7 вещей, которые я ненавидел в школе, а зря Страница 2 из 3





Урок в школе грамоты при рабочем клубе «Красная звезда», 1923 г. Источник: russiainphoto.ru

Но я до сих пор помню, как долго и скрупулёзно оформлял доклады по истории, помню, как зарисовывал из энциклопедии по биологии цветы, как выводил латинские названия. Конечно, всё это требовало много времени и утомляло.

Сейчас же торжествует мгновенный копипаст. Естественно, качество осмысления материала страдает. На этот материал просто тратится меньше времени, чем при переписывании. И это играет решающую роль при запоминании

Труд

Уроки «труда» за уроки не считались. Два академических часа тратились обычно на замаскированное безделье.







Ученики за работой в столярной мастерской, конец 1920-х Источник: russianphoto.ru

Как построена программа для мальчиков: сначала долгая и нудная техника безопасности, потом – чертежи примитивных досок с двумя отверстиями и, наконец, недолгая работа за станком. Итог – деревянная коробка. С отверстиями или без.

Смотрится, наверное, скучновато. Но чуть модернизировать этот предмет, окунуть его в быт, и получилось бы по крайней мере полезное времяпрепровождение. Не на коробках, конечно, нужно было фокусироваться, и не на станках, а на вопросах насущных. Вероятно, программа технологии, по которой обучался я, с советских временен не перерабатывалась и итогом этой программы должен был быть ученик, способный встать за станок.

В наше время стоило бы ориентироваться все же на дом, а не на завод. Электрические приборы и оборудование, сантехника – мало разве знаний, которые пригодятся человеку в быту?

Хотя и токарный станок, возможно, не стоит сбрасывать со счетов. Такой труд руки должны помнить – как помнят у, казалось бы, безнадежного героя фильма «Когда деревья были большими».

Поэзия и проза наизусть

Учить стихотворения мне не нравилось. Во-первых, я плохо их запоминал, во-вторых, рассказывал без выражения, и в-третьих, до поры поэзию не понимал и относился к ней скептически.







Всеволод Тарасевич «На уроке в классе», 1963 г. Источник: russianphoto.ru

Но куда хуже, когда требовалось заучивать наизусть прозаические отрывки. Хрестоматийные «дуб», «небо Аустерлица», что-нибудь из Паустовского или монолог Кулигина из «Грозы». Приходилось переписывать их, носить мятую бумажку с собой и истирать слова до монотонной мелодии, где исчезает смысл и остается только интонация. Жестокие нравы, сударь.

Сейчас же мне всё чаще встречаются такие отрывки, строки, которые хочется носить с собой всегда и везде. Но память, увы, за школьные годы должным образом не натренирована. Такая петля.

Режим

Завтра опять в школу. До сих пор эти слова окрашены трагической интонацией.


  • 143
  • 30/10/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также