Оправдание Безрукова Страница 1 из 3

Собсно лью статью токо из за картинок. На оправдания и прочие слоеверсы Безрукова мне клубоко пох. А картинки шедевральны. Залью их чеб текст не таким скучным казался.

Оправдание Безрукова:
Вчера актёру Сергею Безрукову исполнилось сорок лет. Как летит время! А главное — зачем и куда? Лучше бы остановилось, ей-богу.

О Безрукове мало кто говорит всерьёз. Безрукова не анализируют. Разве что создают видимость по долгу службы. А когда о нём говорят от души — то, как правило, стебутся самым безжалостным образом; в определённый момент любое упоминание Безрукова стало вызывать автоматическую реакцию: «Что, опять он?!» — даже если человек Безрукова сто лет не видел. Переделали и приписали Гафту древнюю шутку; теперь она звучит так: умереть не страшно, страшно что после смерти тебя сыграет Безруков. А когда-то было: умереть не страшно, страшно что хоронить тебя будет Сергей Мартинсон. В другой версии — хоронить тебя будет Георгий Тусузов (он ещё больше прожил, девяносто четыре года). Думаю, в разных творческих коллективах в формулу подставляли собственного долгожителя.





Так или иначе, вольно или невольно, в большей или меньшей степени к сорока годам себя дискредитировали практически все. Но среди актёров более одиозной в глазах публики фигуры я не припомню. Поповство Охлобыстина, подобострастие Машкова, сумасшествие Джигурды, свинство Алексея Панина — всё то вызывало не такую затяжную и не такую бурную реакцию, как тот факт, что Безруков «сыграл всех», что он опять, снова, везде, всюду; «а играть его будет Безруков!» — предсказывают люди, чтобы добавить абсурда. Ни одному актёру не посвятили столько фотожаб, сколько посвятили Безрукову после выхода фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой». Напомню для ясности:

Никто не заметил, что в этих фотожабах совершается принципиальная подмена: лицо Безрукова в лице того пластмассового Высоцкого мог разглядеть только человек, очень хорошо знающий Безрукова. Мне, допустим, было ясно, кто играет Высоцкого, ещё по трейлеру, а широким массам это было совсем не очевидно. Но как только слова «Безруков» и «Высоцкий» встали рядом — плотину прорвало.

Это, прямо скажем, издевательство снова и снова утверждало публику в мысли, что Безруков везде, везде, везде, потому что публика сама эту мысль культивировала. Можно ли осуждать публику? Увы, не можно. Сработал закон снежного кома, против него с совковой лопаткой логики не попрёшь.



А как всё славно начиналось! Начало — оно всегда лучше конца, но такого разрыва никак нельзя было предположить. Бедный Безруков.

Лицо у киношного Высоцкого было действительно нехорошо. Как-то труповато оно было. И сам фильм был как фальшивые ёлочные игрушки (вроде бы совсем как настоящие, а радости никакой), но это не вина Безрукова; он, между прочим, очень точно «снял» пластику Высоцкого. Это был высокий класс. Так что на вопрос «почему опять Безруков?» хочется ответить: ну а кто? проведите меня к нему, я хочу видеть этого человека! Вы вообще наблюдали других отечественных актёров? Обратите внимание, например, на Пореченкова: он много лет работает аттракционом «говорящий шкаф», но считается артистом театра и кино. Или посмотрите на Балуева и Меньшикова; эти двое давно соревнуются, кто из них больше похож на зомби, причём без всякого пластического грима.

Но недоумевать бессмысленно и бесполезно, поскольку гроздья гнева и глума возникли не на пустом месте. Что признавать крайне неприятно.

Я с огромной нежностью и благодарностью отношусь к Безрукову: он часть моей молодости. Это штука непоколебимая. Мы работали в программе «Куклы», которая выходила на НТВ. Кукольная технология была такова: сначала, естественно, сценарий, потом озвучка, выстраивание декораций в павильоне «Мосфильма», съёмки под записанную фонограмму, монтаж, сведение. Съёмки были самым физически тяжёлым моментом, там люди пахали. Написание сценария — самым муторным, потому что приходилось иметь дело с продюсером. У нашего продюсера, человека из семьи кинематографистов, были малообъяснимые пробелы в образовании; если сценарий содержал аллюзию на фильм, скажем, «Неоконченная пьеса...», нужно было ему объяснять, что эта-де фраза культовая (Мне тридцать пять лет!.. Наполеон был генералом!..) и пересказывать содержание, со всеми притопами, прихлопами и ужимками (а тут, мол, Калягин такой: «Ба!..»). Если в фильме была песня — её следовало спеть, танец — станцевать, если был розовый конь — проскакать перед ним на розовом коне, одновременно изображая весеннюю гулкую рань. Медленно и печально продюсер врубался и давал или не давал добро. В отчаянии я заметила, что он делает такие паузы в своей речи, что за это время можно вымыть и высушить голову.

  • 359
  • 04/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое