Отпечаток света: Мартин Скорсезе о языке кино Страница 1 из 8

 




Свет, движение, время и подтекст — это то, что делает кинематограф кинематографом, считает режиссер Мартин Скорсезе. Свет лежит в основе кино: с его помощью снимают фильмы, которые потом в темноте кинозала сами становятся единственным источником света. В этом виде искусства реализовалось древнее человеческое желание запечатлеть движение — одно из фундаментальных потребностей человека. В кино прошлое, настоящее и будущее сливаются воедино, а способность человека думать о подтексте, дополнять ряд кадров своими собственными воображаемыми картинками — самая увлекательная составляющая кинопросмотра. Мне было восемь лет, когда отец повел меня на «Оставшегося в тени», и это событие сильнейшим образом повлияло на всю мою жизнь. Наверное, именно тогда во мне впервые проснулся интерес к кино и появилось страстное желание смотреть фильмы и самому придумывать сюжеты. Эту ленту сняли в Англии в 1950 году. Великий актер Роберт Донат играет в ней Уильяма Фриз-Грина — одного из изобретателей кино. Фильм был приурочен к Британскому фестивалю, поэтому в нем столько приглашенных звезд. Пятьдесят или шестьдесят лучших английских актеров того времени мелькают в эпизодических ролях, и даже полицейского здесь играет сам сэр Лоуренс Оливье.

Фриз-Грин полностью отдался кино и умер нищим. Поэтому, если знаешь историю его жизни, фраза «Вы, должно быть, счастливый человек, мистер Фриз-Грин» кажется ироничной. Но в то же время в ней есть и доля правды, ведь он жил, следуя за своей страстью. Так что для меня фильм был одновременно и грустным, и вдохновляющим. Я был совсем маленьким и не мог выразить эти ощущения словами, но я находил подтверждение своим чувствам на экране.

«Свет лежит в основе кино: с его помощью снимают фильмы, которые потом в темноте кинозала сами становятся единственным источником света. Свет — это начало всего сущего».
У родителей были причины, по которым они постоянно водили меня в кино. С трех лет я все время болел астмой, и они считали, что мне нельзя заниматься спортом. К тому же родители действительно очень любили кино. Книг они почти не читали: там, где я рос, это было не принято, поэтому мы находили точки соприкосновения с помощью фильмов.

Теперь, спустя много лет, я понимаю ценность этой связи, возникшей между нами благодаря череде двигающихся картинок на экране. Мы вместе переживали что-то очень важное, вместе познавали духовные истины, которые обычно представали в кино в зашифрованном виде: в фильмах 40—50-х годов вообще многое было скрыто в деталях, жестах, взглядах, реакциях, свете и тени. И мы сталкивались с теми вещами, которые обычно не могли или не хотели обсуждать или о наличии которых даже не догадывались.

В этом, на мой взгляд, частично заключается магия кино. Некоторые пренебрежительно называют его «фантазией» и стараются отделить фильмы от реальной жизни, но мне кажется, это защитная реакция на его силу. Конечно, кино — это не жизнь. Это вызов жизни, это непрерывный диалог с ней.

«Люди хотели запечатлеть движение и тридцать тысяч лет назад. Доказательство тому — рисунок в пещере Шове. Как видите, у бизона здесь несколько комплектов ног. Может быть, так художник пытался изобразить движение. В основе этого желания лежит какой-то мистический импульс, это попытка разгадать тайну того, кто мы и что мы».
Фрэнк Капра сказал: «Фильм — это болезнь». На самом деле цитата несколько длиннее, но остановимся пока на этом. Я заразился этой болезнью очень рано. Я чувствовал это каждый раз, когда мы подходили к билетным кассам с мамой, папой или братом. Когда заходили в двери, ступали на толстый ковер, шли мимо стенда с вкусно пахнущим попкорном и, наконец, подходили к билетеру. В старых кинотеатрах в зал вели двери с окошечками, и, заглянув в них, можно было разглядеть экран, на котором творилась магия. А потом мы заходили внутрь, в священный храм, в котором перед нами оживал реальный мир.

В чем же секрет кино? Что делает его таким особенным? Ответы на эти вопросы я нашел спустя годы.

Во-первых, это свет. Свет лежит в основе кино: с его помощью снимают фильмы, которые потом в темноте кинозала сами становятся единственным источником света. Свет — это начало всего сущего. Большинство мифов о сотворении мира начинаются с мрака, и жизнь в нем зарождается вместе со светом. Свет помогает отделить одно от другого, а себя — от остальных. Помогает постичь мир, распознавая сходства, различия и суть образов, из которых он состоит. Метафора — это взгляд на одну вещь сквозь «свет» другой, благодаря которому она становится «освещенной». Свет в основе того, кто мы и как мы видим себя.

Во-вторых, это движение. Когда мне было лет пять—шесть, кто-то показывал мультфильм, записанный на 16-милиметровую пленку, и мне разрешили заглянуть внутрь проектора. Я увидел маленькие статичные изображения, равномерно сменяющие друг друга в окошке. В проекторе они были вверх ногами, но на экране переворачивались в правильную сторону. Увиденное потрясло меня не меньше, чем героя Лоуренса Оливье из «Оставшегося в тени», когда ему впервые показали двигающиеся картинки.





Люди хотели запечатлеть движение и тридцать тысяч лет назад. Доказательство тому — рисунок в пещере Шове. Как видите, у бизона здесь несколько комплектов ног. Может быть, так художник пытался изобразить движение. В основе этого желания лежит какой-то мистический импульс, это попытка разгадать тайну того, кто мы и что мы. Что ведет нас дальше, к фильму про боксирующих котов.

Он был снят в 1894 году в Нью-Джерси на студии Томаса Эдисона Black Maria. Она больше походила на сарай, чем на студию, но в ней Эдисон и его помощники, используя кинематограф, записали сотни коротких сценок. И эта лента — одна из менее известных. Есть гораздо более знаменитые: с боксирующим Джимом Корбеттом, который тогда был чемпионом в супертяжелом весе, или с Энни Оукли — знаменитой женщиной-стрелком из шоу Буффало Билла. А потом, кому-то пришла в голову мысль заставить боксировать котов, наверное, для Нью-Джерси в то время это было нормальным.

Эдисон, несомненно, был одним из изобретателей кино. Существует много споров о том, кто на самом деле первый, был ли это Эдисон или французы братья Люмьер, Фриз-Грин или англичанин Роберт Уильям Поль. Можно даже вспомнить Луи Лепринса, который снял короткий фильм еще в 1888 году. Можно пойти еще дальше, вплоть до исследовательских работ о движении, которые в 70—80-е годы XIX века проводил Эдвард Мейбридж.



  • 312
  • 20/09/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое