Технологии управления ребенком, дающие нужный результат

Поделиться



Технология — это модели, методы и приемы, дающие нужный результат. У разных родителей свое видение, как можно и нужно добиваться от ребенка того, что нужно, от этого видения во многом зависят используемые методы и приемы. В отличие от воспитания, формирующего личность в целом, управление решает оперативные вопросы «здесь и сейчас».

Любая технология основывается на некотором видении природы ребенка и задачах родителя. В случае негативного мировосприятия этого видение воплощается в модели «Огород с сорняками», в случае позитивного — «Садовник и роза».





 

 

Огород с сорняками

Модель «Огород с сорняками» основана на вере, что с ребенком нужно обходиться как с запущенной грядкой, находить и выпалывать сорняки-недостатки в его душе.

Родители борются с ленью и неорганизованностью детей, утаптывают детскую агрессивность и выжигают каленым железом детское вранье.

Обычный результат: контакт разрушается, эффективность низкая, добиться удается мало что. Сухомлинский говорил, что в таком случае воспитание идет «по ложному пути».

«Пороки, — писал он, — искореняются сами по себе, уходят незаметно для ребенка, и уничтожение их не сопровождается никакими болезненными явлениями, если их вытесняет бурная поросль достоинств». Модель спорная, продуктивнее работать на позитиве.

 

Садовник и роза

В этой модели ребенок видится как красивый цветок, о котором должен позаботиться воспитатель-садовник. Хороший садовник должен понять природу цветка, куста или плодового дерева, чтобы выращивать в нем то, что заложено в нем его природой.

Здесь в ребенке родители стараются разглядеть, каковы его склонности, и поддерживают ребенка в его стремлениях и начинаниях.

При таком подходе воспитательные результаты лучше, чем в модели «Огород с сорняками», однако сама метафора семечка, из которого разворачивается личность ребенка, представляется спорной.

 

Мишень воздействия

Кто-то из родителей считает правильным чаще обращаться к чувствам, кто-то — к разуму, кто-то решает вопросы дрессировкой, работающей на уровне тела.





 

 

Дрессировка, или модель «Кнут и пряник»

Кажется, это самое естественное: за добрый поступок наградить, за плохой — наказать, поругать.

В принципе это разумно, но есть и минусы: данная система требует постоянного присутствия воспитателя, «кнут» разрушает контакт между ребенком и воспитателем, а «пряник» приучает ребенка без награды доброго не делать.

Варианты:

  • Подкуп. «Если будешь хорошо себя вести, куплю тебе мороженое». В умелых руках переходит в модель «Вознаграждение за успехи». Чаще заканчивается педагогической ситуацией Маленький тиран: «Если не купишь мне мороженое, буду вести себя плохо!»
 

  • Другой вариант: короткий поводок — позитивная дрессировка, отрабатывающая безусловное послушание. Много интересных заданий, простых инструкций и сразу же - положительное подкрепление.
 

Модель «Кнут и пряник» спорная, если оказывается не вспомогательной, а основной. Дело воспитания идет лучше, если метод наград и наказаний дополняется методом отрицательных и положительных подкреплений, причем предпочтение отдается положительным подкреплениям и подкреплению не столько желательных внешних действий, сколько желательных внутренних состояний и отношений.

В любом случае полезно помнить, что настоящее воспитание выходит далеко за пределы самой лучшей дрессировки.

 

Обращение к чувствам

Обращение к чувствам — чаще женская стратегия. Стандартные варианты — это обращение к сопереживанию («Посмотри, как из-за тебя плачет сестренка!» или «Пожалуйста, не серди маму»), отвлечение от нежелательных вещей («Посмотри какая птичка!) и привлечение к желательным, а также принятие решений на основании чувств, которые демонстрирует родителям ребенок (модель „Светофор“).

Посмотри, из-за тебя плачет сестренка!

К большому удивлению взрослых, и особенно мам, на маленьких детей это обращение обычно не действует вовсе. Однако если на детей долго сердиться в подобных ситуациях, они рано или поздно понимают, что взрослые от них хотят, и начинают изображать раскаяние.

Впрочем, дети любят копировать взрослых, и если мама расстраивается часто, за нею начинают повторять и дети. Трудно назвать это подлинным сопереживанием, но дорога прокладывается.

Настоящая эмпатия возникает у детей не раньше семилетнего возраста, причем тут все очень индивидуально. Есть дети к этому очень расположенные, а есть — не расположенные никак.

Пожалуйста, не серди маму!

Когда ребенок не слушается, мама начинает расстраивать себя и показывать, как ей плохо от такого поведения ребенка. Модель эта очень распространена, и практикуется обычно среди женщин.

Ее результаты? В маленьких детях, особенно в девочках, успешно формируется чувство вины, привязанность и послушание. Более взрослые дети, и особенно мальчики, на это ведутся хуже, у них возникает раздражение или пофигизм к чувствам мамы.

Посмотри какая птичка!

Ребенку подыскивают все новые и новые привлекательные вещи вокруг него, отвлекающие от ненужного.

  • Не ест кашу — предложим яблоко.
  • Не хочет делать утром зарядку, предложим с друзьями идти на плавание.
  • Не пошло плавание — попробуем заинтересовать красивой игрой теннис.
 

Хорошо работает с маленькими детьми. Чем дети старше, тем чаще возникают сбои. Как правило, этот путь заканчивается моделью «Подкуп».

В этой модели родители в своих действиях ориентируются на чувства и реакции ребенка. Чувства и реакции ребенка — это цвета светофора для родителя.

  • Когда ребенок позитивно откликается на действия родителей, радуется действиям родителями, это для них зеленый свет, сигнал родителям: „Вперед! Все правильно делаешь“.
  • Если ребенок выполняет просьбы родителей неохотно, забывает, огрызается — это желтый цвет для родителей, цвет-предупреждение: „Внимание, осторожно, кажется что-то не так! Подумай, прежде чем сказать или сделать!“.
  • Если же ребенок в протесте, это красный цвет для родителей, сигнал:» Стоп!!! Замри! В этом направлении ни шагу вперед! Вспоминай, где и что нарушил, срочно и экологично исправляй!" 
 

Модель спорная. Достоинства этой модели — чуткость к обратной связи, недостатки — легко подпасть под влияние ребенка. Ребенок начинает управлять родителями, демонстрируя им те или иные свои реакции.

 

Обращение к разуму

Правила движения

В этой модели предполагается, что ребенок ведет себя плохо, потому что просто не знает или забыл правила. А если ему правила рассказать и он их выучит, то он будет все делать…

И родитель все объясняет, учит, рассказывает. Детям слушать это бывает тоскливо, но — приходится…

Знания, как себя вести, конечно необходимы, но одни знания без заинтересованности и приучения — мертвы.

Легко убедиться, что дети все главные правила поведения знают: «Драться нехорошо», «Врать плохо», «Вещи нужно класть на место», но в столкновении разума и чувств у детей чаще побеждают чувства, особенно если смысл правила ребенок не понимает: «Зачем нужно вещи класть на какое-то место, если они и так хорошо лежат?».

К правилам детей нужно приучать, правила должны быть просты и понятны, правила должны оказываться детям интересны и выгодны, правила должны соответствовать возрасту ребенка.

Итого, если модель «Правила движения» оказывается не вспомогательной, а основной, то это модель спорная.опубликовано 

 

Автор: Н.И.Козлов

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.psychologos.ru/articles/view/tehnologii_upravleniya_rebenkom

Психотерапевт Робин Берман: 10 советов родителям

Поделиться



 

Робин Берман, психотерапевт и мать троих детей, советует как надо проявлять родительскую любовь и заботу о детях, чтобы они выросли самостоятельными, счастливыми людьми, умеющими любить и делать счастливыми других.

10 советов от Робин Берман родителям

1. Родитель – это великодушный диктатор. Правила позволяют ребенку чувствовать себя в безопасности.

2. Не давайте ребенку эмоционально подавлять вас. У эмоционально нестойких родителей вырастают эмоционально нестабильные дети.

3. Ребенок, получивший слишком много власти, чаще всего испытывает из-за этого дискомфорт.





 

4. Стараясь удовлетворить любой каприз ребенка, вы рискуете вырастить из него эгоцентрика, не способного справляться с жизненными трудностями.

5. Представьте себе, какое будущее ждет ребенка, который ни разу не был наказан за плохое поведение и в результате так и не научился отвечать за свои поступки. Вы хотели бы иметь дело с таким человеком, когда он станет взрослым?

6. Если вы говорите ребенку: «Еще раз сделаешь так – и я…», – сделайте то, что обещали. Настойчивость и умение доводить дело до конца необходимы для сохранения эмоционального спокойствия ребенка и вашего собственного душевного здоровья.

7. Помните о главной цели – вырастить из ребенка хорошего человека. Регулярно повторяйте мантру: «Сейчас ненавидишь – потом поблагодаришь».





8. Говорите меньше, сужайте пространство выбора, выбирайте простые формулировки. В данном случае чем меньше – тем лучше.

9. Говоря «нет», подразумевайте именно «нет».

10. Используйте технику «перевернутого торга»: чем больше ребенок спорит, тем меньше получает. Это работает не хуже волшебного заклинания.опубликовано

 

© Робин Берман

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.psychologos.ru/articles/view/balovat_nelzya_kontrolirovat_r._berman

Самые нужные слова

Поделиться



Нужда – это тяжкое слово. Многие из нас думают, что нуждаться – это стыдно. Нуждаться — значит зависеть от того, кто нужду может удовлетворить.

