Впечатления американца, впервые побывавшего в России Страница 1 из 6

Джек Милстон — американский писатель, который первый раз в жизни приехал в Россию со своей русской женой и сыном, чтобы познакомиться с новыми родственниками и их родиной.Сайт публикует письмо, которое Джек отправил домой другу, о его приключениях в стране селедки, серьезных мужчин и непростой транспортной ситуации…





Дорогой Д!

Привет из России, где суп — это полноценный обед, а mullet — все еще вполне модная стрижка, и где никто не будет смеяться или объяснять тебе, насколько бесполезен твой университетский диплом в области литературы.

Сложно передать словами, насколько странным и особенным кажется это место. Пять недель — невероятно короткий срок для того, чтобы прочувствовать на себе и описать в одном письме 12 веков российской истории. Тем не менее я попробую рассказать о том, что мне довелось увидеть и услышать, о людях, которых я встречал (и не улыбался им! — но об этом чуть позже…) и вкусных (и совершенно несъедобных) вещах, которые я попробовал.

Первые впечатления

Я заранее знал, что Москва не верит слезам. Теперь я могу добавить, что Москва, вне всяких сомнений, также не верит в смех или улыбки. Если ты любитель пронзительно посмеяться или как-то еще публично выразить свою радость — гораздо лучше поехать куда-нибудь в Латинскую Америку. Здесь же люди друг с другом на улице не шутят. Хочешь поймать на себе испепеляющий взгляд? Просто иди по улице, говори по-английски, а потом громко засмейся. Мне кажется, что единственный способ заслужить более гневный взгляд в Москве — это говорить по-немецки, а потом громко пукнуть. Ну или просто говорить по-немецки. Возможно, и этого будет достаточно.





Люди здесь ходят с предельно решительным, сосредоточенным и суровым выражением лица. Не то чтобы это сильно отличалось от других больших городов, например Нью-Йорка, но в москвичах прослеживается особое явное нежелание замечать других людей вокруг себя. Возможно, поэтому люди, убирающие улицы, одеты во флуоресцентные оранжевые жилеты. Кстати, улицы в Москве чистят постоянно. И двух часов не проходит без того, чтобы мимо не проехала уборочная машина, поливая дороги водой и сметая многочисленные плевки и окурки.

Да, люди здесь курят. На автобусных остановках, скамейках в парках и даже когда едут на велосипеде. Если ты удивляешься, как табачные компании до сих пор умудряются зарабатывать деньги, когда курение в некоторых штатах уже считается не меньшим грехом, чем детоубийство, приезжай в Россию — ты все поймешь сразу же, как только увидишь первую красивую 40-летнюю женщину, которой на самом деле окажется лет 25.

Плевание на улице кажется национальным хобби отдельных категорий мужчин. Выглядит это почти как бейсбол, за небольшим исключением — они не кидают мяч, не отбивают битами и не ловят его и не бегают по полю. Кажется, только таджики, которые в России исполняют роль мексиканцев, не плюют на асфальт. «Конечно, им же приходится все это убирать», — замечает жена.

На протяжении своей поездки я несколько раз испытывал одни и те же ощущения. Как только мне начинало казаться, что меня окружают ужасные, грубые и не считающиеся с окружающими люди, тут же кто-то неожиданно делал что-то исключительно доброе и заботливое для нашей семьи — например, придерживал дверь. И мне тут же становилось неловко за свои мысли.

В один из первых дней в Москве мы — моя жена, сын, его бабушка и я — отправились гулять. Вдоль канала, мимо бегунов, щедро политых одеколоном, и старичков, читающих газеты на скамейках. «Ой, смотри-ка, кто-то купается! Вон там, прямо под знаком «Купаться запрещено!»

Мужчина преклонного возраста, облаченный в крайне неподобающие плавки-стринги, рассекал баттерфляем грязные воды канала, признанные российскими властями неподходящими для купания. Даже утки в шоке расплывались в разные стороны. В этот момент я вспомнил о русских подростках, забирающихся на высоченные здания без какой-либо видимой на то причины — нация любителей неоправданного риска. Я посмотрел на сына в коляске. Он уже успел снять один носок и мирно спал среди всей этой дикой природы и не умеющих читать знаки немолодых людей, выставив голую ногу на необъяснимо вкусный русский воздух.

Мы поднялись на железный пешеходный мост, чтобы посмотреть, как работает шлюз. Группа молодых парней брутального вида, одетых в лучших традициях банды из «Вестсайдской истории», курили и поглядывали на меня. Я, как положено, не улыбался и всем своим видом пытался дать понять, что со мной лучше не связываться, насколько это вообще возможно, когда толкаешь перед собой коляску.

Один из хулиганов начал двигаться в мою сторону, и я уже представил, как буду один драться с ними тремя. Парень с крысиным хвостиком пробормотал в мой адрес что-то на русском, не улыбаясь. Я, также не улыбаясь, изобразил в ответ устрашающее лицо. «Что он сказал?» — прошептал я жене. Она, безошибочно прочитав нарастающую ярость в моем взгляде, быстро переспросила парня. «Он хотел предупредить, что наш сын потерял свой носочек», — был ответ. Я опустил глаза на свои уже сжатые и готовые к бою кулаки, и мне стало стыдно.

Окраины

«Пожалуйста, прекрати улыбаться незнакомым людям! Это тебе не Америка, где все фальшиво милы друг с другом», — сказала моя жена в первый же день нашего путешествия, когда мы гуляли где-то в спальном районе Москвы. До этого момента я по привычке приветствовал каждого встречного улыбкой и кивком головы, как и полагается любому воспитанному мальчику, выросшему в одном из южных штатов, где не делать этого означало бы вести себя крайне грубо и нецивилизованно.

  • 1484
  • 06/10/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое