Людмила Петрановская: Большинство теорий воспитания — спекуляции Страница 1 из 2

Психолог Людмила Петрановская рассказала, как избавиться от чувства вины перед ребенком, объяснила, можно ли давать школьникам полную свободу и зачем на самом деле нужны книги по воспитанию.

Сейчас родители с одной стороны стали уделять больше внимания своим отношениям с ребенком, стараются перестать орать и раздражаться, стать внимательнее, а с другой — постоянно чувствуют вину за каждый срыв, неодобрение и прошлые ошибки. Вот что с этим делать? Как от этой вины избавиться?

Да, это бич современного времени, я для этого использую термин «родительский невроз». Родители все время очень беспокойно и эмоционально переживают из-за всего, связанного с детьми. Есть ситуации понятные — ребенок болен или что-то серьезное случилось, но переживают-то в основном из-за вещей, не несущих угрозы — поведение в школе, много или мало времени я провожу с ребенком и так далее.







 

Как будто у нас у всех базовая неуверенность в своем праве быть родителями. Мне кажется, у этого много факторов: есть поколенческие факторы, потому что сейчас становятся молодыми родителями люди, чьи родители, в свою очередь, часто были обделены в детстве вниманием. Эти нынешние бабушки и дедушки когда-то, став родителями, действовали агрессией, шантажом, унижением, потому что сами не были вполне взрослыми.

Сегодня молодые мамы так не хотят, а как по-другому — не знают. У них часто много претензий к своим родителям и ровно столько же претензий к себе, потому что как только ты задираешь планку слишком высоко, она начинает бить тебя по голове. И если родитель сильно страдает из-за обиды на своих родителей или чувства вины по отношению к своим детям, то ему неплохо бы личную терапию пройти.

А в целом, мне кажется, тут нужно просто понимать, что все наши представления о том, как надо растить детей, они относительны. 20 лет назад считали по-другому, и через 20 лет будут считать по-другому. И есть куча стран и культур, где детей воспитывают каким-то совсем иначе, чем мы, и дети там вырастают, и все неплохо.

А мы на них смотрим и думаем — о боже, у этих дети никогда суп не едят, у тех — туалет на улице, а вот у этих дети с 3 лет уже работают. Кто-то на нас бы посмотрел и подумал – сумасшедшие, до 12 лет ребенка на улицу не пускают, кормят непонятно чем, дерзить родителям разрешают. Все это довольно относительно.







Суп это понятно, но ведь цель любого родителя — воспитать счастливого человека. А когда ты счастлив, неважно, на улице у тебя туалет или ты живешь в трехэтажном доме, тебе комфортно с самим собой.

О, ну это тоже ловушка современного родителя: надо сделать так, чтоб ребенок вырос счастливым. Да как на это можно вообще закладываться? Представьте, что кто-то потратил все свои ресурсы ради того, чтоб вы были счастливы, а у вас осенняя хандра или несчастная любовь.

И вы чувствуете себя виноватым из-за того, что в данный момент вы несчастливы. То есть, мало того, что вам плохо сейчас – вы еще и сволочь получаетесь, подвели близких людей. Как вообще можно закладываться на то, чтоб ребенок был счастлив? У него может быть подростковая депрессия, расставание с любимым, друг умер, личный кризис, да мало ли что!

 

А как же понятие контейнирования? Оно же именно для того, чтоб научить ребенка как можно менее травматично переживать, условно, несчастную любовь и прочие напасти.

Нет, контейнирование не для того, чтобы меньше переживать. Оно не для того, чтоб ребенок получился таким позитивным придурком — хаха, все умерли, а мне пофигу, потому что меня мамочка в детстве любила. Суть контейнирования не в том, чтоб не расстраиваться, а в том, чтобы человек в момент трагедии, осознавая, что он не в состоянии справится со своими переживаниями, шел бы за помощью не к бутылке водки, а к другим людям и получал бы от них поддержку.

Ясно, что у взрослого человека большой запас самоконтейнирования, но если ситуация действительно серьезна, здоровый человек идет к живым людям, которые могут ему посочувствовать, а не к суррогатам типа шопинга, денег, водки. Контейнирование нужно как раз для того, чтобы переживать более глубоко и полно, а не прятаться от чувств, не заглушать их, боясь, что не сможешь справиться.

 

Хорошо, вот если вернуться к современным советам «правильного» родительства: сейчас почти все популярные психологи советуют давать ребенку как можно больше выбора, не заставлять учиться, дать возможность почувствовать интерес. Можно как-то с этой свободой переборщить?

Я не думаю, что есть общий для всех рецепт. И заставлять и не заставлять — все имеет свою цену. Если вы заставляете, то, во-первых, это утомительно, требует времени и сил, а во-вторых, вы лишаете ребенка возможности делать самостоятельный выбор, и, вдобавок, портите ваши с ним отношения. Если вы не заставляете, выбор может оказаться непосильным для ребенка, вызывать у него тревогу.

Есть риск, что накопятся проблемы, а ребенок вам потом предъявит претензии, почему, мол, его не заставили доучиться и он не получил лучшее образование. Ребенок — это формирующаяся субъектность, он еще не вполне субъектен и уже не вполне не субъектен. С грудными младенцами мы вопросами выбора не задаемся — понятно, что такой малыш пока не субъектен, и максимальная свобода, которую мы можем ему предоставить, это кормить не по часам, а по требованию.

Но нам хочется, чтобы к 18 годам ребенок стал полностью субъектным — мог бы принимать решения, выбрать себе профессию, супруга, способ жить. То есть, все время между младенчеством и 18 годами должно быть потрачено на формирование субъектности. Но у ребенка нет на лбу датчика, который бы указывал на состояние его готовности принимать решения — сегодня он готов на 37 процентов, а вот уже на 62. Поэтому задача родителей всегда состоит в том, чтоб понять, насколько ребенок может принимать решения уже сейчас.



  • 297
  • 10/11/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое