Софья Олеговна.

16 ноября 1997г.
Меня вывезли из родовой в коридорчик и оставили «отдыхать». Я только что родила нормальную, здоровую девочку (с десятью пальчиками на ручках и десятью на ножках). Она орала на все родовое отделение мощным густым басом. «Вес 4520, рост 56, время 17-45» — медсестра сухо известила меня о параметрах дочери, показала мне нечто розово-фиолетовое, сморщенное, страшненькое и дико орущее, и отнесла ее куда-то.
В коридоре ко мне подошла «легенда».
— Пацан?
— Не, девчонка…
— А орет, как пацан.
«Легендой» Таню Майорову прозвали в роддоме потому. что рожала Татьянка уже четвертого. Рожала она с периодичностью в года полтора. И, имея какую-то странную особенность, Татьяна лежала со всеми на сохранении практически весь срок, да еще умудрялась переносить недельки две-три. С бабушками там, видать, был полный комплект. А кто же еще мог помочь в данной ситуации?

Отдохнувшую в коридорчике положенные полтора часа, меня закатили в палату. Оказалось, что я была в палате не одна. В комнате, рассчитанной на четверых рожениц, одна койка была уже занята. Я поздоровалась. Девушка повернулась ко мне лицом и ответила. Акцент. Украина или Южная Россия. Мы немного поболтали. Оказалось, что она отмучилась несколько часов назад. Зовут Ольга, из Украины. Здесь, в Москве, работает в магазине.
Через пару часов нам привезли еще одну молодую мамашу. Инга, из Прибалтики. Родила пацана, 2800.
Мы понемногу приходили в себя, я даже умудрилась встать и сходить за водичкой. Напряжение отступало. Лежать нам тут еще неделю. Дети лежат отдельно, принесут их только на третий день. Мы шутили, смеялись.
Только Ольга была невеселой. Лежала, часто уставившись в стену.
— Ну, девчата, у нас тут «Фонтан Дружбы народов». Прибалтика, Украина, полу-Россия — полу-Венгрия. Остался Восток — и будет полный комплект! — пошутила я.

17 ноября.

Утром нам «подселили» еще одну девочку. Узбекистан, Эльмира. Мы ржали в голос, а Эля хлопала на нас огромными глазищами и не могла понять, что нас так развеселило. Под окнами (а лежали мы на втором этаже) раздался крик «ЭЭЭЭЛЛЯЯЯ!!!» Приехал муж Элькин, она выглянула в окошко и обернулась к нам:
— Девочки, что с ним? — а в глазах испуг.
Мы с Ингой высунулись в окно: на белом-белом покрывале двора стоял на коленях Элькин муж и плакал, воя «ЭЭЭЛЛЯЯ!!! ССЫЫН!» Ольга продолжала лежать на боку, отвернувшись к стене лицом. С нами практически не разговаривала. Ну мало-ли… может, болит что-то…
— Да нормально все, Элька… пьяный он. В усмерть. Как и положено молодому отцу.
— Я никогда его таким не видела. Такой смешной.
Мы захрюкали.
— Он же не пьет.
— Заметно — Мы с Ингой заржали.

18 ноября

Принесли детей. Показали как кормить, как сцеживаться.
Не принесли только Ольге. Тут нам стало не по себе. А где ее ребенок? Может, умер? или болен? или…
Мы покормили своих оглоедиков. Их забрали. И только тут я обратила внимание, какая грязь в палате.
Санитарка, конечно, приходила. Но только по серединке повозила тряпкой, а под кроватями даже не протерла. Слой пыли на подоконнике. Под кроватями пыль клубилась хлопьями.
Выбив с помощью угроз о походе к заведующей, у постовых сестер швабру и тряпки, я принялась приводить палату в порядок. Мне охотно стала помогать Ольга. И вот тогда я узнала — она отказалась от здорового ребенка.
— Почему?
— Понимаешь, Ксюх. Я тут пашу, как раб на галерах. Комнату снимаю, денег на себя не хватает, маме в Украине помогаю. какой тут ребенок… Вот ты замужем?
— Нет. Уже нет. Я вдова. У меня муж погиб, когда у меня был месяц беременности. — Я проглотила комок в горле.
— Ну а родители есть?
— Есть. Далеко. Здесь есть где жить. Но нет — на что. Работы нет, образования тоже нет. Но ничего, что-нибудь придумаю.
— Блин. Вот жизнь… — Ольга отложила тряпку и тяжело плюхнулась на кровать.
— Ты это, Оль… Это, конечно, твое дело… но может…
— Нет, не на что мне ее содержать… да и из комнаты хозяйка попрет.

Принесли детей на кормежку.
Ольга вышла из палаты. Через час, зареванная, она принесла свое сокровище, дала ей грудь.
— Назову Сонькой. Софья Олеговна. Красиво, Ксюх?
— Красиво. Его Олегом звали?
— А? — Ольга отвлеклась. — А, нет… Я Ольга, а дочь Олеговна.
— Оль, и как ты теперь? Куда?
— Не знаю пока. Разберемся. Теперь нас двое.
Нареченная Сонька услышала, наверно, эти слова. Она забавно фыркнула и принялась сосать мамкину титьку с удвоенной силой.

22 ноября 1997г.
Нас выписывали всех в субботу.
Ингу муж встречал на большом джипе, охапка цветов, видеокамеры, пакеты подарков медсестрам.
Эльмиру встречали родственники во главе с мужем. Цветы, смех, шутки, подарки.
Меня встречала подруга Леська на такси.
Я предложила Ольге пожить у меня, пока не встанем на ноги.

Ольга прожила у меня пол-года, она работала, мне немного помогали родители, я зарабатывала немного на дому, была дома и смотрела за детьми, готовила, убирала. Жили дружно. У Ольги появился ухажер. В какой-то момент она собрала вещи и съехала от меня к нему. В доме стало тихо.

Моя дочь выросла, ей уже 14 лет. Недавно ездили в один семейный приют при храме. Отдавали вещи, игрушки, книги… много чего привезли.
Встречать нас вышла матушка Ольга. Отец Сергей был занят. На территории храма дом, в котором живут четырнадцать детей. У них своих четверо детей. Два пацана и две девчонки. И старшая — Софья Олеговна.

Источник: www.yaplakal.com/
  • 399
  • 17/04/2014


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое