За тех, кто нас ждет внизу! Страница 1 из 2

В продолжение:

  • Восхождение на Казбек: ЦЕЛЬ и СМЫСЛ. Часть 1​

  • Восхождение на Казбек: ЦЕЛЬ и СМЫСЛ. Часть 2

  • Восхождение на Казбек. НЕПРЕДВИДЕННОЕ. Часть 3

  • Восхождение на Казбек. ГОРА ЗОВЕТ. Часть 4

  • ЖИЗНЬЮ НУЖНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ! Часть 5

  • Бойтесь своих желаний и опасений — они сбываются!

  • Чего ТЫ хочешь?

  • Не бери на себя то, что тяжко нести

Я вернулась в нашу комнату, которую любезно нам предоставили грузины, отругав нас предварительно, что мы целых две ночи не пользовались их гостеприимством. Но зато перед восхождением мы её облюбовали всей командой, перетащив сюда всю экипировку и оставив палатки одиноко трепыхаться на ветру.







В комнате меня встретила светящаяся от счастья Росомаха. Я её обняла и спросила:

 – А где наш Волк?
— Он совсем немного вас не дождался, но пошёл вниз, чтоб спустится еще до сумерек. Выглядел довольным исходом своих событий.
— А конечно, хорошо. Он хоть поспал немного?
— Да, отдохнул. Собрал рюкзак, но оставил нам свою горелку и чашку.
— Ок, как же он любезен, настоящий герой. Чудесно всё спустим ему вниз.
— Я сначала в душ, потом чай. Пока тело не остыло – хочу снять себя всё.


То есть душа никакого конечно там не было здесь, а была на улице большая бочка, из проткнутой в ней дыры - струя, которая и позволяла помыться под фонтаном, воду в бочку собирала труба из под снежника, который простирался выше нашего лагеря – вот и вся сантехника.

На радость всем здешним альпинистам, (которые только прибывали к этому времени 16-17 часов), я и подоспевшие Сверхновая и Лисичка, попеременно принимали нагишом холодный душ. С чувством полного блаженства и абсолютного пофигизма. Думаю, что здешние альпинисты, тоже были в своём собственном блаженстве и пофигизме. И самое приятное в этом для них могло быть, осознание как вывод, что на худой конец такой душ — это тоже вариант, можно и так здесь помыться.

Итак, Одинокий Волк, вернувшись, по словам Росомахи, был в хорошем настроении, сказал, что он дошел до «своего Казбека». Пытался подождать нас, потом понял, то это будет долго и засобирался вниз. Мы надеялись встретиться внизу, где наша группа наконец вся должна была вновь собраться вместе.







«За тех, кто нас ждет внизу!» — был один из тостов на наш Новый год ночь назад. Вот она нас на метеостанции ждала Росомаха, и еще – проводник Алексей — ниже на 1000 метров. И Красная Шапочка тоже скучала в ожидании, и каждый это делал по-своему. Кстати, если бы Росомаха не осталась, я вряд ли могла бы подняться – она поделилась со мною своим снаряжением – термоштанами и пуховой курткой. Без нее нечего было делать на восхождении, она меня буквально спасла. Холод и ветер – не шутка, ведь это август на 5 тысячах! Наш самый злой январь с этим может спорить и проиграть.

Сутки для меня кончились тогда, кода я вернулась на метеостанцию. Я забралась в спальник и отключилась. Даже есть не хотелось. Я просыпалась, укутывалась поплотнее, меня морозило. Время от времени мы, просыпаясь одновременно, что-то обсуждали. Снова засыпали… Что-то ели, но совсем мало… парадокс. Вроде бы нужно восстанавливать силы, но тело, похоже даже на пищеварении теперь экономило.

На вопрос о том, что это восхождение значило для меня, я пока не могла ничего внятного произнести – там внутри действительно ничего не было – полная пустота, никаких размышлений, сопоставлений и выводов.Единственная аналогия, которая приходила в голову – это роды. Но после родов обычно появляется ребенок. А тут что? Пока ничего… «Подожди пару недель, — сказала Сахис, — Потом ты что-то другое скажешь». Но если отвечать на вопрос: «если бы все вернуть назад в точку решения, как бы я поступила?», ответ был совершенно однозначен – решила бы так же. И ведь мой изначальный запрос был именно таков: «Узнать, КАК я буду там, если решусь на это?». Я узнала. Точка.

Когда-то давно, лет 25 назад я предприняла путешествие, которое, хотя и не требовало такого предельного напряжения, тоже было для меня очень непростым. Я тогда путешествовала на байдарках по Карелии, и там были все прелести северной природы – дождь каждый день, комары тучами, холод, болота. И бонусом – нереальная тишь, пустота, огромное небо, радуги, водопады и много еще чего. Потом меня это грело много лет. Когда мне становилось плохо, я вспоминала то путешествие и думала (или, скорее чувствовала): «Я же Там выдержала… и даже умудрялась получать удовольствие от всего этого. Значит, и сейчас выдержу».

Что для меня будет это восхождение, и как оно отсветит мой Путь дальше – неведомо. Но я знаю точно, что я, как человек, ЖИВУ, пока я иду за свои границы. Если я, внутри них – я в обороне против Жизни, в уязвимом состоянии. И мне тяжело и одновременно – скучно. Потому что там, где я уже огородила свое пространство, там, где я освоилась, мне комфортно, но исследовать нечего. Я знаю пространство вокруг и себя в нем. Можно расслабиться, получить удовольствие и залипнуть на нем. Но любое удовольствие исчерпаемо, поэтому мне и людям, кто одной крови со мной, свойственно алчно смотреть за горизонт. Это Путь Героя. И я рада, что в очередной раз прошла по нему.Часы всегда тикают, у всех нас есть время родиться и время умереть. А вот чем мы наполним промежуток между этими (самыми главными событиями нашей жизни) – это нам решать.

…В конце концов, все, что мы делаем в этой жизни, это узнаем, на что способны….

…В конце концов, все, что мы узнаем о Жизни, это то, на что она способна в отношении нас…

…Мы узнаем, на что способны осмелиться…. Отважиться… от чего способны сбежать… что не можем пережить… а что можем. С кем нам по пути, с кем нет? Сколько я могу унести за своими плечами? Как облегчить свою ношу? …Что крутится у меня в голове, когда отказывает тело? …Если представить, что завтра я умру, что я недоделала? …и что (кого) я вспомню перед смертью? А если смерть отступит, как и что я изменю в своей жизни, ответив себе на предыдущие вопросы? Как организуется мой Хаос? В какой новый порядок? Как этот порядок будет для меня теперь – в моей новой Жизни, после всего ЭТОГО?

По большому счету для того, чтобы спрашивать себя об этом и честно отвечать, нужно оказаться очень, ОЧЕНЬ близко к Смерти. Когда она реальна, осязаема, когда о ней говорят как о ежедневной обыденности, не замалчивают и не прячут глаза. Именно это меняет, именно это помогает искать новые смыслы. «Это путешествие, после которого никто не будет прежним» — сказала Росомаха, и она права. Слишком много чувств, вопросов и ответов. Это разворачивает в сторону бОльшей правды, бОльшей жизни. В сторону Себя. Потому что человек – единственное существо на Земле, которое сам себе может дать смысл жизни, а может и отнять. Может придать значение любому событию, а может и обесценить. И тут, на Высоте, можно (если постараться) понять Свою власть над Своей Жизнью. Если дать себе труд подумать над этим, и понять, что именно ради этих осознаний мы тут. Не для развлечения. Развлечься можно безопаснее и дешевле.

И на высоте, можно встретить совсем других людей, не тех, что окружают вас в долинных пространствах. Не верите – поднимитесь, хотя бы до подножия.

Я НЕ гордилась тем, что взобралась на Казбек. Мне было так тяжело, что я не могла лгать сама себе, говоря «Я покорила…».

Вообще формула «покорить вершину» глупая и самодовольная. Как можно покорить вершину? Это что, одеть на нее (вершину) ошейник и заставить ходить строем? Какая тупость…Покорить можно только самого себя, заставив (какого-то черта – у каждого свои мотивы), на нее взобраться. В этом смысле… да, я себя покорила. «Эргин взобралась на Казбек на силе воли» — казала Сахис, и это чистая правда! Не было у меня каких-то скрытых мотивов, никакой «конфеты», ожидающей в конце. Чистое исследование. Чего? Как оказалось – силы воли.

Кстати, до сих пор я не знала, что у меня есть сила воли, вот смешно! Не знаю, какое я впечатление произвожу на окружающих, но я про себя знаю, что я безвольный и ленивый человек. Делаю только то, что хочу. Хаос правит мной.И тут вдруг – СИЛА ВОЛИ. Какое открытие! Спасибо, Казбек, ради этого я и старалась.

Итак, теперь с этого момента начался путь вниз. Вверх – вызов. Вниз – осознание того, что произошло. Оба направления одинаково важны. Если не пойдешь вверх – нет шансов познать новое. Если не отправишься вниз – нет возможности исследовать контраст и понять, ради чего был этот путь.

«Спуститься легче, чем подняться» — да, это миф. Для тех, кто катится с горы, не замечая подарков Высоты. На самом деле – осознать уроки подъема – не менее сложная задача, чем Подняться.

Нас хорошо отпускала метеостанция. Росомахе предложили там остаться – работать. И условия были весьма неплохие. Как по ее запросу — «надоела прежняя жизнь, хочу всё поменять» – то, что нужно. Лисичка посмотрела на Мир вокруг, на мужчин в красивой экипировке, вдохновилась. И Сверхновая в очередной раз проверила свои границы. Хотя Мир не открыл себя с высот Казбека, он открыл себя в ином смысле. Это всех касалось. Это говорило о том, что Путь – внутрь. Раз уж дали не открылись, наша общая дорога – не социум.

Да, в это раз Казбек на восхождения укрыл нас облаком. Выйдя на вершину, мы укутались в молоко и мы не увидели дальние дали. Восходила на ледовую вершину, я в своей жизни восьмой раз, восьмой раз пересекла вертикальную отметку выше 5000 м над уровнем моря.

Большая часть вершин, принявших меня, открывали огромные просторы я наблюдала как изгибается дугой горизонт и понимала как огромна, но измерима наша планета, я понимала масштабы внешнего мира. Но трижды: Арарат, Гималайский Гокиури и вот теперь Казбек, встречали нас наверху туманом.

И вот о чем я подумала, в тот день нашего возвращения с Казбека — что наблюдая дальнейшие изменения в себе и людях, свершивших своё восхождение. Когда на верху гора открывает хорошую видимость, предоставляя человеческому взору, большой простор обозримых далей – то вероятно, эволюция восходителя в этот раз будет иметь внешний вектор. Внешние события, популярность, слава, востребованность его жизни – будут его ждать в ближайшем будущем и сразу по возвращению. Если же вершина встретит восходителя интимно: укрыв облаком от него внешнее, то намекнет она, таким образом ему, о грядущих радикальных внутренних изменениях в нём самом а внешнее будет уже вторичным следствием его больших внутренних открытий.

Конечно мы понимаем, я так полагаю, что внутреннее и внешнее связанно между собой, как сообщающиеся сосуды и нет ничего внешнего, того что не повлияло бы на наше внутреннее – однако в разные периоды своей жизни нас фокус внимания больше внутри или больше с наружи.

Путь был легким, погода баловала. Меня радовало то, что тяжелый рюкзак уже не придется тащить вверх. Только вниз, а это совсем другое дело. Кстати, есть еще один миф – про то, что на обратном пути рюкзаки легче. Мол, еду съели и все такое. Брехня! Еду-то съели, но на тяжести рюкзака это никак не сказалось. Да и вниз идти сложно – большая нагрузка на колени. И далеко – за 1 день проделать тот путь, на который у нас ушло несколько дней.

Мы уходили. Я оглянулась. И подтвердила для себя странный эффект, который заметила вчера, когда, возвращаясь, оглядывалась на Казбек. Он вдруг показался мне маленьким. Нет, не то слово — не маленьким — он стал БЛИЗКИМ. Понятным. Доступным. Словно соседний холм. И это на фоне того, что я чуть не издохла, взбираясь на его кручи! Чудеса, да и только! Подсознание выделывает с восприятием странные кульбиты, необъяснимые рациональному уму.

Я тогда подумала, что это у меня в голове мутится от усталости. Но… нет. Эффект сохранился. И в этом ничего не было от гордыни, повторяю, я ни разу за все время восхождения (на саму вершину — этот последний километр ввысь), не сказала себе «Я крутая», потому что не чувствовала себя такой. Крутой был для меня тот, кто не убился так до полусмерти — Бако, например, Сахис, Сверхновая. И Лисичка тоже — она хоть и шла медленнее других, но пришла в нормальном состоянии, а не приползла как некоторые, которые сейчас это пишут. Так что крутого тут — нуль. И поводов для гордыни — нуль.

Взойдя на гребень, с которого в последний раз можно было взглянуть на Ледник, мы встретились с украинской группой проводника Макса Охотина, которые стояли с нами рядом и восходили тоже в одно время. «Знаете историю про девчонок, которые спустили своего проводника вниз, потом просидели три дня на метеостанции, взяли себе нового проводника и все-таки взошли на Казбек?» — спросил он нас. Он не подозревал, что это и были мы. А когда мы ему об этом сказали, он начал восхищаться. Как думаете чем? Нашей целеустремленностью! Это было смешно… Потому что чем-чем, а вот целеустремленностью как раз мы не страдали. Ни у кого из нас не было идеи ОБЯЗАТЕЛЬНО взойти. Мы сомневались все время, 10 раз совещались по этому поводу, внутри себя и внешне несколько раз отказывались от этой идеи. Мы до последнего не знали, взойдем или нет, даже когда были уже на самой горе. Если уж говорить о неком негласном кредо нашей группы, то оно было таким примерно: «Пусть всё будет как будет. Любой вариант нас устроит»: Я, например, сделала для себя вывод, что УЖЕ довольна этим путешествием, когда увидела вблизи Ледник. А все остальное, дальнейшее, было бонусом. Так что ни о какой целеустремленности речь тут не шла. Меньше всего — о ней.

Мы попытались объяснить это Максу, но он не желал слушать. Да и как это можно было донести? И зачем? Пусть думает, как хочет, в конце концов, это не важно. Что о нас думают другие – плохое или хорошее – это их дело, и по большому счету, на это нельзя повлиять. А вот что думаем и чувствуем мы сами о себе и своей жизни – это то, что зависит от нас, это то, что действительно важно. Потому что это будет влиять на наши жизни – там, дальше.

После перевала наша группа разделилась. Сверхновая и Лисичка пошли нижней дорогой, а мы с Сахис — верхней. Росомаха отстала. Она, кажется, была примерно в таком состоянии, как я вчера. По крайней мере, падала похоже. У меня, как ни странно, не было идеи задержаться, идти медленнее, чтобы быть рядом с нею. Так же, как вчера никто не остался со мною. И в этом не было ничего от мести, в этом было ДОВЕРИЕ. Моя группа ушла вперед, доверяя мне, зная, что я справлюсь, даже если мне тяжело. Это Путь, и какие-то участки его нужно пройти в одиночестве. Так же я доверяла сейчас Росомахе, зная, что она – не Жертва, она справится.

Мы все встретились внизу, у монастыря. Я зашла в церковь, поблагодарить за удачное завершение восхождения. Мне до сих пор было странно, что все закончилось благополучно, всего лишь двумя украденными палками и одной сломанной. Такой был материальный убыток. Про моральные я не знаю, у меня была явная прибыль, а про других… это их дело подбивать дебет с кредитом.



  • 255
  • 01/04/2017


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое