Путешествие на Байкал. часть1 Страница 1 из 2

«Отдавшись обману опасных для жизни деяний,

достигнув предела в этой жизни, беззаботно шагая,

подгоняемый красной энергией кармы своей,

ведомый навстречу Хозяину Смерти. 

Во время ухода в очередной мир в одиночестве,

всё твоё богатства, любимые и близкие не последуют за тобой. 

Так учили все предыдущие Будды.»







 

Этими словами начинается фильм «Феномен Хамбо ламы Итегелова», пронизанный духом этих мест и раскрывающий суть буддисткой традиции.

Попутчики и преддверие встречи.

Шагая по земле буддийских храмов, переплывая на веслах из бухты в бухту, омываясь в священных водах Великого пресного моря, совершая восхождение на горное плато полуострова Святой Нос (1800м), для того, чтобы остановиться в восхищении, увидев драгоценность в оправе таёжных берегов — Байкал с высоты. 

Увидеть и замереть, ощутив себя человеком, как в первый раз рождённым на земле и узреть мир, так, как будто мир этот появился секунду назад.... 

И так, сонастроившись с местом, навестить нетленного Хамбо ламу Итигелова, которого обожествляли люди ещё при жизни, и который в 1927 году на всеобщем служении объявил своим собратьям, что сел в последнюю свою медитацию и сейчас до сих пор в ней прибывает.

 

Мы приземлились в Улан-Уде, где бурятские круглолицые девушки в форме аэрофлота, встречали пассажиров широкими улыбками, с ямочками на щёчках. Свежий таёжный воздух доносился ветрами даже в степные окрестности Улан-Уде, столицы Бурятии, и уже не давал отвлечься мыслями от места, куда я прилетела, чтобы вести группу путешественников, которых позвало это чистейшее огромное зеро — вести участников экспедиции по их внутренним реальностям. Для ведения по внешнему маршруту нас ждал местный проводник Владлен Выдрин.

 

Место встречи участников была назначена в дацане Рингпоче Бакша на Лысой горе. С аэропорта меня туда доставил русский отставной офицер. Выйдя из своей машины с папкой, он увидел, как я проводила взглядом последнее такси этого маленького аэропорта, и предложил, если я еще подожду минут 10, он отнесет документы и отвезет меня куда нужно, а именно в буддийский монастырь. Я вдыхала запахи и рассматривала работников аэропорта. 







В дороге в дацан я узнала, что этот человек служил в советское время на подводных лодках. Ему, довелось участвовать в подводном погружении длинною в год. В таком психологическом «эксперименте» над людьми  (а куда ведь денешься с подводной лодки?) человеку наблюдательному даются озарения от участия и наблюдения за другими участниками малочисленной команды. Которая в условиях замкнутого ограниченного пространства, искусственно созданная условиями проживания на подводном судне, создает невиданную психологическую  растяжку – обеспечивает людям контакт со своими пределами, вскрывает индивидуальные особенности психики и глубинные комплексы.  Конечно, там это происходит  не ради самого эксперимента, а по другим военным целям, хотя как знать, как знать… Ведь, аскезы разных видов: голодание, практика Випассаны, камеры депривации, слепые Ритриты и другие специально созданные, ограничивающее нас в чём-то длительные ситуации, давно использовались человеком для познания и развития своей природы. Эти процессы — основа всех передовых психотехник и духовных практик. 

Хотя классическая психотерапия и их панически избегает, так как работает с явными, уже проявленными клиентскими травмами и ситуативными брешами их жизни. Для людей же цельных, не «раненых», не тех кто нуждается в реабилитации, а тех кто с достаточно психологически устойчив и активен, но  хочет развития и выхода за свои пределы, аскетические практики являются ПУТЁМ, действительно формирующим способности и «шлифующем алмаз».

Даже аскеза на использование интернета и телефона для современного человека является очень полезной. Наше путешествие подразумевало именно этот формат. 

Так что военные люди, лишенные теплоты отношений с близкими, в замкнутом пространстве, в ситуации военной чёткой иерархии, сами того не подозревая, оказываются в условиях, которые (если их принять полностью), очень бы способствовали  их развитию. «Что нас не убивает, то делает сильнее». 

Я сказала офицеру, после просмотра видео из «полевых условий» на его телефоне : «Один мой коллега, побывавший в советское время в очень суровой армии, однажды сказал, что армия – это лучший тренинг. Потому что там такие ресурсы привлечены, чтоб создать  условия для развития, что нам, психологам тренинга такого размаха, никогда не создать. Ведь если это всё рассматривать именно так тренинг, с погружением в осознание своих внутренних реакций,  то, очень вероятно, можно достичь полного просветления. Бывает, что иначе там не выжить...» 

Интересно было узнать непосредственно от офицера-подводника, какие метаморфозы случаются с психикой людей в замкнутом коллективе. То, что психология, для тех, кто в замкнутом пространстве проводит много месяцев, очень оказывается полезная наука — было приятно и неожиданно слышать от зрелого  военного человека с удивительно сильным и глубоким голосом. Как психолог, я внимала каждому слову военного, о «людях с глубины». К такому откровенному рассказу о своей жизни, думаю, я расположила его тем, что представившись киевлянкой и выслушав всё, что может думать русский офицер о Майдане и тех, кто в Украине у власти, я сохранила нейтралитет. 

Он смягчился и, как бы, извиняясь, добавил: «Да, наверное — это всё разница менталитетов,  у нас в армии еще ходила поговорка – «Запорожец не машина, киевлянин не мужчина». Но вы не подумайте, что я буквально так думаю, я говорю о том, что „ваши“ не любят подчиняться… силе… и как-то странно, не стремятся  руководить, вот и достаётся руль всякому амбициозному сброду».

Дорога была длинная, и дальше пошли его я-истории, а это несравненно живее и ценнее для меня в человеке, чем оценки событий, которые происходили не с ним. Офицер категорически отказался брать деньги за дорогу и сделал это так спокойно, без пафоса, как это и делают настоящие мужчины — удовлетворённые своим мужским гендерным могуществом. «Могущество» здесь от слова «могущие себе позволить». И такие жесты из полноты изобилия своего, или просто изобилия любопытства подвезти женщину с большим рюкзаком за спиной и праздно пообщаться.

И снова воздух! Воздух, доносящий запахи воды восточным ветром издалека.

Не пройдет и суток, как я узнаю как это: одновременно плыть и пить воду, до невозможности чистую и осязаемо прозрачную. Я буду плыть на закат по сияющей дорожке заходящего солнца, которое будет тонуть «вверх ногами» в длинных горизонтальных облаках, близ неба и воды, выныривая из темного облака снизу и выбрасывая вверх четкие лучи — »ресницы бога". И будет мне казаться, что как-то очень давным давно меня ждало это место. Меня и участников путешествия, которые оказались сегодня здесь. И я ещё раз, в этом мистическом настроении, уверюсь в чувстве, что очень не случайны места, события и люди, через которых пролегает мой путь.  

Пройдя через яркие ворота монастыря, и обойдя основное здание, я увидела беседку и в ней людей с большими рюкзаками.

Общий сбор и знакомство участников нашей группы проходило на территории монастыря, здесь мы будем ждать проводника и настраиваться  на путешествие. Монастырь находится на большом холме, вид отсюда открывает большие дали, по всем четырём сторонам света. Мы были в беседке, периметр которой складывался из молитвенных барабанов. С этой смотровой площадки мы могли видеть город, поля и леса, пронизанные артериями рек, устремлённых к Байкалу.

По мощёной тропинке ко мне направилась высокая и тонкая (во всех смыслах), девушка, которая распахнула объятья навстречу — Анечка Добровольская!  Мы не виделись много месяцев. Она из Краматорска, в прошлом ученица, а теперь подруга и главный инициатор этого путешествия. Уже на месте были все участники: пара из Екатеринбурга: седовласый интеллигентный мужчина и его дама: спортивная крепкая брюнетка, роскошная блондинка из Киева, и наш проводник. Мы теперь воочию, ещё раз, уже не по интернету перезнакомились и удивились своим совпавшим и не совпавшим представлениям о «светлом образе» друг друга. Делились ожиданиями, от того что может быть у каждого его целью путешествия, своими официальными версиями о своей пользе прибыть сюда, понимая, что «всё будет как будет», и главное в этом последнем изречении — это глагол.

Я, делая уже одиннадцатую экспедицию, знаю, что к концу путешествия личность меняется настолько, что собственная цель, поставленная вначале, к концу экспедиции, вызывает умиление, умиление от того, что итог в результате таков, что становится ясным человеку, хотя вначале он его и представить не мог, не то, что поставить своей целью! Вот когда ТАК удаётся проживать свой путь, выходя за рамки плана, с принятием непредвиденных поворотов и новых результатов, тогда с человеком и происходит настоящая Жизнь, делая его новым. И в новом себе, мы находим небывалые ресурсы. 



  • 225
  • 19/09/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое