На свободе взаперти: Пути родителей к большему доверию

Поделиться



Ограничение свободы детей, так или иначе диктуемое социально принятой моделью родительства, — большое зло, именно оно ответственно за драматическое увеличение случаев детской депрессии и суицида.

Составляющие этой тенденции таковы:

  • мы не общаемся с соседями,
  • мы превратили дворы из места игры в место для парковки,
  • мы все реже имеем дело с маленькими детьми (в качестве тетушек, крестных и т.п.) до того, как самим стать родителями,
  • мы позволяем телевидению рисовать в нашем воображении преувеличенные опасности игры на улице,
  • мы уступаем школе ведущую роль в воспитании, а сама семья должна «развивать» ребенка — точно как школа, поэтому наше время с детьми становится дидактическим, а когда нет времени и сил «развивать» — мы садим ребенка перед экраном компьютера.




 

 

Предположим, вы — сознательный родитель, который понимает, что такая модель воспитания ребенка — губительна.

Как научиться больше доверять ребенку, несмотря на давление общества?

Даю шесть советов: первые три касаются работы над вашими собственными привычками и установками, остальные — создания здоровой атмосферы вокруг ребенка.

 

1. Поработайте со своими ценностями

Ответьте себе на вопрос: «Что такое хорошая жизнь?»

Как ваши ценности могут быть применены к отношениям с ребенком?

Входят ли в перечень ваших ценностей свобода, личная ответственность, инициативность, ассертивность, честность, забота о благополучии других людей?

Если да, и если вы хотите видеть эти черты у ваших детей, то вы действительно хотите стать доверяющим родителем.

Запомните, что оказанное доверие делает людей достойными его. Нотации и контроль — нет.

Если детей постоянно «направлять», они не станут брать на себя ответственность и не будут проявлять инициативу.

Если детей постоянно сравнивать с другими и заставлять конкурировать, им труднее будет развить в себе честность, самостоятельность и уважение к другим людям.





 

 

2. Успокойтесь насчет будущего детей

Отпустите мысль о том, что именно вы определяете будущее ребенка и полностью ответственны за него.

Если вы цените свободу и личную ответственность, то должны принять то, что дети сами выбирают направление своей жизни. Ваши амбиции — это не их амбиции. Научите их ответственности, научите их принимать решения.

Как только мы беремся планировать будущее наших детей, мы включаем контроль и лишаем их возможности быть хозяевами своей судьбы. Контролируя их в ежедневных делах, мы лишаем их возможности научиться в них ориентироваться самим.

Когда мы засыпаем их непрошеными советами, мы получаем в результате детей, которые вообще нашего мнения спрашивать не будут.

Помните, что вы не такие, как ваши дети, а ваши дети — не вы. Вы — часть окружения ребенка, которое он использует, чтобы создать собственную личность.

Поэтому не надо выбирать за него: в мире полно несчастливых докторов и адвокатов и счастливых продавцов и клерков. Успех в карьере — это еще не успех в жизни. Это очень избитая истина. Но почему-то когда касается воспитания наших детей, мы о ней забываем.

 

3. Прекратите «липнуть» к ребенку

Вы хотите знать каждую минуту, где ребенок и что он делает? Вы хотите знать все подробности его дня? Сопротивляйтесь этим импульсам! Да, современные технологии позволяют вам отслеживать все передвижения ребенка, знать, что он смотрит в интернете, с кем общается. Вы можете оправдывать это мерами безопасности.

Но ответьте на вопрос: вам бы понравилось, чтобы за вами постоянно следили? Например, ваш любимый муж? Вся эта слежка говорит ребенку: «Я не доверяю тебе».

 

4. Выберите «дружелюбное» местожительства

Переезжайте туда, где все всех знают и где дети разных возрастов спокойно играют вместе. Вы не можете стать за штурвал жизни ребенка, но вы можете позаботиться о подходящем море для него. И это море — район, в котором вы живете.

Проверено: чем больше группа детей, которая играет без присмотра взрослых, чем больший разброс в возрасте у этих детей, тем безопаснее пребывание ребенка в этой группе.

Подружитесь с родителями других детей, — это бесценные отношения, некоторые родители могут быть дополнительными примерами для подражания для ваших детей — не бойтесь этого. Вы и ваш партнер можете быть сколько угодно замечательными, но детям нужно узнавать и других взрослых, чтобы развить собственное понятие о взрослости.





5. Создавайте безопасные места для игры

Начните сотрудничать с другими родителями района над тем, чтобы создать безопасные для игры места. Это на тот случай, если их еще нет. Или вы не можете по разным причинам, включая финансовые, переехать в «правильный» район.

Возьмите на себя инициативу, поговорите с другими родителями. Если того требует вопрос безопасности, можно приглядывать за детской площадкой по очереди. И вообще, любыми способами, создавайте комьюнити — это и есть основа хорошей социальной интеграции.

 

6. Подумайте над альтернативой обычной школе

Как я уже говорил, школа существенно урезает свободу детей, их возможности научиться ответственности и самоопределению. Школа стала каким-то социальным монстром, который пожирает свободу детей и семей. Школа не может решить проблем детей. Если вы — доверяющий родитель, то вы должны понимать, что современная традиционная школа построена на недоверии. Ищите ей альтернативу.опубликовано 

 

© Питер Грей

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //womo.ua/svobodnyi-pod-strazhey-puti-k-doveriyu-v-roditelstve/

Светлана Ройз: Идеальных школ не существует!

Поделиться



Интервью со Светланой Ройз – это глубокое переосмысление представлений о воспитательном и образовательном процессе, осознание ошибок, ответы даже на незаданные вопросы. Беседа – об ответственности школы и родителей, о выборе школы, об оценках. А также о том, что готовить ребенка к школе нужно практически с рождения – но не в интеллектуальном смысле.

ИДЕАЛЬНЫХ ШКОЛ НЕ СУЩЕСТВУЕТ

Сейчас многие родители недовольны школой, дети просто не любят учиться. Если ребенку некомфортно, неинтересно в школе – как родителю понять, когда нужно работать с ребенком, адаптировать его, идти с ним к психологу, а когда нужно менять учителя или школу?





©Bill Gekas

– Тема школы сейчас модная, а во всякой модной теме есть много манипулирования.

Существует две тенденции – обвинение родителей или обвинение школы.Пункт 1 – не виноват никто. Просто есть вещи, которые можно и нужно корректировать.

Если я сбрасываю ответственность только на школу, это ошибка. Если я беру всю ответственность только на себя, это тоже ошибка.Каждая структура делает то, что она может делать в настоящий момент. Этот постулат важен. Иначе мы находимся в роли ребенка, говорящего: «Все дураки».

Идеальных школ не существует, потому что дети разные. В свое время, выбирая систему обучения для своего сына, я не нашла той системы, в которой бы абсолютно все грани были соблюдены. Какая-то часть ответственности лежит на родителях, какая-то – на школе, какая-то – на социальном окружении. Но на родителях лежит 80% ответственности.

Даже в чудесной вальдорфской системе есть вещи, которых не хватает для адекватного развития ребенка.

Получается, что любую школу мы дополняем своей жизнью.А вот тут вопрос: есть ли у меня, чем дополнить, есть ли внутри меня для этого ресурс? Нахожусь ли я в контакте с ребенком, чтобы понимать, что ему нужно?

Если ребенок идет в самую неблагоприятную школу, но у него есть ощущение наполненностью семьи, «окситоциновая подушка» – то любые школьные сложности он воспримет легче, чем ребенок, у которого нет такой «подушки».

Что такое окситоцин?

Это гормон близости, нежности, это гормон, который создает ощущение безопасности мира, независимо от того, где ребенок находится.

Часто родители переносят ощущение своей школьной жизни на своего ребенка. И когда мы на него сразу переносим ощущение напряжения и страха, мы это вклиниваем в программу ребенка.

Но когда родитель задает себе вопрос: «Может быть, со школой что-то не то?» – да, надо пойти в школу, надо постоять под дверью, послушать, что там происходит, нужно наблюдать за изменением в поведении ребенка.

Причем не столько за тем, что ребенок рассказывает – а за тем, меняется ли его пищевое поведение, как он спит, жалуется ли он на страшные сны, как он рисует (но тут важен даже не цвет, а какие темы проявляются в рисунке), не начинает ли он отвергать игрушки или игры, которыми занимался.

Бывают и сезонные сложности. Сейчас все дети очень уставшие, у них часто проявлен носогубный треугольник.

Если родитель видит проявленный носогубный треугольник, от носика к подбородку, это говорит о том, что нервная система сейчас в напряжении.

И появление носогубного треугольника говорит о том, что любая нагрузка – психологическая, эмоциональная, интеллектуальная – будет сейчас чрезмерной, и ребенок сорвется.

А он сорвется либо в неуспешность, либо в какие-то эмоциональные скачки, либо он просто готовится к болезни, именно сейчас его тело борется с вирусом.

Это время, когда вообще не до школы. Это время, когда надо открыть окошки, пойти гулять, написать учителю записку о том, что мы сегодня в школу не пойдем.

– Давайте тогда поочередно разберем, что зависит от школы, а что от семьи. На что нужно обращать внимание при выборе школы?

– Первое – это, конечно, отзывы о школе, но отзывы реальных живых людей. Если в школе нет охраны, можно походить по коридорам и увидеть, живые дети или они ходят строем.

Самое важное – чтобы у ребенка не потерялся блеск в глазах.Потому что, если мы видим выгоревших детей, значит, им страшно.Значит, надо еще поискать.

Идеально, когда только выбирают или меняют школу, чтобы ребенок сам прошелся по ее коридорам. Важно, принимает ли школу тело ребенка.

Если он приходит в школу и говорит «здесь воняет», если запах школы ребенку не подходит, то он будет чувствовать себя в ней некомфортно. Конечно, если ему надо будет все время идти в эту школу, он со временем привыкнет, но это будет насилием.

Запахи садика, например, помнят многие взрослые.

Второе – это когда знакомятся с учителем, проверить, насколько ребенок воспринимает его голос и психотип.

Мы не можем изменить преподавателя, но мы можем ему намекнуть, например, что ребенок не привык к громким голосам.

А ребенку надо сказать о том, что люди бывают разные, и этот человек говорит громко не потому, что он сердится, а потому что ему надо, чтобы все воспринимали информацию.

Потом мы приучаем ребенка к туалету, показываем, какой туалет в школе. Потому что если ребенок боится ходить в школьный туалет (а они бывают разные), то он будет весь школьный день терпеть, и ему будет не до учебы.

Также нужно позаботиться о том, есть ли в школе вода, и есть ли, особенно для первоклашек, где покувыркаться.

В классе должен быть коврик.

Можно уделить внимание и цвету доски. Дети с доминирующим левым полушарием больше воспринимают темную доску и белый мел, а правым – белую доску и черный маркер. Это, кстати, можно откорректировать – сделать две доски в школе силами родительского комитета.

Следующий фактор – количество детей в классе.

Для чувствительных детей класс больше 15 человек (во всяком случае, поначалу) будет большой нагрузкой. Значит, нужно сделать все возможное, чтобы мозг ребенка, как минимум, после школы мог отдохнуть. Такой ребенок после школы может быть либо более активным или невротизированным, либо совершенно уставшим.И это время, когда лучше убрать нагрузку из других кружков и всего остального.

Идеально, если в школе мало домашних заданий. Потому что уже доказано, что домашнее задание не влияет на усваивание материала и не влияет на успешность ребенка. Наоборот – чем больше домашних заданий, тем меньше у ребенка желания идти в школу.

Да, программа сейчас перегружена, иногда преподаватели не успевают все пройти на уроке. Но если у ребенка нет возможности «выдохнуть» дома, если вся жизнь ребенка превращается в школу, то он может плакать от того, что ему не хватает свободы, своей личной территории.

Как взрослые люди для себя «отворовывают» личную территорию? Они болеют, они начинают пить или уходят в соцсети.

У ребенка обязательно должна быть какая-то своя территория вне школы. Вплоть до того, что можно договариваться с учителем, чтобы какие-то дни прогуливать, чтобы отдышаться.А у детей – какая возможность? Они уходят в игры или тоже болеют, или у них просто истерики.

– Если у родителей есть возможность выбора, имеет ли смысл возить ребенка куда-то далеко в частную или альтернативную школу, или можно отдать в ближайшую школу под домом?

– Если мы видим, что ребенку в школе безопасно, что ему там комфортно, если учитель попал в зону авторитетности, если ребенку интересно (а для нас сигнал тревоги – это пропадание интереса), то лучше пусть он тратит меньше времени на дорогу и больше поспит.

Но есть школы с определенным уклоном. И если ребенку там нравится, он может ради этого раньше вставать и дальше ездить.

Важно помнить, что когда мы выбираем какую-то систему образования для ребенка, мы должны исходить из потенциала этого конкретного ребенка.

– Есть ли школы, в которые Вы не советовали бы идти?

– У меня есть негативный рейтинг школ Киева, который я никому не озвучиваю, но когда ко мне приходят клиенты и говорят: «Мы хотим ребенка отдать в такую-то школу», – я прошу много-много раз подумать.

Этот рейтинг создавался на протяжении многих лет практики из количества обращений клиентов из этих школ. И это не просто какие-то внутриличностные аспекты – это то, что вызвано школьными неврозами.

Если школа заточена на успешность, на рейтинги, то внимание там уделяется не ребенку, там во главе ставится цифра. А если ребенок не во главе, ему там небезопасно.

Современные дети не позволяют себе быть механизмами – ни в семье, ни в школе, ни в социуме. Они другие, с ними уже так невозможно.

И в Киеве достаточно много таких школ, которые находятся в антирейтинге. В то же время, появляется все больше школ, в которых детям комфортно.

Но опять-таки, часто происходит заигрывание. Одна крайность – это жесткая система, а другая – это школы с полной демократией, где нет авторитетности учителя.

Эту ситуацию можно сравнить с тем, как человек сначала сдерживает эмоции, а потом начинает их выплескивать все сразу – маятник качнулся в другую сторону. Потом он придет в равновесие, но на это нужно какое-то время.

К сожалению, это поколение детей попадает под воспитательный эксперимент.



Фото Дарьи Павловой

РЕБЕНОК МОЖЕТ ДЕЛАТЬ ОСОЗНАННЫЙ ВЫБОР ТОЛЬКО ПОСЛЕ 14 ЛЕТ

– Получается, что слишком много свободы – тоже плохо?

– Мы должны помнить, что до 14 лет внутренний стержень ребенка крепнет. Это особенности психофизиологии. До этого возраста, в большинстве случаев, детям нужна внешняя опора – расписание дня, выстроенная система питания, расписание уроков, но которое смоделировано с учетом биоритмов самого ребенка, школьная форма.

– Вы считаете, что форма нужна?

– Желательно, чтобы она была. Но отношение к школьной форме должно вводиться по-другому. Сейчас оно вводится как ограничение, а изначально школьная форма – это принадлежность к какому-то классу, какой-то группе.

Слово «мы» – это слово, которое дает важную опору. Но для того, чтобы школьная форма принималась самим ребенком, он должен гордиться тем, к чему он принадлежит. Это тоже вопрос авторитетности.

Школьная форма должна быть удобной, современной. Не обязательно даже, чтобы это была стандартная форма, это может быть какой-то значок или беретик, любая отличительная деталь, которая могла бы дать ребенку ощущение «мы – банда».

Это то, что мы видим в западных фильмах о колледжах, когда они с гордостью носят свитера и так далее.

– Должен ли ребенок иметь возможность выбирать предметы, которые он хочет изучать? Если да, то, с какого возраста?

– Это очень важный вопрос. Дело в том, что только после 14 лет у ребенка формируется такое базовое количество нейронных связей, которое позволяет ему делать свой осознанный выбор. До этого мы предоставляем ему возможность пробовать разное.

Я считаю, что в начальной школе должен быть набор базовых знаний. Потом, класса с 5-го, может идти общая специализация, но исходя не из теста Айзенка, а более многогранного подхода. И там ребенок выбирал бы себе разные факультативы.

А потом, после 14 лет, когда остается пару лет до окончания школы – это уже может быть специализация.

– Что Вы имеете в виду под более многогранным подходом?

– Стандартный тест Айзенка сканирует только лингвистический и символьный интеллект, IQ – а человек очень многогранен.

Говард Гарднер выдвинул теорию множественного интеллекта.

Согласно ей, у нас есть логико-математический интеллект (выдающийся представитель – Исаак Ньютон), словесно-лингвистический (Уильям Шекспир), пространственно-механический (Микеланджело), музыкальный (Моцарт), телесно-кинестетический (спортсмены или скульпторы), межличностно-социальный (Нельсон Мандела, Махатма Ганди), внутриличностный интеллект (Виктор Франкл, Мать Тереза).

Теперь представьте, что у нас растет человек с гениальным проявлением внутриличностного интеллекта. К концу второй четверти первого класса он поймет, что он идиот, по школьным меркам.

Задача родителей – наблюдая за своим ребенком, еще готовя его к школе, сказать: «Ты можешь быть разным».

Но это не значит, что мы развиваем только один вид интеллекта, развивать нужно разные грани.

– У Вас есть идеи, как в школе могли бы раскрывать эти разные стороны в детях?

– Пока преподаватели сами не раскрыли многогранность своего потенциала, это сложно воплотить.

Наверное, со временем мы к этому придем. Как минимум, в школе должны быть разные кружки и виды деятельности, а не заточка только на умение читать и считать.

И оценивать ребенка нужно не с позиции одного вида интеллекта и одного вида темперамента.

Потому что современное образование нацелено на детей-экстравертов, которые быстро включаются в информацию и быстро дают обратную связь.

В целом, система должна быть направлена на формирование личности, а не на запоминание информации.

Идеально, когда школа учит ребенка пользоваться информацией.

Задача не в том, чтобы держать все в голове, а в том, чтобы у ребенка было ощущение, что вот это знание я могу найти вот там, это знание – вот там, и я могу это применить.

Чем мне нравятся проектные лагеря, проектные школы? Тем, что знание остается в памяти, только если оно закреплено действием.

А отличие современного поколения – они не делают того, что не считают для себя полезным, того, на что нет ответа «а зачем?»

Это касается и домашних, совершенно бытовых, и глобальных вещей.

Я СКАЗАЛА СВОЕМУ СЫНУ: «МНЕ ВСЕ РАВНО, КАКИЕ У ТЕБЯ ОЦЕНКИ»

– Что Вы думаете о школьных оценках?

– Первое, на что надо обратить внимание – что, к сожалению, у нас оценка влияет на самооценку.

Когда ребенок получает, например, тройку, в других системах образования, в других странах он не перестает себя ощущать хорошим. В нашей культуре, если ребенок получает плохие оценки, он априори становится плохим.

– А в других странах не становится?

– Нет. Потому что фокус внимания не на оценке, а на личности. Ты остаешься изначально ярким существом, у которого есть разные грани.

Наша классическая оценка – это если ты делаешь 6 ошибок в тексте, тебе ставят 6 баллов. А если ребенок начинал с 20 ошибок, и чтобы сделать 6 ошибок, он приложил огромное количество усилий?

Конечно, было бы хорошо, если бы учителя применяли индивидуальный подход и давали меньше стандартизации. Оценка – это индивидуальное оценивание вложений самого ребенка, его стараний, усердия.И сравнивать его с ребенком, который изначально был в этом успешен, потому что это попало в его ведущий вид интеллекта – правда, неадекватно ни для одного, ни для второго?

Еще желательно, чтобы учителя сначала уделяли внимание тому, что у ребенка уже получилось.

Есть правило, которое называется «похвали ноль».

Например, ребенок что-то пишет. Учитель или родитель может сказать: «Это все ужасно, перепиши».

Что тогда чувствует ребенок? «Что бы я ни делал, все равно будет плохо».

Ребенок-перфекционист соберется с духом, будет стараться в ущерб отдыху, через неделю заболеет.

А второй ребенок вообще скажет: «Не буду я этого делать. Я не чувствую результата».

Ребенок должен опереться на результат. Если говорить языком физиологии, он должен получить дофаминовое подкрепление, удовольствие от достижений.

Можно сказать: «Вот эта палочка у тебя получилась чудесно!» – и сказать действительно искренне. В любой строчке всегда есть то, что получилось замечательно.

– Это похоже на «метод зеленой ручки», когда вместо того, чтобы подчеркивать красным цветом ошибки, зеленым выделяется то, что получилось идеально.

– Замечательный метод. Это похоже на него. Надо, как минимум, начать с того, что хорошо, а потом показывать, над чем надо поработать.

И в системе оценивания важно, чтобы, когда учитель ставит оценку, у ребенка было ощущение справедливости.

Потому что дети агрессивно реагируют на оценки, либо вообще перестают обращать на них внимание, если им кажется, что эта оценка несправедлива.

Еще детям важно чувствовать, что то, что они делают, – важно. Я помню, как выгорал мой сын к оценкам, когда в начальной школе я, возможно, ошибочно, ему внушила, что в каждое свое действие надо вкладывать очень много. И каждое задание у него было творческим, мы что-то придумывали.

А потом он сказал: «Мама, а зачем? Они даже не проверяют, даже не обращают внимания». Это правило – если преподаватель задал домашнее задание, он должен его проверить.

Я своему сыну сразу сказала, и он всегда это знает: «Мне все равно, какие у тебя оценки. Конечно, я радуюсь, когда эти оценки высокие, но они не отражают для меня тебя. Для меня важно, чтобы у тебя сохранился интерес. Я не требую от тебя 12-бальной успешности по всем предметам. Есть вещи, которые просто должны остаться у тебя как общее представление, а в некоторые ты углубишься».

Тут вопрос, на чьей стороне родитель – на стороне ребенка или на стороне системы. Пока система не сформирована под ребенка, родитель должен быть на стороне ребенка.

Вообще, оценивание – это сложнейшая часть не только школьной жизни. Потому что мы все время сталкиваемся с оценкой: лайки в Facebook – это же тоже оценка.

Мы, к сожалению, выросли зависимыми от одобрения, поощрения. Потому что если внутренняя опора у меня не сформирована и не стабильна, то я пытаюсь вместо своей собственной наполненности туда положить мнение о себе.

А знаете, когда формируется эта заполненность? До 4 лет, максимум до 7, в дошкольное время. И если ребенок становится зависимым от оценок, значит, до 7 лет у него не было возможности укрепиться в своей зрелости, в цельности.

ЕСЛИ МЫ ФОРСИРУЕМ КАКИЕ-ТО НАВЫКИ, СТРАДАЮТ ДРУГИЕ

– Как можно помочь ребенку сформировать эту цельность еще до школы?

– Прежде всего, нужно понимать, что для каждого возраста есть свои задачи.

От рождения до 2 лет у ребенка формируется физический контур развития. На этом этапе для ребенка важно и актуально все, что касается его физического тела. Он нюхает, щупает. И он формирует самооценку, исходя из отношения к его потребностям.

С 2 до 4 – личностный контур развития, это зрелость «я». В это время появляется «я», «мое», появляется «нет» в жизни ребенка. И время, когда лучше идти в садик – это ближе к 4 годам. Потому что когда вызрело «я», ребенок готов к «мы».

С 4 до 7 лет формируется межличностный контур развития. И с 7 лет ребенок переходит в социальный контур развития, то есть в школу.

Нужно понимать, что какие-то функции у ребенка появляются тогда, когда его мозг к этому готов. И если мы форсируем какие-то навыки, страдают другие.

Если вместо того чтобы до двух лет формировать телесный контур ребенка, ползать и нюхать вместе с ним, родители учили его буквам и цифрам – то в 7 лет, когда он пойдет в школу и столкнется с новой нагрузкой, первое, что не выдержит – эта телесная ступенька. И он начнет болеть.

Либо родители решили: «У нас единственный ребенок в семье, мы можем позволить себе няню, он не пойдет в садик».

А именно единственным детям, которые не привыкли к большому количеству людей рядом, которые вообще не привыкли к тактильному контакту – садик больше всех нужен.

— То есть, Вы за садики, но в ясли лучше не отдавать?

– В каждой семье есть свои особенности, тут не бывает нормы. Если ребенок находится в безопасности в яслях, а когда мама приходит, он видит адекватную маму, которая дает ему близость и нежность – то это лучше, чем неадекватная, тревожная мама дома.

Но вообще, большинству детей садик важен. Курсов развития и кружков мало. Когда ребенок находится в садике, он видит, как дети вместе кушают, как дети вместе идут в туалет, он учится совершенно новому взаимодействию.

Если этого не будет, то когда он пойдет в школу, ему придется вместо учебы заполнять тот межличностный контур.

– И это может быть одной из причин того, что ему некомфортно в школе?

– Да. Обратите внимание, что «я» формируется до 4 лет. Если ребенок не получил изначально ощущение своей уникальности, своего потенциала, своей собственной задачи – он потом раздавится «мы»: станет либо очень послушным, либо, наоборот, все время оппонирующим.

Если у ребенка недоукомплектована какая-то ступенька, родители будут говорить, что это плохая школа. Но на самом деле с любого момента, с любого возраста мы можем это укомплектовать, просто на что-то идет больше времени.

А еще в каждом возрасте есть свой фокус авторитетности.

До 2 лет это мама, с 2 до 4 – мама и папа, с 4 лет происходит переход к другим взрослым, например, к воспитателю в детском саду, но еще и мама с папой. С 7 лет это уже больше учителя, чем родители.

И тут возникает вопрос – а как это переживет родитель?

Потому что даже когда ребенок идет в садик, у родителя может возникать столько ревности, что он начнет бодаться с авторитетностью воспитателя. А если родитель бодается с авторитетностью преподавателя, то он обесценивает преподавателя. Будет ребенок учиться у этого преподавателя?..

– Поэтому при ребенке не нужно критиковать учителя?

– Нельзя критиковать. Нельзя говорить о школе плохо. Если есть вопросы, они обсуждаются за закрытыми дверьми. О школе либо хорошо, либо ничего.

Но при этом ребенок должен знать, что если происходит что-то деструктивное, если ребенок жалуется, то родитель не скажет: «Иди сам решай свои проблемы».

Ребенок всегда должен знать, что на любой ступени родитель – это его адвокат. Он должен знать, что дома ребенок за все ответит, но для мира родитель – это всегда олицетворение безопасности.

– Вы говорите о том, чтобы не форсировать интеллектуальное развитие ребенка. А если он сам к этому тянется? Например, видит, как мама читает книжку и говорит: «Расскажи, что это за буквы» или сам просит с ним позаниматься?

– Тут есть большой вопрос. Об этом сейчас часто кричат нейропсихологи. Для ребенка в любом случае важно внимание. И ребенок сделает все возможное, чтобы мама присутствовала с ним целиком.

Если папа или мама присутствуют со мной целиком не в момент, когда я прошу поиграть, а только когда почитать или позаниматься – то я буду стимулировать любое действие, которое мне гарантирует их присутствие, вплоть до делания домашних заданий на протяжении 10 часов подряд.

Но это вопрос не интеллекта ребенка – это вопрос присутствия родителя рядом.

– Как тогда определить, готов ребенок к школе или нет?

– Первый признак – это смена зубов. Если хотя бы несколько зубиков поменялись, это значит, что тело ребенка готово выдержать новую нагрузку.

Один из признаков – это появление в речи шепота, «секретиков», это говорит о появлении внутренней речи.

Еще один из признаков – это умение прыгать на одной ноге.

Также это умение переступать по ступенькам. Ребенок, не готовый к школе, приставляет ножку к ступеньке, а готовый – переставляет через ступеньку. Это говорит о согласованности частей мозга.

Или когда ребенок, здороваясь, отрывает большой пальчик. А детки, не готовые к школе, если их не приучили здороваться за руку, здороваются с прижатым большим пальцем.

Большой палец символизирует «я» – я готов себя выделить в социуме, не развалиться под действием социума.

– Разве ребенок до школы не умеет прыгать на одной ноге или переступать через ступеньки?

– Он может все начинать раньше, нужно смотреть на совокупность этих признаков.

Вообще, сейчас все эти этапы часто проходят раньше. Детки в кризис трех лет входят примерно в два годика. У них все начинается раньше, и мы не успеваем к этому подготовиться.

Сейчас в 9 лет уже начинается подростковый возраст. У современных девочек месячные могут начаться в 9 лет, у мальчиков поллюции начинаются раньше. Это их особенность.

– Те этапы, которые Вы назвали – уже с учетом этого ускорения или нет?

– Это усредненные темпы. Может быть, чуть раньше.

Но в школу лучше идти все-таки к 7 годам, потому что определенные части мозга вызревают к тому времени. Как минимум, те, которые отвечают за держание в одной позе и за неигровое восприятие мира.

До 7 лет ребенок играет. Если он в 6 лет идет в школу, то для него школа превращается в игру. А игра – это же «по моим правилам»: хочу – встаю, хочу – кушаю, хочу – пою.

Только после 7 лет он может воспринимать это как часть системы.

ЗАДАЧА ПОДРОСТКА – ОБЕСЦЕНИТЬ ТО, ЧТО БЫЛО ВАЖНО

– Мы поговорили о возрастных этапах до школы и в начальной школе. А что происходит потом, в подростковом возрасте?

– Тут есть интересный нюанс. В подростковом возрасте интеллектуальная нагрузка на ребенка в разы больше – там больше предметов, они сложнее. А подростковый возраст – это именно то время, когда неокортекс – это самая незадействованная часть мозга.

В это время активны части мозга, которые отвечают за удовольствие и за восприятие опасности. Любой подросток находится в более тревожном состоянии, у него скачки эмоций. Страх, агрессия – это все связано со структурами мозга.

В это время из-за стресса тормозит часть мозга гиппокамп, которая отвечает за долговременную память. Поэтому они могут часами сидеть над учебником и не запоминать информацию. А запоминать нужно все больше и больше.

Если говорить языком физиологии, в этот момент у них дефицит цинка. Когда дефицит цинка, не работает гиппокамп. Если бы им выдавали какие-то добавки или продукты, содержащие цинк, им бы было легче. Или если бы преподаватели тратили чуть больше времени на то, чтобы ввести их в состояние безопасности.

А еще подростковый возраст – это время смещения авторитетности. К кому в это время смещается фокус авторитетности?

К одноклассникам?

– Да. Не просто к одноклассникам, а к группе альфа-самцов или альфа-самок. И он полностью уходит с преподавателя.

И задача подросткового возраста – максимально отдалиться от мамы. А преподаватели у нас обычно кто?

– Женщины.

– И они попадают под проекцию. И мало того, что мозг ребенка вообще не справляется с нагрузкой, еще и проекция мамы, которая что-то требует – а я прихожу домой, и мама становится продолжением школы.

Если темы жизни семьи крутятся только вокруг того, что было в школе, домашнего задания и «почему ты такой разгильдяй?» – то родитель перестает отличаться от преподавателя.

И тогда у ребенка нет безопасной среды, его мозг и нервная система не могут отдохнуть.

Подростковый возраст – это и так возраст чувства вины, возраст огромного страха практически у всех детей. И счастливы те дети, которые растут вместе с родителями, которые это понимают и не усугубляют чувство вины.

Задача ребенка в подростковом возрасте – обесценить родителей, обесценить то, что для них было важно. Если до того момента была важна учеба, то обесцениваются любимые предметы. Это закономерность.

Это не потому, что «с ребенком происходит что-то». Почему-то многие преподаватели об этом забывают или не знают, и они на это реагируют личностно.

Меня умиляли преподаватели в школе сына, которые подходили к родителям и говорили: «Вы только его не ругайте, вы же видите, что он подросток. Может быть, он сейчас влюблен, а может быть, у него сейчас гормональные скачки».

– Есть же такие преподаватели...

– Есть, и их все больше. Но это те учителя, у которых смысл жизни не только в преподавании, и те родители, у которых смысл жизни не только в детях.

У меня была очень интересная работа с одним вообще-то гениальным преподавателем.

Но дети и родители жаловались на то, что этот преподаватель орет на уроках, унижает детей. Когда я с ней разговаривала, она говорит: «Что вы? Я же вкладываю жизнь в этот предмет!».

А вкладывать жизнь во что-то очень опасно, потому что тогда у человека больше требований. Если я в вас вкладываю жизнь – вы мне должны.

Так же, когда у родителя в жизни нет ничего, кроме успешности ребенка – ребенок либо будет пытаться соответствовать этому и это вырастет в перфекционизм, что вообще-то диагноз, невроз – либо такой ребенок будет сопротивляться и демонстрировать неуспешность при удивительном интеллекте и способностях.

ДОМАШНЕЕ ОБУЧЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ БЕГСТВОМ

– Сейчас многие переводят детей на домашнее обучение, количество хоумскулеров растет с каждым годом. Это своего рода бегство от реальности или действительно лучшее решение для ребенка?

– Тут важно ответить на вопрос, почему родители выбирают для своего ребенка дистанционное обучение.

Если ребенок уходит на домашнее обучение, потому что у него не сложились отношения с учителем или с классом – это бегство.

Если у родителей смысл жизни в ребенке, то иногда для них выгодно, чтобы ребенок был на домашнем обучении, потому что это оправдание своей занятости.

А еще, если родитель очень тревожный, то для него выгодно, чтобы ребенок был рядом. Или если ребенка далеко возить в какую-то школу, то выгодно, чтобы он был дома.

Тьюторы хоумскулеров рассказывают о том, что многие из них – не социальные дети, которые изначально уходят от контактов, предположим, в виртуальный мир.

Так это не про то, что ребенок не вписывается в систему – а про то, что ребенка важно вытащить из зависимости и научить функционировать в социуме. Мы же не сможем для него создавать такие аквариумные условия до пенсии.

Но бывают варианты, когда ребенку нужно дистанционное обучение – когда потенциал ребенка действительно выходит далеко за рамки школьной программы, родители это осознают, и у них хватает ресурса, чтобы обеспечить его и социальными контактами с другими детьми, и обучением.

Действительно, есть много детей, которые, перейдя в хоумскулеры, стали более живыми и захотели учиться. Для меня это больше важно, чем все грамоты в конце учебного года.

Некоторые хоумскулерские объединения очень хороши, когда дети вместе не только изучают общеобразовательную программу, но и занимаются другими видами деятельности. Они не ходят в школу, но они обучаются группой в комфортной атмосфере, на полу, в подушках.

Но просто кружка танцев вечером недостаточно.

– Что вообще для ребенка важнее – индивидуальная программа обучения или делать все вместе, дружно, всем классом?

– Какой важный, совершенно «неотвечаемый» вопрос!..

Всегда существует баланс «я – мы». Если человек стоит перед выбором «либо я, либо мы», – это проигрыш.

Важно, чтобы все время соблюдался баланс: ориентация на личную траекторию ребенка и при этом на межличностную коммуникацию. опубликовано 

со Светланой Ройз беседовала  Екатерина Тищенко

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //life.pravda.com.ua/society/2016/03/17/209473/

Шалва Амонашвили: Мы просто обманываем детей, что их готовим к жизни!

Поделиться



«Я люблю Тома Сойера — нестандартного, символизирующего само детство!»

«Классическая педагогика — Ушинский, Песталоцци, Корчак, Макаренко, Коменский — выращивает духовность в творческом взаимодействии взрослого и ребенка.

А сегодня зачастую педагогика авторитарная, принудительная, основывается на кнуте и прянике: ребенок хорошо ведет себя — поощряют, плохо — наказывают.Гуманная педагогика ищет такие пути, чтобы меньше было конфликтов и больше радости. Меньше отупления, больше успеха.





Мы задаем детям за время учебы несколько десятков тысяч вопросов. Учитель рассказал, задал домашнее задание, а потом спрашивает, как кто выполнил. Для тех, кто не выполнил, — санкции. Говорим о личности, но не продвигаемся по пути гуманных отношений с личностью.

Дружба, взаимопомощь, сострадание, сочувствие — это действительно то, чего не хватает. Семья не знает, как это сделать, а школа отходит от воспитания. Обучение — более легкое дело. Финансируется урок, планируется успеваемость. А тот, кто сдал ЕГЭ, достоин ли владеть полученными знаниями? Можно доверить ему эти знания? Не опасно это?

У Менделеева, великого химика и педагога, есть такая мысль: давать современные знания необлагороженному человеку — это все равно что вручить саблю сумасшедшему. Не этим ли мы занимаемся? А потом видим терроризм.

Ввели ЕГЭ — инородное тело в нашем образовательном мире, потому что это недоверие к школе и учителю. Ребенку ЕГЭ мешает вырабатывать мировоззрение: именно в те годы, когда надо размышлять о мире и о своем месте в нем, дети заняты подготовкой к ЕГЭ. С какими ценностями, чувствами молодой человек завершает школу, не важно?

Но основа основ — учитель. Учить, воспитывать — это искусство, тонкое взаимодействие маленького и взрослого. Личность развивает только личность. Научить, видимо, можно и дистанционно, а вот развить нравственность можно, только находясь рядом. Робот не сможет развивать личность, даже если он будет действовать очень технологично, даже если улыбаться будет.

А сегодня учителя часто не понимают: что происходит? Министерство - то дозволяет разнообразие, то унифицирует. То упраздняет одни программы, то вводит. Я проводил семинар, на котором учителя меня спросили: что лучше — 5-балльная система оценки или 12-балльная?Я тогда сказал, что для меня всякая реформа меряется только одним: стало ребенку лучше? Какое ему от этого благо? Стало ему в 12 раз лучше? Тогда, может быть, не надо скупиться, давайте оценивать, как китайцы, по 100-балльной системе?





Сухомлинский говорил: детей надо вести от радости к радости. Учительница написала мне электронное письмо: «Что мне сделать, чтобы дети не мешали мне на уроке?» Ну что: пальцем грозить, голос поставить или родителей вызвать? Или сделать так, чтобы у ребенка от урока была радость? Это, видимо, учитель, которого выучили на тройку, он провел троечный урок и ребенку поставил на нем двойку. Вот вам «Опять двойка». У учителя большая сила — может быть созидательная, может — разрушительная. С чем придут в жизнь ученики учителя-троечника?

В школу пришел новый «стандарт», пусть мне не нравится это слово, но он просто приглашает учителей к творчеству. Надо воспользоваться этим. А в программах подготовки учителей воспроизводится авторитарность. Ни в одном учебнике по педагогике нет слова «любовь». Получается, детей авторитарно воспитывали в школе, вуз это только подкрепляет, и они возвращаются в школу уже учителями с теми же настроениями. Молодые учителя — как старые люди. А потом вот пишут: «Как сделать, чтобы ребенок не мешал на уроке?» Есть учителя от Бога. Их не испортишь. Но таких один-два в каждой школе, а иногда даже нет совсем. Сможет такая школа раскрыть ребенка до глубины его задатков?

Создан стандарт учителя. На мой взгляд, нельзя стандартизировать творчество, но раз уж мы заговорили о стандартизации учителей, давайте говорить и о стандартизации министров, депутатов и всех остальных, кто над нами. Нам очень важно, как они себя будут вести.

А учеников как раз нельзя стандартизировать и подбирать в школу по каким-то тестам и собеседованиям. Но это происходит, хотя школы созданы для детей, и любого здорового ребенка школа обязана взять. Не имеем права подбирать удобных. Это преступление против детства. Никаких особых отборов в лицей ли, в гимназию — нельзя проводить. Школа — это мастерская человечности. А у нас фабрика стандартизации ЕГЭшника.Я же люблю Тома Сойера — нестандартного, символизирующего само детство.

У школы сегодня нет цели. В советской школе она была: воспитывать верных строителей коммунизма. Может быть, дурная была цель, и не получалось это, но она была. А сейчас? Как-то смешно — воспитывать верных путинцев, зюгановцев, жириновцев? Мы не должны обрекать наших детей на служение какой-то партии: партия сменится. Но тогда для чего мы воспитываем наших детей? Классика предлагает человечность, благородство, великодушие, а не набор знаний. А пока мы просто обманываем детей, что их готовим к жизни. Мы их готовим к ЕГЭ. И это очень далеко от жизни» опубликовано 

@ Шалва Амонашвили

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.facebook.com/pereval.org/posts/1289444117759259:0

Миф о том, что школа готовит к жизни

Поделиться



В последнее время в дискуссиях о плюсах и минусах «школьного» (оно же формальное) образования в качестве крайнего аргумента часто приводится следующее: а зато школа готовит к реальной жизни.

Учит, мол, находиться и действовать в тех условиях, в которых потом придется работать.

Социальным навыкам учит, адаптации к принятым в обществе моделям рабочего взаимодействия, в общем, готовит работника/сотрудника/члена коллектива.





А если не хватает в школе глубины/мощности по какому-то предмету – нарастим за счет секции или кружка, система допобра работает.

К этому все так привыкли, что оспаривать не приходит в голову. 

А теперь о том, почему это не так.

В повседневной жизни, а особенно в профессиональной деятельности, крайне важно осознавать разницу между категориями «цели», «задачи» и «стимулы».

Знание сущности этих категорий, их различий, их позиций в рабочем процессе позволяет:

а) довести работу до конца, 

б) на всем протяжении работы держать в голове главное и не отклоняться, 

в) использовать весь доступный арсенал приемов и решений для реализации задуманного, при необходимости – менять тактику, не меняя стратегии, 

г) распределять обязанности и направления работы во времени и/или между участниками деятельности, 

д) ориентироваться во всей работе и каждом ее этапе, легко нести ответственность за свои действия, 

е) получать удовольствие и от процесса, и от результата. 

То есть, если ты четко знаешь, что ты делаешь (цель), как ты будешь это делать (задачи), и какие блага какой степени ценности получишь на каждом этапе и в итоге (стимулы) – ты будешь последователен, увлечен и успешен. Очевидная вещь, казалось бы.

На деле оказывается, что в этом месте у большинства людей полная каша, которая вызывает страхи, неуверенность, безответственность, замену реальных достижений моментальными и даже подмену ключевых понятий.

Это наблюдение я сделала за годы работы преподавателем, руководителем в чужих проектах и руководителем собственного бизнеса.

И кашу эту заваривает именно система общего образования, где понятие «цели» систематически подменяется понятиями «задача» и «стимул» или — что еще печальнее — «стимулу»придается масштаб «цели». 

Например, цель изучения дисциплины – овладеть ею в определенном объеме (базово, средне, в совершенстве – смотря, для чего вы собираетесь ее использовать).

Что значит овладеть? Значит, решить задачи по изучению языка дисциплины, встраиванию ее в свою систему знаний и ценностей, построению связей с другими частями этой системы и практическому применению.

А что тут стимулы? Внутренние – удовлетворение проделанной работы на каждом этапе, азарт двигаться дальше, чувство собственной крутости, в конце концов, когда уже забрался довольно высоко, удовольствие от социальной значимости (вас зовут экспертом на конференции, в СМИ и проч). Внешние – высокие оценки и в процессе обучения, и в процессе работы с этой темой, успешное прохождение испытаний (экзамены, собеседования), похвалы со стороны круга доверия (друзья, уважаемые родственники и учителя), достойная оплата труда. 

Это как все должно быть. Что происходит в реальности, в «школярской» модели воспитания, обучения и жизнеустройства?





Целью в этой модели становится даже не внутренний, а внешний стимул — хорошая оценка, после получения которой официально позволено остановиться в развитии в данной области.

Задачами – типовая обработка больших объемов слабо структурированной информации.

А внутренние стимулы и ценные внешние (признание) подменяются уже в семье материальными вознаграждениями за достижение якобы цели: всякие шоколадки, игрушки, походы в макдональдсы… То есть, мы вознаграждаемся не тем, что ценно, не за то, что является целью деятельности — и после этого имеем право больше не развиваться в этой области. 

К чему это приводит? К тому, что вместо людей, которым интересно учиться, которым нравится быть умными, которым хочется вырасти в профессионалов, а для начала – набрать мощную базу знаний и умений широкого профиля и затем с гордостью сделать осознанный выбор, мы выращиваем людей, которые привыкли получать оценки (не несущие ценности маркеры), на них покупать себе шоколадки (не несущие ценности материальные блага), и ради этого они, так и быть, готовы перевернуть пару гор бессмысленной руды (не несущая ценности деятельность), к которой не испытывают никакого интереса и ничего не понимают в ее назначении.

Переносимся во взрослый мир – и получаем сотрудника, которому в принципе не интересно работать, который не готов ни за что отвечать, и единственное, что его держит на рабочем месте – привычка, страх и зарплата. Такой сотрудник неэффективен даже на самой рядовой должности. Неумение отличить назначение и сущность своей деятельности от зарплаты фатально. Спасибо школе за то, что 80% работодателей воют от 80% соискателей.

А на возражение, что мы учимся не ради одной работы и профессиональных достижений, и все равно социальные функции развиты, человек адаптирован к тому обществу, которое имеет, отвечу – отсутствие умения ставить цели, решать задачи и определять стимулы приводит к тому, что человеку в принципе не сильно интересно жить, и участвовать в этой жизни активно он просто не умеет. Внутренние стимулы он формировать не умеет, явно выраженные внешние во всем, что касается саморазвития, отсутствуют, а видеть реальные цели его просто не научили.

Возможно, он и адаптирован к имеющейся жизни — но жизнь ли это?опубликовано 

Автор: Лика Чекалова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.facebook.com/Sattvamama/photos/a.1397496287158447.1073741827.1397124413862301/1887437254831012/?type=3&theater

4 базовых умения человека: Чему стоит научить ребёнка

Поделиться



Умению осознать СВОИ потребности, трезво оценить условия, в которых ты очутился и выбрать адекватные средства для достижения цели учит Психология. Или ещё — Жизнь. Но жизнь учит долго и, порой, применяя розги.

В школах (а теперь уже и в детских садах) преподают слишком много дисциплин. И каждый педагог и психолог — рекламирует себя и свой метод как «самый нужный» для будущего счастья ученика. Чему только мы не учим своих детей и не учимся сами...





Однако, было бы не лишним привести весь этот хаос предложений в чёткую и строгую систему. Чему бы Вы не учили своего ребёнка: математике, вышиванию золотом на парче, искусству воровства или сапожному делу, всё многообразие жизненного опыта сводится к освоению Четырёх Базовых Умений.

Именно наличие этих четырёх базовых умений обеспечивает нам всем возможность жизнедеятельности вообще.

Так что, сначала прочтите эту статью, а потом записывайте ребёнка на карате, курс лепки пельменей или на второй иностранный язык. Может быть, в погоне за разнообразием и количеством Вы пропустили кое-что важное...

 

Базовое умение человека №1

 

  • Умение — понимать собственные потребности.
 

Базовое умение человека №2

 

  • Умение оценивать условия, в которых он будет реализовывать собственные потребности.
 

Базовое умение человека №3

 

  • Умение выбирать адекватные средства для достижения целей.
 

Базовое умение человека №4

 

  • Умение осмыслять общие принципы построения и решения задач.
 

Посмотрите-ка… Первые три пункта — это чистая психология. И только последний, четвёртый пункт хоть как-то связан со школой и школьной программой.

То есть три четвёртых того, что нужно для выживания индивида — в школе просто не преподают!

Школа занимается только одной четвёртой того, что необходимо человеку для выживания.

Попробовала бы кошка так воспитывать своих котят, чтобы упустить из виду три четверти того, что нужно знать котёнку!

А теперь разберёмся с оставшейся четвертью. Напомню, как звучит четвёртое базовое умение человека:

«Умение осмыслять общие принципы построения и решения задач».

Да, это как раз то, что мы подразумеваем под словом «образование». Это — развитие левополушарной активности мозга, это построение умения — мыслить… Это завоёванная человечеством в ходе эволюции — рациональность.

Но учат ли этому в школе?

Анализ, синтез, обобщение, построение систем из хаоса, умение находить аналогии, видеть закономерности...

Когда-то в школе (классическое гимназическое образование) этому действительно учили. Учили в курсе «Логика». А ещё логика была обязательно встроена в преподавание любого школьного курса. Логика была встроена в преподавание ботаники (систематизация материала), в преподавание грамматики родного языка, математики...

Сейчас школа учит (более или менее хорошо) решать задачи по:

  • информатике,
  • физике,
  • химии,
  • алгебре,
  • геометрии...
 

Но учат ли в школе ОБЩИМ ПРИНЦИПАМ построения и решения задач как таковых?

Даже с одной четвертью преподавания базовых жизненных навыков система образования не справляется...

А кто же учит трём четвертям необходимого человеку багажа?

Умению осознать СВОИ потребности, трезво оценить условия, в которых ты очутился и выбрать адекватные средства для достижения цели учит Психология. Или ещё — Жизнь. Но жизнь учит — долго и порой, применяя розги. А психология учит быстро, на чужих ошибках и очень гуманно.

Но она по-прежнему никому не нужна...

 

Автор: Елена Назаренко

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.live-and-learn.ru/catalog/article/4-bazovykh-umeniya-cheloveka-ili-chemu-stoit-uchit-rebyenka/

Подводные камни хоумскулинга

Поделиться



Мне 40 лет, у меня двое детей (сыну 7 лет, дочери — 12). Закончила Российскую академию музыки им. Гнесиных в Москве, работала в оркестре Гостелерадио, в Британской Международной Школе, в музыкальной школе им. Рубинштейна. В данный момент работаю арт-директором в одном творческом проекте и занимаюсь детьми. Живем в Болгарии.

Моя дочь училась дома со 2 по 5 класс. Причина — мое недовольство гимназией, в которой она училась в 1 классе и переезд в другую страну. Дочь была довольна хоумскулингом, она поверила в свои силы и сделала большой рывок в знаниях. Начиная с 5 класса, моя дочь учится в частной языковой школе. Возвращением в школу она тоже очень довольна, потому что школа инновационная с очень свободной и творческой обстановкой.

Хочу рассказать о минусах хоумскулинга, основываясь на личном опыте. Почему только о минусах — о плюсах известно и так, а вот о минусах многие стесняются говорить.





Минусы хоумскулинга (субъективно):

 

1. Иллюзия успеха. Моя дочь достигла больших успехов. Так, отчасти, КАЗАЛОСЬ мне. Потому что я, хоть и педагог, но специалист узкого профиля. Качественно дать знания АБСОЛЮТНО ПО ВСЕМ ПРЕДМЕТАМ мама (как я) не может. Я не справилась по некоторым предметам, хотя я перфекционист и целыми днями готовилась к урокам. Поэтому хоумскулинг хорош в начальной школе. Далее требуются специалисты. Видеоуроки тоже хороши, но лишь отчасти. Практические уроки, требующие специального оборудования, дома недоступны. Иностранные языки тоже требуют специалиста. Произношение и так далее трудно отработать без общения с носителем. Ну и спорт. Извините, но я не верю в обучение по видеороликам. И это даже опасно. Рядом должен быть тренер. Это я говорю как мать спортсменов. Часто иллюзия успеха рушится после того, как ребенок выходит в школу, и оказывается, что он МЕСТАМИ сильно преуспел, а местами — пробелы.

 

2. ​Выборочное внимание к предметам. Я считала так: у моей дочери талант к языкам. Мы на них и делали упор. И вообще, делали упор только на интересное. Но в жизни все может внезапно измениться, как это случилось у моего мужа. Он был музыкантом и считал, что точные науки УЖ ТОЧНО не пригодятся. Но прошло время, он оставил музыку и открыл свое дело. И ему понадобилась математика, физика, английский, в которых он в школьные годы не преуспел. Поэтому сейчас я считаю, что нужно ровно изучать абсолютно все школьные предметы, чтобы потом не подвести ребенка, который внезапно найдет в себе талант к чему-то другому, а не к тому, что видела в детстве мама.

 

3. Слишком оранжерейная обстановка. Никаких хулиганов, грубых учителей, временных рамок, несправедливых оценок, болезней, высоких норм по физкультуре, тупых заданий, интриг и т.д. Сначала это видится как жирный плюс. Но, когда ребенок вновь отправляется в общество, его от этого всего мама оградить больше не может. И ребенок не справляется. Моя дочь, отправившись в 5 класс в школу, провела чудовищный по адаптации год: ей было сложно общаться с детьми, она плакала из-за замечаний, она не успевала укладываться в отведенное для контрольной работы время. Хотя школа замечательная. И она отличница. Просто из парника человек вышел в город.

 

4. Отсутствие возможности реализовать свои лидерские способности. Моя дочь — лидер и очень активная. Сидя дома, ей не удавалось эти качества реализовать. У себя в комнате в тишине за столом физически невозможно это сделать. А в школе можно быть заводилой, придумывать что-то интересное, весело играть, делать совместные проекты, участвовать в дискуссиях и прочее.





5. Умение вести себя на людях. Дома все смелые. А вот при других ребятах очень сложно петь песню, артистично читать стихотворение, читать доклад и прочее. Это очень ценный опыт — в стрессовой ситуации уметь себя держать, контролировать свои мысли, не теряться и уметь обуздать сценический ужас. Мы не знаем, что ждет наших детей в жизни. Застенчивость может очень сильно помешать.

 

6. Мальчики. Я считаю, что девочкам (а я сейчас рассказываю о своей дочери) нужно уметь общаться с мальчиками. Уметь хорошо выглядеть, не быть капризулями или гадюками. Короче, учиться общению с противоположным полом. И школьную любовь еще никто не отменял. Сидя дома, трудно ее найти. Но это, на мой взгляд, неотъемлемая составляющая гармоничного развития.

 

7. Поиск себя. Да, найти себя можно и дома. Но дома дети могут не узнать много интересного, что бы они могли узнать вне дома. Например, моя дочь, сидя дома, никогда бы не заинтересовалась танцами и немецким. А в школе заинтересовалась.

 

8. Огромная работа родителей. Я сознательно подошла к домашнему обучению. Нашла самые интересные учебники, составила почасовую программу, нашла видеокурсы, тесты и т.д. Я думала — сейчас ребенок сядет за стол и будет сам заниматься. Но так не случилось. Я стояла как самый обычный школьный учитель над душой, все объясняла, эмоционально рассказывала материал, мотивировала, вдохновляла по 6-8 часов в сутки. Ни о какой собственной работе не могло быть и речи. Конечно, дочь делала многое и сама, но все равно требуется огромное участие родителей. По крайней мере, так было у нас. Может, другие родители могут параллельно работать. Кроме того, маму хочется не слушаться. Хочется перечить и сопротивляться. Для спокойной и миролюбивой матери постоянно бороться и заставлять очень сложно. А учитель — авторитет, с ним спорят редко.

Это главное, о чем я вспомнила. Есть минусы и более мелкие. Напомню, что я сейчас писала только о том, что мне показалось недостатками. Подчеркну, что у хоумскулинга огромное количество плюсов, о которых сказано и без меня.

Мои выводы. Хоумскулинг в дальнейшем будет мной рассматриваться как крайняя и временная мера. Он подойдет детям с проблемами со здоровьем, во время переезда, если ребенок профессиональный спортсмен или музыкант, если рядом нет хорошей школы. Если есть возможность отдать в школу с хорошей атмосферой, то это наш вариант.опубликовано 

 

Автор: Марина Рубанович

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: semeynoe.com/magazine/personal/podvodnye-kamni-homeschooling/

Юлия Гиппенрейтер: Мы даём не то, что надо ребёнку

Поделиться



Юлия Гиппенрейтер – первая в России так громко и смело высказала новаторскую мысль: «Ребёнок имеет право на чувства».

Юлия Борисовна в своей неповторимой мягкой ироничной манере рассказывала, почему нельзя заставлять детей делать уроки, убирать игрушки, какое значение имеет игра в жизни ребёнка, и почему родителям нужно поддерживать жажду игры в детях.





Заботы родителей концентрируются вокруг того, как воспитать ребёнка. Мы с Алексеем Николаевичем Рудаковым (профессор математики, супруг Ю.Б.) тоже в последние годы профессионально этим занялись. Но в этом деле нельзя быть профессионалом, совсем. Потому что воспитывать ребёнка – это душевный труд и искусство, я не побоюсь этого сказать. Поэтому, когда доводится встречаться с родителями, мне совсем не хочется поучать, да я и сама не люблю, когда меня учат, как делать.

Я думаю, что вообще поучение – это плохое существительное, особенно в отношении того, как воспитывать ребёнка. О воспитании стоит думать, мыслями о нём нужно делиться, их нужно обсуждать.

Предлагаю вместе подумать над этой очень сложной и почетной миссией – воспитывать детей. Я знаю уже по опыту и встреч, и вопросов, которые мне задают, что дело часто упирается в простые вещи. «Как сделать так, чтобы ребёнок выучил уроки, убирал игрушки, чтобы ел ложкой, а не лез пальцами в тарелку, и как избавиться от его истерик, непослушаний, как сделать так, чтобы он не грубил и т.д. и т.п.?»

Однозначных ответов на это нет. Когда взаимодействуют ребёнок и родитель, и ещё бабушки, то получается сложная система, в которой закручиваются мысли, установки, эмоции, привычки. Причём установки иногда бывают вредящие, отсутствует знание, понимание друг друга.

Как сделать так, чтобы ребёнок хотел учиться? Да никак, не заставить. Как нельзя заставить любить. Поэтому давайте вначале поговорим о более общих вещах.

Существуют кардинальные принципы, или кардинальные знания, которыми мне бы хотелось поделиться.

 

Не различая игру и труд

 

Начать надо с того, каким человеком вы хотите, чтобы вырос ваш ребёнок. Конечно, у каждого есть в уме ответ: счастливым и успешным. А что значит успешным? Тут есть некоторая неопределенность. Успешный человек – это какой?

В наше время принято считать, что успех – это чтобы деньги были. Но богатые тоже плачут, и человек может стать успешным в материальном смысле, а будет ли у него благополучная жизнь эмоциональная, то есть хорошая семья, хорошее настроение? Не факт. Так что «счастливость» очень важна: а может быть счастливым человек, не очень высоко социально или финансово взобравшийся? Может. И тут приходится думать, на какие педали надо нажимать в воспитании ребёнка, чтобы он вырос счастливым.





Мне бы хотелось начать с конца – с успешных счастливых взрослых. Примерно полвека тому назад такие успешные счастливые взрослые были исследованы психологом Маслоу. В результате обнаружилось несколько неожиданных вещей. Маслоу стал исследовать особенных людей среди своих знакомых, а также по биографиям и литературе. Особенность его исследуемых состояла в том, что они очень хорошо жили. В каком-то интуитивном смысле, они получали удовлетворение от жизни. Не просто удовольствие, ведь удовольствие бывает очень примитивным: напился, лёг спать – тоже своего рода удовольствие.

Удовлетворенность была другого рода – исследуемые люди очень любили жить и работать в избранной ими профессии или области, получали удовольствие от жизни.

Мне тут вспоминаются строки Пастернака:

«Живым, живым и только,
Живым и только, до конца».


Маслоу заметил, что у человека, активно живущего, присутствует целый комплекс других свойств.

  • Эти люди  доброжелательны, они очень хорошо общаются, у них, в общем, не очень большой круг друзей, но верных, они хорошо дружат, и с ними хорошо дружат, общаются, они любят глубоко, и их глубоко любят в семейных или романтических отношениях.
 

  • Когда они работают, они как будто играют, они не различают труд и игру. Трудясь, они играют, играя, они трудятся.
 

  • У них очень хорошая самооценка, не завышенная, они не выдающиеся такие, не стоящие над другими людьми, но относятся к себе уважительно.
 

Хотелось бы вам так жить? Мне бы очень хотелось. А хотели бы вы, чтобы таким ребёнок вырос? Безусловно.

 

За пятёрки – рубль, за двойки – плётка

 

Хорошая новость состоит в том, что дети рождаются с таким потенциалом. В детей заложен потенциал не только психофизиологический в виде определенной массы мозга. У детей есть жизненная сила, творческая сила.

Я напомню вам очень часто произносимые слова Толстого, что ребёнок от пятилетнего до меня проходит один шаг, от года до пяти лет он проходит огромное расстояние. А от рождения до года ребёнок пересекает бездну. Жизненная сила движет развитием ребёнка, но почему-то мы это принимаем как должное: уже берёт предметы, уже улыбнулся, уже издает звуки, уже встал, уже пошёл, уже начал говорить.

И вот если нарисовать кривую развития человека, то вначале она круто идёт вверх, потом замедляется, и вот мы – взрослые. Останавливается ли она где-то? Может, она даже падает вниз.

Быть живым – это не останавливаться и не падать. Для того, чтобы кривая жизни росла вверх и во взрослом возрасте, нужно в самом начале поддерживать живые силы ребёнка. Давать ему свободу развиться.

Здесь начинается трудность – что значит свободу? Сразу начинается воспитательная нотка: что хочет, то и делает. Поэтому не надо так ставить вопрос. Ребёнок много хочет, он лезет во все щели, всё потрогать, всё взять в рот, рот – это очень важный орган познания. Ребёнок хочет всюду залезть, отовсюду, ну не упасть, но по крайней мере, испытать свои силы, залезть и слезть, может быть, неловко, что-то сломать, что-то разбить, что-то бросить, в чём-то испачкаться, залезть в лужу и так далее. В этих пробах, в этих всех стремлениях он развивается, они необходимы.

Самое печальное, что это может угасать. Угасает любознательность, если ребёнку говорят не задавать глупых вопросов: вырастешь – узнаешь. Ещё можно говорить: хватит тебе дурацкими делами заниматься, вот ты бы лучше…

Наше участие в развитии ребёнка, в росте его любознательности может гасить его стремление к развитию. Мы даём не то что ребёнку сейчас надо. Может быть, что-то от него требуем. Когда ребёнок проявляет сопротивление, мы его тоже гасим. Это по-настоящему ужасно – гасить сопротивление человека.

Родители часто спрашивают, как я отношусь к наказаниям. Наказание возникает, когда я, родитель, хочу одного, а ребёнок хочет другого, и я хочу его продавить. Если не делаешь по моей воле, то я тебя накажу или подкормлю: за пятёрки – рубль, за двойки – плётка.

К детскому саморазвитию нужно относиться очень внимательно. Сейчас стали распространяться методики раннего развития, раннего чтения, ранней подготовки к школе.Но дети должны до школы играть! Те взрослые, о которых я говорила в начале — Маслоу их назвал самоактуализантами — они играют всю жизнь.





Один из самоактуализантов (судя по его биографии), Ричард Фейнман – физик и лауреат Нобелевской премии. Я в своей книжке описываю, как отец Фейнмана, простой торговец рабочей одеждой, воспитывал будущего лауреата. Он ходил с ребёнком на прогулку и спрашивал: как ты думаешь, почему птицы чистят пёрышки? Ричард отвечает: они поправляют пёрышки после полета. Отец говорит: смотри, те, которые прилетели, и те, которые сидели, выправляют пёрышки. Да, говорит Фейнман, моя версия неверна.

Таким образом отец воспитывал в сыне любознательность. Когда Ричард Фейнман чуть-чуть подрос, он опутывал свой дом проводами, делая электрические цепи, и устраивал всякие там звонки, последовательные и параллельные соединения лампочек, и потом стал чинить магнитофоны в своей округе, в 12 лет.

Уже взрослый физик рассказывает о своём детстве: «Я всё время играл, мне было очень интересно всё вокруг, например, почему из крана идёт вода. Я думал, по какой кривой, почему там кривая – не знаю, и я стал её вычислять, наверняка она уже давно вычислена, но какое это имело значение!»

Когда Фейнман стал молодым ученым, он работал над проектом атомной бомбы, и вот настал такой период, когда голова ему показалась пустой. «Я подумал: наверное, я уже выдохся, – вспоминал учёный потом. – В этот момент в кафе, где я сидел, какой-то студент кинул тарелку другому, и она крутится и качается у него на пальце, а то, что она крутится и с какой скоростью, видно было, потому что на дне её был рисунок. И я заметил, что крутится она быстрее раза в 2, чем качается. Интересно, какое соотношение между вращением и колебанием?

Стал думать, что-то вычислил, поделился с профессором, крупным физиком. Тот говорит: да, интересное соображение, а к чему тебе это? Это просто так, из интереса, отвечаю я. Тот пожал плечами. Но на меня это не произвело впечатления, я стал думать и применять это вращение и колебание при работе с атомами».

В результате Фейнман сделал крупное открытие, за которое получил Нобелевскую премию. А началось с тарелки, которую студент бросил в кафе. Эта реакция – детское восприятие, которое сохранилось у физика. Он не замедлился в своей живости.

 

Дайте ребёнку повозиться самому

 

Давайте вернёмся к нашим детям. Чем мы можем им помочь, чтобы не замедлять их живость. Над этим ведь думали очень многие талантливые педагоги, например, Мария Монтессори. Монтессори говорила: не вмешивайтесь, ребёнок чем-то занимается, дайте ему это делать, не перехватывайте у него ничего, никакое действие, ни завязывание шнурков, ни карабканье на стульчик. Не подсказывайте ему, не критикуйте, эти поправки убивают желание что-то делать. Дайте ребёнку повозиться самому. Должно быть огромное уважение к ребёнку, к его пробам, к его усилиям.

Наш знакомый математик вел кружок с дошкольниками и задал им вопрос: чего больше в мире, четырёхугольников, квадратов или прямоугольников? Понятно, что четырёхугольников больше, прямоугольников меньше, а квадратов еще меньше. Ребята 4-5 лет все хором сказали, что квадратов больше. Педагог поухмылялся, дал им время подумать и оставил в покое. Через полтора года, в возрасте 6 лет его сын (он посещал кружок) сказал: «Пап, мы тогда неверно ответили, четырёхугольников больше».Вопросы важнее ответов. Не торопитесь давать ответы.

 

Не надо воспитывать ребёнка

 

Дети и родители в обучении, если мы говорим о школах, страдают от отсутствия мотивации. Дети не хотят учиться и не понимают. Многое не понимается, а выучивается. Вы по себе знаете – когда читаешь книгу, не хочется её запомнить наизусть. Нам важно схватить суть, по-своему прожить и пережить. Этого школа не даёт, школа требует учить от сих до сих параграф.

Вы не можете понять за ребёнка физику или математику, а из детского непонимания часто растёт неприятие точных наук. Я наблюдала мальчика, который, сидя в ванне, проник в тайну умножения: «Ой! Я понял, что умножение и сложение – это одно и то же. Вот три клеточки и под ними три клеточки, это всё равно, что я три и три сложил, или три по два раза!» – для него это было полное открытие.





Что же происходит с детьми и родителями, когда ребёнок не понимает задачу? Начинается: как же ты не можешь, читай ещё раз, вот вопрос видишь, запиши вопрос, ещё надо записать. Хорошо, сам думай – а он не знает, как думать. Если возникает непонимание и ситуация выучивания текста вместо проникания в суть – это же неправильно, это неинтересно, от этого страдает самооценка, ведь мама и папа сердятся, а я балбес. Как результат: я не хочу этим заниматься, мне это не интересно, я этого не буду.

Как здесь помогать ребёнку? Наблюдать, где он не понимает и что он понимает. Нам рассказывали, что очень трудно было учить арифметике в школе для взрослых в Узбекистане, а когда ученики арбузами торговали, то они всё правильно складывали. Значит, когда ребёнок не понимает чего-то, надо исходить из его практических понятных вещей, которые ему интересны. И там он всё сложит, всё поймет. Так можно помогать ребёнку, не поучая его, не по-школьному.

Если речь идёт о школе, там методы образования механические – учебник и экзамен. Мотивация пропадает не только от непонимания, а от «надо». Общая беда родителей, когда стремление подменяется долгом.

 

Также интересно: Юлия Гиппенрейтер: Позволяйте детям достигать всего самим​

Юлия Гиппенрейтер: Не живите ЗА ребенка!

 

Жизнь начинается с желания, желание пропадает – жизнь пропадает. Лучше быть союзником в желаниях ребёнка. Приведу в пример маму 12-летней девочки. Девочка не хочет учиться и ходить в школу, уроки делает со скандалами, только когда мама приходит с работы. Мама пошла на радикальное решение – оставила её в покое. Девочка продержалась полнедели. Даже недели она не выдержала. Прошёл, как она рассказывала, примерно месяц, и вопрос закрылся. Но сначала маму корежило, что нельзя подойти и спросить.

Получается, если дети не будут слушаться, то мы их накажем, а если они будут слушаться, то станут скучными и безынициативными. Послушный ребёнок может окончить школу с золотой медалью, но ему неинтересно жить. Тот счастливый, успешный человек, которого мы в начале нарисовали, не получится. Хотя мама или папа очень ответственно подходили к своим воспитательным функциям. Поэтому я иногда говорю, что не надо воспитывать ребёнка.опубликовано 

 

Автор: Нина Архипова, из диалога со встречи с Юлией Гиппенрейтер

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: alpha-parenting.ru/2017/01/16/yuliya-gippenreyter-myi-dayom-ne-to-chto-nado-rebyonku/

Российская школа — нервные дети

Поделиться



Представьте Человека, который должен 5-6 дней в неделю ходить на работу. У него от двух до десяти начальников. Ежедневно, с вероятностью больше 50%, кто-то из начальников (как минимум, один) его вызывает «на ковёр». С вероятностью не менее 50% этот разговор заканчивается небольшим порицанием. Если порицание серьёзное, о нем мгновенно становится известно семье человека.

Что, соответственно, приводит к выяснению отношений в стенах родного дома. И так каждый день! При этом Человек понимает, что к некоторым его коллегам начальники относятся не так, как к нему: не так сильно ругают за невыполненную работу, не так оценивают, не такой сложности дают задания, как ему…





Представили психологическое состояние Человека? Его раннее пробуждение и «желание» пойти на работу? А если ещё начальник любит дать «развернутую» оценку работы в присутствии всех коллег? И выхода ведь нет — во всех организациях такая система, только начальники на другое лицо. Пат!

А ведь Человеку — всего 9–10 лет…





Советский агитплакат. Источник: tradingrussian.blogspot.com

В российских школах спокойно учиться невозможно. Регулярно в нашем уютном доме на каникулах отдыхают российские ребята 8–14 лет. Умные, начитанные, находчивые, за свою жизнь посетившие 2-3 страны. У них образованные родители, искренне заботящиеся о развитии своего ребёнка. И каждый раз, радуясь их приезду, интересному общению, мы удивляемся их повышенной (в сравнении с чешскими детьми) эмоциональности.

По степени участия в играх, восприятия посещений достопримечательностей наш российский ребенок сравним с десятью чехами (про всех европейцев говорить не буду). Как думаете, почему их нервная система такая «взрывная»?

Вот это, на мой взгляд, является главным отличием отечественной школы от зарубежной, где учителя воспринимают не как начальника, а как наставника, как человека, который может высказать свое мнение о неподготовленности ребенка к уроку, но это не отразится на взаимоотношениях в семье. Который может вызвать к доске, но, если ребёнок не захочет, вызовет другого ученика и продолжит урок. И дети на уроках не сидят в ожидании «вызовут или нет», а … спокойно учатся.

Какие проблемы не решены?

Годы идут, а картина в среднем образовании не меняется. Несмотря на технический прогресс, на большой опыт многих авторских школ, направленных на развитие, на множество онлайн-ресурсов с уроками по всей школьной программе — практически во всех российских школах (пока) превалирует система, где учитель остаётся главным источником знаний.

Попытки некоторых учителей школ преподавать по другой технологии (смешанное обучение, авторские методики…) картину не меняет, а, наоборот, приводит к различным проблемам. Педколлектив не понимает, как проводить замену урока в классе, работающем по другой технологии; родители не понимают, зачем вообще новая методика нужна. А новые (или хорошо забытые старые, но не внедряемые массово) подходы нужны. И вот почему.

Учитель сейчас уже не основной источник знания.





Советский агитплакат. Источник: relax.ru

Если мы это принимаем, это означает, что с учителем ученик может спорить. Чем дальше, тем этих споров будет только больше. И у учителя остается только единственный правильный выход — быть над этим спором, управлять им. Чтобы уметь спорить, учитель должен иметь определенные навыки участия в дебатах. Тема дебатов достаточно популярна среди российского студенчества, но, если для студентов каких-то вузов это является хобби, то для студентов педвузов это должно быть правилом! Только поучаствовав лично несколько раз в дебатах, можно попробовать себя в роли эксперта. И вот этот опыт остро необходим сейчас современному учителю, выстраивающему учебный процесс в форме диалога в классе, провоцируя ребят на решение проблемных задач, позиционируя себя в качестве наставника.

Учитель-наставник… Кто он? Этот человек не только должен быть профессионалом в своём предмете (это не обсуждается!), но он должен быть:
1) авторитетом для детей;
2) уметь управлять коллективом, держать его в центре своего внимания;
3) уметь работать со всем классом и с группами по отдельности;
4) уметь импровизировать, не выходя «за рамки программы».

Информации (не только технической, но и учебной!) с каждым годом становится все больше.Вам никого это не напоминает? Не кажется ли вам, что эти задачи похожи на задачи, стоящие перед артистами театра? Они в который раз играют одну и ту же пьесу, которую зрители не только читали, но и смотрели раньше, и всё равно умудряются держать зал в напряжении! Но почему в программу педагогических вузов, в программу повышения квалификации учителей не входят занятия по сценическому и ораторскому искусству, по режиссуре? Ведь ситуации в двух профессиях очень даже похожи, только ответственность «немного» разная!





Советский агитплакат. Источник: www.savok.org

При этом, несмотря на все принятые нормы, отследить количество проведенного учеником времени за выполнением домашнего задания крайне сложно. Кому-то хватает двух часов, а кто-то из детей сидит до ночи. Тема вечная и решения нет. Или, по крайней мере, не было до появления технологии «перевернутого обучения», где дети дома изучают тему, делают несколько простых примеров, а работа над сложными заданиями проходит уже в школе. При таком подходе просчитать продолжительность выполнения домашнего задания гораздо проще. Да и весь процесс ставится с «головы на ноги»: ребенок учится учиться, идёт в школу решать сложные задачи — вместе с учителем и друзьями.

Что нужно для перехода на эту технологию? Во-первых, определиться с контентом для детей по предметам: учебник (обязательно) плюс один-два (!) общих для всех предметников интернет-ресурсов. На мой взгляд, наши учебники не отвечают данной технологии, написаны они для учителя, а не для детей и обязательно нужно создавать новые. Но пока других у нас нет, а время уходит…

Во-вторых, разработать в школе план поэтапного перехода на данную систему. Например: со следующего учебного года по этой методике все учителя работают в 5-7, 10-х классах всю первую четверть. На второй год год — классы 5-8, 10-11 всё первое полугодие. И т. д. Конечно, без руководящей роли администрации такой переход не осуществить.

Методика оценки знаний устарела.





Советский агитплакат для мужских школ. Источник: propagandahistory.ru

Недавно обсуждали с коллегами эту тему. Вот такой диалог у нас получился:

— (коллеги) Вы неправильно ставите итоговую оценку! Если ученик получил по контрольным работам «3» и «5», то нужно ставить «4». А вы почему-то ставите «5»! А у другого ученика «5» и «3», так вы ему поставили «3»!
— (я) Последняя оценка — это оценка за годовую контрольную работу, в которой был весь материал, которая была единой для всех и на которой никто не смог списать. Так?
— Так.
— Так вот эта годовая и является показателем его знаний!
— Получается, что предыдущие оценки вам не нужны и весь год ученик учился «для себя»?
— А для кого ещё? Представим, у вас учатся два ученика. Ученик 1 регулярно ходит на занятия, отвечает у доски, регулярно получает твёрдые «4», иногда даже «5». Годовую контрольную он пишет на «5». Что вы ему поставите за год?
— «4».
— Хорошо. Ученик 2 много болеет, пропускает занятия, пропускает текущие контрольные. Но собирается с силами, приходит на годовую контрольную, получает «5». Что вы ему поставите за год?
— «5».
— Вывод: чтобы получить хорошую оценку за год, ваши занятия лучше посещать как можно реже…

От школьника требуется создание индивидуального проекта.Так как и за что ставить оценки ученикам, если учитель у нас всё-таки наставник, а обсуждение строится в форме диалога? Может быть, ограничиться только контрольными работами, едиными для всех учеников как по содержанию, так и по оцениванию? Если трудно отказаться от оценок, их воспитательной (а есть ли такая?) роли, то, по крайней мере, не учитывать текущие оценки при выставлении итоговой? А если учитывать, то для ответа у доски, письменного теста, текущих и итоговых контрольных работ ввести свой «вес»? Тем более, что сделать это в электронных дневниках технически несложно (в чешских школах именно так работает электронный журнал).Только не забыть сообщить о таких изменениях родителям и детям!





Советский агитплакат. Источник: relax.ru

Раньше это было «по желанию», сейчас это стало нормой. При работе над проектом учителю нужно не только найти тему, но и правильно её преподнести, увлечь ею ребенка. Причём сделать желательно это так, чтобы в формировании темы принимал участие и сам ученик!

Если честно, я плохо понимаю, как это можно качественно сделать без знания ТРИЗ-технологии. Об этом много пишут, фамилии ТРИЗ-основателей и сподвижников широко известны не только в России, а примеров внедрения этого направления в среднюю школу — единицы! Почему этот предмет не сделать обязательным для студентов педвузов и слушателей курсов повышения квалификации? Почему в наших школах, нацеленных на развитие «в ногу со временем», не ввести его хотя бы факультативно?

Знания — европейские, а аттестат не котируется.

Наша система образования старается перенять лучшие наработки мировой практики. Российские ребята по уровню знаний не уступают ребятам из Европы. Но: наш аттестат не принимается автоматом в западных вузах! Одна из проблем — разница в продолжительности обучения: в России — 11 лет, а стандарт для Европы — 12 (в чешских гимназиях и вовсе 13!). Но если уж мы перешли в высшем образовании на болонскую систему, если мы признаём увеличение нагрузки на ученика в школе, то почему мы «оставляем на потом» вопрос 12-летнего образования? Это ведь не только вопрос «конвертируемости» аттестата, это вопрос психологического состояния наших детей!

Резюме: что нужно сделать, чтобы стало лучше?

  • определиться с единой системой оценивания учащихся внутри одного методического объединения учителей, внутри одной школы, одного департамента;

  • снизить психологическую нагрузку на ученика при обучении путём перехода на 12-летнее образование;

  • поставить целью обучения в 5–9 классах не успешное прохождение государственной итоговой аттестации, а помощь ребёнку в выборе профессии;

  • снизить нагрузку на учителей, обязав школы иметь только один журнал для оценок: или бумажный, или электронный. Или, как компромисс, при наличии электронного журнала в бумажный выставлять только итоговые годовые оценки;

  • повысить уровень профессионализма учителей, введя в систему повышения квалификации, в программу педагогических вузов обязательные курсы по ТРИЗ-технологии, системе Станиславского, организации проведения дебатов;

  • увеличить престиж учительской профессии, организовав на основных ТВ-каналах регулярные передачи, посвящённые системе среднего образования. Уделить этому вопросу такое же время и внимание, как медицине и обороне!

 



Школьный ребус. Что развиваем? Сильные или слабые стороны?

Пронзительное письмо одной мамы

 

Всего несколько пунктов (конечно, это далеко не весь список!), которые помогут нашему молодому поколению научиться анализировать предлагаемую информацию (не только с экрана телевизора, но и с интернет-ресурсов), аргументировать и отстаивать свои взгляды, стремиться не к получению «очередной корочки», а к профессиональной самореализации. Так просто их перечислить, так просто их написать и так сложно перевести их с экрана в отдельную школу, в отдельный департамент, в отдельный вуз… Но мы ведь хотим, чтобы наши дети были счастливыми, не правда ли? опубликовано 

 

Автор: Юрий Середа

 



Источник: newtonew.com/discussions/why-our-system-is-so-drastic

Школьный ребус. Что развиваем? Сильные или слабые стороны?

Поделиться



Кто-то школьные годы вспоминает с удовольствием. Лично я не вспоминаю никак, потому что было не очень интересно. Институтский период жизни был гораздо интереснее и насыщеннее. Окончив школу, я на долгое время забыл про нее и особо не интересовался, пока не настала пора детям идти в школу. 

Первый вопрос, который предстояло решить — в какую школу отдавать ребенка.  Раньше как-то об этом не задумывался, но реально толковых школ не нашли. Есть чуть лучше, есть чуть хуже. Есть элитные, но они в основном отличаются у нас контингентом учащихся, а не учителями и качеством обучения.





В итоге дети пошли в обычную школу. Расчет был следующий. Школа дает социализацию ребенка и базовые знания, а настоящим развитием будут заниматься репетиторы. Примерно так и получилось, но не совсем. Так как у меня два ребенка, и они разные, то и ситуации у них разные.

 

Дочка. Тянем слабые стороны

 

Люди от природы не одинаковы. У кого-то способности в одной сфере, у кого-то в другой. Школьная система требует, чтобы в идеале ребенок был развит одинаково по всем предметам, которые входят в образовательную программу. И здесь получается определенный парадокс. Предметы, к которым у ребенка есть способности, он осваивает  быстро и более того, готов самостоятельно заниматься ими еще больше, причем по собственной воле. А вот предметы, к которым нет способностей, либо они не значительны, даются ему тяжелее, осваивает он их медленно, времени на эти предметы тратит больше. И…

В итоге получается система, когда большую часть времени ребенок занимается предметами, к которым у него способностей нет. Получается, что вместо того, чтобы развивать свои сильные стороны, по отношению к которым есть мотивация достижения, ребенок большую часть времени занимается своими слабыми сторонами, которые ему не интересны. Но таково требование школы, считающее, что это и есть гармоничное развитие.

Мой школьный друг Игорь обладал абсолютными математическими способностями. На контрольных работах по математике,  он решал все за пять минут, после чего успевал помочь решить контрольные всему классу. Когда мы были классе в шестом, он уже решал задачи из учебников 10-го класса. При этом у него были серьезные проблемы с освоением русского языка.

Родители требовали от него отличной учебы, да и учителя на родительских собраниях советовали больше налегать на русский. Ему наняли репетиторов по русскому. Его мама часами тренировала его в написании диктантов. Но Игорь все равно умудрялся делать ошибки в сочинении и получал в лучшем случае четверку.  Что приводило к еще более интенсивным занятиям по русскому языку. Свои истинные математические способности Игорь развивал самостоятельно и втайне от родителей.





«Наше все» А.С.Пушкин был гением литературы, но страдал от отсутствия математических способностей. Не знаю, приходилось ли ему мучить себя изучением того, что ему «не дано».

С аналогичной ситуацией мы столкнулись с дочкой. У нее явная склонность к творчеству. Те, вещи, которые она делает, принимают участие в городских выставках. Какой-то приз она даже выиграла. Она собирает самые сложные конструкторы практически мгновенно. Часами может рисовать, или что-то делать на подаренной машинке. Причем она сама это хочет делать и заставлять ее не нужно. А вот с математикой средне, с русским тоже так себе. В итоге наняли репетиторов. Как Вы думаете,  по каким предметам?

Естественно по математике и русскому языку. Ходит она туда без интереса, но по оценкам подтянулась. С учетом того, что она еще занимается спортом и английским, то времени на ее любимые занятия практически не остается.

В итоге получилась стандартная школьная ловушка в развитии. Развиваем слабые стороны способностей, вместо того, чтобы развивать сильные стороны. В итоге есть серьезная опасность, что она будет заниматься только теми делами, которые она вынуждена делать, но интереса к ним нет. Самое страшное, что мы можем убить в ней мотивацию достижения, которая еще есть к ее поделкам, рисованию.  Я это вижу, и меня это беспокоит.

Мне не нужен отличник. Я видел много отличников, не добившихся в жизни ровным счетом ничего. И одна из причин этого — развитие слабых сторон и не развитие сильных.





Я хочу, чтобы моя дочка нашла то дело, которое ей действительно интересно, хорошо у нее получается и которым она может заниматься длительное время и по собственной воле. Поэтому мы немного подтянем русский и математику и переключимся на развитие способностей ребенка.

 

Также интересно: Учите детей мечтать, а не бояться…​  

Что делают умные люди, пока остальные подсаживают своих детей на иглу планшетов и самртфонов​

 

Большинство детей обладают способностями в какой-то сфере. Проблема в том, что в процессе развития многие уделяют больше внимания «подтягиванию» слабых сторон, игнорируя истинные способности.опубликовано 

 

Автор: Борис Литвак

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание  - мы вместе изменяем мир! ©

Источник: cross-club.ru/vospitanie/158-shkolnyy-rebus-chto-razvivaem-silnye-ili-slabye-storony.html

Школьный ребус. Что развиваем? Сильные или слабые стороны?

Поделиться



Кто-то школьные годы вспоминает с удовольствием. Лично я не вспоминаю никак, потому что было не очень интересно. Институтский период жизни был гораздо интереснее и насыщеннее. Окончив школу, я на долгое время забыл про нее и особо не интересовался, пока не настала пора детям идти в школу. 

Первый вопрос, который предстояло решить — в какую школу отдавать ребенка.  Раньше как-то об этом не задумывался, но реально толковых школ не нашли. Есть чуть лучше, есть чуть хуже. Есть элитные, но они в основном отличаются у нас контингентом учащихся, а не учителями и качеством обучения.





В итоге дети пошли в обычную школу. Расчет был следующий. Школа дает социализацию ребенка и базовые знания, а настоящим развитием будут заниматься репетиторы. Примерно так и получилось, но не совсем. Так как у меня два ребенка, и они разные, то и ситуации у них разные.

 

Дочка. Тянем слабые стороны

 

Люди от природы не одинаковы. У кого-то способности в одной сфере, у кого-то в другой. Школьная система требует, чтобы в идеале ребенок был развит одинаково по всем предметам, которые входят в образовательную программу. И здесь получается определенный парадокс. Предметы, к которым у ребенка есть способности, он осваивает  быстро и более того, готов самостоятельно заниматься ими еще больше, причем по собственной воле. А вот предметы, к которым нет способностей, либо они не значительны, даются ему тяжелее, осваивает он их медленно, времени на эти предметы тратит больше. И…

В итоге получается система, когда большую часть времени ребенок занимается предметами, к которым у него способностей нет. Получается, что вместо того, чтобы развивать свои сильные стороны, по отношению к которым есть мотивация достижения, ребенок большую часть времени занимается своими слабыми сторонами, которые ему не интересны. Но таково требование школы, считающее, что это и есть гармоничное развитие.

Мой школьный друг Игорь обладал абсолютными математическими способностями. На контрольных работах по математике,  он решал все за пять минут, после чего успевал помочь решить контрольные всему классу. Когда мы были классе в шестом, он уже решал задачи из учебников 10-го класса. При этом у него были серьезные проблемы с освоением русского языка.

Родители требовали от него отличной учебы, да и учителя на родительских собраниях советовали больше налегать на русский. Ему наняли репетиторов по русскому. Его мама часами тренировала его в написании диктантов. Но Игорь все равно умудрялся делать ошибки в сочинении и получал в лучшем случае четверку.  Что приводило к еще более интенсивным занятиям по русскому языку. Свои истинные математические способности Игорь развивал самостоятельно и втайне от родителей.





«Наше все» А.С.Пушкин был гением литературы, но страдал от отсутствия математических способностей. Не знаю, приходилось ли ему мучить себя изучением того, что ему «не дано».

С аналогичной ситуацией мы столкнулись с дочкой. У нее явная склонность к творчеству. Те, вещи, которые она делает, принимают участие в городских выставках. Какой-то приз она даже выиграла. Она собирает самые сложные конструкторы практически мгновенно. Часами может рисовать, или что-то делать на подаренной машинке. Причем она сама это хочет делать и заставлять ее не нужно. А вот с математикой средне, с русским тоже так себе. В итоге наняли репетиторов. Как Вы думаете,  по каким предметам?

Естественно по математике и русскому языку. Ходит она туда без интереса, но по оценкам подтянулась. С учетом того, что она еще занимается спортом и английским, то времени на ее любимые занятия практически не остается.

В итоге получилась стандартная школьная ловушка в развитии. Развиваем слабые стороны способностей, вместо того, чтобы развивать сильные стороны. В итоге есть серьезная опасность, что она будет заниматься только теми делами, которые она вынуждена делать, но интереса к ним нет. Самое страшное, что мы можем убить в ней мотивацию достижения, которая еще есть к ее поделкам, рисованию.  Я это вижу, и меня это беспокоит.

Мне не нужен отличник. Я видел много отличников, не добившихся в жизни ровным счетом ничего. И одна из причин этого — развитие слабых сторон и не развитие сильных.





Я хочу, чтобы моя дочка нашла то дело, которое ей действительно интересно, хорошо у нее получается и которым она может заниматься длительное время и по собственной воле. Поэтому мы немного подтянем русский и математику и переключимся на развитие способностей ребенка.

 

Также интересно: Учите детей мечтать, а не бояться…​  

Что делают умные люди, пока остальные подсаживают своих детей на иглу планшетов и самртфонов​

 

Большинство детей обладают способностями в какой-то сфере. Проблема в том, что в процессе развития многие уделяют больше внимания «подтягиванию» слабых сторон, игнорируя истинные способности.опубликовано 

 

Автор: Борис Литвак

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание  - мы вместе изменяем мир! ©

Источник: cross-club.ru/vospitanie/158-shkolnyy-rebus-chto-razvivaem-silnye-ili-slabye-storony.html