Про якутского снайпера Охлопкова Федора Михайловича Страница 1 из 5

Родился 3 марта 1908 года в селе Крест — Хальджай, ныне Томпонского района ( Якутия ), в семье крестьянина. Образование начальное. Работал в колхозе. С сентября 1941 года в Красной Армии. С декабря того же года на фронте. Участник боёв под Москвой, освобождения Калининской, Смоленской, Витебской областей. К июню 1944 года снайпер 234-го стрелкового полка ( 179-я стрелковая дивизия, 43-я армия, 1-й Прибалтийский фронт ) сержант Ф. М. Охлопков уничтожил из снайперской винтовки 429 солдат и офицеров противника. 6 мая 1965 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза. После войны демобилизовался. Вернулся на родину, был служащим. В 1954 — 1968 годах работал в совхозе «Томпонский». Депутат Верховного Совета СССР 2-го созыва. Умер 28 мая 1968 года. Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды ( дважды ); медалями. Имя Героя присвоено совхозу «Томпонский», улицам в городе Якутск, посёлке Хандыга и селе Черкех ( Якутия ), а также судну Министерства Морского Флота.







Охлопкова призвали в армию в начале зимы. В посёлке Крест — Хальджай солдат провожали с речами и музыкой. Было холодно. За 50 градусов мороза. Солёные слезы жены замерзали на щеках и катились как дробь… От Крест — Хальджая до столицы автономной республики не так далеко. Через неделю путешествия по тайге на собаках призванные в армию были в Якутске.
Охлопков не задерживался в городе, и вместе с братом Василием и односельчанами отправился на грузовике через Алдан до железнодорожной станции Большой Невер. Вместе со своими земляками — охотниками, хлебопашцами и рыбаками — Фёдор попал в Сибирскую дивизию.
Тяжело было якутам, эвенкам, одулам и чукчам покидать свою республику, которая по площади в 10 раз превышает Германию. Жаль было расставаться со своим богатством: с колхозными стадами оленей, со 140 миллионами гектаров даурской лиственницы, обрызганной блестками лесных озёр, с миллиардами тонн коксующихся каменных углей. Всё было дорого: и синяя артерия реки Лены, и золотые жилы, и горы с гольцами и каменистыми россыпями. Но что делать? Надо спешить. Немецкие полчища наступали на Москву, Гитлер занёс нож над сердцем советского народа. С Василием, который тоже был в этой же дивизии, договорились держаться вместе и попросили командира, чтобы дал он им пулемёт. Командир обещал и две недели, пока добирались до Москвы, терпеливо объяснял братьям устройство прицельного приспособления и его деталей. Командир с закрытыми глазами на виду очарованных солдат ловко разбирал и собирал машину. Оба якута в пути научились обращаться с пулемётом. Конечно, они понимали, что ещё многое предстоит осилить, прежде чем они станут настоящими пулемётчиками: надо отработать стрельбу поверх своих наступающих солдат, стрельбу по целям — внезапно появляющимся, быстро скрывающимся и двигающимся, научиться бить по самолётам и танкам. Командир заверил, что всё это придёт со временем, в опыте боёв. Бой для солдата самая главная школа. Командир был русский, но до того, как окончить военное училище, жил в Якутии, работал на золотых и алмазных приисках и хорошо знал, что острый глаз якута видит далеко, не теряет звериных следов ни в траве, ни на мху, ни на камнях и по меткости попаданий мало стрелков на свете, равных якутам. В Москву приехали морозным утром. Колонной, с винтовками за спиной прошли через Красную площадь, мимо Мавзолея Ленина и отправились на фронт. 375-я стрелковая дивизия, сформированная на Урале и влитая в 29-ю армию, продвигалась к фронту.
