Татьяна Жилинская
Минск
«Не садись в эти сани, девочка, не твои» –
Убеждали врачи после теста на эстриол. Это горе, поверь, не делится на двоих, Да сегодня не страшно – всего лишь один укол. А мужчины бегут, увы, от таких проблем. Твой – не хуже, не лучше, нормален и без затей. Глупо, ранние вы. Подумай, рискуешь всем! Нарожаешь попозже здоровых для вас детей. Улыбалась блаженно, хмурила резко бровь. Восемнадцать всего, чем тут веру убьешь в любовь… «Не мои были сани, Господи, ну зачем На красивые сказочки юности поведясь…» Начинается утро жестко, без лишних сцен. Ведь за стенкой мычит двадцать лет человек дождя. Это в фильмах он мил, спокоен, в болезни – крут. И пешком – пол страны, и не надо ему коня. А в реале – жесткий, бессильный, бессонный труд, Чтобы завтра, возможно, он мамой назвал меня… Размышляла устало. Просила себя – держись. Тридцать восемь – не возраст, а мука длиною в жизнь. Залезай в эти сани, деточка, и садись Рядом с мамой. И пусть возмущенно потом галдят! Небо звездами – в пояс, ветер, мятежность искр. Мы поищем любовь, хорошо, человек дождя? Да, сегодня не страшно – нужен один укол. И весь мир – разноцветный, в нём мальчик умом берёт На уроках! Позже – он будет гонять в футбол… Залезай в эти сани, хороший мой, и – вперед… Не поймут, осудят. Не надо, себе – не лги. Хрупок лёд в полынье и круги по воде. Круги...
«Не садись в эти сани, девочка, не твои» –Убеждали врачи после теста на эстриол. Это горе, поверь, не делится на двоих, Да сегодня не страшно – всего лишь один укол. А мужчины бегут, увы, от таких проблем. Твой – не хуже, не лучше, нормален и без затей. Глупо, ранние вы. Подумай, рискуешь всем! Нарожаешь попозже здоровых для вас детей. Улыбалась блаженно, хмурила резко бровь. Восемнадцать всего, чем тут веру убьешь в любовь… «Не мои были сани, Господи, ну зачем На красивые сказочки юности поведясь…» Начинается утро жестко, без лишних сцен. Ведь за стенкой мычит двадцать лет человек дождя. Это в фильмах он мил, спокоен, в болезни – крут. И пешком – пол страны, и не надо ему коня. А в реале – жесткий, бессильный, бессонный труд, Чтобы завтра, возможно, он мамой назвал меня… Размышляла устало. Просила себя – держись. Тридцать восемь – не возраст, а мука длиною в жизнь. Залезай в эти сани, деточка, и садись Рядом с мамой. И пусть возмущенно потом галдят! Небо звездами – в пояс, ветер, мятежность искр. Мы поищем любовь, хорошо, человек дождя? Да, сегодня не страшно – нужен один укол. И весь мир – разноцветный, в нём мальчик умом берёт На уроках! Позже – он будет гонять в футбол… Залезай в эти сани, хороший мой, и – вперед… Не поймут, осудят. Не надо, себе – не лги. Хрупок лёд в полынье и круги по воде. Круги...
Не пропустите новые статьи!
Присоединяйтесь к нашему сообществу в Telegram и Facebook