Раненая в душу женщина опасна!

Каждый раз, когда мне больно, я ухожу, хлопнув дверью, чтобы не чувствовать эту боль. Этих захлопнутых дверей во мне с многоквартирный дом. Иногда захлопывая одну дверь со свистом, от удара встрепётываются другие двери. Иногда я хожу по внутренним коридорам и вою от тоски, как там пусто. Иногда, набираясь храбрости, заглядываю в какую-нибудь из давно захлопнутых, гляжу на этот кошмар и снова тихонечко закрываю дверь, делая вид, что не трогала, на цыпочках удаляюсь нервно покурить в коридоре на лестнице и перевести дух.





В последнее время ноги часто несут меня к двери моего развода двухгодичной давности. Мы развелись так и не услышав, так и не выслушав друг друга и толком не поговорив. Через суд. Серьёзно и страшно хлопали дверями с обеих сторон.

Мне ещё долго было непонятно, Как. Такое. Могло. Случиться. Со. Мной. Этого же просто не может быть. Но это было и было не с кем-то, а именно со мной.

Если бы раньше… но почему же раньше не нашлось подруги или какого-нибудь добродеятеля, кто посоветовал бы мне после развода настоятельно обратиться к психологу, пока всё ещё было свежо и звон от хлопнутых дверей стоял в ушах, а в руках были ключи от только что родной двери… Почему никто не сказал, что раненую душу тоже «госпитализируют», лечат, ухаживают, выписывают «постельный режим». Почему нигде это не написано??? Раненая в душу женщина опасна! Для себя, для детей, для социума.

Мне в конце концов надоело, что эта «разводная» дверь периодически поскрипывает, мешает спать, что из неё доносятся какие-то звуки. Но открывать её до конца сама я боялась. Страшно. Я залепляла её пластырем, заливала вином, всё без толку. Пока однажды… милый друг, спасибо тебе! «Я всегда могу тебя выслушать, будь спокойна, а вот помочь, увы, не могу, это к психологу…»





Целуя и обнимая тебя мысленно, друг, я везла свою душу на заднем сидении автомобиля к психологу. Она, умотанная в бинты, с потухшим взглядом, ненавистью и страхом перед мужчинами, чувством вины и боли перед детьми, не то загибающаяся, не то уже погибшая, слабо стонала сквозь громкое радио. Еле довезла.

Уход. «Постельный режим». Поправляется. Улыбается с утра. Детей целует в макушки, ерошит им волосы. Дети перестают вздрагивать от маминого траурного лица. Его больше нет.

Но у меня остается один вопрос. Почему. Мне. Раньше. Никто. Не сказал? Что от душевной боли есть лекарство не только время, что тело — к врачу, душу — к психологу? опубликовано  

 

Автор: Мия Шерер

 



Источник: www.mia-sherer.ru/stati/45