Возобновляемых источников не хватает. Чистый уголь — энергоноситель ближайшего будущего Страница 1 из 3






Сегодня уголь производит более 40% мировой электроэнергии, фактически являясь основой современной жизни.

В данной статье речь пойдет о современной ситуации с использованием угля в энергетике, о том, почему в настоящее время не представляется возможным от него отказаться и о новой технологии очищения продуктов горения угля и их перегонки для последующего использования. — прим. переводчика.

Доказательство того, что хорошие вещи не всегда обернуты в красивую упаковку можно найти, сев на быстрый поезд от Пекина до Тяньцзиня, а после, проехав до побережья. Тяньцзинь, третий по величине город Китая, был основан, как морской порт Пекина на Желтом море, однако в последние годы, город освоил и сделал пригодным для жизни такое количество земли на своем грязном побережье, что он, фактически начал перемещаться вглубь материка, а прямо у воды возник новый порт, жизнь в котором активно кипит. В этой гипер-индустриальной зоне, с забитыми грузовиками шоссе, расположены десятки фабрик и хозяйственных предприятий, каждая из которых состоит из множества труб, реакторов, клапанов, вентиляционных отдушин, сосудов, установок для крекинга, компрессоров, дымовых труб и дистилляционных установок. Словом это такой пейзаж, к которому Джеймс Кэмерон мог бы обратиться за вдохновением во время работы над концовкой Терминатора 2.

Среди этих строений, таких же больших и безликих, как и его соседи, есть здание, которое называется GreenGen — гигантская государственная электроэнергетическая компания, построенная китайской Huaneng Group совместно с рядом других фирм, ведомств китайского правительства и, что не менее важно, Peabody Energy, крупнейшей частной угольной компанией из Миссури.

По западным стандартам GreenGen — скрытное место. Мои обращения за интервью и поездками туда неделями оставались без ответов. Когда я, все-таки решил нанести им визит, охрана на месте не только отказала мне в доступе, но и отказалась подтвердить имя компании. Отъезжая от входа, я увидел, как жалюзи на одном из окон отодвинулись и через них за моим отъездом наблюдали чьи-то глаза. Я думаю, что вести себя так — глупо, ведь GreenGen — предприятие стоимостью в миллиарды, которое извлекает углекислый газ из угольных ТЭС и через специальные каналы перемещает его в подземное хранилище, которое находится за многие мили от места его сжигания. Часть новой волны таких предприятий, работающих на угле, можно назвать самым последовательным усилием Китая, а возможно, и всего мира, по борьбе с изменением климата.

Большинство людей редко видит уголь, поэтому у них есть привычка представлять его себе как пережиток 19-ого века, черную массу, лежащую на улицах времен викторианской эпохи. Однако на самом деле, кусок угля, встречающийся едва ли не везде артефакт 21 века, является таким же символом нашего времени, как и iPhone. Сегодня уголь производит более 40% мировой электроэнергии, фактически являясь основой современной жизни. Процент этот растет: за прошедшее десятилетие, уголь внес больший вклад в мировой запас электроэнергии, чем любой другой ее источник.

Нигде еще преимущество угля не становится таким очевидным, как в самом быстрорастущем, самом населенном регионе планеты: Азии, и, в особенности, в Китае. За несколько прошлых десятилетий, Китай избавил от нищеты несколько сотен миллионов людей. Не исключено, что это можно назвать самым крупным в истории подъемом в уровне благосостояния. Этот прогресс не мог бы состоятся без индустриализации, которая, в свою очередь, не могла произойти без угля. Более 75% электричества в Китае производится с его помощью, включая энергию для гигантских заводов электроники, где собираются iPhone'ы. Еще больше угля уходит на отопление миллионов домов, плавление стали (Китай производит почти половину мировой стали), обжиг известняка для производства цемента (Китай изготавливает почти половину цемента, производимого в мире). В своем лихорадочном стремлении к развитию, Китай сжигает столько же угля, сколько весь остальной мир и уже один только этот факт заставляет климатологов содрогаться.

Китай уже сейчас выбрасывает в атмосферу четверть мировых парниковых газов — больше чем любая другая страна. По подсчетам Международного энергетического агентства, научно-исследовательской организации, расположенной в Париже и спонсируемой 28 развитыми странами, Пекин удвоит количество угольных ТЭС к 2040 году. Если это случится, показатели Китая по выработке углекислого газа увеличатся в двое или, даже, в трое. «Уголь слишком дешевый, его так много и он слишком доступен благодаря надежным поставщикам, чтобы его чем-то заменить, — говорит аналитик по источникам топлива Джон Дин, президент консалтинговой фирмы JD Energy, — Китай налаживает выработку солнечной и ветряной энергии огромными темпами, но ему придется использовать все больше и больше угля для того, чтобы удовлетворить растущий спрос.»

Однако зависимость от угля — проблема не только Китая. Страны по всему миру, даже европейские государства, которые рекламируют свой показатели в отношении окружающей среды, понимают, что они не способны отучить себя от использования угля. Германия, которую часто хвалят за то, что она встала под знамена солнечной и ветряной энергии, не только получает половину своей энергии из угля, но также, в 2013, открыла больше угольных ТЭС, чем в любом другом году за последние два десятилетия. В соседней Польше 86% электричества вырабатывается из угля. Южная Африка, Израиль, Австралия, Индонезия — все они зависят от угля больше чем когда-либо. США, в какой-то степени, является исключением: доля угля в выработке электричества в Америке упала с 49% в 2007 году до 39% в 2013, в огромной степени, из-за начала добычи сланцевого газа методом гидравлического разрыва пласта, которое резко снизило цены на природный газ, конкурирующий вид топлива. Однако критики, совершенно правильно, отмечают, что экспорт угля из США достиг рекордных отметок: доля «красно-сине-белого» угля в Европе и Азии еще никогда так резко не увеличивалась. Согласно данным Института по исследованию мировых ресурсов, группе ученых, проводящих экологические исследования, почти 1200 новых больших угольных предприятий предполагается построить в 59 странах мира. Как предупредили ученые-климатологи в ноябре, в своем совместном заявлении, резкий рост использования угля ведет к «последствиям, которые можно описать только как катастрофические.»

Это, в некоем роде, возвращает меня назад к негостеприимному предприятию в Тяньцзине. GreenGen — одна из самых актуальных в мире попыток разработать технологию, которая называется carbon capture and storage, или CCS (сбор и хранение углерода — прим. переводчика). По существу, CCS очень проста: промышленности сжигают столько же угля, сколько и раньше, но удаляют все загрязняющие вещества. В добавок к очищению от сажи и копоти, теперь стандартной практикой на крупных фабриках будет отделение углекислого газа и его закачка под землю, где его можно будет хранить тысячи лет.

Многие исследователи в области климата и энергетики полагают, что эта технология жизненно важна для избежания климатической катастрофы, так как она позволила бы всему миру продолжать сжигать свой самый изобилующий ресурс, одновременно резко снизив выбросы углекислого газа и сажи. И хотя об этом едва ли будут часто говорить, но она может быть даже важнее любой будущей технологии, основанной на возобновляемых источниках, которая могла бы появиться в ближайшие десятки лет. Сам Стивен Чу, физик, обладатель нобелевской премии, который был министром энергетики США до прошлого года, назвал CCS существенно важной. «Не знаю как мы сможем двигаться вперед без нее», — сказал Чу.

Темпы потребления энергоносителей (Оригинальный размер)





Наша зависимость от угля закончится еще не скоро. Несмотря на то, что возобновляемые источники энергии ждет бум в течении следующего десятилетия, уголь все равно останется главным в мире источником энергии.

К сожалению сделать этот шаг будет невероятно сложно. Несмотря на то, что базовые концепции ясны и понятны, разработка надежных, широкомасштабных технических средств в области CCS потребует много времени, будет непопулярной и умопомрачительно дорогой. Инженерам нужно будет не жалеть ни денег, ни времени на скрупулезные вычисления, доработку и опасные эксперименты. В конце концов, мир получит несколько тысяч огромных сооружений, которые всем будут мозолить глаза. В то же время, защитники окружающей среды, выступают против этой технологии, убежденные, что она представляет собой подачку для угольной индустрии в ущерб более чистым альтернативам, таким, как солнечная и ветряная виды энергий.

Как следствие, CCS одновременно признается критически важной технологией будущего, и, в то же время, находится в трудном положении. В 2008 году на саммите большой восьмерки, министры энергетики стран-участниц признали ключевую роль сбора и хранения углерода и «решительно поддержали» рекомендации Международного энергетического агентства по запуску «20 крупномасштабных демонстрационных CCS проектов» к 2010 году. Однако количество таких проектов в мире на самом деле уменьшается. Исключение составляет Китай, где в процессе планирования или производства находится десяток крупных CCS предприятий.

Китай, вероятно, вполне подходит на роль лидера, как самое загрязненное углем место в мире. В добавок к этому, энергетические компании там частично принадлежат государству и поэтому они не могут активно судится с правительством с целью остановить его CCS программу. При этом, штрафы их не ждут, ни со стороны правительства, ни со стороны юристов акционеров, в случае, если введение этой дорогостоящей, экспериментальной технологии отразиться на их прибыли. В любом случае, все остальные должны быть благодарны Китаю за то, что он вступает в игру, говорит Фатих Бироль, главный экономист МЭА. Нужно чтобы кто-то нашел способ собирать и хранить углекислый газ в больших масштабах, пока еще не поздно.

«Я не знаю никаких других технологий, которые были бы столь ключевыми для здоровья планеты и, при этом, столь безинтересны для нас, — говорит Бироль, — Китай — кажется, единственное место в мире, где она набирает обороты.»

Уголь нельзя игнорировать

Уголь — это MEGO, пока вы не начнете жить рядом с ним. MEGO — старый журналистский сленг, расшифровывается как “my eyes glaze over” («Пробежался глазами — все ясно.» — прим. переводчика), и которым называют хорошую, но слишком скучную для чтения историю. В Америке, где уголь сжигается далеко от человеческих глаз, читатели как правило реагируют на слово «уголь» закрытием страницы.

Однако люди в Хэбэе не считают уголь MEGO, во всяком случаем, по моим впечатлениям. Хэбэй — провинция, которая окружает Пекин. Когда столица начала подготовку к Олимпиаде 2008 года, правительство отправило угольные электростанции и фабрики, загрязняющие городской воздух за его пределы. В большинстве своем, эти предприятия переместились в Хэбэй. В провинции появилось много новых рабочих мест, однако, кроме этого, ее воздух стал самым грязным во всем Китае.

Из любопытства, я нанял такси, чтобы проехаться по городу Таншань, в Хэбэе, который находится в северо-востоке от Пекина. Видимость была около четверти мили — хороший день, как сказал мне водитель. Дымовая завеса придавала зданиям размытый вид старого фотоснимка. Совсем недавно, Таншань был относительно бедным местом. А теперь на окраине города расположилась целая серия авто дилеров класса «люкс»: BMW, Jaguar, Mercedes, Lexus, Porsche. Большинство машин стояли в помещении, а те, что были выставлены снаружи, покрылись серым налетом.

Люди говорят, что уголь везде. Один водитель грузовика, с интонациями гордой насмешки в голосе, сказал мне, что мы там дышали худшим воздухом в мире. Выпускница университета в полосатых носках Hello Kitty отметила, что, каждый раз, когда она вытирает лицо, на салфетке остается «что-то черное». Это «что-то», по ее словам, называется PM2.5. PM2.5 — технический жаргонизм, обозначающий частицы, диаметром не более 2.5 микрометра, способные, из-за этого, осесть в легких. Респираторные проблемы типичны, по ее словам. «Болеют все, но правительство никогда не сообщит об этом.» Я проехал к одному металлургу, который рассказал мне, что Таншань планирует очистить свой воздух в течении 30-35 лет. «Мы — город промышленности, город угля,» — сказал он.

Грязный воздух является проблемой не только малоизвестных мест в отдаленных регионах Китая. Маски для лица, которые помогают фильтровать загрязнение становятся все более обычным явлением в крупных городах, таких как Шанхай и Гуанчжоу. Одна фирма, под названием Vogmask, продает маски, на которых крупные компании могут размещать свои лого, используя смог как возможность для брендинга. За несколько дней до моей поездки по Таншаню, более 10 миллионов жителей северо-восточного города Харбин, оказались в плену угольного загрязнения: школы закрылись, люди оставались дома, шоссе были перекрыты, так как водители не видели дорогу. Во время своего визита, мне в руки попала пекинская газета с красочной рекламной вставкой на всю страницу про «проект первого высокотехнологичного кондоминиума, в котором в реальном времени реализован контроль за уровнем PM2.5.»



  • 1133
  • 02/07/2014


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое