А когда будут деньги — купим? или Как говорить с детьми о деньгах Страница 1 из 2

— Эрик зациклен на подарках и на Лего конкретно, а с осени готовит письмо Деду Морозу. Все эти категории («дорого», «сейчас нет на это денег» и т.д.), которые мы используем для того, чтобы не покупать каждые выходные новый набор, вызывают у меня вопросы. Ведь Эрик не понимает, что это означает.

Да, мне тоже кажется, что это далеко не всегда понятно для ребенка. Нет денег — это сейчас нет с собой денег или вообще нет денег? И если вообще нет — мы что, бедные? А когда будут деньги — купим? А почему тогда ты что-то покупаешь сейчас — значит, деньги есть? Почему тогда не на игрушку?

Про деньги у нас очень много каких-то штампов и автоматизмов. На автомате, например, говорим «нет денег». Но дело ведь не в том, что нет денег. Если не брать какие-то эксклюзивные игрушки, то любая, пусть небольшая зарплата, покрывает стоимость даже не дешевой игрушки. Поэтому дело не в том, что вообще «нет денег». Дело в том, что для нас другие траты важнее. И про это с ребенком с какого-то возраста можно говорить.







— С какого возраста такие разговоры имеют смысл?

Зависит от возникновения интереса к этой теме. Кого-то в 4 уже интересуют деньги, кто-то и к 7 не дозревает. То же с карманными деньгами. Но мне кажется, к школе уж точно нужны деньги.Важно говорить о том, что нам, родителям, важнее сейчас купить то и это. Рассказывать ему про наши приоритеты и ценности. Ребенок, конечно, может с этими ценностями и приоритетами не согласится, у него могут быть другие.

Вообще, я лично за честность при отказе. Если мне кажется дорого, то я говорю: «Я не буду покупать сейчас. Мне это кажется дорого. Я готова просто так покупать игрушки не дороже такой-то суммы». Тогда Паша, например, может попросить подарить ему эту игрушку на какой-то праздник. Или если мне не нравится игрушка: «Я не буду это покупать. Оно мне совсем не нравится, мне жалко на нее денег». И тогда, если Паше это нравится, он может купить игрушку за свои карманные деньги. Или «Я не буду это покупать. Я переживаю, что она займет очень много места». Ну то есть, как есть говорю. Я сейчас не как психолог говорю, просто рассказываю свою модель. И это не то чтобы модель на экспорт. Не столь важно, что мы говорим детям, если это честно и понятно для них. Даже «Я не хочу, не могу даже объяснить почему, но не хочу покупать».

Честность, конечно, тоже имеет пределы. Самим с собой или с психологом можно и очень даже увлекательно разбираться, почему нам не хочется на что-то тратить деньги. Иногда всплывают чувства, которые мы от себя прячем. Например, зависть или грусть и боль от того, что нам в детстве такого родители не давали, не покупали, не разрешали, а игрушки были только по праздникам.

У нас у всех разные истории. И не надо, конечно, говорить детям: «Знаешь, сынок, я такая травмированная, я не могу ничего покупать, мне завидно». Или, кстати, часто родители, наоборот, все покупают, ни в чем ребенку не отказывают, потому что у них такого не было. Как бы занимаются исцелением «внутреннего ребенка» через своих реальных детей. Так вот, по возможности, лучше наших детей не вовлекать во внутренние «разборки».

Отказывать детям можно и даже полезно. Но не из педагогических каких-то идей, а как раз потому что нам «хочется». Когда мы отказываем, когда хотим отказать — это учит ребенка тому, что есть другие люди со своими желаниями, которые могут отличаться от его. Есть границы. Это очень-очень важно.

И еще скажу очевидную вроде бы вещь: у кого деньги — у того и власть отказывать в покупках или покупать. Однако излишне мягкие родители, которые неохотно берут себе родительскую власть, очень пугаются этого. Они не любят ни про власть, ни про отказы. Тем не менее, для всех лучше, когда родители пользуются властью прямо и уверенно. Иначе это приводит к манипуляциям, как взрослым, так и детским. И к росту тревоги у детей, кстати. Так что если не получается отказывать… Это большая очень тема, отдельная, почему нам может быть так это сложно, скорее всего про родительскую вину и страх быть «плохими родителями».







Я хочу сказать про три вещи, которые могут быть вредными при отказе.

Первая — это обесценивание желания ребенка или стыжение его за желание. Это когда на его «хочу Лего», мы говорим: «Да какое Лего? У тебя уже миллион Лего! Сколько можно? Ты что не понимаешь, что я не могу тебе столько покупать?! Как ты вообще можешь хотеть это Лего? Оно же ужасно!».

Я привожу резкие слова, а мы же не такие родители, мы тонкие и гуманистичные. И поэтому манипулируем мы тоньше «Послушай, зачем тебе эта игрушка? Смотри, какого она плохого качества. Да и где ты ее будешь хранить?». Ведь мы редко так говорим, чтобы правда узнать, что наш ребенок хочет собрать коллекцию всех на свете ужасных китайских игрушек, и хранить он ее планирует в большой комнате, на кухне и самую малую часть — у нас в спальне. Скорее это говорится, чтоб ребенок отказался сам от своего желания купить игрушку. И чтоб родитель не был таким «плохим» в глазах ребенка: вроде как не он отказался покупать, а ребенок сам передумал.

 

— У меня с самой собой до сих пор так часто и происходит. Вот хочется новый Айфон, например. А старый еще ведь не старый, уговариваю я себя. И все в таком духе.

Это все манипуляции, которые при частом использовании приводят к тому, что у человека возникает стыд за свои желания, что он не верит вообще, что может чего-то хотеть, постоянно сомневается в своих желаниях. Поэтому когда мы отказываем, то лучше отказывать от себя: «Я не хочу, я не куплю, мне не нравится». Ну и так далее. Банальная такая вещь, но так мы показываем ребенку, что у людей могут быть разные желания, и что он имеет право на свои желания.

Вторая вредная вещь — это обесценение положения, возрастных данностей ребенка. Например, «вот вырастишь…», «вот будешь зарабатывать свои деньги…». Это тоже такая манипуляция. Вместо того, чтобы прямо взять власть и отказаться тратить деньги, взрослый подчеркивает ничтожность и зависимое положение ребенка. И во взрослом возрасте такие родительские «вот будешь…» откликаются так: взрослый часто недоволен тем, что имеет, ему сложно признать свои достижения, успехи, вообще-то, что у него есть. «Все хорошее же в будущем, до него еще дорасти надо, а сейчас я никто».

 

— Правда! Какой ужас.

И третья вредная вещь — это игнорирование, неподдержка, обесценивание чувств ребенка, связанных с родительским отказом. Если мы чего-то хотим и не получаем, мы можем чувствовать злость, грусть, еще что-то. И ребенок имеет полное право чувствовать все, что он чувствует. И злиться на нас, и грустить из-за того, что не купили. И наша родительская задача вообще-то просто выдержать эти чувства и признать право ребенка на них. Сказать ему, что, да, мол, злишься на меня, что я тебе не покупаю.

 

— Ты упомянула, что у Паши есть карманные деньги. Расскажи, как давать ребенку деньги?

По-разному в разных семьях происходит, я не готова здесь брать роль эксперта и утверждать, что какая-то система безусловно правильная, а другая нет. Где-то ребенок получает деньги за определенную работу. Где-то он просто регулярно получает определенную сумму денег. Кто-то отдает детям сдачу от покупок в магазине. Кто-то дарит по праздникам. По-разному может быть.


  • 141
  • 10/10/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также