Ключик от Виолетты.

Ключик от Виолетты.
— Сперва одна дверь, потом другая, потом ещё одна… Давай же руку! Чего ты?
Ляля тянет Вильку за руку. Рубашка выбилась из штанишек, Вилька хватается за угол шкафчика.
— Не хочу, не хочу! — кричит он. – Я Светлане Сергеевне расскажу! Пусти!
Свободной рукой Ляля достаёт из кармана ключ — обычный жёлтый ключик, только брелок на нём странный, словно расплющенная монета.
— Да не дёргайся, дурак!..
На шум из столовой выглядывает нянечка: «Эй, что там у вас? Ну-ка, марш на площадку!»
Вилька вдруг кусает Лялю за большой палец, она ахает и выпускает его руку. Он бежит вниз по ступенькам, с силой толкает дверь и, тяжело дыша, останавливается на крыльце.
— Вилька, Вилька, иди к нам! У нас штурмана не хватает! – Витёк и Пончик сидят в деревянном крашенном самолёте.
Но Вилька бежит в дальний угол двора, где сразу за беседкой начинается кустарник, и сидит там, пока кто-нибудь из детей не крикнет: «Вилька-а, за тобой мама пришла!»

— И если всегда делать только хорошее, то можно попасть сразу в Рай! – Ляля вскидывает бровки и ждёт реакции.
— Ох, милая, это и так понятно! – улыбается Виолетта и идёт ставить чайник.
Виолетта живёт с Лялей в одном подъезде, и та часто захаживает к улыбчивой бабушке в гости.
У Виолетты рыжий кот Антон, вкусный чай и целая куча интересных историй.
Ляля не знает, сколько Виолетте лет. Семьдесят, восемьдесят или ещё больше?
У Виолетты седые волосы уложены в большие букли, крахмальный воротничок хрустит кружевами. У неё узкие плечики, и талия, как у девочки. Она всего на полголовы выше Ляли.
— И ничего не понятно! Если всё так понятно, то почему Вы не в Раю, а? Вы вон, сколько хорошего делаете!
— Я и сама не знаю, зачем я ещё здесь… Должно быть, чтобы чаем тебя поить, — Виолетта подмигивает и достаёт из серванта праздничные чашки, с синими цветами по ободку, и такой же фарфоровый чайничек. Вазочку с сахаром Ляля сама приносит из кухни. У них дома никогда не бывает сахара в кусочках, и щипчиков таких специальных нет. Ляля уже столько раз говорила маме: «Купи квадратный сахар, как у Виолетты!» Мама только отмахивается.
— Что ты нашла интересного у этой старой девы? – говорит. – Перестань туда ходить! Что тебе не с кем играть во дворе, что ли?
Виолетта насыпает в чайничек душистый байховый чай, добавляет щепоть сушеной мяты из банки, а через минутку – ещё щепоть яблочных косточек.
— Мёд или яблочное варенье?
— Варенье! – говорит Ляля и бежит на кухню за двумя серебряными ложечками.

Карина сидит на качелях и, запрокинув голову, смотрит на плывущие облака. Ляля раскачивает качели и громким шёпотом говорит:
— Я сама не знаю, как так получается. Эти двери всё время в разном месте.
— Что, прямо вот тааак из-под земли появляяяются? – растягивая слова, спрашивает Карина.
— Да нет же! Просто это может быть любая дверь! Дверь в ванную. В гастроном дверь. Недавно у нас в детском саду была, каторая в спальню. Понимаешь?
— Не понимаааю, — говорит Карина и закрывает глаза, — не понимаааю…
— Виолетта говорит, что эта дверь за ней много лет гонялась. А у Виолетты ключ был, понимаешь? – шепчет Ляля. – Ей от бабушки достался.
— И что же она её не открыыыла?..
— Потому что там три двери!!! Одна, а за ней ещё одна, и ещё! И все тяжёлые-претяжёлые. Виолетта говорит, что много раз пробовала, но только до второй смогла добраться. Она же слабенькая, Виолетта. Ну ты же её видела!
— Ну вииидела, — тянет слова Карина, — вот и помоги ей самааа.
— Ну я же тебе объясняю! Она больше дверь эту не видит, не угадывает. Как выросла, так и не угадывает больше. И ключ мне отдала. Вот! – Ляля достаёт из кармана жёлтый ключик, останавливает качели и подходит к Карине близко-близко.
— Видишь, тут на брелоке что-то написано. Только Виолетта не знает, что. А я, вообще, таких букв не видела.
— Давай моему пааапе покажем, — говорит Карина. – Он ууумный, он много языкооов знает.
— Нельзя, ты что! – вскидывает бровки Ляля. – Взрослым нельзя! Они не поверят. Ещё и ключ отберут.
— Ну я не знаааю… А зачем это всё? – Карина опять запрокидывает голову и начинает медленно раскачиваться.
— Понимаешь… только никому не говори… я думаю, за этими дверями Рай! – Ляля многозначительно поднимает пальчик.

— Ну Пончик, ну миленький! Ты мне только немножко поможешь — и всё!
Пончик сосредоточенно отламывает колесо у пластмассовой машинки.
— Я занят.
— Ну Пончик! Это же не прямо вот сейчас. Прямо сейчас я не знаю, где дверь. Но если она окажется в детском саду, я тебя позову, и ты поможешь. Ты же сильный какой, а, Пончик? – Ляля кружит вокруг Пончика и косится на группку мальчиков в углу комнаты.
— Понча! Давай к нам! В солдафонов играть! – зовёт его Витёк.
В эту минуту Ляля ненавидит Витька.
— Пончик, Пончик, — быстро шепчет она, — я тебе принесу целый кулёк халвы, честно!
— Целый кулёк? – Пончик поднимает голову от машинки.
Ляля пускает в ход последний аргумент:
— Я хотела, чтобы мне Вилька помог открыть. Он согласился, а потом струсил! Но ты же не такой? Ты же не трус?
Пончик поворачивается и смотрит на Вильку. Тот стоит у стола Светланы Сергеевны и что-то ей рассказывает. Вдруг Вилька оглядывается, смотрит на Пончика, на Лялю, краснеет и опускает глаза.

— Ирина Олеговна, я давно хотела с вами поговорить, — воспитательница поправляет причёску. – Ваша Ляля очень хорошая девочка, умница, аккуратная очень. Но в последнее время ведёт себя как-то странно.
— Светлана Сергеевна, давайте начистоту. Что она натворила?
— Да ну что Вы, ничего особенного. Пока. Просто мне кажется, с ней что-то происходит. Все эти фантазии про какую-то дверь, про какой-то ключ…
— Понимаете, — Ирина опускается на лавочку возле калитки, жестом приглашая собеседницу присесть, — у нас в семье некоторые перемены… в общем, я собираюсь замуж.
— Поздравляю Вас! — Светлана Сергеевна поправляет причёску. – Теперь я понимаю, у девочки, видимо, стресс! На неё дети начали жаловаться. Она подбивает их на всякие глупости… А кто такая Виолетта?
— Ох, наша полоумная соседка. Живёт затворницей. Ляля повадилась ходить к ней в гости. Говорила я, что добром это не кончится!
— Ну, Вы не волнуйтесь только. Поговорите с Лялей. Возможно, стоит показать её нашему психологу?
— Я не знаю. Вы думаете всё так серьёзно? – Ирина встаёт, оправляет юбку и протягивает воспитательнице руку. – В любом случае, спасибо! И если что, звоните мне сразу, без церемоний.
— Конечно! Это мой долг! – Светлана Сергеевна улыбается.

-Толкай, Пончик, толкай! Ещё немножко! Я почти пролезла… Давай руку! Ещё чуть-чуть нажми! Ну же! Руку, руку!!!
С криком «Ура! Ура!» Ляля вываливается из двери на крыльцо и падает на четвереньки. Она вспотевшая, довольная, крутит головой во все стороны.
В косе развязалась лента, рука оцарапана и проступает кровь, но Ляля не замечает, не чувствует, у неё шумит в ушах, и немного кружится голова.
— Ура! Ура! – орёт она, всё ещё сжимая в руке ключ. – Пончик, получилось!
Все дети побросали свои занятия и с интересом уставились на Лялю.
— Ляля, Лялечка, что с тобой? – к ней подходит Светлана Сергеевна. – Чего ты так кричишь?
Сзади из двери выходит Пончик. Он с удивлением закрывает за собой дверь, потом снова её открывает и снова закрывает.
— Фигня какая-то, — говорит он, — ничего не понимаю… Она же одним пальцем открывается…
И обращаясь к Ляле:
— Ты мне всё равно кулёк халвы должна! Ты обещала, без дураков!
Ляля замолкает, поднимается, отряхивает колени и медленно идёт к калитке, глядя под ноги. Там она садится на лавочку и начинает внимательно осматриваться.
Всё вокруг другое. Всё!
Воздух плывёт мимо, как бока тёплых прозрачных рыб.
Листья на деревьях невообразимо-зелёного цвета. Светлана Сергеевна — красивая… поглядывает на Лялю озабоченно, а из глаз так и вьются серебряные ленточки.
Вилька с Витьком и другими ребятами, забыв про Лялю, гоняют мяч по двору. Почти не касаясь земли, почти не касаясь…
Девочки плетут венки из одуванчиков, и слышно, как густо и свежо пахнет сорванная трава.
Высоко-высоко летит самолёт, оставляя белую полосу поперёк неба. Ляля долго на него смотрит и вдруг начинает плакать.
Она не понимает, от горя плачет или от счастья, хорошо ей или плохо. Она размазыват по щекам слёзы и чувствует, как сердце становится большим-большим, как оно не помещается под рёбрами, как тяжело дышать… как приятно…

— Ты можешь мне объяснить, что произошло? – спрашивает мама.
Они переходят дорогу у гастронома, и Ляля то узнаёт дорогу, то не узнаёт. Ей кажется, что всё происходит, как во сне.
— Ляля, я с тобой разговариваю!
— Я не знаю, мам, ну не знаю я…
Почти у самого дома Ляля вырывает свою руку из маминой и бежит к подъезду. Взлетает по лестнице на второй этаж, звонит в дверь, потом стучит обоими кулачками.
За дверью слышны шаги, и Ляля кричит: «Виолетта, Виолетта! Я смогла! Все три смогла!»
Открывается дверь, на пороге стоит мужчина в спортивных штанах, в руке у него газета.
Он снимает очки и смотрит на Лялю:
— Вам кого, барышня?
— Виолетту. Где Виолетта? – Ляля говорит шёпотом, у неё вдруг перехватило горло.
— Тут нет никакой Виолетты. У нас, вообще, нет детей.
— Это сорок вторая квартира? – шепчет Ляля.
— Сорок вторая.
— Ляля! — мама поднимается по лестнице и берёт её за руку. – Да что с тобой такое? Идём домой! Извините Юрий Михайлович. Что-то Ляля у нас сегодня капризничает…
Они идут вверх по лестнице.
«Всё не так получилось. Всё неправильно! – думает Ляля и сжимает в кармане жёлтый ключик. – Я попробую ещё! Пока я не стала взрослой, я успею! Я попробую сто раз! Пока не получится Рай!»
— Сейчас пообедаем и поедем покупать тебе платье, — говорит мама. – На моей свадьбе ты должна быть самой красивой девочкой!

© via pristalnaya







Источник: www.yaplakal.com/
  • 201
  • 05/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также