Владимир Скулачёв: старость — болезнь, которую можно лечить Страница 2 из 2





— Насколько доступным будет этот препарат? Не получится ли так, что жизнь себе смогут продлевать только богатые, а бедные как умирали, так и будут умирать?

— Эликсир будет доступен. Сколько он будет стоить, сказать не могу, потому что мы не бизнесмены, сами им не торгуем, а заключаем соглашения с фирмами, которые сотрудничают с аптеками. Но само вещество SkQ1 недорогое, и нужно его очень мало.

Первый препарат на основе этих ионов, который мы выпустили, — это капли для глаз. Они уже есть в аптеках и рекомендованы пациентам с синдромом сухого глаза и катарактой. Капли, как и вещество SkQ1, воздействуют на митохондрии, и я с их помощью в своё время избавился от катаракты.

Мы разрабатывали похожий препарат для животных и подсчитали: чтобы обеспечить лекарством всех домашних питомцев в России, страдающих старческими дефектами зрения, требуется всего четыре грамма нашего вещества в год. Инвесторы тогда очень расстроились. Они думали, что мы построим целый завод, запустим производство, а нам до сих пор хватает всего одной небольшой комнаты, чтобы синтезировать наше вещество. Оно действует в страшно малых концентрациях — именно потому, что накапливается только в митохондриях.

— То есть лекарство будет для всех, вне зависимости от социального положения?

— Вообще моя мечта — добавлять его в соль, точно так же, как туда кладут йод. Раньше все анекдоты были не про чукчей, а про швейцарцев, потому что у них был высокий процент людей, страдающих кретинизмом. Это медицинское понятие, последствия проблемы с щитовидной железой из-за нехватки йода. Ситуация изменилась, когда они стали добавлять в соль немного йода. Вот так же и я предлагаю класть наши ионы в соль для продления жизни людей.

— Это уже великая гуманитарная миссия получается. Думаете, чиновники и инвесторы вас поддержат? Почему до сих пор государство не ухватилось за ваши разработки?

— Потому что мы хитрые и не хотим, чтобы о нас кричали, пока мы дело не сделали. Но при этом у инвесторов вызвал интерес наш препарат. До 2008 года нам давал деньги Олег Дерипаска, только благодаря этому мы смогли закупить оборудование и начать исследования. Также я смог привлечь к проекту учёных, которые в своё время уехали за границу — мы обеспечили их  жильём, сняли им квартиры.

В лучшие годы в нашем НИИ Митоинженерии МГУ трудились до трёхсот человек, а сейчас осталось около ста: времена непростые, бизнесу плохо. С 2009 года нам помогает «Роснано» и один частный инвестор — он программист, выпускник МГУ. Но с 1 января 2017 года инвестиции заканчиваются, и мы должны будем существовать на прибыль, которую получаем от продажи глазных капель и ещё одного, косметического средства — «Митовитан».

— А вот об этом косметическом средстве можно поподробнее?

— Это сыворотка, препятствующая старению кожи, также она эффективна при различных воспалениях, причём даже таких, которые иными способами не лечатся. Сейчас мы организуем испытания в Москве.





О психике долгожителей и бессмертии

— Всё это звучит фантастически. Но что делать с психикой — ведь наши часы будут продолжать запускать «обратный отсчёт»?

— Да, они будут работать, но их сигнал «Стареть» не будет выполняться. То есть они приказывают клетке стареть, она готова, а «самурайского меча», ядовитых форм кислорода, нет. Я абсолютно убеждён: мы умираем не потому, что организм износился, а потому, что возникает приказ на смерть, этот процесс запускается и с возрастом медленно нарастает.

Хотя не у всех животных это так. Вот, например, альбатросы умирают в один день. Они живут здоровыми 60 лет и с возрастом летают дальше, их крылья становятся мощнее, то есть никакого старения вообще не происходит. А затем в какой-то момент они внезапно умирают.

— А вы верите в психосоматику, в то, что все наши болезни — от головы, и, грубо говоря, человек сам хочет умереть и поэтому умирает?

— Да, такая взаимосвязь существует. Так, нобелевские лауреаты в среднем живут на 15 лет дольше, чем остальные люди. А дирижёры живут лет на десять дольше, чем оркестранты, которыми они управляют, там тоже есть своя психология. Или объясните, почему арфистки живут дольше, чем пианистки?

— То есть вы не исключаете, что, несмотря на приём вашего препарата, на каком-то этапе может произойти сбой и организм всё равно будет стремиться к смерти?

— Это главная опасность: природа придумала несколько путей к смерти, а мы изучаем только один из них. Но даже если мы сможем решить одну проблему, это всё равно скорее всего приведёт к увеличению продолжительности здоровой жизни.

— Вам не страшно вмешиваться в природу — возможно, даже в божественную природу человека?

— Я агностик и не знаю, есть ли бог. Эта проблема, видимо, непознаваема.

— А вы сталкивались в человеческом организме с чем-то таким, что невозможно объяснить с помощью науки?

— С вещами, подобными чёрной дыре, когда скорость света уже не есть максимальная скорость перемещения, в человеке я не сталкивался. Чёрных дыр в человеческом организме не обнаружил.





— Тогда возможно ли бессмертие?

— Не знаю, это вопрос, на который я не могу ответить. Бессмертие будет тогда, когда человека можно будет восстановить после падения на него бетонной плиты. Такой способ, кстати, изобрела природа. Когда медузе становится плохо, она действует по принципу «Мама, роди меня обратно»: каждая её клетка превращается в личиночную клетку, медуза собирается в комочек одиночных клеток — полип — и ждёт, когда условия улучшатся. Она не пытается приспособиться к этим неблагоприятным условиям, а возвращается назад в своём индивидуальном развитии. Но человек всё-таки не медуза.опубликовано 

 

Читайте также: Стивен Хокинг: Пока есть жизнь, есть надежда

Михаил Лабковский: Тревожится по причине ничтожной – значит быть невротиком  

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.the-village.ru/village/people/city-news/234113-old_age
  • 72
  • 19/09/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое