Станцию "Мир" можно было сохранить Страница 1 из 3

Уроки «Бурана»

Полетит ли когда-нибудь российский космический челнок

205 минут полета корабля «Буран» стали оглушительной сенсацией. И главное — посадка. Впервые в мире советский шаттл приземлился в автоматическом режиме. Американские челноки этому так и не научились: садились только в ручном.

Почему триумфальный старт оказался единственным? Что потеряла страна? И есть ли надежда, что российский челнок все-таки полетит к звездам? Об этом накануне 25-летия полета «Бурана» корреспондент «РГ» беседует с одним из его создателей, в прошлом — начальником отдела НПО «Энергия», а ныне — профессором МАИ, доктором технических наук Валерием Бурдаковым.

Валерий Павлович, говорят, что космический корабль «Буран» стал самой сложной машиной, когда-либо созданной человечеством.

Валерий Бурдаков: Безусловно. До него лидером был американский «Спейс Шаттл».

Правда, что «Буран» мог бы подлетать к спутнику в космосе, захватить его манипулятором и отправить к себе в «чрево»?

Валерий Бурдаков: Да, как и американский «Спейс Шаттл». Но возможности «Бурана» были значительно шире: и по массе доставляемых на Землю грузов (20-30 тонн вместо 14,5), и по диапазонам их центровок. Мы могли бы станцию «Мир» спустить с орбиты и превратить в музейный экспонат!

Американцы испугались?

Валерий Бурдаков: Вахтанг Вачнадзе, одно время руководивший НПО «Энергия», рассказывал: по программе СОИ США хотели отправить в космос 460 военных аппаратов, на первом этапе — около 30. Узнав про успешный полет «Бурана», они отказались от этой затеи.





«Буран» стал нашим ответом американцам. Почему они были убеждены, что мы не сможем создать ничего подобного шаттлу?

Валерий Бурдаков: Да, американцы всерьез делали подобные заявления. Дело в том, что в середине 1970-х годов наше отставание от США оценивалось в 15 лет. У нас не хватало опыта работы с большими массами жидкого водорода, не было многоразовых жидкостных ракетных двигателей, крылатых космических аппаратов. Не говоря уж об отсутствии такого аналога, как Х-15 в США, а также самолетов класса «Боинг-747».

И тем не менее «Буран» оказался буквально напичкан, как сегодня говорят, инновациями?

Валерий Бурдаков: Совершенно верно. Беспилотная посадка, отсутствие токсичного топлива, горизонтальные летные испытания, авиатранспортировка баков ракеты на спине специально созданного самолета… Все было супер.

Многие помнят потрясающее фото: космический корабль «оседлал» самолет «Мрия». Крылатый гигант родился именно под «Буран»?

Валерий Бурдаков: И не только «Мрия». Ведь огромные 8-метровые в диаметре баки ракеты «Энергия» надо было доставлять на Байконур. Как? Рассматривали несколько вариантов, и даже такой: прорыть канал от Волги до Байконура! Но все они тянули на 10 миллиардов рублей, или 17 миллиардов долларов. Что делать? Денег таких нет. Нет и времени на такое строительство — более 10 лет.

Наш отдел подготовил отчет: транспортировка должна быть по воздуху, т.е. самолетами. Что тут началось!.. Меня обвинили в фантазерстве. Но и самолет Мясищева 3М-Т (названный впоследствии его именем ВМ-Т), и самолет «Руслан», и самолет «Мрия», на которые мы вдвоем с представителем ВВС составляли техзадания, взлетели.

А почему даже среди конструкторов оказалось так много противников «Бурана»? Феоктистов прямо говорил: многоразовость — это очередной блеф, а академик Мишин даже называл «Буран» не иначе как «Бурьяном».

Валерий Бурдаков: Их незаслуженно обидели, отстранив от многоразовой тематики.

Кто первым задумался над проектом орбитального корабля самолетной схемы и самолетных возможностей посадки на взлетно-посадочную полосу?

Валерий Бурдаков: Королев! Вот что я слышал от самого Сергея Павловича. В 1929 году ему 23 года, и он уже известный планерист-паритель. Королев вынашивал идею: поднять планер на 6 км, а потом, с герметичной кабиной, в стратосферу. Он решил поехать в Калугу к Циолковскому, чтобы подписать письмо о целесообразности такого высотного полета.



Циолковский подписал?

Валерий Бурдаков: Нет. Он раскритиковал идею. Сказал, что без жидкостного ракетного двигателя планер на большой высоте будет неуправляем и, разогнавшись при падении, сломается. Подарил книжечку «Космические ракетные поезда» и посоветовал подумать о применении ЖРД для полетов не в стратосферу, а еще выше, в «эфирное пространство».

Интересно, как отреагировал Королев?

Валерий Бурдаков: Он не скрывал досады. И даже отказался от автографа! Хотя книжечку прочитал. Друг Королева, авиаконструктор Олег Антонов рассказывал мне, как на планерных слетах в Коктебеле после 1929 года многие шептались: а не пошатнулся ли в уме их Серега? Мол, летает на планере-бесхвостке и говорит, что он лучше всех подходит для установки на нем ЖРД. Подбил летчика Анохина специально сломать планер в воздухе во время «испытания на флаттер»…

Королев и сам спроектировал какой-то сверхпрочный планер?

Валерий Бурдаков: Да, «Красная звезда». Летчик Степанченок впервые в мире на этом планере сделал несколько «мертвых петель». И планер не сломался! Любопытный факт. Когда первая пятерка космонавтов поступила в академию Жуковского, им решили предложить темы диплома по кораблю «Восток». Но Королев категорически возразил: «Только орбитальный корабль самолетной схемы! Это наше будущее! Пусть на примере маленького космического кораблика с крыльями поймут, что к чему».

А что за казус случился тогда с Германом Титовым?

Валерий Бурдаков: Тот по наивности посчитал, что действительно все понял, и попросил Королева принять его. «Мы, — говорит, — летаем на плохих кораблях. Большие перегрузки, при спуске как на булыжной мостовой трясет. Нужен корабль самолетной схемы, и мы его уже спроектировали!». Королев улыбнулся: «А инженерный диплом ты уже получил?». «Нет еще» — ответил Герман. «Вот когда получишь, тогда и приходи — поговорим на равных».

  • 436
  • 04/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое