96
2017-05-11
 Комментарии

5 знаменитых героинь, которых авторы книг списали со своих любимых женщин





Любовь — движущая сила творчества невероятной мощи. В подтверждение этому мы собрали знаменитые женские образы, которые известные писатели создали, вдохновляясь своими возлюбленными.

Глубокое чувство вдохнуло в этих героинь очарование и обаяние, сделав их такими живыми, что мы в Сайт сами влюбляемся в них каждый раз, читая эти книги.

Михаил Булгаков и его «Маргарита»







Главным прототипом Маргариты была Елена Сергеевна Шиловская (1893–1970), ставшая третьей женой Михаила Булгакова. Как и Маргарита, Елена до встречи со своим «Мастером» была замужем и жила в достатке — она была супругой крупного советского военачальника Евгения Шиловского. Но Елена томилась в этом браке, ей не нужно было ни денег, ни положения. И вдруг в гостях у общих знакомых в 1929 году она оказывается за столом рядом с Булгаковым. Они сразу влюбились друг в друга и очень быстро поняли, что это на всю жизнь.

Елена о первых встречах с Булгаковым «На днях будет еще один 32-летний юбилей — день моего знакомства с Мишей. Это было на масленой, у одних общих знакомых. <...> Сидели мы рядом, <...> у меня развязались какие-то завязочки на рукаве, <...> я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял всегда, что тут и было колдовство, тут-то я его и привязала на всю жизнь. <...> Тут же мы условились идти на следующий день на лыжах. И пошло. После лыж — генеральная „Блокады“, после этого — актерский клуб, где он играл с Маяковским на биллиарде… Словом, мы встречались каждый день и, наконец, я взмолилась и сказала, что никуда не пойду, хочу выспаться, и чтобы Миша не звонил мне сегодня. И легла рано, чуть ли не в 9 часов. Ночью (было около трех, как оказалось потом) Оленька, которая всего этого не одобряла, конечно, разбудила меня: иди, тебя твой Булгаков зовет к телефону. <...> Я подошла. „Оденьтесь и выйдите на крыльцо“, — загадочно сказал Миша и, не объясняя ничего, только повторял эти слова. Луна светит страшно ярко, Миша белый в ее свете стоит у крыльца. Взял под руку и на все мои вопросы и смех — прикладывает палец ко рту и молчит… Ведет через улицу, приводит на Патриаршие пруды, доводит до одного дерева и говорит, показывая на скамейку: „Здесь они увидели его в первый раз“. И опять — палец у рта, опять молчание… Потом пришла весна, за ней лето, я поехала в Ессентуки на месяц. Получала письма от Миши, в одном была засохшая роза и вместо фотографии — только глаза его, вырезанные из карточки… » (Из писем Е. Булгаковой)







Елена ушла к своему «Мастеру» после тяжелого расставания с мужем. В ней писатель обрел не только возлюбленную и верного друга, но и свою музу, помощницу и биографа, хранительницу литературного наследия.

«Несмотря на все, несмотря на то, что бывали моменты черные, совершенно страшные, не тоски, а ужаса перед неудавшейся литературной жизнью, если вы мне скажете, что у меня была трагическая жизнь, я вам отвечу: нет! Ни одной секунды. Это была самая светлая жизнь, какую только можно себе выбрать, самая счастливая», — писала она в 1950-е годы, уже после смерти Михаила Булгакова.

Марлен Дитрих — Жоан Маду из «Триумфальной арки» Ремарка







«Триумфальная арка» — один из лучших романов Эриха Марии Ремарка, и особое очарование ему придает мучительный роман немецкого хирурга Равика с певицей Жоан Маду. Прототипом этой противоречивой и прекрасной героини стала знаменитая Марлен Дитрих, которую писатель любил долгие годы и с которой жил в Париже перед началом Второй мировой войны.

Их любовь была и яркой, и драматичной, и порой жестокой. И все, в чем Равик мог бы упрекнуть Жоан — непостоянство и холодность, поиск новых ощущений и любовных связей — мог бы сказать и Ремарк своей блистательной возлюбленной. Он написал ей множество страстных писем, которые опубликованы отдельной книгой. И ее можно назвать еще одним романом писателя, возможно, самым лучшим.

«Милая, дарованная Богом. Я думаю, нас подарили друг другу, и в самое подходящее время. Мы до боли заждались друг друга», — писал ей Ремарк.

Первая встреча Ремарка и Дитрих, из книги дочери актрисы «Моя мать Марлен» В своей книге «Моя мать Марлен» (1992) дочь звезды Голливуда Мария Рива рассказывает, как ее мать описывала свою первую встречу с Ремарком:

«Она сидела со Штернбергом в венецианском „Лидо“ за обедом, когда к их столу подошел незнакомый мужчина.

— Господин фон Штернберг? Милостивая госпожа?

Моя мать вообще не любила, когда с ней заговаривали незнакомые люди, но ее очаровал глубокий, выразительный голос мужчины. Она оценила тонкие черты его лица, чувственный рот и глаза хищной птицы, взгляд которых смягчился, когда он поклонился ей.

— Позвольте представиться. Эрих Мария Ремарк.

Моя мать протянула ему руку, которую тот учтиво поцеловал. Фон Штернберг жестом велел официанту принести еще один стул и предложил:

— Не присядете ли к нам?

— Благодарю. Если милостивая госпожа не возражает.

В восторге от его безупречных манер, мать слегка улыбнулась и кивком головы предложила ему сесть.

— Вы выглядите слишком молодо для того, чтобы написать одну из самых великих книг нашего времени, — проговорила она, не спуская с него глаз.

— Может быть, я написал ее всего лишь для того, чтобы однажды услышать, как вы произнесете эти слова своим волшебным голосом. — Щелкнув золотой зажигалкой, он поднес ей огонь; она прикрыла язычок пламени в его загорелой руке своими тонкими белыми кистями, глубоко втянула сигаретный дым и кончиком языка сбросила с нижней губы крошку табака...

Фон Штернберг, гениальный постановщик, тихо удалился. Он сразу распознал любовь с первого взгляда».

Фрэнсис Скотт Фицджеральд и роковая Николь из «Ночь нежна»







В прекрасном, как джаз, романе «Ночь нежна» Фицджеральд описал личную драму, а прототипом главной героини Николь Дайвер стала его жена — обаятельная и взбалмошная красотка Зельда. Фрэнсис и Зельда были центром светской жизни Нью-Йорка, и репортеры следовали за ними повсюду, успевая только описывать их выходки — то прокатятся на крыше такси, то заявятся голыми в театр. И в книге Дик и Николь — это блестящая и успешная парочка, ведущая красивую жизнь, притягивающая к себе, как магнит, и влюбляющая с первого взгляда.







Фрэнсис Скотт Фицджеральд с женой и дочкой.

Но и в жизни писателя, и в книге под этим сияющим фасадом таилась печаль. Талантливая и прекрасная Николь Дайвер, как и Зельда в реальной жизни, страдала от психического расстройства. Дик Дайвер был фактически опустошен и раздавлен недугом своей жены, и в конце концов опустился. Но зато Николь, получив опору в ускользающей от нее реальности, исцелилась. Жизнь Фицджеральдов сложилась печальнее — он умер от инфаркта в 1940 году, а она погибла в пожаре в клинике для душевнобольных спустя 8 лет.

«Зацелована, околдована» Николая Заболоцкого







Николай Заболоцкий с женой Екатериной и дочкой.

Николай Заболоцкий славился своим сложным характером и презрительным отношением к женщинам. Любовная лирика ему была чужда. Несмотря на это, брак поэта сложился весьма удачно. Он женился на однокурснице Екатерине Клыковой — стройной, темноглазой, немногословной, которая стала прекрасной женой, матерью и хозяйкой. «Лучшая из женщин», — писал о ней Евгений Шварц.

Екатерина отдавала мужу всю себя, помогла ему пережить заключение и ссылку, выхаживала после инфаркта, но ни любви, ни заботы особо не видела. И вдруг, в возрасте 48 лет, она влюбилась в писателя и известного сердцееда Василия Гроссмана и ушла. «Если бы она проглотила автобус, — пишет сын Корнея Чуковского Николай, — Заболоцкий удивился бы меньше!»







С Натальей Роскиной.

На смену удивлению пришли ужас и растерянность. Горе привело его к 28-летней Наталье Роскиной — малознакомой даме-редактору, которая любила его стихи. Но эта связь никому не принесла счастья. Заболоцкого разрывали чувства — он был очарован Натальей, но скоро осознал, как любит бывшую жену.

Так и родился цикл лирических стихов «Последняя любовь», посвященный жене Екатерине и ставший одним из самых пронзительных в российской поэзии. Особняком в нем стоит «Признание» — настоящий шедевр. Хотя оно считается единственным стихотворением в цикле, которое поэт посвятил Наталье, есть мнение, что здесь слились образы сразу обеих женщин. Да, и кстати, жена Екатерина вскоре вернулась к поэту — возможно, она впервые поняла, что он ее действительно любит.

Читать «Признание» Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.

Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, горькую, милую.

Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.

Что прибавится — не убавится,
Что не сбудется — позабудется…
Отчего же ты плачешь, красавица?
Или это мне только чудится?

Николай Заболоцкий, 1957 г.

Джон Толкин и эльфийская принцесса Эдит







Слева реальное фото Эдит, справа неизвестный умелец добавил цвета и нарисовал распущенные волосы, как у эльфийки. Хотя создатели экранизации и не задавались такой целью (хотя, кто знает), но Лив Тайлер во «Властелине колец»очень на нее похожа.

Джон Рональд Руэл Толкин списал одну из своих главных эльфийских героинь со своей жены, красавицы Эдит Брэтт — невысокой, черноволосой, тонкой, легкой и музыкальной. Романтичный юноша влюбился сразу, встретив ее в ранней юности в пансионате.

Однажды в первые годы супружеской жизни они гуляли в лесу, и Толкин потом восторженно писал: «Солнце пронизывало ветви деревьев и золотило высокие стебли. Волосы Эдит казались черными, как вороново крыло, серые глаза сияли. Она чудно пела — и танцевала в солнечном лесу!»

Танец жены вдохновил писателя на создание истории о любви смертного воина Берена и эльфийской принцессы Лютиэн Тинувиэль, которая стала центральной в книге «Сильмариллион». Берен впервые видит Лютиэн танцующей в лесных зарослях болиголова. История Арагорна и Арвен во «Властелине колец» стала пересказом этого пронзительного сюжета и в таком виде первой увидела свет.







На пути пары стояло множество трудностей: в юности из-за разной веры близкие запретили Джону видеть Эдит (разлука продолжалась три года), потом случилась война, потом настигло испытание славой.

Но никакие проблемы и превратности не смогли омрачить света этой юношеской любви, и прекрасная эльфийка Эдит-Лютиэнь всю жизнь танцевала на лесной поляне, спрятанной в сердце писателя. «Мы всегда (особенно оставшись одни) встречались на лесной поляне и столько раз, рука об руку, уходили, спасаясь от тени неминуемой смерти вплоть до нашей последней разлуки», — писал Джон сыну после смерти любимой жены.







Толкин говорил: «Она была моей Лютиэн — и знала об этом». Джон и Эдит прожили вместе пятьдесят пять лет. Жена умерла первой, но писатель недолго ее пережил. На их могильном камне на кладбище Волверкот в Оскфорде после настоящих имен можно увидеть имена «Берен» и «Лютиэн».

Фото на превью New Line Cinema/ Warner Bros.


Смотрите также
10 реальных людей, ставших прототипами наших любимых киногероев
10 знаменитых персонажей, списанных с реальных людей


via www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/10-znamenityh-personazhej-spisannyh-s-realnyh-lyudej-1397415/