Фил Дунский — иллюстратор добра Страница 1 из 12

Хабаровский иллюстратор Фил Дунский — адепт доброты, спокойного, открытого счастья и йоги.Несмотря на то, что его работы признаны многими в России и за рубежом, Фил продолжает считать, что он еще не иллюстратор, а только учится. О чем честно рассказал Сайт в своем интервью-эссе. О своем счастливом детстве, трудном взрослении в тесной связи с наркотиками, о том, что сделала с ним йога, и о том, как он любит свою работу. Как, впрочем, любит и весь мир. Не человек, а теплое солнышко, честное слово. И работы у него такие же — веселые, солнечные и бесконечно добрые.







Начало

У меня было прекрасное детство, очень яркое, вдохновляющее и одновременно спокойное, такое тихое, как будто бы падает белый-белый снег в лесу, такой густой, что даже леса не видно. Родители учились на худграфе. Папа работал в Хабаровском книжном издательстве и по вечерам после работы брал какие-то халтуры на дом, сидел и рисовал, и нам с сестрой тоже сразу же очень хотелось быть как папа. А потом ему заказали оформлять Хармса, и он просил нас рисовать разные вещи, все время очень хвалил (на самом деле ничего особенного мы не делали, просто он знал как нас вдохновить) и просил нарисовать еще что-нибудь. У папы уже тогда был свой русский фотошоп — фотографируешь иллюстрацию, потом печатаешь ее на фотобумаге (сидишь в красной комнатке, макаешь бумагу в разные ванночки — проявитель, закрепитель, фиксаж), потом рисуешь как будто бы в новом слое дополнительные детали, что-то убирается тушью, что-то белилами и опять по новой, как будто бы склеил слои, сфотографировал, проявил — и новый слой. Это было волшебство, яркие воспоминания, тем более можно было ночью не спать и вместе с ним проявлять.





В общем, мы с сестрой лет в 5 уже нарисовали иллюстрации для нескольких книжек и получили свои первые настоящие советские зарплаты по 120 рублей. Скинулись и купили компьютер ZX Spectrum, такая клавиатура, к которой подключался магнитофон и телевизор, а на кассетах был записан звук, похожий на писк модема. Сидишь так и минут 5 слушаешь странное, а потом играешь в Саботёр, а еще там был бейсик и можно было программировать, вывести на экран круг или что-нибудь посчитать.





У нас было очень много редких книжек по искусству, и мне почему-то нравились библейские сюжеты. Я рисовал их в 5 лет, сейчас очень смешно: РАС ПЯТЬЯ, УСПЕНЬЯ, АПЛАКИВАНЬЯ, РАЖДИСТВО…

А еще мне папа давал разлинованную бумагу, и я выпускал свою газету «Триминальная хроника». Там были всякие истории с картинками, про зайца, родителей и мои сны.

А когда я пошел в школу, кстати, как настоящий Филиппок — в 6 лет, мой интерес к рисованию стал угасать вместе с интересом к жизни. Забавно наблюдать за тем, как дети счастливы в 2-3 года, сколько у них счастья в начальной школе, и как все это убывает к концу обучения. Я совсем не знал в какой институт поступать после школы, в то время мне уже вообще ничего не было интересно, помогли родители. Сдавал экзамены на архитектуру и на худграф одновременно, проходил в оба, но мне подсказали, что на худграфе гораздо легче учиться. Туда я и пошел.





В институте практически ничему не научили, хотя на самом деле у меня просто не было интереса. А можно же и без института, есть очень много отличных примеров — например, крутейший Гордей. Единственное, что мне там нравилось — это цветоведение, рисунок и живопись, но так как я учился на графического дизайнера, нам давали слишком мало часов на эти предметы, чтобы хоть чему-нибудь научиться.

Мне тогда папа показывал работы Дмитрия Митрохина и намекал, что можно рисовать криво и свободно, поэтому ровно рисовать я до сих пор не умею, но стараюсь учиться сейчас.



  • 648
  • 18/09/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое