Впечатления о работе официанткой во вьетнамском кафе «Сайгон»

Корреспондент известной газеты некоторое время проработала официанткой во вьетнамском кафе и сегодня хочет поделиться своими впечатлениями. В данном фоторепортаже вы узнаете, как легко можно устроиться в местное кафе без документов, как относятся вьетнамцы к своему персоналу и посетителям, сколько можно жарить еду в одном и том же масле и множество других подробностей о местной забегаловке. Приятного аппетита. В просторном кафе, что на столичном рынке Ждановичи, ни души. Из плазменного экрана Натали буквально влазит в душу: «О, Боже, какой мужчина!». За барной стойкой пританцовывает черноволосая дама c ярким блеском на губах. «ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ - НЕ УХОДИТЬ В ЗАПОЙ» Заказываю зеленый чай и обнимаюсь с теплой кружкой за столиком в уголке. Через пару минут из-за тряпичной старой ширмы выглянул вьетнамец с черными, как маслины глазами и именным бейджем на груди. Шепнув дамочке пару слов на ухо, отправил ее в подсобное помещение, заняв почетное место у кассового аппарата. Точно, хозяин, подумала я. - Вам официанты нужны? – делаю я щенячьи глаза. - Санкниска есть? – мужчина оценивающе осмотрел меня с ног до головы. - Нет, но я могу быстро сделать! - Халасо, лаботники нам нузны. Присядем. Только одно условие: в запой не уходить! Пить только по плаздникам! – сразу предупреждает меня будущий работодатель. Я засмеялась: даже не курю – бросила! Вот смотрите, поправилась! Скрипнув стулом, приподнялась и крутанулась перед бизнесменом, показав свою новую фигуру. Но если нужно, я могу заново начать?! - Не-е-е, нацинать не на-а-да! – вьетнамец расплывается в улыбке.- Дети есть? - Да, ребенок уже в школу ходит, но за ним присматривает бабушка, - выставляю свою кандидатуру с выгодной для работодателя позиции. - Где лаботали ланьсэ? - Официанткой в ресторане, - вспоминаю свои студенческие годы. Так выглядит идеально убранное рабочее место повара - Зывете где? - Живу не в Минске, увы! Но я могу кататься каждый день на электричке. Приезжать в девять утра. Черноволосая женщина, увидев сомневающееся лицо вьетнамца, вписалась в наш разговор: ну раз может ездить, так пусть ездит, у нас таких полно было! - Я плачу 150 тысяч в будни, и 200 в выходной. Санкниску сделаете – приеззайте! Уже через день мой телефон разрывался от звонка с незнакомого номера. - «Пливет, Олга! Как васы дела? Завтла лаботать смозэце? - Эээ…Так, а санкнижка? Я даже в поликлинике еще не была! - На выходные санкниска не надо – приеззайте! В одном тазу журналист могла перемыть с сотню тарелок «ЗАПОМНИ! ТЫ ТУТ НЕ РАБОТАЕШЬ, ПРИШЛА ПРОСТО В ГОСТИ» Приехала я, как и обещала в 9 часов утра. За столиками уже полно посетителей. Выпивают и мужчины, и женщины – и все без закуски. Некоторые заливали «беленькую» прямо не отходя от кассы. А потом растворялись на просторах рынка по своим рабочим местам. - Я, Ольга, - помните? – подошла я к вьетнамцу. - Тсс, садись! – вместо приветствия Ханой вручает мне чашку с растворимым кофе. С этого момента началась наша ежедневная игра «гастарбайтер», все как в остросюжетных фильмах. Моя задача – не попасться на глаза администрации рынка (справки медицинской-то нет). Во время визита сотрудников администрации я как курица-наседка, притаившись, сидела за соседним столиком и выжидала, когда уйдут важные гости. - Ты, подруга Наташи, ты тут не лаботаешь, запомнила? – Ханой показал пальцем на черноволосую дамочку. – Если придет кто-то из администрации, беги в туалет. И сиди там, пока не скажу выходить! Все, иди, работай! Паспорта у меня так и не попросили. И даже, не записали моей фамилии. - Наташа, а кого мне здесь нужно бояться? - Никого не бойся, все нормально. - А что мне делать вообще? - Хм…становись, мой посуду, наша выходная посудомойка придет только после обеда, - женщина показала на две горы тарелок с остатками еды. Помещение, в котором находилась кухня, моечная, подсобка, овощной цех, мясной цех располагалось всего на двадцати квадратных метрах. Изначально при строительстве "Сайгона" была допущена ошибка - поставлены только две секции для мытья посуды вместо трех «НЕДОЕДЕННЫЙ ХЛЕБ НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ, ПОСУДУ НЕ ВЫТИРАТЬ, РЮМКИ В ВОДЕ ДОСТАТОЧНО ПОБОЛТАТЬ» Увидев мое замешательство, Ханой провел инструктаж. - Теплую воду наливай в тазик, сюда же лей «фэйри». Полоскать можно только в холодной воде. Экономь. Тарелки не вытирай. Рюмки, кружки и пепельницы бросай в другой тазик, поболтай их там немного и выставляй на сушилку. Если хлеб не покусанный и не мокрый, давай другому посетителю. Делай все быстро! - Тарелки же мокрые! - Ну и что! Тебе еще и людей в зале нужно успевать обслуживать. Вытирай только вилки и ложки! Вот полотенце! – вьетнамец всунул мне в руки всегда мокрую тряпку, которой персонал вытирает все: от рук и носа до обуви. Уже позже в санстанции я узнала, что посуду обязательно нужно обрабатывать кипятком из шланга, чтобы избежать сальмонеллеза. Или прогревать ее в посудомоечной машине при высокой температуре. Ни того, ни другого здесь не делали. В небольшой комнате может одновременно работать 7 человек: повар, его помощники, пару официанток и хозяин кафе - У нас новая девуска? – ко мне подошли знакомиться соотечественники хозяина. – Как зовут тебя? - Оля, Ольга… - Класивая ты, Олэн! - Э-э-эй, я - Оля! – еще не один иностранец так меня не называл. - Да не обращай внимания! Этот по-русски понимает только пару слов, - на кухне появилась добротная рыжеволосая женщина пенсионного возраста, которая не с того ни сего влепила парню подзатыльник. – Я Ирина! – представилась она. Замужняя Ирина Михайловна, живущая в одном из минских пригородов - обычная учительница начальных классов. В этом году набрала себе первоклашек. А по выходным, уже 5-ый год, она посудомойка. - Так а почему вы его не научите русскому? – спрашиваю я. - Да, пошел он, учить его еще! В кафе нет ни посудомоечной машины, ни шланга с горячей водой доя споласкивания посуды В тот день от учительницы я услышала много сочного русского мата. - Саси хуай (в переводе с вьетнамского - жареная сосиска с фри)! - быстро влетев на кухню, хозяин крикнул повару. - Давай быстро неси заказ за десятый столик! – повар положил на мои грязные от пищевых отходов руки, большую тарелку с разбросанной по краям жирной картошкой. Сороколетний посетитель обрадовался мне - официантке, которая принесла аппетитную вкуснятину. Через несколько минут в зале раздался пронизывающий крик, слышала я его уже в подсобке. На этих замусоленных годами решетках стоят рюмки, кружки и пепельницы, которые только обволакиваются водой - Раньше был «Сайгон» как «Сайгон», а сейчас стал хуже забегаловки для бомжей, - на все кафе кричал один из посетителей. Оказалось, пока мужчина ходил к барной стойке, чтобы заказать кофе, коллега Наташа шустро смела его тарелку со стола и стаканчик с водкой. Продукты выбросила в урну, а «беленькую» выпила. Заказ пришлось повторить. Супы на грязном полу, немытая картошка для фри (готовая к обжарке) - привычное дело на кухне - Иди на ..., отвали от меня! - через пару минут в подсобке с овощами слышались женские крики. Ханой бил Наташу. Да так сильно, что тряслись жестяные перегородки, на которые падало хрупкое женское тело. - Не давай ей пить, отбирай и выливай, - на ломаном русском советовал повар. - А если захочешь покушать, говори мне, я покормлю тебя всегда. В одной емкости может мыться тряпка, а потом мясные ребрышки Ребрышки могут мыться в раковине сразу же после того, как там побывала половая тряпка «НА МНЕ БЫЛО ЗОЛОТА БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВОЛОС» Ханой живет в Беларуси больше 15 лет. На родине у него жена и двое взрослых дочерей, которых он даже не видит. В Минске - трешка в новостройке, во Вьетнаме - двухэтажный дом, который он сдает всего за 200 долларов. Наташа с высшим «культурным» образованием, выходец из интеллигентной семьи: мама - инженер, папа - военный. В лихие 90-е выскочила замуж за валютчика, позже родила дочку, которая сейчас у бабушки. - Было время, когда на мне было золота больше, чем волос, - вспоминает свои лучшие годы только что избитая Наташа, прикуривая сигарету от газовой плиты, где варится суп. - С мужем жили красиво: меха, золото, дорогие рестораны каждый вечер. За один присест могли пропить машину. В месяц спокойно имели четыре штуки зеленых. А потом случился обвал, моего скрутили, а квартиру мы потеряли. Брак закончился разводом. Он стал шабашить в России, а я боролась за лучшую жизнь на руководящей должности. Сейчас вот сижу на стакане. Не идти же мне в магазин с постоянными недостачами. - Ханой тебя бьет, а ты терпишь?! - Он - дуууурак, - уже навеселе официантка протягивала буквы. - Но говорит, что без меня ему скучно! В этом масле жарятся все горячие продукты Немы, чараны, приготовленные несколко дней, а то и недель назад, жарятся в одном и том же масле «У ВАС КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ, ВКУСНАЯ ВОДКА И МНОГО ПЛАТЯТ» Когда я появлялась на кухне, из-за угла за мной наблюдали два вьетнамца. Для работы им отведено пространство не больше двух метров. На нем же - два холодильника, нерабочая мойка, где часто отмокала курица и жестяной стол для разделки мяса. - А где твой мус, Ола? Я хочу белорусская зэна, - потенциальный кавалер Зуль постоянно атаковал меня вопросами и предложениями. 33-летний Зуль полгода назад оставил свою молодую жену-учительницу с двумя детьми-дошкольниками во Вьетнаме и рванул на заработки в Беларусь, как многие его друзья и родственники. Живет у Ханоя. Там же обитает и повар с русским именем Рома. По будням Зуль строитель, а по выходным кухонный рабочий. За два дня получает по 50 долларов. Часто демонстративно достает валюту и прилюдно ее нюхает, наслаждаясь запахом денег. Зуль отлично говорит на русском только те слова, которых нет ни в одном приличном толковом словаре. - Почему вы приехали в Беларусь, у вас работы нет на родине? - почти на жестах показываю азиату свой вопрос. - Лабота - нет. У вас платят халасо. Девуски класивые, водка вкусная. Переезжать на земли бывших стран СНГ вьетнамцы начали еще после американской войны. С тех пор прошло уже почти 40 лет, но привычка искать лучшей жизни за рубежом осталась. Некоторые перебираются в Беларусь. Получают белорусское гражданство, паспорта и даже окольцовывают красивых славянских жен. Журналист помогала отмывать картошку фри от зеленоватой слизи. Про замоченные овощи в бочке на пару дней забыл повар. Кстати, детям чаще всего заказывают картошку фри. «МАСЛО ВО ФРИТЮРЕ НЕ МЕНЯЮТ, А ТОЛЬКО ДОЛИВАЮТ» - Иди, помоги, - подзывает меня повар и дает подержать бочку с нарезанной картошкой для фри, булькающей в воде и обильно покрытой пышной белой пеной. При мне в большом тазу Рома отмыл ее от зеленоватой слизи. Потом эта картошка жарилась в черном, как сажа, масле. - Наташа, а как часто масло меняют? - Смеешься? - коллега посмотрела на меня как на умалишенную. - Его вообще не меняют, только доливают раз в неделю. Там живой канцероген-яд! Я как устроилась сюда, поносила целыми днями. Ни одна таблетка не помогала. А когда жареное перестала есть, все само прошло. Масло никогда не меняется «ДАЙТЕ ЖАЛОБНУЮ КНИГУ» За первый день работы я ни разу не присела: мыла посуду, протирала рюмки, крутила салфетки, готовила салаты, обслуживала посетителей, мыла полы перед закрытием. К вечеру моя коллега Наташа уснула прямо на столе, когда крутила салфетки. За соседним столиком сидели мужчины среднего возраста, которые прямо атаковали хозяина кафе и ходили за ним по пятам. К вечеру коллега Наталья уснула прямо на столе - Этой девушке дай премию или дай книгу для отзывов, мы Ольге напишем благодарность за отличную работу! - посетитель показывал на меня пальцем. - Или работы поменьше. В следующий раз придем - проверим. Оказалось, благодарный посетитель был некогда влюблен в девушку с именем Ольга. И до сих пор хранит нежные чувства в душе. Когда встречает тезку его первой любви, то всячески пытается ей помочь. КСТАТИ! За выходной день в кафе зашло около 300 человек. Основная категория в возрасте от 25 до 50 лет. Приходят и семьи с детьми. В день можно насчитать около десяти несовершеннолетних. Трое из них - младше трех лет. Чаран с картошкой фри - одно из самых популярных блюд в "Сайгоне" Самое популярное блюдо -картошка фри с немом и чараном. Берут также курицу и телятину, тушенные в овощах. Средняя цена горячего в пределах 35 - 55 тысяч. Цена зависит от размера порции. Все жарится в растительном масле. В одной и той же емкости - фритюре. «В ЧЕРНОМ МАСЛЕ ЕСТЬ КАНЦЕРОГЕН, КОТОРЫЙ СПОСОБСТВУЕТ РАЗВИТИЮ РАКА» - Масло, которое потемнело, уже использовать нельзя, - рассказали в отделе исследования жиров и масел ГНУ ВНИИИЖ Россельхозакадемии г. Санкт- Петербурга. - При повторном нагреве в масле выделяется продукт окисления. Опасный для здоровья канцероген, который при частом употреблении в продуктах питания способствует развитию раковых клеток у человека. И не все растительное масло подходит для жарки. Тема масел давно изучена, в ресторанах используют дорогостоящее высокоолеиновое подсолнечное, которое можно использовать неоднократно. Для того чтобы оценить вред, наносимый здоровью людей «черным» маслом, необходимо брать пробы на месте. Но методик, с помощью которых можно проверить блюда, приготовленные в кафе на этом «черном масле», пока не существует. Этим еще никто не занимался. Немы и чараны лежат возле рук повара на открытом воздухе целый день. И это притом что их приготовили еще неделю назад Воскресное солнечное утро. Очередной рабочий день. Я полусонная выхожу из переполненной электрички. Едва успеваю открыть дверь в кафе, как ко мне подбегает встревоженный Ханой, разворачивает на 180 градусов и буквально заталкивает в подсобку, где еще вчера колотил Наташу. Сон как рукой сняло. В темной подсобке корреспондент просидела около 20 минут Пытаясь хоть как-то устроиться в жуткой тесноте, слышу утешительное: - 10 минут тут посиди, халасо? Администрация поняла, что у тебя не порядок с документами. Не попадайся им на глаза! Через 20 минут Ханой освободил меня из вынужденного плена. - Это еще ничего, тебе повезло. А племянники Ханоя прятались больше часа на морозе между двумя кафе, - увидев меня, Наташа заулыбалась. - У них тоже не было санкнижки? - стряхиваю с замшевых сапог песок от овощей. - Да, сразу, как приехали из Вьетнама, были без документов. Потом заплатили 600 тысяч за «санитарку». - Значит, купили? - Ты думаешь, я когда-нибудь проходила медкомиссию? Но тебе не повезло. С этого месяца в Минске ввели специальные чипы на справках, как в гипермаркетах на упаковках с продуктами. Подносы с готовыми драниками целыми днями стоят на холодильнике «УВОЛЬНЯЕМСЯ И ТОЧКА!» Работа официантки обрастала все новыми обязанностями. - Оля, иди на улицу! - зовет меня без всяких объяснений Ханой. Возле кафе стояло около десятка ящиков с водкой и пивом, которые мы с Наташей в минусовую температуру должны были перетащить за барную стойку. Посетителей с утра было немного. Я решила быть хорошим сотрудником и помыла липкие от жира столы и стулья. На них периодически жаловались дотошные клиенты: - Вытрите тут, вытрите там… Все равно жирно! Кстати, никаких перчаток нам не выдавали. Когда клиенты бухтели, Наташа не скупилась на советы: идите в рестораны за дорогими обедами и глянцевым обслуживанием! Увидев мой энтузиазм, Ханой, мило улыбаясь, попросил заодно помыть и окна. И внутри, и снаружи. - Оль, а сколько он тебе вчера заплатил? - спросила только что присоединившаяся ко мне посудомойка Ирина. - 200 тысяч… Округлив глаза, Ира бросила тряпку в хлюпающий тазик с водой и побежала на кухню. С Наташей они долго обсуждали услышанное, а потом отправились к хозяину скандалить. - Отдавай мою санкнижку, я не буду мыть твои окна, - кричала учительница. - Ничего не отдам, иди лаботай! - Ханой был неподкупен. Во время ссоры коллега несколько раз срывала фартук, надевала верхнюю одежду, прощалась. Успокаивалась и снова возвращалась к работе. Те же показательные выступления частично повторяла и Наташа. - Ола, что произошло? - шепотом спросил меня Ханой за барной стойкой, пока я натирала вафельным полотенцем рюмки. - У меня просто спросили, сколько вы мне заплатили вчера… - Молчи, ничего им не говори - ты лаботаешь халасо! Ты молоток! А они всегда у меня водку и сигареты воруют и ничего не делают. В общем, подружиться с девочками мне было непросто, хотя со временем мы привыкли друг к другу и они даже стали называть меня ласково Лёликом. Хозяин кафе запретил оказывать первую медицинскую помощь посетителю, который истекал кровью на пороге кафе «ХВАТИТ НА ЕГО КРОВЬ САЛФЕТКИ ПЕРЕВОДИТЬ» Как-то после обеда я заметила на пороге кафе мужика, истекающего кровью. Посетитель выпил лишнего. Когда выходил из «Сайгона», поскользнулся и упал. Бедолаге не повезло. Он проехался носом по углу бетонного порога. Когда я его увидела в окружении продавцов рынка, то побежала за салфетками и холодной водой. То же самое делала и Наташа. - Хватит на его кровь переводить салфетки, - со злобой фыркнул Ханой. - Так он там помрет, если ему не помогать, на земле сидит в мороз! Кровью умывается битый час. - Нам проблемы не нузны! - вьетнамец не отступал. Но в тот момент я его и слышать не хотела, и пусть даже он меня уволит в эту же минуту. Мужчину забрала «скорая». С ним было все в порядке, не считая сломанного носа. Его друг еще несколько недель приходил и благодарил за оказанную первую помощь. Было приятно. - Ола, надо бы на улице убрать, - Ханой отправлял меня соскребать растекшуюся кровь по снегу. Но вид крови у меня всегда вызывал рвотный рефлекс. А убирать это все без перчаток я вовсе не могла. Пришлось просить Наташу. После ее работы перед входом в кафе не осталось и намека на кровопролитие. Но Ханой все равно умудрился на нее накричать. Кровь клиента нужно было выбросить в «независимую» мусорку, а не в кафешную. Это на случай визита следователей. Хозяин всегда готов к любому повороту событий в кафе. Заказ, написанный вьетнамцем, на первых этапах сложно было разобрать «ТЫ ЕЩЕ ПОМОЙ, КАК ДОМА» Вечером, пока я мыла пол, мои коллеги уже сидели за столиком. В конце рабочей недели Ханой всегда наливает сотрудникам. - Ты еще помой, как дома! И воду меняй, - женщины возмущались моей щепетильности и потягивали рюмку за рюмкой. Одна из них взяла мою швабру, пару раз маханула по грязной плитке - мол, хватит и этого. В итоге на полу остались грязные лужи, по которым еще несколько часов ходили посетители кафе и разносили грязь еще больше. Правда, никого это особо не волновало. Терки для салата "Острый" моются очень редко Курица, готовые чараны, картошка - все в одном месте В нашем кафе пять холодильников, которые всегда забиты доверху: собственноручно приготовленным фаршем, мясом, готовыми немами, чаранами без определенного срока годности, салатами оливье, «Мимоза», пластмассовыми стаканчиками с замороженным бульоном. Из бульона, кстати, делают якобы свежий суп фо. Обварив несколько минут мясо в воде, вьетнамцы сбрасывают его в черные пакеты и кладут в холодильник. «СУП МЯСНОЙ МОЖНО СДЕЛАТЬ ЗА 5 МИНУТ» Ханой приносит заказ от посетителя: суп мясной. А его пока или уже нет в наличии. Повар разогревает замороженный бульон на большом огне, добавляет туда подливу из-под гуляша, немного мяса, зеленый лук, приправы и - вуаля! - свежий суп готов. Распознать, что вам принесли «я его слепила из того, что было» можно по «шуму», который заботливые хозяйки снимают с верхушки бульона. Замороженный бульон всегда стоит наготове у рук повара. Из него можно сделать суп фо или мясной суп. Рисовая лапша для супа фо целыми днями отмокает в воде Так же делается холодник и борщ. В десятилитровом ведре стоит разбавленная сырой водой отварная свекла - основа. Для борща повар в основу добавляет большие ломти курицы из холодильника и картошку - все основательно разогревается. Сверху поливает сметаной и посыпает зеленью. Иногда посетители жалуются: вьетнамцы вообще сами едят этот суп с уксусом? В меню всегда есть это первое блюдо, но я его никогда не видела сваренным на плите. К холоднику идут другие ингредиенты: огурец, яйцо, зелень. Все, что не поместилось в холодильник, стоит сверху: противни с драниками, рыбой в тесте, чаранами и многим другим. Из содержимого этого волшебного ведра за пару минут можно сделать борщ или холодник. «ЗАРПЛАТА ПОВАРА - 1000 ДОЛЛАРОВ, РАБОЧЕГО НА КУХНЕ - 500» Вьетнамцы, как отчаянные трудоголики, на рабочем посту с 5 утра и до 9 вечера. За такую работу они могут получать до 1000 долларов. Рабочим - официанткам, посудомойкам и прочим - достается меньше половины. Но за эти деньги нужно делать всё: и полы с холодильниками мыть, и картошку чистить, и посетителей обслуживать. Заработки хозяев кафе держатся в строжайшем секрете. Но почти у всех - по особняку под Минском. А вот автомобили выходцы из велосипедной страны у нас не покупают - считают их бесполезной тратой денег. Ханой всегда показывает, как надо работать. В этот раз без его наставлений не обошлось. Отобрав у меня новую губку для посуды, которой я хотела помыть холодильник, он взял старую грязную тряпку-кофту и вскочил на засаленные остатки от железного табурета. Энергично вытирал холодильник, приговаривая свое любимое слово: зае…и! И не дай Бог будешь делать не так, он придет еще раз и покажет, как надо. Мне повезло, помыла я все хорошо и услышала заветное: молоток! Умывальник в туалете, где персонал чаще всего может спокойно помыть руки. Полотенца нет. «МАЛКОВКА, МЯСАЛУПКА И ВУДА» - Рома, тебе помочь? - спрашиваю у повара, которого едва видно из-за больших мешков картошки. Наташа, которая в это время чистит ящики для приборов, смотрит на меня, покашливает и крутит пальцем у виска. - Ты дура, Оля! Зачем ты показываешь, что умеешь это делать? Запомни, чистка овощей станет твоей постоянной обязанностью. Я уселась в укромной коморке, заваленной бутылками, тазиками с капустным салатом и неприятным видом на туалет для персонала. За две тысячи рублей сюда с радостью пропустят любого посетителя с улицы. Повар Рома живет в Минске уже лет десять. До этого почти семь лет у него был свой бизнес. - А чего прикрыл лавочку? - Мой малэнький кафе, похожий на «Сайгон» снесли, а на его месте построили новый магазын! Я хочу обратно во Вьетнам. Но билеты очень дорого. Про разведенного Рому говорят, что он тоже выпивал на работе. Из-за этого и потерял семью. Но Ханой его отучил. Сейчас только курит, даже когда готовит обеды, не выпускает сигарету из зубов. Я много раз видела, как пепел летел в фарш, суп и другие всевозможные блюда. Но все, глядя на это, шутили: мол, уголь полезен! А с помощником повара Зулем мы учили русский язык. - Сто эта? - Зуль протягивал овощ и спрашивал у меня название. - Морковь, морковка… - Малковка. Эта? - Мясорубка. - Мясалупка. - Вода. - Вуда. - Сто эта? - Зуль показал на нижнюю часть лица. - Губы. - Дай буску! - засмеялся вьетнамец. - Чаран-чуран. Кто-то на кухне захохотал: это ты чурбан, да еще и вьетнамский дурачок! - Кабачок? - Зум не уловил произношения. Вьетнамцы очень способные ребята. Услышав белорусские или русские слова сегодня, завтра они уже их с легкостью воспроизводят. Мне вьетнамский, скажу честно, давался тяжелее. Ежедневный фронт работы корреспондента - пару мешков картошки «КЛАСИВО, ОТДЫХАЙ, ПЕЙ КОФЕ И ЧИСТИ КАЛТОСКУ» Наташа была права. Чистка овощей скоро стала моей постоянной невыносимой ношей. В первый день с помощью специальной резки для овощей я достигла, как мне казалось рекорда, - мешок картошки за несколько часов. Но потом мне приходилось чистить и по два с половиной мешка, а еще ведро моркови и тазик лука. Каждый день я чувствовала себя настоящим солдатом. К вечеру руки не разгибались. По утрам тряслись как у хронического алкоголика. Выпить чашку кофе, ничего не расплескав, становилось невозможно. Дикие трещины и мозоли на руках не проходили по несколько недель. Картошку нарезают, предварительно обжаривают и скидывают в большой таз до прихода посетителя. Однажды я не выдержала, пришла на работу и говорю: - Ханой, вчера я была в салоне красоты и много часов отчищала свои руки специальной машинкой от вашей картошки, - трясу прям перед его носом своим свежим маникюром. - О-о-о! Олга, класиво! Отдыхай, пей кофе и чисти калтоску, - делая вид, что ничего не понимает, азиат протянул мне пластмассовый стаканчик. В этой небольшой каморке корреспондент проводила по несколько часов «МАЛЫШКА, БУДЬ МОЕЙ ЖЕНОЙ» Вечер всегда завершается мытьем полов. Хорошо выпившие мужчины к закрытию кафе часто звали замуж, и почти все - встретиться как-нибудь вечерком. Постоянный клиент «Сайгона», высокий стокилограммовый Васька из Масюковщины, пытается среди дыма найти спутницу жизни. Пока я вытираю косынкой пот со лба и ритмично работаю неудобной «волосатой» шваброй под его столиком, продавец элитного секонд-хэнда изливает мне душу. - У меня смысла жизни нет. Но ради тебя я пить брошу, - на этой ноте Васька пускает скупую мужскую слезу и закидывает залпом в широко открытый рот очередную рюмку с беленькой. - Малышка, будь моей женой, я тебе как настоящей принцессе буду каждый месяц по шубке новой дарить. И норку подарю. А давай потанцуем! Ханой, сделай громче! Увидев мое нежелание общаться, он подкатил к Наташе. Как оказалось, подруге детства. - Вчера, Ната, я был в «Юбилейном». Сцепила меня страстная армяночка. Всю ночь стонала подо мной в гостинице, может, и притворялась, но мне понравилось, - делился он своими героическими похождениями. К концу рабочего дня ноги всегда еле плетутся. В широко открытый карман, чтобы никто не видел сумму зарплаты, Ханой клал 150 тысяч рублей. И предлагал расслабиться пивом. В тот день я, даже толком не попрощавшись, сбежала домой. Молодые вьетнамцы никогда не прощаются со своими айфонами и национальной музыкой "НЕМЫ РУКАМИ ОФИЦИАНТОК" Каждое утро Ханой занят одним и тем же делом: переливает под прилавком дешевую водку в бутылки из-под более дорогой. Если на столах остается недопитое горячительное и его не успевает схватить Наташа, то оно достается следующему посетителю. А у Наташи по вторникам одна и та же история: получив недельную зарплату, она отрывается по полной и может опоздать на работу…на несколько недель. Прогулы Ханой ей прощает: ведь потом она с глубоким чувством вины, опуская голову в пол, пашет как проклятая и выполняет любые требования хозяина. Как-то в одно такое утро, я увидела, как Наташа готовит немы и решила ей помочь. Мне выдали небольшой тазик с теплой водой, пачку рисовой бумаги, фарш, заправленный морковкой, луком, приправами и мокрую тряпку для мытья посуды. Рисовая бумага. Рисовую бумагу для немов всегда смачивают водой - Не буду я этой вонючей тряпкой протирать рисовую бумагу! - это было уже слишком. На удивление мне выдали чистый инвентарь. Кстати, в фарш, как и во все другие блюда и даже овощной салат, Рома всегда сыпал в больших количествах какой-то белый порошок. На вопрос, что это, они отвечали просто: вкусно! - Вазна, Ола, делать сосиску толстой и закручивать потуже, - дал Рома самый дельный совет по приготовлению немов. Технологию приготовления немом корреспондентке преподавал каждый желающий Пока я училась делать немы, любой желающий подходил и проводил свой уникальный мастер-класс. Я повторяла за новым учителем, а они даже ругались между собой из-за технологии. Было весело. Вьетнамцы ругаются похлеще темпераментных итальянцев: громко и эмоционально. - Кто тебе так показал делать? – Ханой выхватывал сосиску-нем у меня из рук. – Делай вот так! И я заново намачивала новый лист бумаги. В воскресный вечер холодильник доверху "забивается" нераспроданными немами. Они продаются еще всю последующую неделю. Горячие немы всегда складываются в картонную коробку «ЛЮБИМОЕ БЛЮДО ВЬЕТНАМЦЕВ – ВАРЕНЫЙ ПЕТУХ» Пока мы с Наташей помогали повару, разговаривали обо всем. - Нат, а что вьетнамцы любят сами кушать? - Любимое блюдо выходного дня - варить петуха. Как-нибудь увидишь, как вьетнамцы отрубают ему голову в подсобке. Потом сливают с него кровь, пока не загустела, пьют с разными приправами, как холодник. Вкусом петух похож на мясо старой курицы. А по ощущениям, как резина. - А где берут птицу? - Им приносят рыночные торговцы. Причем Ханой берет отборного петуха, яркого и красивого, как с картинки. В целом моя работа была мне по душе. Общаться с людьми, приносить им обеды и желать приятного аппетита мне нравилось. Только вот не нравилось подавать испорченные или некачественные продукты. Как-то в обед в кафе зашел молодой мужчина с тремя сыновьями-детсадовцами. Заказал три «Оливье», чараны, картошку-фри и сок. Голодные малыши ели всё, что им давали. А самый маленький Вадик, которому не было еще и годика, с удовольствием обсасывал мягкую, и слегка сладкую, картошку-фри. За обед папа оставил немаленькую сумму: больше трехсот тысяч рублей. Уходя, похвалил: - Было очень вкусно, спасибо огромное, я обязательно еще раз сюда приду! – я только понадеялась, что жена его образумит и он больше сюда не придет. Посетители редко говорили, что суп несвежий или салат прокисший. Чаще всего пробовали и, если не нравилось, отставляли в сторону. Бывало и такое, что из всего заказа выпивали только кофе и уходили с улыбкой. Но удивительно, что подобные кафе до сих пор существуют. Только огонь сможет помочь отчистить сковороды от пригоревшего месяцами жира Вытяжка, под которой готовят каждый день вьетнамские блюда, покрыта толстым слоем старого жира "ПРО ПОСЕТИТЕЛЯ ЗАБЫЛ ХОЗЯИН, А ВИНОВАТА ОФИЦИАНТКА" Клиенты заказывают обед у барной стойки, и сразу же платят за это деньги. Ханой пишет на бумажке названия блюд и сам приносит на кухню. Когда посетители выстраиваются в длинную очередь, Ханой может записать на клочок бумажки заказ, положить в сторону и забыть про него. Так случилось и в этот раз. Я как обычно обслуживала столики. Пока не услышала грохот упавшего стула – так выразил свое недовольство ожидающий обеда посетитель. Но Ханой никогда не бывает ни в чем виноват. В такие моменты он мог совершенно спокойно накричать на официантку и высказать ей своей «фе» - мол, это она такая глупая и забывчивая. Эти постоянные и беспричинные придирки иногда доводили до слез. По вечерам в Сайгон захаживали прилично одетые разновозрастные вьетнамцы и китайцы. - О, снова пришли эти чистюли! – как-то сказала Наташа. - Почему ты их так называешь? - Они всегда требуют к себе особого внимания и израсходуют много салфеток. Китайцы заказывали суп фо. Это азиатское блюдо на основе рисовой лапши и кальмаров. К нему же подается приправа из разных восточных специй и маринованная морковка. Кушают ее они только палочками. К концу трапезы, столик двух китайцев на самом деле был обильно усыпан салфетками. Зато с ними всегда было приятно общаться. Вежливость – их конек. К вечеру я сгорала от любопытства: что же за чудо-приправы использует наш повар. Не давали мне покоя драники, которые готовились с белым порошком. И не портились по несколько дней. - Ром, ты так вкусно готовишь, а можно мне немного этого порошка, - прошу я у повара. - Бери, канэшна, Ола! – Рома принял комплимент на свой счет и щедро отсыпал порошка в пакетик. В этот же вечер дома я приготовила с ним куриные крылышки в духовке. Они получились красноватого оттенка. Обычно крылья у меня получаются суховатыми, а в этот раз были сочными. Мясо легко снималось с косточки. Будто я их отмачивала несколько дней в специальном нежнейшем соусе. Пока я работала в «Сайгоне», заметила, что белорусы к вьетнамцам относятся плохо. Ханой ежедневно слышит в свой адрес: «малой», «желтый», «узкоглазый», «вали в свой Вьетнам». Азиатов часто дразнят их несовершенным произношением русского языка, но они стараются переводить конфликты в шутку. Но на белорусов тоже иногда злятся, называя их бездельниками и алкоголиками. И они по-своему правы. В кафе заходят чаще выпить, чем поесть. Нередко просто засыпают за столиками. Хозяин нервничает и с презрением смотрит на таких клиентов. Из-за них он теряет живые деньги. Как-то ближе к полудню за столик у окна присели несколько парней: отмечали покупку строительных материалов. Один из них щедро угощал, официантки только успевали менять блюда. Когда гость окончательно захмелел, его «друзья» просто ушли и оставили парня спать в… сковороде с горячим. - Ола, забери у него все, что стоит на столе, ему уже это не нужно! - шепнул мне на ухо Ханой, по-хозяйски осматривая непочатые бутылки с водкой на столике. Парень спал до самого вечера. И его никто не пытался будить. Мало ли - еще вспомнит про свой богатый стол! Вечером уже вызвали охрану, которая помогла добраться парню до такси. Усилитель вкуса Е 621 сыпят как во время приготовления еды, так и перед подачей посетителю на стол. «ШАУРМА С РОДИНКАМИ» В «Сайгоне» есть отдельное окошко, из которого худенькая тридцатилетняя блондинка Нина продает блины, спиртное, чай, кофе, слабоалкогольные напитки и, конечно, шаурму. - Знаешь, Оль, тут нормально. И покушать можно, и зарплата реальная. Сижу в своей будке, общаюсь с людьми, - Нина бросала камешки в пользу «Сайгона». - Только что Наташка пьяная свои грязные пальцы во все тарелки сунет, так я этого и не ем. - Нина, сделай мне шаурму, - после разговора за жизнь мне захотелось попробовать это блюдо. Лаваши для шаурмы покупались у Ахмеда, который имел небольшой цех по производству в Беларуси. Через пару минут свой обед я выбросила в урну. Весь блин был усыпан черными пятнами - плесенью. И в таком виде он продавался на протяжении недели. - Ахмед, отдавай мне деньги, - кричала ему работница рынка, которой тоже достались бракованные лаваши. - У меня машина сломалась, я не виноват, что такой лаваш получился, - мужчина не хотел скандала и протянул женщине несколько смятых купюр в качестве морального ущерба. За месяц работы в «Сайгоне» и острого обеденного меню я заработала себе много проблем с пищеварением, чего не наблюдала за собой ранее. Хотя ела я только «самое свежее» на кухне. Иного мне просто не давали, выхватывали из рук со словами: это для посетителей! - Нина, а как часто в кафе приходит санстанция? - Бывает, заходит, но на кухне они редкие гости. Мою будку как-то проверяли, дали Ханою штраф в 600 тысяч. Мы даже закрывались на пару дней, но не больше. - Им, что ли, платят? - Оль, ну ты сама посуди. На кухне полный бардак. «А где ваша санкнижка?» В один из дней меня все-таки накрыли. Сначала попалась подвыпившая Наташа - в таком состоянии она разносила посетителям еду. Когда-то Ханоя уже штрафовали за это на 300 тысяч рублей. - Девушка, а у вас санкнижка есть? - неожиданно спросил меня мужчина из администрации рынка, который принес Ханою какие-то документы. Я махнула головой и пошла в подсобку, как учил меня хозяин. Но это меня не спасло. После ухода мужчины Ханой предупредил: - Слишком много людей тебя видело, так что пройди санкниску, халасо? Мне за тебя 2 миллиона штрафа дадут, а с тебя-то и взять нечего. В общем, если бы не случайность, то кто знает, сколько я могла бы еще сделать котлет, салатов и перемыть посуды без медсправки. 450 граммов глутамата натрия сотрудники "Сайгона" продали корреспонденту всего за 25 тысяч белорусских рублей. Чтобы пройти медицинское обследование для трудоустройства в общепит, на руках нужно иметь направление от организации. «Сайгон» мне такой бумажки не выписал. За анализы нужно уплатить 200 тысяч рублей, бюджетникам - вдвое меньше. Получение санкнижки заняло у меня около недели. И это при хорошем раскладе. Куча анализов и кабинетов врачей: - Жалуетесь на что-нибудь? - Нет! - Здорова! Перед поступлением на работу меня проверили на гонорею, брюшной тиф, сифилис. Просканировали на рентгене. Если бы недоставало прививок в карточке, их незамедлительно сделали бы в этот же день на месте. И главное, я должна была сдать экзамен по санминимуму. Мне выдали папку с документами о правилах работы на кухне. В этих документах не было ничего общего с действительностью в «Сайгоне». Во время медосмотра сотрудников общепита проверяют на наличие сифилиса, гонореи, брюшного тифа и других заболеваний. 16.04.2014 - 19:25 0 Статус: Offline Ярила Регистрация: 22.06.12 Сообщений: 5252 С ГЛУТАМАТОМ МОЖНО СЪЕСТЬ ВСЕ ЧТО УГОДНО! Пройдя медкомиссию, я снова вернулась в кафе. За мойкой посуды стояла новая женщина в синей шапочке и практически без зубов. - Я всегда работала на разделке цыплят бройлеров в Ждановичах, я тут ненадолго, - рассказывает Валя. - Платят там до 270 тысяч в день независимо от дня недели. - А куда эта курица идет потом? - Ее продают на продуктовом рынке. Валя вышла замуж за поляка без любви. Говорит, залетела. Сейчас у нее уже два взрослых сына, которые работают и хорошо зарабатывают. Но на продукты матери не дают. - После родов у меня посыпались зубы, а потом еще и мужик выбил, - женщина говорила об этом как о чем-то обыденном. - Мы периодически колошматим друг друга. То я его, то он меня. 50-ти килограмм глутамата натрия сотрудникам кафе хватает чуть больше, чем на неделю К вечеру Рома засыпает в емкости для приправ белый порошок из большого квадратного пакета. Его он потом добавляет в каждое блюдо. Таинственным порошком оказался широко известный усилитель вкуса - глутамат натрия (Е 621). В кафе его завозят 50-килограммовыми коробками. И вот тут мне все стало ясно. Странное ощущение в желудке могло быть не от испорченных продуктов, а от ежедневного употребления этой добавки. Ведь повар сыплет в каждое блюдо столько, сколько вздумается. И даже в овощи, чего делать категорически нельзя! «ЗАБОЛЕЛА? ЗНАЧИТ, УВОЛЕНА!» Однажды я сильно заболела: чистила картошку на сквозняке и мыла ее в ледяной воде. Температура подскочила уже на работе. Утром я даже не смогла встать с постели и позвонить Ханою - пропал голос. К обеду он меня сам набрал: завтра чтобы была на месте! Увы, в тяжелом состоянии я провела дома больше недели. Назад меня Ханой брать не хотел, уже собрал новых сотрудников. Так же поступил и с заболевшей шаурмовщицей Ниной. Но через несколько месяцев, уже весной, Ханой снова предложил мне работу. Я продержалась еще неделю. В кафе за это время ничего не поменялось. Усилитель вкуса Е 621 и поваренная соль - главный помощник вьетнамского повара ( стоят в пластмассовых емкостях прямо у плиты). КСТАТИ! Глутамат натрия - мононатриевая соль глутаминовой кислоты, применяемая для усиления вкуса и аромата мяса, мясных концентратов и консервов. При приеме в больших количествах могут отмечаться неприятные ощущения жжения в области желудка, гиперемия лица, головокружение, тошнота и слабость. Современные диетологи называют его легким наркотиком, ведь он способен вызывать привыкание. За каждый из основных вкусов на нашем языке отвечает определенный участок - сладость мы ощущаем кончиком языка, соленое или кислое - боками, а горечь - корнем. Но существует еще один вкус «умами», который мы чувствуем всем языком сразу. Расшевелить этот вкус помогает глутамат натрия. Самая главная опасность добавки Е 621 состоит в том, что с ее помощью можно замаскировать вкус продукта, который вы никогда бы не стали есть: как подпорченного или уже тухлого, так и откровенно химического и безвкусного. Источник: www.kp.by