Испытание мечей


До середины 17 века самураи не сталкивались с проблемой испытания мечей. Постоянные войны предоставляли им возможность проверять оружие в деле. Даже появилась поговорка: 'Купленный утром меч должен быть использован до заката солнца'. Но в мирное время периода Токугава всё переменилось. Боевые мечи прежних эпох стали семейными реликвиями, по сравнению с которыми новые мечи не имели ни истории, ни заслуг. Тем не менее, эти мечи являлись оружием, и каждый самурай хотел быть уверен в надёжности и остроте своего клинка. Поэтому распространилось явление тамэсигири (пробное резание).

Клинки испытывались перерубанием соломенных снопов (вара), бамбука, соломенных матов (татами), старых шлемов, медных и железных пластин, а также при казни преступников и на телах казнённых людей. Применение меча по отношению к животным оскверняло меч. Рубить тела умерших самураев и монахов также считалось делом скверным. Преступники должны были быть простолюдинами — хинин (не люди) и эта (нечистые).
Самым простым, доступным и распространённым испытанием было разрубание соломенных снопов. Рисовая солома, сухая или вымоченная в воде, собиралась в пучок диаметром 18 см, надевалась на палку молодого бамбука диаметром 2,4 — 3,0 см и плотно обматывалась верёвкой из той же рисовой соломы в пять-шесть витков через каждые 6 см. Полученный сноп должен быть плотным и жёстким, чтобы ленивым движением его не разрубить. Бамбуковая палка имитирует шейные позвонки, солома — мягкие ткани. Обычно делали пять-десять снопов и старались при этом затягивать верёвку с одинаковой силой. Если привязывать то крепче, то слабее, вывод о качестве меча не будет верным. Эти снопы рубили в трёх положениях: укреплённые вертикально на шестах, лежащие горизонтально на подставке и подвешенные вертикально на верёвках. Последнее выполнить наиболее трудно, так как сноп не закреплён жёстко и болтается в воздухе непредсказуемым образом. Если сноп клали на подставку, выступающие концы туго привязывали верёвкой к концам металлического стержня, горизонтально вбитого в подставку. Если использовали несколько снопов, задача усложнялась. Требовалось исключить какое-либо смещение снопов при ударе мечём и для этого их привязывали очень туго. Рубка скрученных соломенных матов мало чем отличалась от рубки снопов.
Испытание мечей на металлических предметах было делом более ответственным и, если снопы рубили с удовольствием многие самураи, то шлемы и пластины рубили лишь опытные испытатели. Выбранный для испытания шлем надевали на обточенный по форме головы кусок дерева и жёстко закрепляли на подставке, чтобы не допускать ни малейшего сдвига. Для разрубания пластин делали специальный стенд. В землю вкапывали два столба и вбивали в них пластину так, чтобы она сидела жёстко и плотно. Иногда самураи заходили в этих испытаниях очень далеко. Например, кузнец Оно Ханкэй (17 в.) своим мечём перерубил ствол ружья. Во время второй мировой войны для поднятия воинского духа японским солдатам демонстрировали документальный фильм, в котором специалист перерубал мечём ствол пулемёта. Испытание на металлических предметах всегда было очень рискованным делом.
'Сердце успокоить, путаные мысли отогнать, помолиться немного, вступить на помост, сделать выразительный вдох и, рассчитав момент, ударить. Дышать следует нижней частью живота и руки должны работать в едином ритме. У меча должна быть тенденция к некоторому смещению влево. Таким образом потренировавшись несколько десятков раз, следует приступать к испытанию на снопах'. Из этой цитаты из практического руководства по тамэсигири (17 в.) видно, что испытание мечей не было делом простым и требовало больших навыков. Поэтому, хотя каждый самурай знал технику фехтования (кэндо), испытывать мечи доверялось специалистам. Наиболее известны были семьи Ямано и Ямада, в которых искусство тамэсигири передавалось по наследству. Семья Ямада практиковала тамэсигири для сёгуната Токугава в период Кансэй (1789—1800 гг.).
Рубка трупов казненных преступников — следующий вид испытания клинков. Тело укладывалось на специально приготовленном возвышении — додан (плаха).
'Кэнсиба [место испытателя] — это простая тонкая циновка, земля между кэнсиба и тамэсиба [место для тела] посыпано песком. Здесь стоят Ямада Асаёмон и его спутники. В установленное время, когда казнь свершилась, должностные лица вернулись в свои апартаменты, тогда как тела положены на тамэсиба вместе с их головами. Эксперт мечей Хонъами и его ученики пришли в это время, а также консультант Татиаи Окати.
Окоси-но моно Бугё пришел позже и был приглашен Татиаи Окати в контору. Когда все было подготовлено, все собрались возле кэнсиба, куда принесли мечи в ящиках. Окати стоял со стороны тамэсиба вместе с тюремным надсмотрщиком (тогда это был Исидэ Татэваки). Окати, Утияку, Ямада Асаёмон и его помощники одеты в носимэ-аса-камисимо [черное кимоно с полосками материи, продетыми на краях рукавов], остальные в аса-камисимо. Вход охраняли Матиката Тосиёри и тюремщик Утияку и не впускали публику. Главные ворота также охраняли два тюремщика.
Под руководством Ямада Асаёмон два простолюдина уложили труп на додан. Один вручил ха-авасэ [клинок] Асаёмон`у, который поднёс его ко лбу и закрепил его в кирицука [рукояти]. Затем он снял катагину [верхнюю куртку] своего камисимо, повернулся лицом к додан, положил меч обухом на труп. Держа рукоять меча в правой руке, левой он каснулся земли и приветствовал присутствующих. Затем он встал, взял меч обеими руками, завёл за голову назад (лезвие почти вертикально вниз) и, когда все его мускулы вздулись, разрубил труп с криком 'Ях!'. Простолюдины удалили труп, Окоси-но моно Бугё и другие официальные лица подошли, исследовали додан и вернулись на свои места. Впоследствии Асаёмон в письменной форме сообщил о состоянии клинка', — из семейной книги испытателей Ямада 'Введение в Тамэсигири'.
Самым простым ударом был содэ-сури (отрубание рукава) — удар по кисти, самым сложным — рё-курума (пара колёс) — удар поперёк бёдер (рис.49). Выбор удара совершался после долгих размышлений и советов со специалистами. Не все мечи могли выдержать подобное испытание. Зато лучшие клинки испытывали на двух, трёх и даже четырёх телах, уложенных одно поверх другого, например в 1662 году испытатель Ямано Кауэмон-но Дзё Нагахиса испытал меч кузнеца Хиронори из Хидзэн (ученика Тадаёси-первого) и перерубил им два тела, что и зафиксировал в надписе золотом на хвостовике клинка. Многие мечи кузнеца Котэцу также имеют тамэси-мэй (надпись об испытании) подобного типа. Обычно, тамэси-мэй включает информацию о том, кто испытывал меч, что было перерублено, в каком колличестве, и дату испытания.
Отдельной разновидностью испытаний мечей было использование их в качестве орудия казни. Книга 'Сэйкэй Сирио' упоминает некоего Гото, прекрасного палача. Однажды ему надлежало исполнить смертный приговор (срубить головы) нескольким осуждённым, привязанным стоя во дворе Дома пыток. К досаде всех присутствующих начался дождь. Гото взял в левую руку зонт, в правую обнажённый новый меч, и вышел во двор. Вернулся он через несколько мгновений, почти не замочив свою одежду и меч, и вручил его хозяину со словами одобрения покупки. Несомненно, этот Гото знал своё дело.
Другая история, с оттенком юмора, развивает эту тему. Дородный разбойник был пойман и приговорён к смертной казни. Когда мастер фехтования направился к нему с обнажённым мечём в руках, разбойник спросил: 'Вы тот, кто убьёт меня?'. 'Да, — последовал ответ. Я разрублю тебя ударом кэса [по диагонали, повторяя линию шнура кэса, носимый через плечо буддистскими монахами]'. 'Если бы я знал заранее, я проглотил бы пару больших камней, чтобы испортить твой меч'.
Испытание мечей на живых простолюдинах породило явление особого уличного убийства — цудзугири. Некоторые самураи не видели ничего плохого в убийстве нищего или запоздалого прохожего. Классу воинов указом сёгуна было дано право вершить самосуд при угрозе их чести. Один самурай однажды стал свидетелем представления уличного театра, когда актёр прыгал, изображая кузнечика. Самурай усмотрел в этом пародию на себя, и актёр мгновенно был зарублен.
Другая история рассказывает о том, как спящий ночью на обочине дороги нищий был зарублен мечём, хозяин которого пытался должным образом провести испытание клинка. Рассказчик делает вывод: 'Для низкого человека вроде меня нет спокойного отдыха, плохой человек может убить и меня, пока я сплю'. Более жизнерадостная история приключилась с мастером дзюдзюцу, столкнувшимся на углу улицы нос к носу с самураем, желавшим испытать свой меч. Борец сделал три кувырка, стал на ноги на безопасном расстоянии, показал самураю язык и быстро убежал. Наконец, один из сёгунов Токугава иногда выходил ночью на улицы Эдо, чтобы поупражняться в фехтовании на случайных прохожих.
Был ещё один вид испытания мечей. Кузнецы Мито практиковали мидзу-тамэси (водяные испытания). Мечём плашмя сильно ударяли по поверхности воды, налитой в специальные ёмкости. Если меч в результате этого действия не переламывался, то признавался соответствующим требованиям.
Важным способом оценки качества клинка является оценка характера его пружинистости: 'Известный мастер испытательной рубки Кадзивара Масаёси из Фукуока, проделав множество экспериментов, отметил следующее: старый меч [кото] при рубке пружинит по типу 'бин', т.е. с большой эластичностью, а новый меч [синто] реагирует по типу 'бокун', т.е. эластичности не проявляет. Поэтому новый меч можно сломать, совершив им при рубке движение, как топором при колке дров, а старый меч таким образом сломать невозможно', — Канэко Кёхо, в книге 'Нихон то-но кадзи дзюндзё'.
В современной Японии существуют клубы испытателей мечей. Любители регулярно собираются и рубят вымоченные в воде пучки рисовой соломы и свёрнутые соломенные маты.
  • 970
  • 01/02/2013

Не забудьте подписаться!

Категории