В составе 1243-го полка этой дивизии находились Фёдор и Василий Охлопковы. Командир с двумя кубиками на петлицах шинели сдержал слово: дал им ручной пулемёт на двоих. Фёдор стал первым номером, Василий — вторым. Находясь в лесах Подмосковья, Фёдор Охлопков видел, как к переднему краю подходили свежие дивизии, сосредоточивались танки и артиллерия. Было похоже — после тяжёлых оборонительных боёв готовится сокрушающий удар. Ожили леса и рощи. Ветер заботливо бинтовал чистыми полосами снега окровавленную, израненную землю, старательно заметал обнаженные язвы войны. Бушевали метели, белым саваном покрывая окопы и траншеи озябших фашистских вояк. День и ночь пронзительный ветер пел им заунывную похоронную песню…
Пулемётчики за работой В начале декабря командир дивизии генерал Н. А. Соколов побывал в батальонах полка, а через день метельным утром дивизия после артиллерийской подготовки ринулась в наступление. В первой цепи своего батальона перебегали братья якуты, часто зарываясь в колючий снег, давая короткие косые очереди по зелёным вражеским шинелям. Им удалось сразить нескольких фашистов, но тогда они ещё не вели счёта мести. Пробовались силы, проверялась меткость охотничьих глаз. Двое суток без перерыва с переменным успехом длился жаркий бой с участием танков и самолётов, и за двое суток никто ни на минуту не сомкнул глаз. Дивизии удалось по разломанному снарядами льду перебраться через Волгу, 20 вёрст гнать врагов. Преследуя отступающего противника, наши бойцы освободили сожжённые дотла сёла Семёновское, Дмитровское, заняли охваченную пожаром северную окраину города Калинина. Лютовал «якутский» мороз; дров вокруг много, но не было времени разжечь костер, и братья грели руки о разогревшийся ствол пулемёта. После долгого отступления Красная Армия наступала. Самое приятное зрелище для солдата — бегущий враг. За двое суток боёв полк, в котором служили братья Охлопковы, уничтожил свыше 1000 фашистов, разгромил штабы двух немецких пехотных полков, захватил богатые военные трофеи: автомашины, танки, пушки, пулемёты, сотни тысяч патронов. И Фёдор и Василий на всякий случай сунули в карманы шинелей по трофейному «Парабеллуму». Победа далась дорогой ценой. Многих солдат и офицеров потеряла дивизия. Смертью храбрых погиб командир полка капитан Чернозерский; разрывная пуля немецкого снайпера наповал сразила Василия Охлопкова. Он упал на колени, ткнулся лицом в колючий, словно крапива, снег. Он умер на руках брата, легко, без мучений. Заплакал Фёдор. Стоя без шапки над остывающим телом Василия, он дал клятву мстить за брата, мёртвому пообещал открыть свой счёт уничтоженных фашистов.
Ночью, сидя в наспех отрытой землянке, комиссар дивизии полковник С. X. Айнутдинов написал об этой клятве в политдонесении. Это было первое упоминание о Фёдоре Охлопкове в документах войны… Сообщая о гибели брата, Фёдор написал о своей клятве и в Крест — Хальджай. Его письмо читали во всех трёх деревушках, входящих в поселковый Совет. Односельчане одобрили мужественную решимость своего земляка. Одобрили клятву и жена его Анна Николаевна и сын Федя. Все это припомнил Фёдор Матвеевич на берегу Алдана, наблюдая, как весенний ветер, словно отары овец, гонит на запад белые льдины. От раздумий его оторвал гул автомобиля, подъехал секретарь райкома партии. — Ну, дорогой, поздравляю. — Выскочил из машины, обнял, расцеловал. Указ, зачитанный по радио, касался его.
Имя его правительство приравняло к именам 13 якутов — Героев Советского Союза: С. Асямова, М. Жадейкина, В. Колбунова, М. Космачева, К. Красноярова, А. Лебедева, М. Лорина, В. Павлова, Ф. Попова, В. Стрельцова, Н. Чусовского, Е. Шавкунова, И. Шаманова. Он — 14-й якут, отмеченный «Золотой Звездой». Через месяц в зале заседаний Совета Министров, в котором висел плакат: «Народу — богатырю — айхал !» Охлопкову вручили награду Родины. Поблагодарив собравшихся, он коротко рассказал о том, как воевали якуты… На Фёдора Матвеевича нахлынули воспоминания, и он как бы со стороны увидел себя на войне, но уже не в 29-й армии, а в 30-й, которой подчинили его дивизию. Охлопков слышал выступление командующего армией генерала Лелюшенко. Командующий просил командиров находить метких стрелков, готовить из них снайперов. Так Фёдор стал снайпером. Работа была медленная, но отнюдь не скучная: опасность делала её волнующей, требовала редкого бесстрашия, превосходной ориентировки на местности, острых глаз, хладнокровия, железной выдержки. 2 марта, 3 апреля и 7 мая Охлопков был ранен, но всякий раз оставался в строю. Таёжный житель, он разбирался в сельской фармакопее, знал целебные свойства трав, ягод, листьев, умел врачевать болезни, обладал секретами, передававшимися из поколения в поколение. Сцепив зубы от боли, он обжигал раны огнём смолистой сосновой лучины и в медсанбат не шёл.





В начале августа 1942 года войска Западного и Калининского фронтов прорвали оборону противника и начали наступать на Ржевском и Гжатско — Вяземском направлениях. 375-я дивизия, идя в острие наступления, приняла на себя основной удар противника. В боях под Ржевом продвижение наших войск задерживал фашистский бронепоезд «Герман Геринг», курсировавший по высокой железнодорожной насыпи. Командир дивизии принял решение блокировать бронепоезд. Была создана группа смельчаков. Охлопков попросил включить и его. Дождавшись ночи, надев маскировочные халаты, бойцы поползли к цели. Все подходы к железной дороге противник освещал ракетами.
Красноармейцам подолгу приходилось лежать на земле. Снизу на фоне сереющего неба, словно горный кряж, виднелся чёрный силуэт бронепоезда. Над паровозом вился дымок, горьковатый запах его ветер сносил к земле. Солдаты подползали всё ближе и ближе. Вот и долгожданная насыпь. Лейтенант Ситников, командовавший группой, подал условный сигнал. Бойцы, вскочив на ноги, забросали стальные коробки гранатами и бутылками с горючим; тяжело вздохнув, бронепоезд двинулся наутёк в сторону Ржева, но перед ним раздался взрыв. Поезд попытался уйти на Вязьму, но и там храбрые саперы взорвали полотно.
Охлопков Фёдор Матвеевич С базового вагона команда бронепоезда спустила новые рельсы, пытаясь восстановить разрушенный путь, но под меткими автоматными очередями, потеряв несколько человек убитыми, вынуждена была вернуться под защиту железных стен. Охлопков сразил тогда полдюжины фашистов. Несколько часов группа смельчаков держала под обстрелом сопротивлявшийся, лишённый маневра бронепоезд. В полдень прилетели наши бомбардировщики, подбили паровоз, сбросили под откос блиндированный вагон. Группа смельчаков оседлала железную дорогу и держалась до тех пор, пока на помощь к ней не подошел батальон. Бои под Ржевом приняли ожесточённый характер. Артиллерия разрушила все мосты, перепахала дороги. Неделя была бурная. Дождь лил как из ведра, затрудняя продвижение танков и пушек.
Вся тяжесть военной страды пала на пехоту. Количеством человеческих жертв измеряется температура боя. В архивах Советской Армии сохранился немногословный документ: «С 10 по 17 августа 375-я дивизия потеряла 6140 человек убитыми и ранеными. В наступательном порыве отличился 1243-й полк. Командир его подполковник Ратников погиб геройской смертью на глазах своего войска. Из строя вышли все комбаты и командиры рот. Сержанты стали командовать взводами, старшины — ротами».… Отделение Охлопкова наступало в передовой цепи. По его мнению, это было самое подходящее место для снайпера. По вспышкам пламени он быстро находил вражеские пулемёты и заставлял их умолкнуть, безошибочно попадая в узкие амбразуры и щели. Вечером 18 августа, во время атаки на небольшую наполовину сгоревшую деревню Фёдора Охлопкова тяжело ранило в 4-й раз. Обливаясь кровью, снайпер упал и потерял сознание. Вокруг мела железная вьюга, но два русских солдата, рискуя собственной жизнью, вытащили раненого якута из — под огня на опушку рощи, под прикрытие кустов и деревьев. Санитары доставили его в медсанбат, а оттуда Охлопкова отвезли в город Иваново, в госпиталь. Приказом по войскам Калининского фронта за № 0308 от 27 августа 1942 года за подписью командующего фронтом генерал — полковника Конева командир отделения автоматчиков Фёдор Матвеевич Охлопков был награждён орденом Красной Звезды. В наградном листе к этому ордену сказано: «Охлопков своей храбростью не раз в трудные минуты боя останавливал паникеров, воодушевлял бойцов, вёл их опять в бой».



  • 883
  • 14/05/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое