История успеха Элона Маска: Tesla, SpaceX и фантастическое будущее Страница 1 из 3

В конце октября 2001 года Элон Маск прибыл в Москву, чтобы купить межконтинентальную баллистическую ракету. Приехал он вместе с Джимом Кантреллом, своего рода международным космическим техником, и Адео Ресси, своим лучшим другом из Пенсильвании. Хотя у Маска были десятки миллионов в банке, он пытался взять ракету подешевле. Они планировали купить списанную ракету, а не новую. Маск полагал, что это будет отличный транспорт для отправки растения или нескольких мышей на Марс.







 

Ресси, долговязый чудак, долгое время считал, что его лучший друг спятил или слегка тронулся умом, и всячески вставлял палки в колеса проекту. Он засыпал Маска ссылками на видео со взрывами русских, европейских и американских ракет. Он постоянно собирал друзей Маска вместе, которые должны были отговорить его от выбрасывания денег на ветер. Но ничего не вышло. Маск уверенно продолжал финансировать грандиозный космический спектакль и вкладывал в это много усилий. Поэтому Ресси пришлось отправиться с Маском в Россию, чтобы проследить за Маском из лучших побуждений.

«Адео отвел меня в сторонку и сказал: Элон делает что-то безумное. Филантропический жест? Это безумие, — рассказывает Кантрелл. — Он был серьезно обеспокоен».

Группа договорилась встретиться с несколькими компаниями вроде НПО Лавочкина, которое делало марсианские и венерианские зонды для Федерального космического агентстве России, и «Космотрас», коммерческой организацией по запуску ракет с офисом в Москве. Все встречи прошли почти одинаково, в лучших русских традициях. Русские представители космических компаний, часто пропускающие завтрак, любят назначать встречу в 11 утра в офисе с небольшим завтраком, вспоминают очевидцы. Затем следует небольшая беседа на час или больше, пока посетители угощаются бутербродами, сосисками и, конечно, водкой (не будем забывать — это был 2001 год). После ланча следовали перекур и кофе. И после того, как все столы были очищены, представитель компании поворачивался к Маску и спрашивал: «Так какая покупка вас интересует?». Нервное напряжение было бы меньше, если бы русские принимали Маска более серьезно. Но они видели в нем новичка, который только прибыл в космос, и не принимали его браваду.

«Один из их главных конструкторов наплевал на нас с Элоном, потому что думал, что мы дурачки», — рассказывает Кантрелл. Команда Маска вернулась с пустыми руками.

В феврале 2002 года группа вернулась в Россию, захватив с собой Майка Гриффина, который работал в венчурном отделе ЦРУ In-Q-Tel и Лаборатории реактивного движения NASA и только-только ушел из Orbital Sciences, производителя спутников и космических аппаратов. Теперь Маск уже хотел взять не одну, а три ракеты и вооружился чемоданчиком с деньгами. С представителями «Космотраса» они встретились в красивом и богатом дореволюционном здании в пригороде Москвы. Тосты под водку начались с «За космос!» и «За Америку!», и, немного подмахнув, Маск прямо спросил, сколько будет стоить ракета. Восемь миллионов долларов каждая, сказали они. Маск предложил восемь миллионов за две. «Они сели так и посмотрели на него, — говорит Кантрелл, — и сказал что-то вроде «Мальчик. Нет». Еще намекнули, что у него нет денег». В этот момент Маск решил, что русские либо не были серьезно настроены на деловые переговоры, либо хотели выжать из миллионера бабло по максимуму. Он прервал встречу.

Заморские переговорщики вышли в снег и метель московской зимы, поймали такси и направились прямо в аэропорт. Ракеты русских были единственными, что укладывалось в бюджет Маска, но с ними было слишком тяжело работать. «Дорога была долгой, — вспоминает Кантрелл. — Мы сидели в тишине, наблюдая за тем, как русские снежинки падают в снег». Мрачное настроение держалось на протяжении всего пути к самолету, пока не подъехала тележка с напитками. «Настроение всегда поднимается, когда вы взлетаете из Москвы, — говорит Кантрелл. — Возникает чувство вроде «боже мой, я сделал это». Поэтому Гриффин и я взяли выпить и чокнулись». Маск сидел в ряду напротив и что-то печатал на своем компьютере. «Мы подумали: вот же ж задрот, что он там может делать сейчас?». В этот момент Маск развернулся и показал таблицу, которую создал.

«Эй, мужики, — сказал он, — я думаю, мы сможем построить эту ракету сами».







Всего несколько месяцев назад, в июне 2001 года, Маску стукнуло тридцать. «Я больше не мальчик-вундеркинд», — сказал он своей жене и возлюбленной еще с колледжа, Жюстин, то ли всерьез, то ли в шутку. Маск эмигрировал из Южной Африки в 1988 году и сделал миллионы на двух компаниях, Zip2 и PayPal. Теперь он, как ожидалось, должен был поступить как типичный разбогатевший на доткоме мажор и заварить очередной веб-сервис. Но Маск хотел большего. Еще ребенком он грезил о космических кораблях и путешествиях, жадно поглощая Хайнлайна, Азимова и Дугласа Адамса. Большинству людей триумфа в Кремниевой долине хватило бы с головой. Но для Маска это была всего лишь ступенька.

Изменения в его отношении и мышлении были очевидны для друзей, в том числе и для группы руководителей PayPal, которые собрались в Лас-Вегасе однажды в выходные, чтобы отпраздновать недавнюю продажу. «Мы тусовались в каком-то домике при Hard Rock Cafe, пока Элон читал какой-то мутный учебник по ракетостроению советской эпохи, весь потрепанный и будто купленный на eBay, — рассказывал Кевин Хартц, один из первых инвесторов PayPal. — Он изучал его и открыто говорил о космических путешествиях и о том, что мир изменится».

Элон и Жюстин решили двигаться на юг, чтобы завести семью и начать новую главу своей жизни в Лос-Анджелесе. В отличие от многих саженцев из Южной Калифорнии, они были сделаны из технологий. Мягкая, подходящая погода делала его идеальным для авиационной промышленности, которая пребывала там с 1920-х годов, когда Lockheed Martin открыла магазин в Голливуде. За ней последовали Говард Хьюз, ВВС США, NASA, Boeing и остальные. Хотя на тот момент космические планы Маска были расплывчаты, он был уверен, что найдет нужных сотрудников для сферы космонавтики и уговорит их присоединиться к его новому предприятию.

Маск начал с развала Mars Society, уникальной коллекции космических энтузиастов, которые собрались исследовать и осваивать Красную планету. С каждого члена общества собирали по 500 баксов, чтобы собраться в доме одного из почетных членов Mars Society. Что удивило Роберта Зубрина, главу группы, так это ответ кого-то по имени Элон Маск, которого не приглашал никто из членов общества.

«Он дал нам чек на 5000 долларов, — рассказывает Зубрин. — Каждый обратил на это внимание».

Зубрин пригласил Маска на кофе перед обедом и рассказал ему об исследовательском центре, который общество построило в Арктике, чтобы повторить условия Марса, и об эксперименте под названием Translife Mission, в ходе которого на орбиту Земли должна была отправиться команда мышей. Мыши должны были нарожать детишек в условиях гравитации в размере одной трети земной — как на Марсе.

Когда настало время обеда, Зубрин усадил Маска на почетное место рядом с собой, режиссером Джеймсом Кэмероном и Кэролом Стокером, планетологом NASA. Маск был в восторге.

«Он был намного активней остальных миллионеров, — вспоминает Зубрин. — Он многого не знал о космосе, но обладал научным мышлением. Он хотел точно знать, что запланировано в отношении Марса и какими могут быть последствия всего этого». Почти сразу же Маск вошел в Mars Society и занял место в совете директоров. Он пожертвовал лишние 100 000 долларов на финансирование научно-исследовательской станции в пустыне.



  • 108
  • 20/09/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое