Клад Смоленского помещика Страница 1 из 3

6 фото via Андрей Рязанцев (Вокруг света)

Все началось с письма. Оно пришло нам, московским кладоискателям, от учителя сельской школы Михаила Семеновича Лаптева (фамилия изменена — А. Р.).
«Я давно занимаюсь краеведением, писал из смоленской глубинки Лаптев — то в одиночку, то с учениками обошел все окрестности. Места у нас исторические — одних старинных усадеб в округе можно насчитать не менее десятка. Рассказывают, что один местный помещик накануне войны 1812 года закопал клад. Помещик тот погиб на войне, наследники его долго искали клад да ничего не нашли. И деревенские наши искали, все овраги за усадьбой перекопали. Признаться, и я в молодости выходил с заступом… Мне кажется, в этой легенде есть правда — я сужу по архивным данным...»





Известно, что легенд о кладах много. И, как показала практика, они в основном представляют лишь фольклорный интерес. Но эта ссылка в письме на архивные данные… Короче — мы не устояли и отправились в дорогу.

Никакого специального снаряжения у нас не было. И спонсоров, способных расщедриться на аппаратуру магнито-сейсморазведки, тоже. Мы взяли с собой только металлоискатель «Фишер». С нами поехал и Карен Геворкян, которыи считает себя лозоходцем и иногда попадает в точку.

До цели мы добрались без приключений. На окраине села, над прудом, в заросшем пейзажном парке виднелся хорошо сохранившийся деревянный усадебный дом с двумя боковыми флигелями. На другой стороне пруда среди черных ветвей деревьев виднелись мрачные руины полуразрушенной церкви с колокольней. За церковью начинались те самые овраги, о которых писал в письме учитель; по оврагам петляла небольшая речушка.



Михаил Семенович Лаптев оказался еще довольно молодым человеком. Он откровенно был удивлен нашему появлению, так как, по его признанию, сомневался, что «вы там, в Москве, обратите внимание на мое письмо». Весь вечер допоздна мы пили чай с учителем, и он рассказывал нам историю усадьбы.

Местный помещик (фамилию я намеренно опускаю — А. Р.) был довольно крупным по здешним меркам землевладельцем, вдобавок, связанным родственными узами с петербургским купцом-пройдохой, выбившимся из крепостных в дворяне, неким Барышниковым, от которого ему перепала немалая толика богатств.

Незадолго до начала Отечественной войны 1812 года помещик затеял строительство обширного каменного дома со службами, однако успел возвести только флигель и «нулевой цикл» главного дома. После Смоленского сражения, когда стало ясно, что французы вот-вот придут сюда, помещик, по рассказам очевидцев, выехал из усадьбы в карете, сопровождаемый двумя слугами и почти без вещей. Рассказывают, что потом он вступил в ополчение и погиб в Бородинском сражении.

Но где же барышниковское наследство — как свидетельствуют архивы, около 15 тысяч золотых рублей? Такую махину в карете не увезешь. Золото долго и безуспешно пытались найти наследники погибшего — кстати, сохранившийся деревянный усадебный дом построили они, уже в середине XIX века.

— А почему все думают, что клад зарыт в оврагах? — спрашиваем мы.

Оказывается, в предании есть какое-то смутное указание на овраги, объясняет Михаил Семенович. Впрочем, копали не только в оврагах.

Утром вместе с учителем идем осматривать местность. Слух, что из Москвы приехали искать клад, быстро облетает деревню и вскоре нас сопровождает внушительный эскорт мальчишек. Вид металлоискателя приводит их в восторг. Постепенно подтягивается и народ постарше.

Первым делом Лаптев ведет нас к развалинам старой недостроенной усадьбы. Единственная ее законченная постройка — флигель — был разбит прямым попаданием немецкой бомбы в Великую Отечественную войну, а его остатки разобраны сельчанами на кирпич. Мы видим только поросшие бурьяном ямы да торчащие кое-где из земли обломки кирпича и бутового камня. Отсюда, отдав последние распоряжения, уезжал на войну владелец усадьбы…

  • 493
  • 04/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое