Печальная сага "Озера Звёзд" Страница 1 из 3

Красивейшему озеру Восточной Африки суждено было стать многовековым эпицентром насилия
Мы стоим босиком на теплом песочном берегу и созерцаем Ньясу, оно же Малави, — легендарное озеро в Восточной Африке. Здесь воздух громкий, плотный, как обожжённое стекло, здесь вода-мудрец вступает в переговоры с носителями ушей, здесь расхристанное пространство и никакой явности, и здесь стоим мы — зрители, ученики, паломники озера Ньяса, и холодная индиго-влага носится по нашим ногам. Про Ньясу не поймёшь сразу — что оно такое, и можно ли это двумя глазами воспринимать или всех органов чувств мало. Ньяса — великан, Ньяса — психолог, Ньяса — историк, узловое озеро, в котором концентрация событий на порядок выше концентрации соли в воде.
Озеро по имени Озеро
Ливингстон (David Livingstone, 1813–1873) сначала назвал его Озером звёзд, но потом переименовал в Озеро штормов. Местное название озера на языке яо — Ньяса, что значит просто «озеро». Это известная история. Когда Ливингстон спросил у местного жителя, что такое невиданное перед ними раскинулось, тот ответил: «Ньяса», — имея в виду тип водоёма. Так озеро было названо Озером. Со времени независимости Малави (1964) в некоторых странах мира его тоже стали называть Малави, но мы будем по старинке говорить Ньяса, потому что первое название озера никто не отменял и потому что очень уж идёт ему это немного дразнящее, магическое имя.
Ньяса — третье по величине озеро в Африке и девятое в мире. Оно простирается на 52 мили (80 км) в ширину и 365 миль (600 км) в длину с севера на юг, из-за чего его иногда называют календарным. Ньяса славится своей щедростью, кормит огромное количество людей, которые живут вдоль его берегов: здесь и мозамбикские племена — малави, яо (на востоке), и малавийские — чева, ньяджа (север, запад, юг), и даже чуть-чуть танзанийских — банту (на северо-востоке). Кроме того, это озеро — одно из самых загадочных на планете. Главная его тайна — беспричинное изменение уровня воды — так до сих пор и не раскрыта.
Вид на озеро Ньяса со стороны внутреннего островка. Фото автора





Ньяса гордится огромным разнообразием тропических рыб — 230 видов, из которых 90% встречаются только здесь и больше нигде в мире. Больше всего в озере обожаемых аквариумистами цихлид, и почти все они эндемики. Цихлиды — очаровательные существа, они красные, синие, малиновые. В одной рыбе может быть множество цветов, и так интересно рассматривать их — как будто живой калейдоскоп в воде соорудили. Эти рыбки не только экстремально красивы, у каждого вида — свой характер и роль в рыбо-обществе. Вот прибираются на дне цихлиды-«пылесосы», летают цихлиды-«бабочки», хвастаются пухлыми губами цихлиды-«губаны», а правят подводным балом цихлиды-«королевы». Эти рыбки любят развлекать себя и других. Например, они с удовольствием демонстрируют желающим свои причудливые брачные ритуалы: самка роет ямы, показывая свою хозяйственность, а заворожённый самец танцует над этой ямкой захватывающий танец любви. Когда приходит время продолжения рода, цихлиды становятся живыми инкубаторами и вынашивают потомство во рту до тех пор, пока дети не подрастут и не смогут кормить себя сами.
Ньяса бывает добрым и спокойным, но иногда вдруг вздыбится и начнёт перекатывать волны из стороны в сторону, развлекаясь многочасовым штормом, который местные называют мверу. Нам повезло как раз плыть в самый разгар бури, ощущения от волны к волне сменяли друг друга — от ужаса до восторга.

Маленькие, но мужественные
Ньяса — место уникальное, и неудивительно, что сюда тянуло народы из века в век, и люди посвящали жизнь борьбе за кусочек этой свободы, и целые народы вымирали, не способные совладать с этим историческим магнитом, и по кругу перетекала энергетика: из воды в людей, из людей в землю и обратно, никуда не выходя за пределы. Начат был этот круговорот примерно в VI веке до н. э. племенами акафула.
Акафула были пигмейским народом, и их рост не превышал 150 см. Зато они славились телескопическим зрением и быстротой ног, а также упорством, инициативностью и умением обрабатывать железо. Благодаря этим качествам, они смогли довольно быстро наладить приозёрный быт: женщины и дети проводили день, грабя птичьи гнезда и пчелиные ульи, собирали дикие фрукты и раскапывали съедобные корни, а мужчины изготовляли копья, с помощью которых охотились на птиц и зверей, и активно рыбачили. Однажды один из них выдолбил в дереве глубокое отверстие и пустился на этом предмете в плавание. Так акафула открыли для себя каноэ, которые и сейчас служат здесь главными транспортным средством рыбаков.
Цихлиды озера Ньяса. Эти рыбы легко приспосабливаются к условиям обитания, занимая разные экологические ниши. Цихлиды разделяют сферы влияния в пределах одной экосистемы, выбирают разные виды корма и не соперничают друг с другом за еду. Большинство цихлид хищники, но есть среди них и те, кто питается водорослями и планктонами. Фото (Creative Commons license): SarahDepper



После себя акафула оставили множество наскальных рисунков и сказаний, по которым потом восстанавливали их быт и традиции. Главной темой переживаний первых поселенцев Ньясы был их очень низкий рост. Соседние банту дали им прозвище амвандионера-кути, что означает — «откуда вы увидели меня?». По легенде, это был обычный вопрос, который задавал член племени акафула члену племени банту при встрече. Если банту отвечал: «Я увидел тебя издалека», — акафула начинал радостно танцевать и кричал: «Я большой человек!».
Акафула были очень привязаны к озеру, и поэтому, когда в I веке до н. э. с севера через свободный от цеце западный водораздел налетели новые стаи бантуязычных племен, ищущих богатые земли, карлики пришли в ужас от того, что им придётся покинуть насиженные места. Новоприбывшие (они называли себя вакатанга) были высокие, хорошо сложенные люди с плоскими длинными копьями на плечах, которых, кажется, ничего в мире не волновало больше, чем набивание желудков до отвала. Вся жизнь их проходила, как бесконечный пир — они поедали всё, что только видели на пути: быков, змей и собак, рептилий, а иногда и друг друга.
Придя на озеро, вакатанга не могли не заметить, что место уже было занято странными маленькими существами. Племена начали более или менее мирно сожительствовать, несмотря на то, что вакатанга не давал покоя маленький рост акафула: они и презирали их из-за этого, и боялись, потому что думали, что карлики потеряли свои ноги в сражениях. Трудолюбивые и предприимчивые акафула, с одной стороны, рады были, что их не съели, как рептилий, а с другой — ненавидели вакатанга за их примитивный образ жизни и из поколения в поколение искали способы выжить соседей. Но безрезультатно.
Но приход прожорливых вакатанга был лишь крошечным злом для первооткрывателей озера по сравнению с тем, что произошло дальше. В XVI веке в эти края нахлынула новая волна бантуязычных переселенцев. Они называли себя амарави. Этот народ не захотел терпеть болезни и беспорядки, начавшиеся на его родине, в Конго, и выкорчевал себя из тех земель, чтобы найти более безопасный дом. Так у берегов Ньяса амарави создали свое государство — Марави — и стали работать над его процветанием.
Амарави славились жестокостью и не собирались ни с кем тут церемониться, тем более, с карликами, поселения которых были очень привлекательны для новичков. Акафула были угнетены таким положением дел, но не стали бежать, а решили остаться вместе с озером до конца: они перебрались на болота Шипока, где умерли по-королевски, не прося ни у кого пощады и избежав смешения своей крови с кровью победителей.
Ленивых — на костёр
Амарави были лояльны по отношению к вождю, воинственны, сильны, плодовиты и любили работать. Они сажали просо и слыли талантливыми обработчиками железа. Их женщины делали горшки и плели такие удивительные корзины, что можно было использовать даже для хранения воды, а мужчины выдалбливали лёгкие и маневренные каноэ из растущих вокруг деревьев мсаса.
Но о санитарии и гигиене амарави не подумали и стали жертвой экзотической болезни — шистосомоза, переносчиками которой были улитки, жившие в пресной воде. Заражение происходило после того, как трематоды (крошечные паразитические черви) семейства Schistosomatidae проникали в кровь человека и паразитировали в его внутренних органах, вызывая анемию и непреодолимое желание спать. Доведённые до полного изнемождения амарави не могли исполнять свои сельскохозяйственные обязанности, и в результате многие члены племени начали страдать от недоедания.
Люди перестали друг другу доверять, они не могли найти логическое оправдание тому, что здоровый сильный человек сидит целыми днями на полу хижины и не идёт работать. Как часто бывало в обществах в подобных ситуациях, случилось внезапное усиление роли колдунов, которые должны были защитить людей от подобного рода неприятностей. Многие невинные члены племени были признаны нечистью и сожжены на костре около озера. В конце концов, в XVIII веке последний вождь умер от голода, и государственное объединение Марави перестало существовать.
Школьный класс и мальчик с упаковкой гуманитарного риса. Фото автора

  • 404
  • 04/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое