За оградой под напряжением 6000 вольт стоят сотни самоходок, пушек, минометов, другая военная техника. Здесь же находятся склады со стрелковым оружием разных эпох и государств. Говорят, автоматами, пулеметами, винтовками и гранатометами, которые тут хранятся, ремонтируются и обслуживаются, можно вооружить армию небольшой страны. Мало кто знает, что вся эта красота находится в черте Гомеля, в нескольких минутах езды от центра.
Гомельчане, которые живут неподалеку, привыкли называть это место «Третий полк». Говорят, название пошло с гражданской войны, когда здесь стоял 3-й кавалерийский полк РККА. Официальное название воинской части 63604 — артиллерийская база вооружения. Но, как выясняется, дело далеко не исчерпывается гаубицами и самоходками. Все гораздо интереснее.
Часть родилась 12 июля 1941 года как 582-й полевой прифронтовой склад. С сентября 1945-го размещается в Новобелицком районе Гомеля.
Задачи базы — ремонт, хранение, обслуживание и выдача в войска ракетно-артиллерийского вооружения. Все стрелковое оружие тоже входит в компетенцию гомельских военных.
На стене у командира части Александра Михайлова целая экспозиция сувенирных символов воинских частей разных государств.
— Все, что по калибру больше 100 миллиметров, подлежит учету в соответствии с международными договоренностями, — объясняет Александр Михайлов. — А эти знаки оставляют офицеры, которые приезжают к нам с инспекциями. Соответственно, наши ездят проверять их части.
Помимо офицеров и прапорщиков, здесь работают гражданские специалисты. В советские времена служили и срочники. В наследство от них осталась казарма — ее теперь используют, чтобы размещать «партизан», когда они приходят на военные сборы.
— На нашей базе нет только реактивной артиллерии, — рассказывает сопровождающий нас заместитель командира воинской части по идеологической работе подполковник Геннадий Гончаров. — Все остальное, что стоит на вооружении армии, у нас есть. А также то, что снято с вооружения.
Кстати, вот это «то, что снято» представляет особый интерес. Но об этом ниже.
Административные здания, караулка, казарма отделены от территории, где, собственно, хранится и обслуживается вооружение.
Внутри технической зоны — еще несколько периметров, охраняемых вооруженными людьми, камерами, электричеством.
Суровая женщина в камуфляже на пропускном пункте технической зоны вооружена резиновой палкой и пистолетом ТТ.
— Нет, пистолет и дубинку применять пока не приходилось, — смотрит на нас оценивающе.
Через досмотр проходят все, независимо от должности и звания
Охрана здесь гражданская. Контролеры — с пистолетами, часовые вооружены карабинами Симонова. Говорят, автоматы полагаются только военным.
А за очередным турникетом начинается самое интересное. Движемся по зоне, где хранится и обслуживается техника. Из-за деревьев выглядывает первый орудийный ствол. Потом еще пара. Потом несколько десятков...
А вот и первая «Гвоздика» — самоходная артустановка 2С1. А вон еще. Вскоре обнаруживается целая плантация... (Как позже выяснится — не одна. И вообще, богатейший гербарий, мечта ботаника.)
Исполняющий обязанности отдела хранения ракетно-артиллерийского вооружения старший лейтенант Олег Ляховец объяснил: некоторые машины недавно пришли из частей, ждут ремонта. Другие обслужены и законсервированы. На то, чтобы распломбировать места экипажа, снова установить аккумуляторы, заправить машину и запустить двигатель, нужен примерно час.
Где эта техника служила, по прилагающимся к ней документам не видно. Возможно, какие-то самоходки прошли Афганистан.
В сторонке примостились десантные «Ноны».
Поодаль — пушки.
Среди деревьев прячутся «Пионы» 2C7 — наследие СССР. В Беларуси это оружие можно увидеть только на складах: в войсках оно не используется.
Военной техники на хранение прибывает все больше. Площадок уже не хватает, расчищаются и оборудуются новые. Пока же орудия, бронетранспортеры, автомобили ставят на грунт.
Несколько десантных БТРов свой ресурс отработали. Теперь только в утиль.
Так выглядят проушины, к которым должна крепиться парашютная система:
ГАЗы с тентами выглядят вполне мирно. Можно принять за обычные машины обеспечения. Но под брезентом что-то топорщится. Это «Васильки» — автоматические 82-миллиметровые минометы.
Неподалеку в ГАЗ-66 прячется что-то покрупнее. Это густо покрытый смазкой 120-миллиметровый миномет 2Б11.
Трудно поверить, но эта сорокапятка прошла войну. Ствол и замок приведены в негодность, но орудие числится «на балансе». Лафет исправен, механизмы работают.
Имеются богатейшие запасы вспомогательной техники. Автономные ремонтные мастерские на базе ЗИЛов позволяют ремонтировать ракетно-артиллерийское вооружение в полевых условиях. Выглядят они, конечно, не так эффектно, как БТРы, самоходки и минометы, но без них никуда.
Прибыв на гомельскую базу, натерпевшаяся в полях техника ремонтируется, приводится в порядок и консервируется — до того момента, когда ее понадобится опять отправить в войска. Старший инженер по ремонту артиллерийского вооружения капитан Олег Яговдик говорит, что цех ремонта ракетно-артиллерийского вооружения — один из основных в части. Здесь приводят в порядок самоходную и буксируемую артиллерию. Как механическую часть, так и, собственно, стреляющую. Включая радиостанции, электронику ракетных комплексов, которыми вооружены боевые разведывательно-диверсионные машины
Сейчас в цехе находятся несколько «Акаций» и «Гвоздик», а также БРДМы со снятыми ракетными установками.
Здесь же «пристреливается» оптика ракетных установок, которые стоят на БРДМах.
В зону хранения стрелкового вооружения нас, к слову, не пустили: режим очень жесткий. Образцы для съемки вынесли за ворота.
— В зоне, где хранится стрелковое вооружение, должна быть так называемая система нелетального электрического воздействия, — объясняет заместитель командира части по идеологической работе.
— То есть вот эти надписи про 6 тысяч вольт — это реальность, не бутафория?
— Какая уж тут бутафория. Убить человека не убьет, но отбросит...
Местные коты умеют читать такие таблички.
На заднем плане как раз идет погрузка последнего советского раритетного оружия времен Великой Отечественной. Трехлинейки и ППШ, успевшие повоевать, по всем правилам обслуженные, отремонтированные и смазанные, уедут в музей одной из частей мобильных войск. Перед этим стволы и затворы привели в негодность.
Раньше партии подлинного военного оружия с гомельской базы уже передавали «Беларусьфильму».
Нам демонстрируют по одному образцу из того, что имеется на хранении (на самом деле ассортимент личного и коллективного оружия на складах богаче, нам показали не все).
Имеется немецкий штурмгевер MP-44. Правда, состояние у него не ахти, натерпелся.
Пистолет-пулемет Томпсона. Это вам не массогабаритный макет, как в иных штатских музеях. Настоящий Томми-ган из арсенала американской полиции, морских пехотинцев и гангстеров. Тоже обслуженный, отремонтированный и занесенный в скучные формуляры.
Но в общем, ничего необычного: такие автоматы в небольших количествах поставлялись в Союз по ленд-лизу. Есть и поинтересней экземпляры.
Этот неказистый румынский автомат «Орита» захвачен почему-то в Японии. По состоянию — как новый. Выглядит игрушечным в руках огромного старшего прапорщика.
То ли дело наш ППШ — убедительно, стильно, молодежно.
Пистолетов-пулеметов Шпагина когда-то здесь было много. Теперь вот отправляют в чужую военную часть остатки роскоши...
Вообще-то, есть и дореволюционное оружие. Этот браунинг — ровесник того браунинга, из которого Каплан стреляла в дедушку Ленина. Но модель другая.
— Может, у вас и «Максимы» имеются? — интересуемся просто для порядка.
— Уже нету, — отвечает подполковник Гончаров. — В музеи передали.
Надо было еще про мушкеты спросить...
Такими пистолетами VIS.35 вооружали польских офицеров, танкистов, кавалеристов начиная с 1935 года. Википедия говорит, что немцы тоже пользовались этими польскими пистолетами во время оккупации.
Вот в чем после войны не было недостатка — так это в таких парабеллумах:
Хозяин этого, возможно, убит — а пистолет как новый. Только пластмассовая накладка треснула.
Винтовки и карабины разных стран, по большому счету, представляют собой вариации на тему трехлинейки. Впрочем, тут следует быть осторожным: выясняя, что лучше и что первично, фанаты оружия способны развязать третью мировую войну.
На трофейной винтовке Вальтера можно разглядеть клеймо Третьего райха.
Есть ощущение, что находишься в музее. Но вряд ли хоть один музей может похвастаться таким разнообразием настоящего оружия, не макетов. Да и хранится здесь все не для показов публике.
В этом разнообразии нарезного оружия еще поди не потеряйся. Даже специалист найдет что-то новое.
Современное оружие, прибывающее на ремонт или хранение, обслуживают гражданские специалисты. В том числе оптику для снайперских винтовок и других видов оружия.
В части верят, что в мире создано не так уж много вещей лучше и красивее ПКМа.
Охрана всего этого — важнейшая задача. Технические средства развиваются, способы несения караульной службы совершенствуются, но старая добрая караулка с живыми людьми — обязательный атрибут любой порядочной части. В караульном городке отрабатываются все ситуации, которые могут возникнуть на посту.
Здесь несет службу команда военизированной охраны. Это гражданские люди, прошедшие обучение по охране военных объектов.
Говорят, оружие, способное вести автоматический огонь, полагается только военным. Поэтому ВОХРу достались самозарядные карабины Симонова.
Система охраны на памяти караульных сбоев пока не давала. Предусмотрено несколько степеней защиты. Видеокамерами «простреливаются» периметры каждого охраняемого участка. В распоряжении часовых — вышки, прожекторы, громкоговорители, окопы, рации, проводные телефоны. И, конечно, карабины, которые, согласно фольклору, «пробивают рельсу» (вдоль, вместе с бронепоездом). С устрашающими штыками.
Источник: dengi.onliner.by
Часть родилась 12 июля 1941 года как 582-й полевой прифронтовой склад. С сентября 1945-го размещается в Новобелицком районе Гомеля.
Задачи базы — ремонт, хранение, обслуживание и выдача в войска ракетно-артиллерийского вооружения. Все стрелковое оружие тоже входит в компетенцию гомельских военных.
На стене у командира части Александра Михайлова целая экспозиция сувенирных символов воинских частей разных государств.
— Все, что по калибру больше 100 миллиметров, подлежит учету в соответствии с международными договоренностями, — объясняет Александр Михайлов. — А эти знаки оставляют офицеры, которые приезжают к нам с инспекциями. Соответственно, наши ездят проверять их части.
Помимо офицеров и прапорщиков, здесь работают гражданские специалисты. В советские времена служили и срочники. В наследство от них осталась казарма — ее теперь используют, чтобы размещать «партизан», когда они приходят на военные сборы.
— На нашей базе нет только реактивной артиллерии, — рассказывает сопровождающий нас заместитель командира воинской части по идеологической работе подполковник Геннадий Гончаров. — Все остальное, что стоит на вооружении армии, у нас есть. А также то, что снято с вооружения.
Кстати, вот это «то, что снято» представляет особый интерес. Но об этом ниже.
Административные здания, караулка, казарма отделены от территории, где, собственно, хранится и обслуживается вооружение.
Внутри технической зоны — еще несколько периметров, охраняемых вооруженными людьми, камерами, электричеством.
Суровая женщина в камуфляже на пропускном пункте технической зоны вооружена резиновой палкой и пистолетом ТТ.
— Нет, пистолет и дубинку применять пока не приходилось, — смотрит на нас оценивающе.
Через досмотр проходят все, независимо от должности и звания
Охрана здесь гражданская. Контролеры — с пистолетами, часовые вооружены карабинами Симонова. Говорят, автоматы полагаются только военным.
А за очередным турникетом начинается самое интересное. Движемся по зоне, где хранится и обслуживается техника. Из-за деревьев выглядывает первый орудийный ствол. Потом еще пара. Потом несколько десятков...
А вот и первая «Гвоздика» — самоходная артустановка 2С1. А вон еще. Вскоре обнаруживается целая плантация... (Как позже выяснится — не одна. И вообще, богатейший гербарий, мечта ботаника.)
Исполняющий обязанности отдела хранения ракетно-артиллерийского вооружения старший лейтенант Олег Ляховец объяснил: некоторые машины недавно пришли из частей, ждут ремонта. Другие обслужены и законсервированы. На то, чтобы распломбировать места экипажа, снова установить аккумуляторы, заправить машину и запустить двигатель, нужен примерно час.
Где эта техника служила, по прилагающимся к ней документам не видно. Возможно, какие-то самоходки прошли Афганистан.
В сторонке примостились десантные «Ноны».
Поодаль — пушки.
Среди деревьев прячутся «Пионы» 2C7 — наследие СССР. В Беларуси это оружие можно увидеть только на складах: в войсках оно не используется.
Военной техники на хранение прибывает все больше. Площадок уже не хватает, расчищаются и оборудуются новые. Пока же орудия, бронетранспортеры, автомобили ставят на грунт.
Несколько десантных БТРов свой ресурс отработали. Теперь только в утиль.
Так выглядят проушины, к которым должна крепиться парашютная система:
ГАЗы с тентами выглядят вполне мирно. Можно принять за обычные машины обеспечения. Но под брезентом что-то топорщится. Это «Васильки» — автоматические 82-миллиметровые минометы.
Неподалеку в ГАЗ-66 прячется что-то покрупнее. Это густо покрытый смазкой 120-миллиметровый миномет 2Б11.
Трудно поверить, но эта сорокапятка прошла войну. Ствол и замок приведены в негодность, но орудие числится «на балансе». Лафет исправен, механизмы работают.
Имеются богатейшие запасы вспомогательной техники. Автономные ремонтные мастерские на базе ЗИЛов позволяют ремонтировать ракетно-артиллерийское вооружение в полевых условиях. Выглядят они, конечно, не так эффектно, как БТРы, самоходки и минометы, но без них никуда.
Прибыв на гомельскую базу, натерпевшаяся в полях техника ремонтируется, приводится в порядок и консервируется — до того момента, когда ее понадобится опять отправить в войска. Старший инженер по ремонту артиллерийского вооружения капитан Олег Яговдик говорит, что цех ремонта ракетно-артиллерийского вооружения — один из основных в части. Здесь приводят в порядок самоходную и буксируемую артиллерию. Как механическую часть, так и, собственно, стреляющую. Включая радиостанции, электронику ракетных комплексов, которыми вооружены боевые разведывательно-диверсионные машины
Сейчас в цехе находятся несколько «Акаций» и «Гвоздик», а также БРДМы со снятыми ракетными установками.
Здесь же «пристреливается» оптика ракетных установок, которые стоят на БРДМах.
В зону хранения стрелкового вооружения нас, к слову, не пустили: режим очень жесткий. Образцы для съемки вынесли за ворота.
— В зоне, где хранится стрелковое вооружение, должна быть так называемая система нелетального электрического воздействия, — объясняет заместитель командира части по идеологической работе.
— То есть вот эти надписи про 6 тысяч вольт — это реальность, не бутафория?
— Какая уж тут бутафория. Убить человека не убьет, но отбросит...
Местные коты умеют читать такие таблички.
На заднем плане как раз идет погрузка последнего советского раритетного оружия времен Великой Отечественной. Трехлинейки и ППШ, успевшие повоевать, по всем правилам обслуженные, отремонтированные и смазанные, уедут в музей одной из частей мобильных войск. Перед этим стволы и затворы привели в негодность.
Раньше партии подлинного военного оружия с гомельской базы уже передавали «Беларусьфильму».
Нам демонстрируют по одному образцу из того, что имеется на хранении (на самом деле ассортимент личного и коллективного оружия на складах богаче, нам показали не все).
Имеется немецкий штурмгевер MP-44. Правда, состояние у него не ахти, натерпелся.
Пистолет-пулемет Томпсона. Это вам не массогабаритный макет, как в иных штатских музеях. Настоящий Томми-ган из арсенала американской полиции, морских пехотинцев и гангстеров. Тоже обслуженный, отремонтированный и занесенный в скучные формуляры.
Но в общем, ничего необычного: такие автоматы в небольших количествах поставлялись в Союз по ленд-лизу. Есть и поинтересней экземпляры.
Этот неказистый румынский автомат «Орита» захвачен почему-то в Японии. По состоянию — как новый. Выглядит игрушечным в руках огромного старшего прапорщика.
То ли дело наш ППШ — убедительно, стильно, молодежно.
Пистолетов-пулеметов Шпагина когда-то здесь было много. Теперь вот отправляют в чужую военную часть остатки роскоши...
Вообще-то, есть и дореволюционное оружие. Этот браунинг — ровесник того браунинга, из которого Каплан стреляла в дедушку Ленина. Но модель другая.
— Может, у вас и «Максимы» имеются? — интересуемся просто для порядка.
— Уже нету, — отвечает подполковник Гончаров. — В музеи передали.
Надо было еще про мушкеты спросить...
Такими пистолетами VIS.35 вооружали польских офицеров, танкистов, кавалеристов начиная с 1935 года. Википедия говорит, что немцы тоже пользовались этими польскими пистолетами во время оккупации.
Вот в чем после войны не было недостатка — так это в таких парабеллумах:
Хозяин этого, возможно, убит — а пистолет как новый. Только пластмассовая накладка треснула.
Винтовки и карабины разных стран, по большому счету, представляют собой вариации на тему трехлинейки. Впрочем, тут следует быть осторожным: выясняя, что лучше и что первично, фанаты оружия способны развязать третью мировую войну.
На трофейной винтовке Вальтера можно разглядеть клеймо Третьего райха.
Есть ощущение, что находишься в музее. Но вряд ли хоть один музей может похвастаться таким разнообразием настоящего оружия, не макетов. Да и хранится здесь все не для показов публике.
В этом разнообразии нарезного оружия еще поди не потеряйся. Даже специалист найдет что-то новое.
Современное оружие, прибывающее на ремонт или хранение, обслуживают гражданские специалисты. В том числе оптику для снайперских винтовок и других видов оружия.
В части верят, что в мире создано не так уж много вещей лучше и красивее ПКМа.
Охрана всего этого — важнейшая задача. Технические средства развиваются, способы несения караульной службы совершенствуются, но старая добрая караулка с живыми людьми — обязательный атрибут любой порядочной части. В караульном городке отрабатываются все ситуации, которые могут возникнуть на посту.
Здесь несет службу команда военизированной охраны. Это гражданские люди, прошедшие обучение по охране военных объектов.
Говорят, оружие, способное вести автоматический огонь, полагается только военным. Поэтому ВОХРу достались самозарядные карабины Симонова.
Система охраны на памяти караульных сбоев пока не давала. Предусмотрено несколько степеней защиты. Видеокамерами «простреливаются» периметры каждого охраняемого участка. В распоряжении часовых — вышки, прожекторы, громкоговорители, окопы, рации, проводные телефоны. И, конечно, карабины, которые, согласно фольклору, «пробивают рельсу» (вдоль, вместе с бронепоездом). С устрашающими штыками.
Источник: dengi.onliner.by
Читают сейчас
Геотекстиль как защита от эрозии и подтоплений
Діагностика та вибір гальмівних дисків і барабанів: Експертний гід
Школа німецької мови: Як обрати курси для швидкого результату | Посібник
Як обрати ідеальну весільну сукню: Повний гід для нареченої | E-svadba
Бариатрия - стоимость лечения ожирения в Украине
LED экраны для бизнеса: как выбрать и где применить
Не пропустите новые статьи!
Присоединяйтесь к нашему сообществу в Telegram и Facebook