Алексей Арестович: «Человек — это существо, которое должно постоянно преодолевать само себя». Страница 1 из 3

Анатолий Голубовский




Дважды интервью откладывалось в связи с загруженнстью Алексея. Но все-таки наша встреча состоялась. Дополнительно представлять, пожалуй, не буду.

-Ты атипичный военный. И по образу мышления, и по образу действий. Как так получилось?

-Как я в армию попал или как стал атипичным военным?

-И то, и другое

-В 93-м году я поступил в театр Черный Квадрат. Сам из семьи потомственного офицера. А в театре — Неелов, Волошенюк, к тому моменту отслужившие в армии. Они выходят на сцену — им есть, что играть, объем жизненного опыта позволяет. А мне играть нечего — семнадцатилетний пацан. И подумалось: «А схожу-ка я в армию». Единственная причина, по которой, я полагал, они объемнее меня — это то, что они уже отслужили. Жизненный опыт, нестандартные перипетии, выбор. Все-таки армия — в каком-то смысле школа. Они там навидались всякого, все были героями: Неелов служил в Анголе, Волошенюк — в Карабахе и Ереване, Андрей Иваненко был пожарным. Пошел я в военкомат и записался в армию. И вот на следующий день надо уходить, обращаюсь к отцу:
-Что брать в армию?
-Тебе зачем?
-Завтра ухожу
-С ума сошел? Что ты там забыл?
-Побегаю, постреляю. Стану мужественным

-Ну, вообще-то отец задал резонный вопрос

-Да. Он был высокопоставленным человеком, начальником приемной комиссии в Академии Национальной Обороны — знакомства, влияние и все такое. И вот он и его друзья-офицеры говорят: «Не нужно тебе в войска, а если хочешь пострелять, побегать и вкусить армии, как таковой — иди в военное училище. Там хоть как-то получишь то, чего хочешь: на дворе уже 94-й год, развал страны, солдаты только лопатами работают и никто нигде не стреляет». Хотел двигать в Киевское Общевойсковое, а его перебазировали в Одессу, туда я и поступил. Ну а далее встретил людей, которые служили в разведке, и они оказали на меня очень большое влияние — я понял, что это тоже школа, в которой можно развиваться

-Как личность?

-Да. Решил попасть в разведку. И попал. Служил в Главном Управлении Разведки, параллельно бегая в Черный Квадрат. Поскольку для того, чтобы играть импровизацию, нужно хорошо понимать мотивацию героев и людей, а для того, чтобы быть разведчиком, нужно то же самое, я стал глубоко заниматься психологией. Она стала объединяющим фактором. Сейчас я практикующий психотерапевт и психолог — делаю теоретические разработки и занимаюсь индивидуальной терапией. А все, что делаю публично — такая себе психотерапия в масштабах страны.
Что касается нетипичности — есть такие военные, как я. Немного, но есть. Так что, хотя это явление сколь угодно малое, но я — не исключение. У меня друзья такие же. Просто как военного меня очень мало знают. Если нужно, могу так застроить, что мама дорогая. У меня включается другая субличность, становлюсь, если надо, тупым решительным пехотинцем, который строит, гоняет, напрягает, «упор лежа принять». Мне это неинтересно, но если нужно, как например, в зоне АТО в критической ситуации, то я включаю капитанский рык и все бегают по струнке и делают то, что надо. В тонком интеллигентном хипстере, каковым я выгляжу, такое разглядеть тяжело, но это во мне есть




-И насколько тебе близка эта субличность?

-Не очень близка, но она у меня есть, как рабочий инструмент и, если нужно, я могу ее применять.

-Почему ушел?

-Потому, что после прихода к власти Ющенко начался процесс замены профессионалов дилетантами по партийным квотам

-А это не раньше началось?

-Нет, при Кучме еще держалось. А Ющенко начал тупо разваливать. Стало неинтересно служить

-Это делалось осознанно и целенаправленно?

-Скорее, было следствием. Когда стали назначать таких, как Юрочка Луценко руководить службами, все стало ясно. Кроме этого, я начал перерастать армию, образ жизни, круг интересов. Хотя и работал на стратегическом уровне, а это совсем другое видение, когда сама служба заставляет думать глобально. Иначе служить не получится. И было интересно, но все равно я стал это перерастать — сам ставил перед собой более интересные задачи, чем передо мной ставила служба. Познавательные задачи. Деятельностные. И армия стала ограничивать мой рост. По сути, к тому моменту я стал сам себе генералом — мне не нужен был начальник, чтобы ориентировать меня. Я научился учить сам себя, сам назначал задания, научился действовать в одиночку и создавать нужные ресурсы. И уволился.

-И после этого?

-Некоторое время актерствовал и совершенствовался в психологии. Мой принцип — непрерывное самообразование. Даже сейчас несколько часов в сутки посвящаю этому

-Наверное, это естественный путь осознанного человека

-Далеко не для всех

-Как тебя свела судьба с Корчинским?

-Я тосковал по серьезным беседам на серьезные темы, а круг интересов у меня специфический. Интересует теология, история, психология, политика и искусство

-Касаемо теологии — внутренний позыв или профессиональное?

-Поисковый позыв. Я занимаюсь надконфессиональной теологией, кросс-культурными теологическими исследованиями. Как, например, одна и та же идея представлена в индуизме, исламе, христианстве и даосизме. И все это через призму психики человека.
Так вот, я искал круг общения, в котором можно говорить на такую узкоспецифическую тему с кросс-дисциплинарными контактами. Чтобы теологию увязывать с искусством, искууство с историей, историю с политикой и так далее. И единственный, кого я нашел в Украине — это Корчинский. Он может говорить на такие темы. Если поехать в Дрезденскую галерею и просидеть час возле одной картины, обсуждая ее, то никого, кроме Корчинского, для такого акта я не нашел. И взаимодействовать начал с ним прежде всего в этой области. Но, поскольку он политик, у него имеется устойчивая тенденция заставлять всех своих друзей работать на политику. Я помог ему раз, второй. Но после десяти лет дружбы накопились вопросы. Мне не нравились какие-то из его методов, не нравились контакты, принципы. К тому же я научился продуцировать самостоятельно необходимый мне интеллектуальный продукт. И — перерос этот контакт. Я интенсивно расту. Так в свое время перерос свои отношения с армией, Черным Квадратом и Корчинским. А формальным поводом для разрыва стало его политическое предложение, от которого я отказался. Для него это было принципиально важно. Мы взаимно обиделись и расстались.

-Помимо Корчинского тебе делали политические предложения?

-Немного. Пару раз

-Ты сознательно дистанцируешься от политики?

-Я ее продуцирую, но свою. А в системные игры не играю в принципе. Я над ними издеваюсь

  • 16447
  • 26/11/2015

Не забудьте подписаться!

Категории