Верующие учёные — о знании и вере Страница 1 из 2

Наука и религия, на первый взгляд, несовместимые понятия. Кажется, что сложно верить в Бога, обладая обширными знаниями о человеке и устройстве мира.

Тем не менее верующих учёных всегда было немало. К ним, например, можно причислить Галилео Галилея, Исаака Ньютона, Томаса Эдисона и Альберта Эйнштейна. Последний даже говорил:

«Каждый серьёзный естествоиспытатель должен быть каким-то образом человеком религиозным. Иначе он не способен себе представить, что те невероятно тонкие взаимозависимости, которые он наблюдает, выдуманы не им».

The Village встретился с верующими исследователями разных научных областей и узнал, как в их жизни совмещаются вера и знания.

 

Юрий Пахомов, 39 лет. 

Старший научный сотрудник Института астрономии РАН, кандидат физико-математических наук. Верующий христианин, дьякон церкви евангельских христиан-баптистов «Благая весть».







Я рос в рабочей семье: мать работала на заводе полиграфических машин (делала матрицы для типографий), а отец был водителем скорой помощи. Оба они в Бога не верили. В церкви я изредка бывал только вместе с бабушкой, которая хоть и была коммунисткой, но свечку поставить заходила. К Богу я пришёл сам. Помню несколько ярких эпизодов из детства. Мне было лет 12, пришла зима, и я отправился в лес на лыжах. Вышел на поляну и, увидев всю эту красоту — зимнее убранство, свежевыпавший снег, — подумал, что всё это мог создать только Господь. Тогда я решил отблагодарить его и вытоптал своими лыжами на снегу слово «Бог», и после этого стало прекрасно на душе.  

Ещё один эпизод связан с болезнью матери. Это было в конце 80-х. Ей стало плохо, отец увёз её в больницу, не дожидаясь скорой. Я очень волновался, плакал, а затем нашёл у бабушки иконку, встал на колени и начал молиться. Через некоторое время маме сделали операцию, и всё обошлось. А в 1993 году, когда я совершенно один уезжал на учёбу в Москву, мама, сама неверующая, захотела покрестить меня в церкви — чтобы Бог помогал.

Затем я поступил на астрономическое отделение физического факультета МГУ. Астрономией я увлекался с детства, лет с шести. Помню, мы обходили квартиры и собирали макулатуру — газеты, журналы, — и мне попался старенький учебник по астрономии, с которого и началось моё увлечение. Оно развивалось параллельно с духовными исканиями, одно не противоречило другому. Во время учёбы в МГУ я посещал Елоховский собор, где пытался найти ответы на свои вопросы, главный из которых — «В чём заключается воля Божья?». Я думал, что если он сотворил этот мир, то не бесцельно, и хотел узнать, что это за цель. 
Но там я не смог найти ответы на свои вопросы и не почувствовал единства с людьми.

И вот однажды, в дни путча 1993 года, я решил съездить к Белому дому и посмотреть, что там происходит. Я сел в троллейбус, рядом со мной сидела женщина. Она посмотрела на меня, дала несколько религиозных книг, приглашение в церковь и произнесла: «Ты будешь проповедником слова Божьего». Я, конечно, подумал, что женщина сошла с ума, и едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. А потом, когда она узнала, что я еду к Белому дому, сказала: «Не искушай господа Бога своего». В итоге я вышел из троллейбуса и никуда не поехал. Когда мои соседи по общежитию вернулись, я узнал, что они были у Белого дома и там ранили их товарища. Я тогда подумал, что это ещё один знак: Бог говорит через людей.   

Религия не изучает движение планет или ядерные реакции в звёздах, а наука никогда не объяснит, что такое жизнь

 

Через какое-то время я воспользовался приглашением той женщины и отправился по указанному адресу. Это была протестантская церковь, там я впервые услышал Библию и получил ответы на многие вопросы. Кроме того, рядом оказались люди, готовые прийти мне на помощь. Именно там я нашёл ответ на свой вопрос и понял, что Бог сотворил человека для славы своей и каждый должен задуматься, чем он прославляет Бога. Позже эта церковь распалась, мы разошлись по евангельским церквям, и я попал в одну из них, церковь евангельских христиан-баптистов на «Войковской». Сначала я играл на гитаре в молодёжной группе, с которой мы ездили с христианскими песнями по церквям и детским домам, потом был молодёжным лидером, а в 2006 году меня рукоположили на дьяконское служение. Сейчас я помогаю новым прихожанам, веду группу по подготовке к крещению и работаю с группой глухих, для чего выучил их язык. Также я совмещаю служение с научной работой. 

В церкви я бываю по воскресеньям, иногда заезжаю в течение недели, на работе — утром и днём по будням.

Принципиальное отличие евангельской церкви от православной заключается в том, что центром богослужения в первой является проповедь, в которой объясняется значение Библии, объясняется слово божье. В православных же храмах и литургия, и богослужение ведётся на непонятном для многих старославянском языке, что никак не помогает приблизиться к Писанию. Кроме того, у нас священник не имеет такой власти, как у православных.

Это только на первый взгляд кажется, что занятие наукой и вера в Бога — вещи взаимоисключающие. Просто у них разные ниши: наука ориентирована на материальное, а вера — на духовное. Религия не изучает движение планет или ядерные реакции в звёздах, а наука никогда не объяснит, что такое жизнь. Поэтому среди известных учёных, столпов науки, немало верующих людей. Так, Исаак Ньютон считал своими главными трудами богословские, а отнюдь не открытия в математике и физике. Майкл Фарадей, первооткрыватель электромагнетизма, не только читал лекции в Королевском институте, но и проповедовал в церкви и среди студентов.

Моё видение устройства мира ничем не отличается от современного научного представления. При этом я верю, что мир создан Богом. К примеру, теория Большого взрыва (хотя фактически это гипотеза, а не теория) не противоречит Библии, которая говорит, что Вселенная имеет начало. И Бог, сотворив всю вселенную и время, находится вне времени и пространства, он живёт не на небе физическом, а на небесах духовных, это своего рода иное измерение. Поэтому на космическом корабле к нему не долететь. И не надо: он обитает рядом с нами, будь мы на Земле, Луне или в другой галактике.

 

Кемал Халкечев, 66 лет

Доктор технических и физико-математических наук, профессор, преподаватель Национального исследовательского технологического университета МИСиС. Мусульманин.







ДО СЕМИ ЛЕТ Я ЖИЛ В СРЕДНЕЙ АЗИИ, ЗАТЕМ — В КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИИ, а учился в университете уже в Кабардино-Балкарии. У нас была обычная советская семья. Мой дед окончил духовную семинарию и был членом духовного управления мусульман Северного Кавказа, но после 1917 года он перешёл на сторону революционеров, а в 1937 году его репрессировали. Мой отец, физик по образованию, кандидат физико-математических наук, в Бога не верил. Мать верила, но никаких обрядов не соблюдала. Я относился к вере нейтрально. Помню только, что в университете на экзамене по научному атеизму нужно было взять билет и произнести «Бога нет!», а я не сделал этого. Преподаватель возмутился и начал со мной спорить. Он не смог доказать, что Бога нет, а я — что он есть.

Я изучал теоретическую физику и те процессы, которые происходят во Вселенной: её расширение, возрастание энтропии (рост хаоса). В какой-то момент я понял, что Вселенная не может развиваться без внешнего наблюдателя. Приведу аналогию с чёрной дырой. Если вы окажетесь внутри неё, вас разорвёт на молекулы, но на расстоянии для вас это просто застывший неподвижный объект. Если за пределами Вселенной у нас не будет внешнего наблюдателя, который видит все предметы в таком же застывшем виде, то все процессы во Вселенной будут проистекать так же, как внутри чёрной дыры. Этот внешний наблюдатель и есть Господь, он не карает и не награждает, это объект, который всё знает, его энтропия, степень хаотичности равна нулю. Во время молитвы и посещения храмов мы думаем о нём, и уровень хаоса в нашей голове тоже снижается, всё становится на свои места. Я, например, совершаю намаз, чтобы навести порядок в голове. Часть энтропии в мозгах во время намаза передаётся богу, а поскольку он всё знает, то легко её уничтожает.   

 

Учёный без веры — слуга дьявола, а верующий без доказательных знаний — фанатик. Пример тому — запрещённая группировка «Исламское государство», в которой смешаны фанатизм и грязная политика.

 

Мы привыкли наделять всевышнего свойствами человека, но он не обязательно должен иметь какую-то физическую сущность. Это объект, который занимает всё пространство во Вселенной, для которого нет прошлого, настоящего и будущего, он видит всё сразу. Неверно думать, что он сидит и решает, как чему быть. Это непрактично: мир устроен эффективно, в его развитии уже заложены карательные и поощрительные функции.

Сейчас я работаю в области математического моделирования природных и техногенных катастроф, а также пишу книгу «Доказательство аллаха (господа). Научно обоснованный ислам». В ней я излагаю свою теорию устройства Вселенной с точки зрения законов термодинамики и принципа энтропии. Моя работа уже была подготовлена к выпуску, но я решил изучить и другие религии. Если коротко, то я пришёл к выводу, что в расширяющейся Вселенной идёт непрерывный рост энтропии, хаотичности. Но там же существуют вихревые островки с пониженной энтропией, которые в астрономии называют спиралями, в них и зарождается жизнь.

Наука и религия не противоречат друг другу, это взаимоисключающие и дополняющие друг друга понятия. Вера и достоверное знание составляют полноту наших представлений о мире: то, чего мы не знаем достоверно, принимается на веру, и наоборот. Этот вывод вытекает из принципа дополнительности датского учёного, одного из создателей современной физики, Нильса Бора. Он сформулировал такое правило: существующие языки не позволяют однозначно определить явление природы, для этого нужно взять по крайней мере два взаимоисключающих понятия, несовместимых в рамках обычной логики.

Печально, что сейчас наука и религия разошлись, ведь друг без друга их ждёт неминуемый кризис. Наука поступает на службу бездушной цивилизации производства материальных благ, в которой человеку не осталось места. Кризис религий проявляется через фанатизм. Так что учёный без веры — слуга дьявола, а верующий без доказательных знаний — фанатик. Пример тому — запрещённая группировка «Исламское государство» (организация запрещена на территории России. — Прим. ред.), в которой смешаны фанатизм и грязная политика. Поэтому я считаю, что религиозные деятели наряду с теологическим образованием должны получать светское, чтобы не стать источниками радикальных идей.

 

Леонид Кацис, 58 лет

В прошлом — инженер, сейчас — профессор Центра библеистики и иудаики РГГУ, доктор филологических наук. Иудей.



  • 369
  • 20/09/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое