Альфрид Лэнгле: Каждому человеку нужно общество, чтобы стать собой Страница 1 из 3

ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО: ЕСТЕСТВЕННОЕ НАПРЯЖЕНИЕ

Сегодняшняя тема очень интересна, она фокусируется на столкновении индивидуального и общественного. Это большой вопрос для каждого человека: как я могу быть собой и одновременно жить в группе, в обществе.

Всегда существует некоторое естественное напряжение между индивидом и группой. У группы (например, у семьи, у компании, где я работаю, или у группы моих однокурсников) есть свои групповые интересы, которые иногда могут быть противоположны моим собственным. В то же время группе нужен каждый отдельный человек, чтобы быть группой. Группа устанавливает внутри себя правила, для того чтобы было возможным плодотворное сотрудничество, взаимодействие. И группе необходимо, чтобы индивид адаптировался к этим правилам и принимал их.







 

Но у каждого человека есть свои личные интересы, желания и потребности. При этом иногда человек также может использовать группу для того, чтобы развивать свою собственную экзистенцию.

В экзистенциальном анализе мы рассматриваем эти антиномии, это диалектическое противопоставление в контексте третьей фундаментальной мотивации, когда мы говорим о связанности, об отношениях одного человека с другими. Когда мы говорим о том, как важна возможность встречи с Ты. Потому что я не могу стать собой, не имея вокруг людей, которые видят меня, которых я интересую.

Каждому человеку нужно общество, чтобы стать собой. А общество нуждается в человеке, чтобы быть действительно функционирующим обществом.

Если группа не состоит из реальных людей, личностей, то мы называем ее массой, толпой, как это описывает, например, испанский социолог Хосе Ортега-и-Гассет. В толпе человек ведет себя так, как ведет себя толпа, у него уже нет своей собственной роли и позиции. В толпе, массе индивидуальность человека не может развиваться.

Однако что-то похожее может происходить и с отдельным человеком. Если у человека не развиваются его собственные структуры, то они как будто внутри него самого представляют массу, толпу. И тогда человек может стать антисоциальным.

У антисоциального расстройства есть предшествующие ему причины, своя история развития.

Нам всем в той или иной мере знакомо асоциальное поведение, и мы по-своему это проживаем. Например, когда я что-то забираю у другого, занимаю место другого на парковке, когда я покупаю билет вне очереди, когда я покупаю лучший продукт в магазине, не считаясь с другими. Это эгоизм…

Быть асоциальным означает быть эгоистичным и думать только о себе. Мне интересно, есть ли здесь кто-нибудь, кто никогда не был эгоистичным? Это очень естественно для человека, и иногда все мы бываем эгоистичными. В этот момент мы не учитываем другого и его права. То есть, мы тогда не очень ценим общество. Это может происходить из-за того, что у нас есть свои потребности, тревоги, ощущение небезопасности.

Мы не всегда находимся в правильном настроении открытости и справедливого отношения ко всем. При этом в других ситуациях мы можем быть очень справедливыми и справедливо обходиться с другими — в семье, на работе, в обществе.

Когда для меня возможно вести себя справедливо, социально правильно? Это всегда происходит в тех ситуациях, когда я чувствую себя более-менее спокойно и расслабленно. Когда на меня не давят напряжение, сильная тревога, когда я пребываю во внутреннем покое. Тогда для меня сравнительно легко быть мирным и справедливым по отношению к другим.

Речь не о том, что я в этот момент физически здоров, богат или имею прекрасные отношения. Виктор Франкл описывает, что даже в концлагерях были люди, которые вели себя справедливо, потому что они каким-то образом находили внутренний мир и внутренний баланс. Но это означает, что у меня есть внутренняя сила, что я нахожусь в согласии с собой. Когда мое внутреннее отношение сбалансировано, тогда я могу и по отношению к другим демонстрировать сбалансированное поведение. Это естественная основа такого поведения.

И когда мы сейчас будем описывать антисоциальное личностное расстройство, мы обнаружим, что именно этого здесь не хватает.

 

АСОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Давайте вернемся к себе самим. Я хочу перекинуть мостик между нашим опытом и пониманием этого личностного расстройства. Всем нам в какой-то степени знакомы те черты, которые отличают это расстройство.







Иногда мы ведем себя эгоистично, асоциально — и даже хуже: мы можем не следовать правилам и законам. Например, некоторые люди постоянно превышают скорость, водя машину, паркуются в неположенном месте, как бы посылая сигнал: «Правила дорожного движения для меня не имеют ценности». Мы называем такое поведение аномичным. Это греческое слово, означающее «несоблюдение закона» (греч. «номос» — закон).

Этот термин использовал французский социолог Эмиль Дюркгейм, чтобы описать феномен, когда люди поодиночке и в группах вели себя противозаконно. Он описывал, как аномичное поведение, например, коррупция, нарушает нормальное функционирование общества. Такое поведение группы может привести даже к экономическому кризису или привести отдельных людей к суициду.

Сначала социологи думали, что аномичное поведение имеет корни в социальном неравенстве, то есть, происходит из-за напряжения между разными социальными слоями: отдельные люди начинают «мстить» за социальную несправедливость. Но позже выяснилось, что социальная несправедливость в действительности не объясняет аномичного поведения.

В результате социологи пришли к тому, что стали описывать индивидуально-психические причины аномичного поведения: оно имеет место в тех случаях, когда у человека не развились структуры Супер-Эго. То есть, это относится к проблемам социализации, воспитания, травматизации и так далее.

Таким образом, социологи описывают проблему извне, а психологи — изнутри, трактуя этот феномен как проблему недостаточной развитости характера в аспекте способности воспринимать ценности и отношения к ценностям.

Получается, что тема асоциального и аномичного поведения — это тема психологии. Это тема формирования эго — и поэтому это законная тема психотерапии.

Это постоянно прогрессирующий процесс: начинается все с минимальных отклонений в поведении, например, маленькой лжи, проявления неуважения к другому человеку, недостаточного соотнесения с другим (например, использования своего преимущества в отношении других), то есть, с более привычных моделей поведения, свойственных всем людям и даже маленьким детям (ведь мы не совершенны), но это может вылиться — что уже гораздо более серьезно — в предательство других людей, неверность, несдержанные обещания, несоблюдение правил и законов, вплоть до совершения преступлений.

У всех нас есть такие черты. Но если они вырастают, стимулируются, то могут привести нас к таким поступкам. Таким образом, мы с вами отчасти можем понять, что происходит в случае антисоциального расстройства, потому что нам всем знаком соблазн в чем-то не следовать правилам и законам, скрепляющим общество.

Но в сравнении с нормальным поведением антисоциальное личностное расстройство все-таки гораздо более тяжелое. Мы можем почувствовать эмпатию до определенного уровня, но полностью вчувствоваться в это расстройство мы не можем. Мы можем понять умом, но нам сложно почувствовать, что на самом деле чувствуют эти люди. Поэтому мы отличаем асоциальное, аномичное поведение, которое является более-менее нормальным, от настоящего антисоциального расстройства.

 

НАРУШЕНИЕ АДАПТАЦИИ

Антисоциальное расстройство характеризуется неспособностью к адаптации. Что это значит — способность к адаптации? Это что-то, что у нас у всех есть и что нам нужно, чтобы выживать. Как человеческие существа, мы приспосабливаемся к климату, в котором мы живем, — например, надеваем куртку, когда на улице холодно.


  • 153
  • 28/10/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также