Пилотируемая космонавтика не обоснована ни экономически, ни научно.


«Как бывший астронавт и действующий директор NASA, я здесь, чтобы сказать вам, что лидерство США в космосе сохранится еще по меньшей мере полвека, потому что мы заложили надежный фундамент успеха и у нас нет права на неудачу», — заявил в преддверии завершения космической программы шаттлов директор NASA Чарльз Болден. Что же будет определять космическое лидерство в космосе в XXI веке? Понадобится ли для этого создать новые пилотируемые космические аппараты или практика запуска человека в космос уйдет в прошлое с «холодной войной» и «флаговтыками» и роботы-исследователи, в которых NASA действительно нет равных, решат все задачи человечества за пределами Земли?
Завершение программы шаттлов и приближающееся окончание срока эксплуатации МКС сопровождается явным кризисом мотивации пилотируемых полетов.
Продолжать их лишь для поддержания престижа той или иной нации нецелесообразно: для них должна быть найдена новая амбициозная задача, иначе они будут прекращены.
Пилотируемая космонавтика гораздо дороже беспилотной. Дополнительны затраты (особенно для длительных проектов) идут на обеспечение относительного комфорта и, главное, безопасности человека в космосе, где ему угрожает космическое излучение и проблемы, связанные с невесомостью. Сюда же следует включить и расходы на подготовку космонавтов, и содержание соответствующего научного штата.
Базовые потребности беспилотной космонавтики заметно скромнее. Приблизительно можно считать, что
строительство беспилотной экспедиции обходится вдвое дешевле, чем пилотируемой.
Отсутствие на борту корабля хрупкого перед лицом Вселенной человеческого тела позволяет существенно сэкономить.
Пилотируемая космонавтика, бесспорно, несет в себе значительно больше рисков, чем беспилотная — по тем же причинам. Если в процессе полета что-то идет не так, организовать операцию по спасению очень сложно, если не невозможно. Беспилотная космонавтика в любом случае рискует только потерей космического аппарата.
Пилотируемая космонавтика — очень медленно развивающаяся дисциплина. По причине тех же рисков время на исследования, разработки и подготовку экипажей достаточно велико. Во избежание любых ошибок проводятся гигантские объемы вычислений, теоретических моделирований тех или иных ситуаций. Беспилотная космонавтика отчасти имеет возможность двигаться методом проб и ошибок. Конструкция аппаратов проще, они управляются автоматически, времени на их разработку уходит меньше.
Руководствуясь объективными критериями, следует признать, что за 50 лет эры космических полетов пилотируемая космонавтика не достигла почти ничего (если не считать достижением сам факт ее существования, разумеется). Космонавты проводят те же эксперименты, которые с успехом проводят автоматические станции, а доступные для их работы «площади» крайне ограничены.
Беспилотные миссии гораздо успешнее: именно им мы обязаны огромным количеством данных, которые раскрыли наши горизонты понимания Вселенной.
Границ для них фактически не существует (вспомним космические аппараты Voyager, покинувшие пределы Солнечной системы, а также зонд Deep Impact, сброшенный на комету), границ для их дальнейшего прогресса и развития — тоже. Пока СМИ рассказывают о шаттлах, «Союзах» и МКС, небольшие беспилотные аппараты — рабочие лошадки космоса — выполняют важнейшие научные исследования. Сегодня большинство ученых соглашаются, что МКС и пилотируемые программы непродуктивны для космической науки.
Многие научные программы для МКС закончились ничем: например, ее орбита оказалась слишком низкой для выращивания больших идеальных кристаллов – на ней все еще «чувствуется» земная гравитация.
За время работы станции более 20 научных организаций вышли из проектов, проводимых на ней, чтобы перенаправить ресурсы на более перспективные беспилотные миссии.

Еще в 1998 году каждый запуск человека на орбиту стоил около $420 млн, таким образом, программу пилотируемого космоса можно назвать самой дорогой пиар-кампанией за всю историю человечества. Для иллюстрации дороговизны запусков шаттлов доктор Фрэнсис Слэки, обозреватель Scientific American, использовал в то время следующий пример: «Грузовой отсек шаттла способен поднять на орбиту 24 т груза и вернуть на Земли 14,5 т груза. Представьте, что NASA заполнило грузовой отсек конфетти и запустило его в космос.
Даже если за время полета шаттла конфетти без остатка превратится в золото, потери этой миссии все равно составят $270 млн».
Сторонники пилотируемой космонавтики уверены, что она необходима для поддержания интереса к космосу и обеспечения стабильного финансирования космических программ. Однако, как уже говорилось выше, один такой «рекламный» запуск съедает финансирование двух «целевых» научных запусков. Да и освещение NASA деятельности телескопа «Хаббл», работа которого продлялась как раз благодаря широкой поддержке общества, показывает, что и беспилотные миссии могут быть успешными в глазах публики (хотя «Хаббл» все-таки имел «человеческий фактор» — астронавты его неоднократно чинили и модернизировали).
Другим «оправданием» пилотируемых полетов может стать космический туризм — он, по крайней мере, снимет с бюджетов заметную часть материальной нагрузки.
Именно поэтому США с такой надеждой смотрят на развитие частной инициативы в выведении человека и грузов на орбиту Земли.
Эти корабли не дадут принципиально новых возможностей, но их декларируемая дешевизна в сочетании с коммерческим использованием заметно снизит стоимость «пиар-акций» пилотируемых полетов.
Так или иначе, уже в ближайшие 10 лет мы узнаем, согласно ли человечество дальше платить за пиар космоса: после закрытия проекта МКС волей-неволей придется делать серьезный выбор.