Где-то

Ингурен Нам сегодня не спится. В разных точках планеты, из параллельных жизней, мы глядим сквозь оконные бреши прямо в сердце ночного неба. И скользя по клише человеческих смыслов, видим яркий луны уголок и звезды-монеты - невзначай упуская черную глубину его. Как хотелось бы видеть меньше. Не хочу ничего усложнять - я вообще не любитель сложностей. Я люблю хоть на «Вы», но по имени и без отчества. Я люблю в благодарном своем мирке помолчать при любой возможности - в удаленном кругу таких же счастливо больных одиночеством. Где-то там.. "Будешь чай?" - окликает Геннадия хлопотливо супруга Наденька. У нее все поглажено и закатано, ей нет дела до видов с закатами. Он кивает, скрывая вздохи - что ж, давай, про «них» и «все плохо». «Валик женится. Даша двойню родила, но от любовника. А ее мужу, Сереге, дали полковника». ..Он надеется, что однажды не дождется конца ее новостей, и ей будет потом чем развлечь женского рода гостей, упоенно рассказывая, как он штукатурку снес, когда, уходя, дверью хлопнул. Но и тут он - не герой ее романа, не ударит, не крикнет, не топнет. Ушел бы с одним чемоданом или вообще без него, но она же себя загрызет - вы же знаете как с нами, гениями самокритики. И уж лучше мебель делить, пилить, юлить, подавать на развод, чтобы мысли ей облегчить - пусть считает его виновным. А пока она ему про большие квартплаты, его взгляд тянется вдаль куда-то, мимо звезд, в черноту одиночества. Привет тебе, через Антарес шлю, Гена без отчества. Без отчества - это как без отечества. Это всадник кочевой пыльных таврийских степей, не имевший - и потому не терявший корней. Ему домом - запах травы и конского пота. Ему небо - Папая обитель. Имя ему - Сколот, гордый Воитель. Об этом не ведает его горемычный потомок - алкаш бесприютный Витя. Не мог предвидеть и Прометей, как суждено будет правнукам карму гордых скифских царей в наши дни отрабатывать. Не понять Витеньке, из-за каких-таких хитросплетений генетических не прельщают его особняки и тыщи, и почему в современном социуме, такие как он - не люди вольницы, а бесславно нищие. Он собирает дары богов по мусоркам в неведении, а если бы правду знал - то наверное б проклинал за то, что вообще породили наследников, те, чьи души застыли на каменных могилах курганом, те, кого ставили в пример злые всадники Тамерлана. Так ширится, пожирая прежде созданное, столь дорогая сердцу моему энтропия. Привет тебе, Виктор - не победитель, через оконца космоса. Сложнее всего отыскать простоту - что под носом, не за версту. Неприятней всего осознать - ты обычный, каких миллиарды. Гена с Витей играют на лавочке в парке в нарды, Гена с Витей сегодня весь чемодан пропьют. Надя плачет, глядя в трещину на стене, Надя плачет, вспоминая его и ее отсутствие. Он себя удивил - хлопнув дверью ей напослед, а она - перестав вдруг нуждаться в чьем-то третьем присутствии. Счет оплачен, свободны, больно еще слегка, - но зачем было думать, что можно знать что-то наверняка? Где-то там.. за черным-пречерным лесом, на лунной опушке, ты не спишь, рисуя фантазий своих узоры. Удачное стечение географических обстоятельств: нас разделяют не океаны и горы, нас разделяют лишь пять секунд на подушке - мы во сне еженощно встречаемся. Мы молчим с тобой так, что не нужно слов, что не названо - того нет, чего нет - то забвенье и бег минут не убьют. Сквозь эфир, что вмещает пылинки звезд и осколки снов, через неба бездонную тишину, - шлю свой теплый, тебе, привет.