Нужду часто отрицают, не признают. Для многих признать себя нуждающимся, зависимым, означает погрузиться в ужас беспомощности, кошмар бессилия, потерять контроль, не справиться, опозориться…

Между тем от того, насколько естественно для нас признавать свою нужду, согласиться с тем что она есть, зависит качество жизни:  тратим ли мы ее на то чтобы защититься от последствий ее непризнания  навязчивыми способами устанавливая свой контроль, или же, согласившись ее уважать, стремимся к более экологичным способам обращения с собой и с миром… 

Когда-то нужно было услышать… очень важные слова. Когда-то нужно было их услышать, чтобы поверить, что жить в этом мире не так страшно.





Услышать и впитать, принять в себя навечно. Чтоб каждая клетка помнила, чтоб в трудные моменты… можно было вспомнить.

Вспомнить и опереться на эти слова:

«Ты важен. Все, что с тобой происходит – важно… Ты – значим.»
«Ты можешь… Не сразу, не без ошибок, но – можешь…»


Эти важные слова становятся убеждениями, а потом – опорой. Такой опорой, которая помогает выдержать жизненные испытания, помогает остаться собой.

Они звучат разными нюансами и оттенками, они могут строиться по-разному, в зависимости от того, как складывалась история каждого конкретного человека,но они об одном.

***

Ей очень жалко бездомных животных… Она заходится в рыданиях, будучи не в силах унять поток слез…
— Почему ты их жалеешь?
— Они такие несчастные… Брошенные, одинокие, никому не нужные. Их предали, бросили, когда они верили, доверяли, были открыты…Они бесправные и беззащитные…
— Тебе кажется, что они страдают?
— Да, конечно! Они страдают.
-А это связано как-то с тобой? Ты испытываешь похожие чувства?

***
Бывает, нужда находит те немногие средства-дороги, которые остаются доступными. Кто-то плачет, глядя на бездомных животных, у кого-то сжимается сердце при виде детдомовских детей; У иного душа разрывается на части после увиденного фильма…

Бывает, только так собственная нужда может напомнить о себе, ибо напрямую доступ к ней закрыт, дороги завалены, заминированы. Уязвимость становится символом слабости и позора.

Между тем, уязвимость имеет прямое отношение к нашей детской части, которую зачастую приходится ампутировать вследствие отсутствия ресурсов, вследствие отсутствия веры, вследствие отсутствия опоры…

***

Я спрашиваю:

-«Каких слов тебе не хватило тогда?  Что тебе было важно услышать, чтобы остаться в ощущении ценной, значимой?»
-«Я не знаю…»

Вот что случилось:

Она пришла с какой-то своей детской гордостью, она даже не помнит – что это было; осталось только ощущение: ощущение прерванного полета, ощущение надежды, опрокинутой навзничь, ощущение боли в самой своей открытости и доверчивости.

Она пришла к своим воспитателям в надежде быть принятой в своем детском творчестве, в своем детском изумлении и восторге, и то, что она услышала, а потом слышала еще не раз, похоронило ее надежды на свою способность вносить в этот мир что-то свое.

«Ничего не выйдет. Ты такая как все. Это никуда не годится. Это ерунда, главное – учиться…»

Она поныне остается с этим приговором, в жизни, написанной по сценарию «на грани выживания»  плюс полное бессилие что-либо в ней изменить.

Теперь «воспитатель» внутри, он старательно подрубает крылья,  а «ребенок» по-прежнему не имеет сил взлететь.




 

***

«Что ты хотела услышать тогда? Каких слов тебе не хватило?»
«Не знаю»
Быть может: 
Как ты интересно все придумала?
Или
«Какая же ты у нас творческая (способная, придумчивая?)»
Или же
«Мне нравится?»

Она начинает плакать…

***

Этих слов не хватает сейчас внутри, эти слова необходимо присвоить, взять, сделать своими, позволить себе повторять их, слышать, верить им.

Непризнанная нужда внутреннего ребенка никогда не исчезает. Чем тщательней она запрятана, тем яростней она будет искать обходные пути, и лишенец сам будет стремиться спасать других, или же контролировать их, станет заботливым, гипер-опекающим для других,
но продолжит сам страдать от голода.

Только страдание будет напоминать о том, что все еще творится несправедливость по отношению к самому себе, что ты все еще лишаешь себя самых важных слов, продолжая слушать разрушительные для себя голоса внутренних родителей, лишающих тебя прав и достоинств, настаивающих на твоей плохости и виновности.

***

…Каких слов не хватает тебе?
Быть может:
«Мне очень жаль, что я не слышал себя, мне очень жаль, что я злился на себя за то, что естественно, и мне жаль, что все это случилось со мной;  что я долго нуждался и отказывался это признать. Я признаю, что я нуждаюсь… и отныне, я буду прислушиваться к себе, к тому, чего же я хочу.
Я стану себе добрым заботливым родителем, без стыда за то, что естественно»

***
В тот самый миг, когда ты будешь чувствовать себя заблудившимся, потерянным, нелюбимым,
в тоске не-принятости, в отчаянии одиночества, дай словосвоей новой внутренней матери, и услышь его.

Позволь себе услышать совсем другие слова: «Ты важен. Все, что с тобой происходит, все, что чувствуешь – важно… Ты – значим». 

Когда ты почувствуешь себя разбитым, подавленным, уничтоженным, сбившимся с ориентира, сгорающим от стыда, в этот самый миг позволь твоему справедливому внутреннему отцу произнести для тебя самые важные отцовские слова.  Позволь ему сказать, а себе – услышать эти слова: «Ты – можешь».опубликовано 

 

Автор: Вероника Хлебова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //veronikahlebova.livejournal.com/21351.html

Робин Берман: Родитель — это великодушный диктатор

Поделиться



Я часто задаю современным мамам вопрос: «Если бы, зайдя в самолет, вы увидели в кабине четырехлетнего пилота, вы бы чувствовали себя в безопасности?» Помните: самолет ведете вы, а не ваш ребенок.

Иделл Наттерсон, психолог

Если вы хотите узнать, что такое современное родительство, отправляйтесь в кафе Starbucks. Несомненно, вы вскоре встретите там хотя бы одного ребенка.





О, а вот и он: очаровательный четырехлетний мальчуган с трогательными светлыми кудряшками. Но все очарование мгновенно пропадает, стоит ему открыть рот и начать ныть, выпрашивая у матери печенье и шоколадный коктейль, — хотя она уже не в первый раз просит его выбрать что-нибудь одно.

Тут уж все стоящие в очереди обращаются в слух: они надеются, что мать все-таки удержит свои позиции, хотя в глубине души отлично знают, что это ей вряд ли удастся. По крайней мере, я всегда болею за спортсмена-аутсайдера, имя которому — мать. Чем громче скандалит ребенок, тем большую неловкость испытывают окружающие. «Я хочу и коктейль, и печенье! Я не хочу выбирать! Ты злая!» Вся очередь закатывает глаза. В этот момент мне приходится взять себя в руки, чтобы не вмешаться. Наконец, я подхожу к прилавку, заказываю латте — и вижу, как мальчик победно улыбается мне с печеньем и шоколадным коктейлем в руках.

Я улыбаюсь ему в ответ и думаю: «Что ж, до встречи на моей кушетке через 20 лет!»





Почему в современной культуре воспитания эта сцена воспринимается как нечто совершенно обычное? Почему современные родители позволяют детям эмоционально подавлять себя? Матери и отцы зачастую ощущают себя заложниками своих отпрысков. Раньше детей никто не слушал — зато теперь они стали центром вселенной. Маятник качнулся в другую сторону — и теперь нам предстоит найти золотую середину между этими двумя крайностями воспитания.

Думаю, современные родители слишком легкомысленно относятся к поддержанию собственного авторитета. Когда-то их держали в кулаке и не жалели для них ремня — и они поклялись, что никогда не ударят своего ребенка. Идея замечательная — но не кажется ли вам, что нас занесло чересчур далеко? Структура родительской власти нарушена. Современные родители боятся занять позицию, которая принадлежит им по праву — позицию на капитанском мостике. Но если на корабле нет капитана, он не поплывет или, того хуже, пойдет ко дну.

Меня часто подмывает взять рецептурный бланк и написать на нем: «Я разрешаю вам быть родителем».

Многие врачи предлагают похожие рецепты:

Родительство — это автократия, а вовсе не демократия. Дети должны следовать правилам, иначе они станут неуправляемыми.

Д-р Ли Стоун, педиатр

Дети хотят знать, что кто-то несет за них ответственность, кто-то защищает их. Не бойтесь считать, что ваше мнение хорошо для ребенка. Не бойтесь брать на себя ответственность.

Д-р Дафна Хирш, педиатр

Родитель — это великодушный диктатор.

Д-р Роберт Ландау, педиатр

Нельзя позволять пациентам управлять психиатрической лечебницей.

Д-р Кен Ньюман, педиатр

 

Сегодня дети, к сожалению, слишком часто оказываются у руля. И учтите: если вы будете потакать их плохому поведению, то неизбежно придете к такому результату.

На праздновании дня рождения семилетняя девочка подошла к хозяйке и спросила, подадут ли к торту мороженое, и если да, то будет ли оно с шоколадной крошкой или нет? Мать именинника, совершенно измученная праздничной суетой, пробормотала в ответ: «Наверное, да».

И вот, когда настал момент традиционного песнопения «С днем рожденья тебя!», раздался недовольный требовательный голос Сюзи: «Я хочу мороженое!»

Мать именинника явно рассердилась: девочка даже не подумала сопроводить свою просьбу словами «извините» или «пожалуйста». Тем не менее она достала упаковку мороженого с кусочками бисквита и стала наполнять тарелку Сюзи.

«Это не с шоколадной крошкой! — закричала Сюзи еще громче и капризнее. — Это с бисквитом! Вы обещали с шоколадной крошкой! Я не люблю с бисквитом!»

Мать именинника ласково обратилась к девочке: «Извини, я ошиблась. Я думала, оно с шоколадной крошкой. Если не хочешь мороженое с бисквитом, возьми фруктовый лед».

Наверняка вы уже догадались, что произошло дальше. Конечно, все было не так, как мы хотели бы. Конечно, в идеале на сцене тут же должна была появиться мама Сюзи, которая мягко объяснила бы дочери, что ее разочарование понятно, но ей предложили на выбор два вида десерта, и если ее это не устраивает, есть и третий путь — встать и уйти с праздника, раз она не в состоянии вести себя подобающе. И все без исключения родители, присутствовавшие на празднике, втайне мечтали бы, чтобы Сюзи выбрала третий путь…

«Я не хочу фруктовый лед! И я не люблю с бисквитом!» — продолжала вопить Сюзи.

Все взгляды устремились на маму Сюзи, которая, встав со своего места, направлялась к дочери. Драматизм этой сцены заставил гостей забыть даже об имениннике: они напряженно следили за тем, как мама пытается успокоить свое дитя.

«Дорогая, солнышко мое, ангел мой! Мороженое с бисквитом просто замечательное! Ну попробуй, пожалуйста!» — уговаривала она девочку.

Сюзи по-прежнему смотрела на нее исподлобья.

«Ты же любишь фруктовый лед! — продолжала хлопотать ее мать. — Хочешь апельсиновый?»

«Не-е-е-т! — прорыдала Сюзи. — Хочу с шоколадной крошкой!»

Мы все, как завороженные, смотрели на мать Сюзи, вытянув шеи, подобно зрителям на теннисном матче, в надежде, что у спортсмена хватит сил на победный удар. Но мать Сюзи сделала то, чего мы никак не ожидали. Вместо того, чтобы спокойно настоять на своем, утвердив свой родительский авторитет, она начала лихорадочно выбирать из тарелки кусочки бисквита, кидая их себе в рот. Она изо всех сил старалась до конца исполнить роль миротворца. Я почувствовала себя жертвой на телешоу розыгрышей. Мы ждали, ждали…





Обладание безграничной властью небезопасно, в первую очередь, для самого ребенка. Родители все отчаяннее выплясывают перед своим чадом, пытаясь умиротворить его, — вместо того, чтобы утвердить, наконец, свой авторитет и установить четкие границы. И если вы все чаще ловите себя на попытках подкупить ребенка или поторговаться с ним, знайте, — вы потеряли власть в семье и больше не контролируете ситуацию.

Для начала поймите: дети, обладающие слишком большой властью, не чувствуют себя в безопасности. Они часто испытывают беспокойство, поскольку считают, что должны сами контролировать собственную жизнь, — понимая при этом, что сделать это они пока не в состоянии. Этот стресс, в свою очередь, запускает настоящую лавину опасных нейрохимических реакций. Своими руками создавать ситуацию, в которой развивающийся мозг ребенка буквально тонет в «гормоне стресса» — кортизоле, — это не самый мудрый шаг со стороны родителей.

Мне не раз приходилось лечить взрослых пациентов, страдавших излишней тревожностью. Один из них очень точно описал эту проблему:

«В детстве я чувствовал себя очень неуютно, понимая, насколько легко могу манипулировать родителями. В этом чувствовалась какая-то опасность».

Мне кажется, современные родители не умеют переживать моменты, когда их дети испытывают негативные эмоции. Но вам придется научиться наблюдать за их разочарованиями и другими неприятными чувствами, не бросаясь тотчас спасать их от переживаний. В ином случае вы неизбежно, хотя и ненамеренно, будете уродовать детскую психику. Ведь если вы не в состоянии пережить их негативные эмоции, как им самим этому научиться?

Ваша задача как родителей — научить ребенка успокаиваться. Вам предстоит помочь ему выстроить свой собственный «эмоциональный иммунитет». Вакцина впрыскивает в нашу кровь микроскопическую дозу бактерий или вирусов, тем самым помогая сформировать иммунитет на случай встречи с реальной инфекцией. Считайте, что, помогая детям справиться с неприятными чувствами, вместо того, чтобы мгновенно пытаться избавиться от них, вы даете им «эмоциональную вакцину», оружие, которое поможет им справляться с эмоциональными проблемами в будущем. Родители, которым и подумать страшно о том, чтобы расстроить свое драгоценное чадо и которые стараются любой ценой оградить его от разочарований, оказывают ребенку медвежью услугу.

Достойно выполняя родительские обязанности, вы можете на некоторое время потерять благосклонность своего отпрыска. Но и в этом случае продолжайте думать: «Сейчас ты меня ненавидишь — зато потом поблагодаришь». Неужели ради того, чтобы вырастить из ребенка уверенного в себе взрослого человека, вы не готовы вытерпеть немного хныканья?

Подумайте, какой стратегии поведения учила Сюзи ее мать? «Если ты недовольна — кричи и капризничай как можно громче, чтобы настоять на своем. Твои капризы важнее, чем желания любого из присутствующих». Попробуйте представить, какой станет малышка Сюзи, когда вырастет. Вы бы хотели встречаться с такой девушкой? Вероятнее всего, после первой же встречи никто не пожелает продолжать с ней отношения.

Наша излишняя доброта способна в итоге обратиться в жестокость. Чтобы действовать правильно, нам необходимы мужество и здравый смысл. Ищите поддержки в осознании того факта, что у авторитетных родителей — тех, кто прислушивается к мнению ребенка, побуждает его к самостоятельности и при этом ясно и последовательно отстаивает свою главенствующую позицию, — в итоге вырастают дети, отлично приспособленные к жизни. Сегодня испортить ребенка гораздо проще, чем установить необходимые границы, но, в конце концов, помочь ребенку справляться со своими эмоциями и регулировать их — это ваша обязанность. Если родители беспомощны перед чувствами своих детей, те неизбежно вырастут эмоционально уязвимыми людьми.

Моя проблема в том, что дети знают: на самом деле мое «нет» означает «возможно».

Мать троих детей, Нью-Йорк

Невозможно стать настоящим родителем, следуя по пути наименьшего сопротивления.

Марк, разведенный отец

Единственный способ осложнить взрослую жизнь своего ребенка — это сделать его детство чересчур простым.

Бетси Браун, консультант по вопросам воспитания

 

Современные родители готовы слишком долго терпеть детские взбрыки и капризы. У некоторых матерей запас терпения, похоже, неиссякаем — они готовы без конца торговаться с детьми и выносить их истерики. Их детишки капризничают, ноют, кричат, а родители лишь беспомощно слушают эти вопли.

Мне просто интересно, сколько нынешние молодые родители могут повторять: «Если ты еще раз сделаешь это, то я…»?

Кэрри, бабушка

 

Больше всего меня поражает, насколько услужливыми становятся родители, когда их дитя начинает с ними торговаться. Создается впечатление, что они умиляются тому, каким ловким и сообразительным выказывает себя их чадо, — вместо того, чтобы, наконец, устать от его бесконечных попыток отстоять свои желания. Самые простые задачи — к примеру, лечь спать или уйти из парка, — приводят к спорам на четверть часа. Это по-настоящему выматывает.

Структура власти в семье перевернулась с ног на голову, и в результате множество детей чувствуют себя придавленными этим грузом. Они говорят все больше, все быстрее, чтобы только добиться своего, — и в итоге все оказываются в состоянии стресса. Родители вновь и вновь спрашивают меня: как вернуться к правильному положению вещей?

Наиболее эффективный метод, помогающий остановить маленького говоруна, я называю «переговорами наоборот». Он чем-то напоминает волшебное заклинание. Работает это следующим образом: вы должны заявить ребенку, что больше не собираетесь торговаться с ним. Если вы считаете, что эта задача невероятно сложна, — она такой и окажется. Но погодите, это еще не все! Дальше вы объясняете ребенку, что если он еще раз попытается выторговать что-нибудь для себя, то не получит не только того, на что надеется, но и того, что вы предложили ему с самого начала.

Давайте рассмотрим небольшой пример:

Родитель: Сегодня ложишься в восемь часов.

Ребенок: Но я хочу поиграть до половины девятого!

Родитель: Нет, ты ляжешь в восемь.

Ребенок: Но это слишком рано!

Родитель: Ляжешь без четверти восемь.

Ребенок: Ладно, в восемь.

Родитель: Нет, теперь только в половине восьмого.

Ваша задача — настоять на этом, последнем времени отхода ко сну. Твердо держитесь своей позиции. Никаких послаблений! И не паникуйте раньше времени. Ааааа… и тишина. Все спокойно, все хорошо. Как будто кто-то наконец выключил радио, которое было раздражающим фоном.

Если вы сумеете удержать свои позиции, ваш малолетний оратор исчезнет — и на его месте возникнет прелестное дитя в симпатичной пижамке, готовое немедленно улечься в постель. Крибле-крабле-бумс! И волшебным образом эта вечная фраза «Если ты еще хоть раз попробуешь…», крутившаяся у вас в голове, подобно заезженной пластинке, мгновенно умолкнет.

Иногда любовь воплощается в слове «нет».

Марианн Уильямсон, писательница

 

Что вы должны знать о слове «Нет»

Проверено психотерапевтами

Одобрено мамами

  • Нет.
  • Нет — законченная фраза.
  • Нет — это мой окончательный ответ.
  • Нет — это значит, что торговаться бесполезно.
  • Нет — не значит «может быть».
 

Пуп земли

 

Для начала давайте проясним, что не входит в ваши родительские обязанности.

Вы не должны быть для ребенка великовозрастным товарищем по играм в песочнице, многофункциональным развлекательным центром в формате 3D и тем более «живой пустышкой», то есть подручным успокоительным средством.

Если вы принимаете близко к сердцу любой детский каприз, помните: тем самым вы превращаете ребенка в эгоиста, не способного думать о нуждах других.

Давайте остановимся на минутку и разберемся, какое послание мы передаем ребенку, бьющемуся в истерике в кафе Starbucks или на дне рождения. Мы как бы учим его: «Вопи громче, кричи истеричнее — и тогда ты получишь и печенье, и шоколадный коктейль, и все это — в придачу к ванильному мороженому, из которого, смотри, я уже выковыряла все кусочки бисквита!»

Учить детей пониманию и сочувствию, объяснять, что мир отнюдь не крутится вокруг них, — значит, давать им куда более ценные жизненные уроки.

Честно говоря, мне бы очень хотелось иметь возможность по ходу дела подсказывать матери Сюзи, что ей следовало бы делать:

Шаг 1.Остановитесь на секунду, успокойтесь.

Шаг 2.Признайте чувства ребенка: «Я понимаю, ты расстроена».

Шаг 3.Обозначьте границу: «Так себя вести нельзя».

Шаг 4.Дайте возможность самой выбрать правильную стратегию поведения: «Выбери один из двух десертов».

Шаг 5.Обозначьте последствия дальнейшего непослушания: «Если ты не можешь контролировать свое поведение, мы уйдем отсюда».

Шаг 6.Твердо придерживайтесь своей позиции. Удивите родителей, наблюдающих за вами: действительно уведите ребенка с праздника. Вы увидите: вас проводят громовыми аплодисментами.

 

Вы должны быть готовы решительно уйти с праздника. Если ребенок ведет себя неподобающе, это необходимо пресечь. Он должен твердо усвоить, что ваши угрозы — не пустой звук. Вы заработаете массу очков в глазах других мам, если, пообещав увести ребенка с празднества, действительно сделаете это.

Мать троих детей

 

Что действительно нужно Сюзи — так это четко обозначенная граница, твердое понимание того, что нельзя быть чересчур требовательной и издеваться над окружающими, пытаясь получить желаемое. Ей необходимо понять, как справляться со своим недовольством в случаях, когда ее желания не исполняются, научиться быть гибкой и находить компромиссы.

Ее матери, в свою очередь, следует спокойно относиться к разочарованию дочери вместо того, чтобы тут же спешить на помощь.

Всегда думайте о том, что вы внушаете ребенку своим поведением, чему учите его. В разгар конфликта постарайтесь глубоко вздохнуть, взять паузу и взглянуть на происходящее со стороны. А потом загляните вперед и спросите себя: способствуете ли вы воспитанию в ребенке тех качеств, которые сами считаете значимыми? Поможет ли ваше теперешнее поведение развитию ребенка в долгосрочной перспективе, или вы просто стремитесь любой ценой решить сиюминутную проблему?

К примеру, если бы мать Сюзи преподнесла дочери урок правильного поведения, он принес бы долгосрочную пользу.

Реакция ребенка не должна влиять на вашу родительскую позицию. Уверяю вас, этот компас заведет вас в никуда. Помните: вы старше, мудрее и адекватнее судите о происходящем. Не позволяйте своим чадам ввергать вас в сомнения, и даже если ваш ребенок скандалит все сильнее, не заводитесь сами.

Однажды дочь закричала: «Мама, если я о чем-то прошу, не надо сразу говорить «да»! Скажи, наконец, «нет»!» Я была потрясена.

Мать единственного ребенка

Сегодня на наших глазах растет поколение эгоистов, не понимающих нужд других людей.

Как-то в первый день работы одна няня попросила мать проинструктировать ее, как ей общаться со своим семилетним подопечным.

«Позвольте ему командовать — и день пройдет без проблем!» — ответила мама.

Возможно, таким образом няня действительно сумеет обеспечить себе легкий рабочий день — но, несомненно, такой подход обещает в дальнейшем тяжелую жизнь для самого мальчика.

В тот же день няня велела ему собрать игрушки.

«Я скажу маме, и она тебя уволит!» — заявил он в ответ.

Это нехорошо — нет, пожалуй, следует подобрать более сильное слово, — это просто ужасно, когда у ребенка оказывается столько власти! Житейские воззрения этого мальчика слишком далеки от реальности. Он будет расти, и раздутое до неприличия чувство собственной значимости будет очень мешать ему в школе, а впоследствии оттолкнет потенциальных работодателей. Но если дети научились соблюдать иерархию в семье, потом они без проблем сумеют делать это в школе, на работе и в жизни в целом.

Один из способов дать детям понять, что не все в мире им подвластно, — отказывать им в желаемом, но не входящем в категорию необходимого.

К примеру, одна мать как-то выдержала целую баталию при покупке плавок в Bloomingdale’s. Ее 13-летний сын активно настаивал на приобретении дизайнерской вещи. Но мать, лишь взглянув на ценник, тут же твердо сказала «нет», объяснив:

«Я не буду покупать тебе дорогую вещь, из которой ты очень быстро вырастешь».

Мальчик продолжал упрашивать, а потом, видя, что мать твердо стоит на своем, окончательно расстроился. «Ну почему нельзя? — канючил он. — Ты же можешь себе это позволить!»

«Да, могу, — ответила мать. — Но не считаю, что эта трата будет разумной. Если захочешь, потом подашь на меня в суд за то, что я научила тебя принципу разумных трат».

«Ладно, ты права», — сдался наконец мальчик.

В подобных случаях вы должны быть готовы настаивать на своем до конца, поступая не так, как проще, а так, как полезнее для ребенка.

Но если иногда вы будете настаивать на своем, а иногда сдавать позиции, это приведет к катастрофическим последствиям. В психотерапии мы называем это «переменным подкреплением», подразумевая, что подкрепление, получаемое в ответ на определенное поведение, оказывается непредсказуемым.

Отличным примером этого явления могут служить азартные игры. Кидая монетку в игровой автомат, вы иногда можете сорвать джекпот, но в подавляющем большинстве случаев этого не происходит. Тем не менее вы вновь и вновь возвращаетесь к автомату и кидаете монетку с одной и той же мыслью: «А вдруг…».

Переменное подкрепление может способствовать укоренению дурного поведения. Если дети чувствуют, что ваши угрозы — пустой звук и что вы лишь иногда способны настоять на своем, добиться от них послушания будет почти невозможно. Если вы говорите «нет», но, в конце концов, в четырех случаях из пяти сдаетесь, ваши слова не будут значить ничего.

Лучше всего дети учатся, если вы настаиваете на своем постоянно. Мы называем это «фиксированным подкреплением». Именно такое ваше поведение учит детей тому, что вы говорите, что думаете, и делаете то, о чем говорите. Если же вы не умеете добиваться своего, дети приходят к выводу, что вы не заслуживаете доверия.

Способ подкрепления, который мы используем, имеет решающее влияние на то, как действует ребенок, как он на нас реагирует и каким образом себя ведет. Ваши требования воспринимаются лучше всего, если они постоянны. Вы удивитесь, насколько быстро изменится поведение ребенка, если вы научитесь постоянно и неизменно настаивать на своем.

 

Без рук!

 

В современной семейной практике меня больше всего поражает и ужасает то, что дети бьют своих родителей! Увы, подобное чудовищное и категорически неприемлемое поведение сегодня — отнюдь не редкость. Конечно, когда предшествовавшие поколения родителей считали нормальным поднимать руку на ребенка — это было не менее ужасно. Родители никогда не должны использовать физические наказания, и из этого правила не может быть исключений. Подобным дурным примером вы учите ребенка тому, что можно решать проблемы с помощью насилия. Вы сами, своими руками, учите его неконтролируемому поведению.

Давайте подумаем, какое послание вы передаете таким образом: «Мой ребенок отвратительно себя ведет. Отлуплю-ка я его как следует — и пусть знает, что если он чем-то расстроен, ему нужно лишь пойти и кого-нибудь побить!»

Вот что он усваивает, вот чему вы его учите. Да, вам удастся добиться немедленного послушания — здесь и сейчас, но в долгосрочной перспективе вы, скорее всего, породите множество проблем. Исследования показывают, что дети, которых подвергали физическим наказаниям, чаще оказываются неспособными подчиняться требованиям дисциплины, чаще проявляют физическую агрессию, чаще становятся жертвами разного рода зависимостей и испытывают проблемы с психикой.

«Меня пороли — и ничего, вырос нормальным человеком!» — это оправдание весьма распространено, но от этого оно не становится менее подлым.

Воспоминания о пережитых в детстве физических наказаниях до сих пор мучительны для многих взрослых. И тот факт, что родители пороли детей веками, не делает порку правильным или хотя бы приемлемым методом воспитания.

Однако не менее отвратительно, когда сегодня, при вывернутой наизнанку иерархии власти, дети поднимают руку на родителей.

Сегодня отцы и матери посылают своим чадам такое послание: «Ты расстроен — что ж, иди сюда и отвесь мне хорошую оплеуху!» Вы, пусть и ненамеренно, учите его поднимать руку на близких — делать то, чего, как уже было сказано, делать ни в коем случае нельзя.

В парке мама, болтавшая с компанией таких же молодых родительниц, сообщила своей четырехлетней дочери, что через пять минут им пора уходить. Ребенок, скуксившись, заныл, что хочет погулять еще. Мама ответила, что у них больше нет времени, — и тогда девочка ударила ее по лицу. Смущенная женщина нервно засмеялась — и вернулась к прерванной беседе. Остальные матери были шокированы — и немудрено: ведь если ребенок позволяет себе ударить мать или отца, значит, всякое уважение к родителям потеряно.

Классу необходим учитель, кораблю — капитан, стране — президент, а ребенку — родитель. Ваши обязанности заключаются не в том, чтобы развлекать свое чадо, а в том, чтобы вырастить и воспитать его. То есть — установить правила и границы, оставаясь в рамках которых ребенок будет в безопасности.

 

Слишком много информации

 

Еще один перегиб, характерный для сегодняшней культуры родительства, — это излишние разговоры и избыток информации. Раньше родителям достаточно было произнести: «Нет, потому что я так сказал». Ну, а сегодня мы, напротив, готовы объяснять каждый свой шаг до посинения.

Сегодняшнее поколение родителей говорит, не умолкая ни на секунду. Отцы и матери не в состоянии просто проводить время с детьми — они стараются поддерживать контакт с ними с помощью постоянных разговоров. Но так можно свести детей с ума! Дети отключаются после первых же слов — они просто перестают слушать.

Специалист по дошкольному образованию

Я наблюдала, как двухлетняя девочка играла на балконе, меж тем как ее мать вела безостановочный монолог: «Эмми, не подходи близко к краю! Ты можешь упасть и сильно удариться! Это будет ужасно! Когда ты подходишь так близко к краю, я начинаю нервничать. Ты заставляешь маму нервничать! Мне скоро придется пойти к психотерапевту. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое!»

Слишком много информации. Ребенку всего два года! Маме достаточно ограничиться кратким: «Милая, туда нельзя!» И все!

Говорите с ребенком коротко и ласково. Скармливайте ему небольшие кусочки информации, которые он может легко переварить. Если родитель говорит слишком много, ребенок может перестать воспринимать его слова — или, того хуже, на всю жизнь впитать родительские страхи и комплексы. Сами подумайте, насколько легко и просто, пусть и ненамеренно, мы вываливаем на своих детей собственные проблемы! Не правда ли, детям лучше обойтись без этого багажа?

Врачи, как известно, дают клятву Гиппократа. Было бы здорово, если бы родители давали похожую клятву, в которой, как и у медиков, главным пунктом было бы: «Не навреди!».

Мы должны отучиться проговаривать в беседах с детьми все наши собственные страхи и переживания. Для этого надо сознательно очищать свою речь от подобного мусора.

Мозг ребенка постоянно развивается — так что не стоит наполнять его ненужными фактами, информационным шумом или, еще хуже, нашими собственными тревогами. Перед тем, как заговорить, глубоко вдохните и несколько мгновений поразмыслите. Выбросите из заготовленной речи то, что ребенку не стоит слышать. Именно в этом случае чем меньше будет сказано, тем лучше.

Это поколение слишком много говорит. Между тем привычка к излишним разговорам ослабляет вашу позицию как человека, облеченного властью. И дети перестают чувствовать себя в безопасности.

Врач, практикующий в одном из штатов Среднего Запада

Сегодня родители слишком много говорят. Дети от этого просто теряются.

Филис Клейн, специалист по дошкольному образованию

 

Слишком широкий выбор

 

Еще одна проблема, во многом схожая с избыточными разговорами, — проблема слишком широкого выбора, который вы предоставляете детям. Это также нарушает равновесие и может быть непосильно для ребенка. Сегодня родители дают детям возможность принимать все больше решений самостоятельно, тем самым переворачивая с ног на голову систему власти, присущую семье.

За исключением разве что царственных отпрысков династии Минь, сегодняшние юные американцы — самые избалованные дети в истории человечества, наделенные к тому же беспрецедентной властью.

Элизабет Колберт. Испорченные, The New Yorker

Ребенку трудно постоянно делать самостоятельный выбор. Я была очень удивлена, когда однажды стала свидетельницей того, как мать советовалась с пятилетней дочерью по поводу своей дальнейшей карьеры: «Как ты думаешь, стоит маме пойти на новую работу, в банк, или остаться на старой работе?»

Внимание, это опасно для детской психики! Мозг малыша пока не готов к принятию столь серьезных решений! Фронтальные доли головного мозга, отвечающие за критическое мышление, у детей пока еще находятся на самой ранней стадии развития и закончат формироваться в возрасте далеко за 20. Так что ваш малолетний отпрыск, с точки зрения неврологии, пока не готов принимать за вас решения.

В тот раз девочка, посмотрев на маму, выдала: «Чего?!» Что ж, неплохо сказано.

Детям можно предоставлять право принимать решения — но в соответствии с возрастом.

 «Ты будешь курицу или макароны?» — нормальный выбор для пятилетней девочки. Но заставлять ее взвешивать плюсы и минусы работы в банке — абсурд.

 

Смиритесь с недовольством ребенка

 

Сегодня родители гораздо больше озабочены тем, чтобы дружить со своими детьми, а не тем, чтобы утверждать собственный авторитет. А детям между тем нужен лидер. Им нравится восхищаться человеком, который больше, сильнее и мудрее их.

Элен Бэйсиан, доктор философии, психолог

Пытаясь стать другом своему ребенку, вы играете с ним на равных. Проблема в том, что равенства между вами нет и быть не может. Выстраивая дружеские отношения с детьми, мы вновь нарушаем структуру власти в семье. Если вы — друг, а не родитель, значит, ваш ребенок остается сиротой.

Эту проблему очень точно описала психолог и писательница Венди Могел:

«Вашему ребенку не нужна дополнительная парочка великовозрастных приятелей. У него уже есть друзья — и все они веселее и прикольнее вас. А вот родители ему необходимы».

Как психотерапевт я часто встречаюсь с пациентами, мечтавшими, чтобы родители взялись, наконец, за выполнение своих обязанностей. Так, мама Джил, одной из моих пациенток, все время стремилась стать для дочери своей в доску. Она угощала ее компанию алкогольными напитками, когда они были еще несовершеннолетними, включала в машине любимую музыку дочери на полную громкость и одевалась по последнему писку молодежной моды. Когда Джил, которой на тот момент уже исполнилось 25, пригласила мать на совместный сеанс психотерапии, та была потрясена.

«Джил, ты — моя лучшая подруга, — начала ее мать. — Ты оставалась ею всегда, даже когда была еще малышкой. Я не понимаю, что не так?»

Джил взглянула на мать, и у нее на глазах показались слезы.

«Мам, ты изо всех сил старалась стать моей подружкой, — ответила она. — Но у меня много друзей, а мама — только одна. Я не хочу, чтобы ты была мне подружкой, — я хочу, чтобы ты была мне матерью!»

Это очень важный момент. Детям нужны родители, дети хотят, чтобы они присутствовали в их жизни. И пусть ваши отпрыски будут время от времени недовольны вами из-за того, что вы грамотно выполняете свои родительские обязанности.

Один замечательный отец на своем опыте узнал, как установление границ способствует формированию у ребенка чувства безопасности. Мать его сына умерла, когда тот был младенцем. Джей не знал счастья безусловной материнской любви. Из-за этого его отец очень страдал — и в результате портил сына. Он никогда не наказывал мальчика за плохое поведение.

В 10 лет Джей устроил грандиозный скандал в магазине. Он хотел купить фильм, который прокатчики не рекомендовали детям младше 13 лет и который его отец считал неподходящим для сына по возрасту. Джей закатил настоящую истерику, упав на пол и дрыгая ногами.

До этого я, работая с его отцом, много раз пыталась убедить его установить для мальчика границы и последовательно заставлять его придерживаться их. Однако до того случая у мужчины не хватало духу последовать моим советам. Но тут, наконец, его терпение иссякло. Он спокойно сказал сыну, что они отправляются домой без фильма. Джей прорыдал всю дорогу до дома. Но примерно через час мальчик уже выглядел абсолютно счастливым, хохотал и шутил с отцом. И вот в какой-то момент он спросил: «Пап, мы же не купили фильм — так почему мне так здорово?»

Правила дают детям спокойствие и уверенность.

Джуди Мэнсфилд, учительница начальных классов

Дисциплина и установление границ — это способ любить своих детей.

Мать двоих детей

Вы должны делать то, что в глубине души считаете правильным, даже если из-за этого вам придется потерять очки в глазах ребенка. Дети не обязательно должны понимать причины ваших поступков. В отличие от них, вы обладаете опытом, знаниями и способностью видеть перспективу, что детям пока еще недоступно.

Мы должны уметь окружить ребенка любовью в тот момент, когда он испытывает гнев, страдания, разочарование, и дать ему пережить эти чувства в безопасности. Мы должны уметь твердо держать курс, даже если буря эмоций захлестывает наших отпрысков с головой. Так что идите вперед, позвольте себе быть свободным и избавьтесь от страха выглядеть в глазах ребенка «плохим парнем». Спокойно отнеситесь к сегодняшнему недовольству вашего чада — и, я уверяю вас, история будет к вам благосклонна.

Когда мне было 14, отец казался мне настолько бестолковым, что я едва мог терпеть его присутствие рядом. Когда мне исполнился 21 год, я поразился, сколь многому мой старик сумел научиться за семь лет.

Марк Твен

 

Заметки психотерапевта

 

1. Родитель — это великодушный диктатор. Правила позволяют ребенку чувствовать себя в безопасности.

2. Не давайте ребенку эмоционально подавлять вас. У эмоционально нестойких родителей вырастают эмоционально нестабильные дети.

3. Ребенок, получивший слишком много власти, чаще всего испытывает из-за этого дискомфорт.

4. Стараясь удовлетворить любой каприз ребенка, вы рискуете вырастить из него эгоцентрика, не способного справляться с жизненными трудностями.

5. Представьте себе, какое будущее ждет ребенка, который ни разу не был наказан за плохое поведение и в результате так и не научился отвечать за свои поступки. Вы хотели бы иметь дело с таким человеком, когда он станет взрослым?

6. Если вы говорите ребенку: «Еще раз сделаешь так — и я…», — сделайте то, что обещали. Настойчивость и умение доводить дело до конца необходимы для сохранения эмоционального спокойствия ребенка и вашего собственного душевного здоровья.

7. Помните о главной цели — вырастить из ребенка хорошего человека. Регулярно повторяйте мантру: «Сейчас ненавидишь — потом поблагодаришь».

8. Говорите меньше, сужайте пространство выбора, выбирайте простые формулировки. В данном случае чем меньше — тем лучше.

9. Говоря «нет», подразумевайте именно «нет».

10. Используйте технику «перевернутого торга»: чем больше ребенок спорит, тем меньше получает. Это работает не хуже волшебного заклинания.опубликовано 

© Робин Берман. «Баловать нельзя контролировать. Как воспитать счастливого ребенка»

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //www.vospit.ru/main/rebenok_ne_slushaetsya/roditel_velikodushnyy_diktator.htm

«Я большая, он маленький»: почему не надо обижаться на ребенка

Поделиться



«Я тебя люблю»

Пару месяцев назад нам с ребенком нужно было собраться и переехать. Из одной съемной квартиры в другую. Одновременно с этим я решала ещё несколько важных и ответственных дел, занимаясь поиском квартиры, планируя переезд, ремонт, работу и дополнительные заказы.

Ребенок почти всё время проводил у бабушки. В те дни, когда он оставался со мной, он видел только тревогу, усталость и злость. Я не могла с ним играть и придумывать сказки. Мне стоило огромных усилий разговаривать и отвечать на вопросы. В голове постоянно вертелись объявления по аренде, срочная задача по работе, уборка, ремонт, оплата счетов.

 

Какая-то куча взрослых дел, которые забирали меня у моего ребенка.





 

Мой сын видел непредсказуемую маму, которая может сорваться по неизвестной ему причине. Мой мальчик был испуган. Он хотел достучаться до меня, но не знал как. И однажды утром, когда я запретила завтракать мороженым, он сказал: «Ты меня не любишь».

Потом он сказал «Ты меня не любишь», когда ударился ногой о дверь. Потом он сказал это, когда пошел дождь во время прогулки. Потом – когда у него не получилось слепить курицу. Потом – когда я не прочла третью сказку подряд. Потом – когда он подрался с другом.

Он стал говорить это каждый день. Когда было больно, когда было скучно, когда я что-то не разрешала, когда мы ехали слишком долго, когда мы ехали слишком быстро, когда у него не получалось собрать Лего, когда я не сразу отвечала на его вопрос. На всё мой сын говорил только одно – «Ты меня не любишь». Я была измотана, мне было очень обидно. Ведь я его люблю, сильнее всего на свете.

Я всё делаю ради нас, почему мне нужно оправдываться?

Я сердилась – «хватит это повторять», «сколько можно», «я не виновата», «мне надоело». Он что, манипулирует? Меня окатывало жаром вины и стыда перед сыном, который перестал мне доверять, и от этого становилось только хуже. Через неделю я поняла – мой мальчик не перестанет, как по волшебству, повторять эти слова.Пора опять становиться взрослой, пока я совсем его не потеряла.

Я поговорила с подругой и перечитала несколько сохраненных статей о привязанности и безусловной любви. Я подумала, что бы могло меня утешить, если бы я сама была ребенком? Нет – не оправданий, не разумных доводов и тем более не молчания.

Я бы просто хотела на ручки. Чтобы со мной посидели в тишине, погладили по волосам и никуда не торопились отпускать.

Поэтому я взяла сына на ручки и стала гладить по голове. И сказала: «Я люблю тебя, как до луны и обратно. Я люблю тебя, несмотря ни на что. Я люблю тебя очень сильно и никогда не перестану». Я сказала: «Мне очень жаль, что тебе было страшно и плохо. Теперь я рядом».

Мне было трудно, но мой сын был в этом не виноват.

Мне нужна была тишина, но он не должен был молча сидеть в своей комнате. Ему три с половиной. Всё, что ему было важно услышать, – что я его по-прежнему люблю, несмотря на тревогу, долгое отсутствие и усталость.

«Я тебя люблю».

Я говорила и говорю это снова – столько раз, сколько ему нужно услышать, чтобы тревога ушла. Я брала и беру его на руки снова – и держу так долго, чтобы он сам захотел спуститься и бежать дальше по своим важным делам. И даже когда он готов бежать, я прижимаю его к себе на несколько секунд дольше.





 

Я больше не оправдываюсь. Я не рассказываю ему о том, как мне плохо и тревожно самой. Какая разница.

Я – взрослая. Он – маленький. Моя задача – транслировать ему безусловную любовь.

Его задача – благодаря этому быть спокойным и развиваться из этой точки покоя.

— Ты меня не любишь!

— Я очень тебя люблю, мой хороший.

— Нет, ты меня обманываешь.

— Я говорю правду. Я очень тебя люблю!

— Но ты скоро меня перестанешь любить…

— Я буду любить тебя всегда, и моя любовь к тебе никогда не кончится.

Я буду всегда любить своего сына, и моя любовь к нему никогда не кончится. И если он хочет услышать это ещё раз – окей, я скажу это.

Я взрослая. Мне несложно. опубликовано 

 

Автор: Мария Рожкова

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //ezhikezhik.ru/reviews/a-bol-saa-on-malen-kij-pocemu-ne-nado-obizat-sa-na-rebenka

Отравляющая педагогика: эмоциональное насилие над детьми

Поделиться



Эмоциональное насилие над ребенком – это любое действие, которое вызывает у него состояние эмоционального напряжения, что подвергает опасности нормальное развитие его эмоциональной жизни.

Обычно на успех ребенка родители реагируют похвалой, чувством гордости и радостью. Но иногда родители реагируют противоположным образом: равнодушием и раздражением.

Поначалу это вызывает в ребенке смешанные чувства. В дальнейшем ребенок, которому неоднократно приходится сталкиваться с неадекватными реакциями родителей в ответ на его положительное поведение, быстро теряет мотивацию на достижения и сопровождающее успех чувство гордости. Он делает вывод, что проявлять радость по поводу достижений опасно и неправильно.





К эмоциональному насилию относятся следующие действия по отношению к ребенку:

— изоляция, то есть отчуждение ребенка от нормального социального общения;

— угрюмость, отказ от обсуждения проблем;

— «травля запретами» (например, если ребенок в определенное время не выполнил уроки или не убрал постель, то за этим на определенное время следует запрет смотреть телевизор или гулять);

— оскорбление;

— терроризирование, то есть неоднократное оскорбление ребенка словами и формирование стабильного чувства страха;

— поддержание постоянного напряжения, запугивание, угрозы;

— брань, издевки; ·запугивание наказанием («Еще одна двойка или очередная выходка в школе – и я возьмусь за ремень»);

— моральное разложение (коррумпирование), привлечение и принуждение ребенка к действиям, которые противоречат общественным нормам и наносят ущерб ребенку (принуждение к совершению краж, употреблению алкоголя или наркотиков).

Эмоциональное насилие над ребенком можно предположить в случае, если вы заметите, что родитель постоянно:

— предъявляет к ребенку завышенные требования, с которыми тот не в состоянии справиться, что формирует низкую самооценку и приводит к фрустрации;

— чрезмерно сурово наказывает ребенка;

— чрезвычайно критичен по отношению к ребенку, обвиняет его;

— злится и ведет себя устрашающе.

Наличие эмоционального насилия можно предполагать и на основе ряда признаков у ребенка, например, если он:

— эмоционально невосприимчив, равнодушен;

— грустен, субдепрессивен или у него выраженная депрессия;

— сосет пальцы, монотонно раскачивается (аутоэротические действия);

— замкнут в себе, задумчив или, наоборот, агрессивен;

— «приклеивается» к любому взрослому в поисках внимания и тепла;

— испытывает ночные приступы страха, плохо спит;

— не выказывает интереса к играм.

Физиологические реакции ребенка также могут свидетельствовать о том, что он является жертвой эмоционального насилия. Сюда относятся:

— ночной и дневной энурез (недержание мочи);

— психосоматические жалобы: головная боль, боли в животе и области сердца, жалобы на плохое самочувствие и т. д.;

— замедленное физическое и общее развитие ребенка.

 

Психологическое насилие
 

Психологическое насилие, несмотря на схожесть с эмоциональным, выделяется в отдельную категорию. Психологическое насилие – это совершенное по отношению к ребенку деяние, которое тормозит развитие его потенциальных способностей.





К психологическому насилию относят, например, частые конфликты в семье и непредсказуемое поведение родителей по отношению к ребенку. Из-за душевного насилия тормозится интеллектуальное развитие ребенка, ставится под угрозу адекватное развитие познавательных процессов и адаптационные способности. Он становится легко ранимым, снижается способность к самоуважению. Ребенок развивается социально беспомощным, легко попадает в конфликтные ситуации и с большой долей вероятности будет отвергаться ровесниками.

Английский психолог Алиса Миллер в 1980 г. в книге «Для твоего собственного блага» сформулировала так называемую «отравляющую педагогику» – комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности:

  • Родители – хозяева (не слуги!) зависимого от них ребенка. Они определяют, что хорошо и что плохо.
  • Ребенок несет ответственность за их гнев. Если они сердятся – виноват он.
  • Родители всегда должны быть защищены.
  • Детское самоутверждение в жизни создает угрозу автократичному родителю.
  • Ребенка надо сломить, и чем раньше – тем лучше.
Все это должно произойти, пока ребенок еще совсем маленький, не замечает этого и не может разоблачить родителей.

Методы, которыми добиваются послушания, разнообразны:

  • психологические ловушки,
  • обман,
  • двуличность,
  • увертки,
  • отговорки,
  • манипуляции,
  • тактика устрашения,
  • отвержение любви,
  • изоляция,
  • недоверие,
  • унижение,
  • опозоривание – вплоть до истязания,
  • обессмысливание и обесценивание взрослыми всего того, что делает ребенок в семье («У тебя руки не из того места растут – лучше ничего не трогай!»; «Все равно ничего хорошего не получится!»).
Основываясь на этих «правилах», «отравляющая педагогика» формирует у детей следующие деструктивные установки, представления и мифы:

— любовь – это обязанность;

— родители заслуживают уважения по определению – просто потому, что они родители;

— дети не заслуживают уважения просто потому, что они дети;

— высокая самооценка вредна, а низкая – делает людей альтруистами;

— нежность (сильная любовь) вредна;

— удовлетворять детские желания неправильно. Суровость, грубость и холодность – хорошая подготовка к жизни;

— лучше притворяться благодарным, чем открыто выражать неблагодарность;

— то, как ты себя ведешь, важнее того, что ты на самом деле собой представляешь;

— родители не переживут, если их обидят;

— родители не могут говорить глупости или быть виноватыми;

— родители всегда правы, они не могут ошибаться.

Добросовестное следование правилам «отравляющей педагогики» формирует зависимую личность с низкой социальной толерантностью, ригидную, с «убитой душой», которая, вырастая, сама становится «душегубом». Родители совершенно искренне убеждены, что делают все для блага ребенка, при этом его калеча.

Законы межпоколенной передачи неумолимы, и все повторяется опять, но уже в новом поколении.

А. Миллер среди родительских мотивов выделяет следующие:

– бессознательная потребность перенести на другого унижение, которому они сами когда-то подвергались;

– потребность дать выход подавленным чувствам;

– потребность обладать живым объектом для манипулирования, иметь его в собственном распоряжении;

– самозащита, в том числе потребность идеализировать собственное детство и собственных родителей посредством догматического приложения (переноса) родительских педагогических принципов на своего ребенка;

– страх проявлений, которые у них самих когда-то были подавлены, проявлений, которые они видят в собственных детях, тех, что должны быть уничтожены в самом зародыше;

– желание взять реванш за боль, которую родитель когда-то пережил.

Очевидно, что если присутствует хотя бы один из перечисленных мотивов, то шанс изменить родительский паттерн поведения достаточно невысок.

Однако все это не означает, что дети должны воспитываться без всяких ограничений. Ненасильственная коммуникация основывается на уважении со стороны взрослых, терпимости к детским чувствам, естественности педагогических воздействий, т. е. зависимости от педагогических принципов.опубликовано 

Из книги И. Малкиной-Пых «Экстремальные ситуации»

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: /users/4

Катерина Мурашова: Как перестать раздражаться и начать дружить со своим ребенком

Поделиться



Как уложить детей спать без крика, правила поведения при истериках, как быть, если бабушка критикует маму, и что делать, если вы срываетесь на ребенка?

Психолог Катерина Мурашова ответила на вопросы родителей, заданные во время лекции «Как перестать раздражаться и начать дружить со своим ребенком».





— Все психологи, которых я до этого слышала, говорят, что надо радоваться детским рисункам, а вы считаете, что можно и нет. Когда и как можно перестать радоваться? И когда рассказать ребенку, что мне нравится на самом деле?

Сразу! Американцы проводили исследование, где выяснили, что ребенок способен считывать эмоциональное состояние матери и изменять свое настроение под «прочитанное» через 4 часа после рождения! Представляете, новорожденный ребенок считывает каким-то образом наши эмоции!

Ребенку не нужны фальшивые чувства: «Ах, молодец, какой хороший рисуночек», если вам уже эти рисуночки вот где. Вы же живой человек, есть вещи, которые вам реально нравятся. Если вы приходите с работы и ребенок приносит вам тапки – вам же это приятно! Ну так объясните ему это, дайте ему положительную обратную связь на принос тапок. У нас ребенок может говорить на трех языках и брать интегралы, при этом детей почти не учат тому, что мы называем эмоциональной жизнью.

— Вопрос: Я та самая «мама-утка», о которой Вы говорили – мама, которая ведет ребенка за собой. Но у меня есть проблема — бабушка и дедушка. Они общаются с ребенком неправильно, как мне кажется — ребенок их «ведет», а не наоборот. Не будет ли ребенок воспринимать такие неправильные отношения как норму?

Если вы не живете вместе с бабушкой и дедушкой, то ничего страшного. Вы делаете все, как считаете нужным, у вас стоят границы, есть свои правила. Когда ребенок попадает в поле бабушек-дедушек – там все меняется, но это абсолютно не страшно. Если они вас критикуют, вы с ними не спорьте! Пусть они делают, как они хотят, а вы продолжайте гнуть свою линию.

Если у вас жизнь устроена так, что бабушка приходит, когда вас нет, ребенок научится переключаться. Так же как с садиком, в садике же совсем другие правила, чем дома, но ребенок легко переключается. Главное – будьте последовательны. Ребенок должен точно знать – мама это разрешает, это запрещает и всегда вот так. С бабушкой может быть совершенно по-другому, это нормально. А как норму он усвоит то, что дают родители, однозначно.





— А если несогласие не между мамой и бабушкой, а между мамой и папой?

Вот это уже совсем другая история. Когда мама и папа не согласны – это совсем не то что мама и бабушка. Если мама говорит одно, а папа другое — это отражается на нервной системе ребенка. Во-первых, у него не устанавливаются границы. Во-вторых, он исчерпывает этим самым свои ресурсы, свой адаптационный механизм. Если мама говорит «не дам», а папа – «дай ему, лишь бы замолчал» – это неправильно. Надо пробовать договариваться. Там, где возможен компромисс – ищем компромисс.

Пример: мама прочитала, что если дети рисуют на стенах, это раскрепощает их индивидуальность. Она рассказала об этом детям и даже краски уже купила. А потом оказалось, что папа против. Что сказать детям? Компромисс может быть такой. Папа говорит маме: «Вот тебе одна стена и обои на ней переклеиваешь ты сама». Детям мама с папой говорят так: «Вот стена, на ней можно рисовать». Попробуют ли дети рисовать на других стенах? Конечно! Но мама и папа в едином порыве наедут на них танком. А если стена вовремя не переклеена, то папа наедет на маму.

Если компромисс не успели найти, а кто-то из родителей уже запретил или разрешил — что делать? Кто первый встал, того и тапки. То есть вы соглашаетесь с решением первого родителя, а вечером пытаетесь вместе выработать общую позицию.

— Кто к кому должен приспосабливаться все-таки? Вы говорите, что ребенок должен приспосабливаться к тому миру, куда он попал. Но вот, допустим, мама до беременности вела такой образ жизни, в который ребенка никак не впишешь. А когда родился ребенок, мама меняет свою жизнь, то есть все-таки это она приспосабливается к ребенку?

Да что вы, ребенка можно везде вписать! Когда я была молодой, я работала в цирке-шапито. Ничего более удивительного, чем цирковые люди, я не видела. Цирковые дети выходят на арену в четыре года, они совсем по-другому воспринимают физическую боль, они очень мало используют слова «пожалуйста» и «спасибо». Я вообще не видела там никакого воспитания в обычном понимании. Жизнь циркача делится на три части – сон, репетиции и выступление. Все. Несмотря на это все, из таких детей вырастают абсолютно нормальные люди. Знаете, почему? Потому что они видят очень много увлеченных своей профессией людей.

Нет, нет, все осталось, как и было – ребенок приходит в этот мир не представляя, куда он попал и ему предстоит приспособиться к тому, что там окажется.





— Я много работаю по вечерам. Моему старшему ребенку 10 лет и он часто остается с младшими, 8 и 6 лет. Он может все – приготовить поесть, помыть посуду и так далее. Но недавно он написал мне записку: «Мама, у нас все хорошо, но нам тебя стало в последнее время очень не хватать». Это тревожный сигнал?

Это не тревожный, но сигнал. И вы должны показать, что вы его услышали. Но в первую очередь покажите своему ребенку, как вы его цените. То, что вы любите, это понятно. Обязательно скажите ему, что вы цените то, что он для вас делает. Потому что он не обязан сидеть с детьми вообще-то. Второе – покажите ему, что вы услышали конкретно этот сигнал. «Ты написал — я тебя услышала. Я буду думать, что я могу». А потом, когда вы подумаете, скажите, что вы решили — к примеру, посмотреть с ним вдвоем фильм какой-то, без маленьких. Для детей очень важно, чтобы мы констатировали, что мы слышим их послание. «Я слышу тебя, я думаю, что могу сделать и вот что я решила – это и это». А что конкретно вы решите – это уже на ваше усмотрение.

— У меня два мальчика, 5 и 7 лет, и в последнее время они слышат только мой крик. Их почти невозможно уложить спать, они могут до двух часов ночи не ложиться — играть, смотреть телевизор. А мы с женой сами хотим отдохнуть вечером. Когда я говорю им спокойно, что пора спать, они меня вообще не слышат. А кричать я больше не хочу. Как быть?

Эксперименты на детях разрешены! Вы им говорите: «Теперь у нас будет так, так и так. Телевизор только до 9, потом все». Не надо говорить «нельзя». «Нельзя» вызывает взрыв возмущения. А надо сказать: «Будет вот так». Это очень хорошо воспринимается.

Говорите так: «Ребят, я бы хотел, чтобы вы легли. Но ловить вас и придавливать к подушке не буду. Орать как сумасшедший тоже не хочу. Давайте эксперимент. В девять у вас все закончилось, можете прийти сказать спокойной ночи и все. Вы ложитесь, а мы с мамой будем фильм смотреть». Если они забегают к вам в комнату, включайте взрослого: «Вон»! А у себя в комнате пусть играют.

Через две недели заметите существенные улучшения. Главное – держитесь твердо своей линии. Если они один раз вас сделают, то придется начинать все сначала. Если две недели родители выдерживают, результаты есть всегда, в ста процентах, проверено 25-летним стажем.

— А что делать, если я что-то запрещаю, а ребенок в ответ начинает истерику?

Имеет право, конечно. Надо сказать: «Я тебе сочувствую, но этого ты не получишь». И дальше вы говорите ребенку, что и как сейчас будет: «Сейчас я тебя умою и уложу спать или сейчас я пойду попью чай». Главное, если вы уже сказали «нет», то добиться этой вещи ребенок не может ничем. Если вы сомневаетесь, что вы выдержите, тогда лучше даже не начинать все это. Но если вы уже сказали не дам – что хотите делайте, но не давайте.

Мне часто говорят мамы: «Ну вот я держалась, держалась, он час орал, два и я не выдержала и дала». Вот тут у меня не сходится с логикой. Если в конце концов эта вещь оказалась у ребенка, значит, она не была опасной для жизни? Значит, ее вообще-то можно было дать? Тогда зачем было ребенку нервы трепать, почему было не дать сразу?

То есть правило такое – если хоть столечко можно – дайте.

Если вы в себе не уверены – не надо запрещать. Ну уж если вы сказали «нет», то это должно быть «нет».

— У меня детям 11 и 13 лет. Я их воспитывала, как теперь понимаю, абсолютно неправильно. Сейчас наша жизнь, взрослых, подстроена под их жизнь, а не наоборот. В таком возрасте еще что-то можно сделать?

Отличный возраст для перестройки, причем на высоком уровне! Вы им говорите: «Дети! Вы у меня взрослые, прекрасные и замечательные. Теперь я, наконец, перехожу к своей жизни! Я давно об этом мечтала». И потом вы говорите, как оно будет дальше: «По вечерам я буду принимать ванну, раз в неделю ходить в филармонию, уроки с тобой, старший, делать больше не буду, мне они надоели».

Но прежде чем выйти к детям с таким заявлением, взвесьте очень хорошо свою волю – будете ли вы сами соблюдать то, что сказали.

— Моим детям 14, 10 и 7 лет. Дети разные и правила для них тоже разные. Как объяснить младшим детям, что им нельзя то, что можно старшему?

Да, конечно, старший — он и есть старший. Младшим надо просто сказать, что да, вы не доросли еще. Для разных детей разные правила — это нормально.

— В каком возрасте ребенок начинает хотеть больше свободы и захочет пересмотреть «договор» с родителями?

Это очень индивидуально. Бывает и в 11 лет, а бывает в 15 еще нет. Дети начинают «дергать» достаточно отчетливо. Внимательные родители это дерганье улавливают, его ни с чем не спутаешь. Но некоторые родители вместо того, чтобы немного отпустить ребенка, начинают, наоборот, ужесточать правила. Это от испуга, потому что это значит, что у родителя скоро станет на одного ребенка меньше.

А ребенок в ответ на ужесточение, конечно, упирается. Ну и здравствуй подростковый кризис во всей его красе.

— Я сильная и даже авторитарная мать. Муж считает, что так я ребенка могу передавить, и он вообще откажется принимать решения. Не вырастет ли ребенок несамостоятельным?

Вы уже для себя поняли этот момент, что есть опасность передавить. Отлично, это уже половина дела. Когда ваш ребенок подойдет к предподростковому возрасту, вы говорите ему: «Если что, ты постучись! Я буду готова пересмотреть наш договор, несмотря на всю свою авторитарность».

— Делать или не делать уроки с ребенком? И в какой момент можно уже перестать?

А как хотите! Я из того поколения, когда было не принято делать уроки с детьми. Сейчас, наоборот, принято. Но как тогда были те, кто делал уроки с детьми, так и сейчас есть те, кто не делает. Так что ориентируйтесь на себя. Делаете ли вы или не делаете уроки – никто вам не указ!





— У меня маленькая дочка, и я иногда на нее сильно раздражаюсь. А потом переживаю, мне становится стыдно за себя и жалко ребенка. Получается очень непоследовательно – девочка видит, что мама сначала злая, а потом бросается ее обнимать.

Раздражение — это нормально. Отрицательные эмоции — это так же естественно, как и положительные. Мы показываем ребенку весь мир, а не только его часть. Ребенку не нужна вечно улыбающаяся крокодильской улыбкой мама. Если вы пришли с работы на взводе, скажите ребенку: «Я сейчас злая, как собака, ко мне лучше не подходить. Подожди, я сейчас схожу в ванну, выпью кофе и будет лучше». И ребенок получает один из важнейших уроков – умение различать, в каком люди состоянии. А когда все слишком толерантны и политкорректны, ребенок не понимает, какую реакцию на самом деле вызывают у окружающих его слова и поступки. Мы не учим этому детей, а это не менее важно, чем английский и большой теннис.

— Я бабушка и ко мне привозят внука на выходные. Иногда ребенок начинает истерику: «Хочу к маме!» Я уже что только не пробовала – и отвлечь, и котят показать – не помогает. Надо отвезти его к маме?

Нет, конечно! Вы объясняете ребенку, что мама сейчас не появится и дальше говорите ему, как оно будет: «Я сейчас отведу тебя в ванную и умою тебе личико» или «Я буду сейчас тебя укладывать» или все что угодно. То есть вы говорите ребенку, что вы сейчас предпримите и предпринимаете то, что считаете нужным. И это не уговоры! Вы сообщаете ему как дальше будут развиваться события. Ребенок должен понять, что вы владеете ситуацией. Что ничего нельзя выцыганить — если не маму, так котят. Трехлетнему ребенку не важно, что будет завтра. Ему важно, что будет прямо сейчас. «Будет так!», — говорите вы.опубликовано

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: ezhikezhik.ru/reviews/rebenku-ne-nuzny-fal-sivye-cuvstva-ah-molodec-kakoj-horosij-risunocek-esli-vam-uze-eti-risunocki-vot-gde

Думайте над тем, что говорите своим детям!

Поделиться



А вы тоже это делаете со своими детьми?

Вы рассказываете им о том, что хотели сделать аборт? В подробностях описываете, какой тяжелой жизнью жили в тот момент и как вам ребенок был не кстати? Говорите обо всех попытках избавиться от него на разных сроках беременности? Или, может, вы попрекаете его тем, что несмотря на все предыдущие аборты, этого ребенка вы оставили? И, конечно, не забываете многократно упомянуть, как ему несказанно повезло?





Если вы все это делаете, то вам вообще не надо было иметь детей. И будет совершенно справедливо, если ваш взрослый ребенок вас оставит. Вы ведь его не хотели, на кого пенять? Я только не понимаю, из каких побуждений вы рассказываете своему ребенку о своем душевном убожестве? Он что должен сделать с этой информацией? Как с ней обойтись? Да еще в том возрасте, когда ребенок не в состоянии выдержать отвержение такого уровня. Для него подобное непринятие, когда родители его не хотели, сравнимо по масштабам внутриличностной катастрофы с атомным взрывом.

Идите к психологам и психотерапевтам и там плачьте о том, как вам было тяжело, почему вы хотели убить малыша или как отец ребенка вынуждал вас прервать беременность. Ребенку об этом знать совершенно не обязательно. Подросшие дети жить не хотят, потому что мир, которым для ребенка в детстве являлась мама, его не принимал, отвергал, отталкивал и отказывался. Зачем ему быть в мире, где он не нужен?

Для любого человека в стрессовой ситуации, в депрессии факт, что он был желанным и любимым еще до момента появления на свет, является мощнейшим жизненным ресурсом. Это та самая ниточка, которая связывает человека с жизнью, укрепляет контакт с теми людьми, которые инициировали его появление.

©Kate Vellacott 




Это глубокое и сильное послание: «Ты нам нужен. Ты важен. Мы тебя очень ценим. Мы ждали тебя».

В этих словах люди любого возраста находят силы жить, им есть за кого держаться. Проговаривая это своему близкому человеку, вы даете ему опору в самые сложные периоды жизни.

Травма быть нежеланным портит людям всю жизнь и нередко приводит к суицидам. Думайте над тем, что говорите своим детям. Ни в каком возрасте им не надо знать, что вы их не хотели. Несите свою боль специалистам. опубликовано 

 

Автор: Лилия Ахремчик

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание- мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.facebook.com/masterskaja.dushi.Liliya.Akhremchyk/photos/a.1063040253787909.1073741832.1063039030454698/1277837248974874/?type=3&theater

Пуэр и Пуэлла: вечные дети среди нас

Поделиться



Puer aeternus (с лат. — «вечный мальчик») — один из юнгианских архетипов: ребёнок, который не желает взрослеть. Для этого архетипа присуще упорное нежелание принимать на себя ответственность, свойственную взрослому возрасту, своего рода неизбывный инфантилизм. Ему противопоставляется senex — «вечный старик».

Пуэрильность, как свойство личности, — личностная специфичность, которая определяется внутренним наполнением чертами регрессии на детский уровень личностного и психологического функционирования. Аналогии – инфантильность, синдром Питера Пэна, синдром Маленького Принца, англоязычный неологизм kidalt (сокращение от англ. kid — ребёнок и англ. adult — взрослый).





©Vera Nilsson

 

«Психологически относимо к взрослому человеку, чья эмоциональная жизнь остается на детском или юношеском уровне, как правило, в связи с очень сильной зависимостью от матери (для женщины соответственно к отцу). В интерпретации Юнга архетип «вечного» мифологического дитяти имеет психологический смысл констатации неразрушимости некоторых инфантильных черт в психике взрослого мужчины». (цит. по Зеленский В.В.)

 

Распространённость такого явления как пуэрильность в последние десятилетия отчётливо наблюдается не только психологами-практиками внутри своей работы, но и неспециалистами, людьми, которые в жизни социальной и личной всё чаще сталкиваются с людьми паспортно и физически взрослыми, но на самом деле будто так и не повзрослевшими внутренне. Эта «детсткость» проявляется в разных областях жизни (близкие отношения, профессиональная деятельность, социальное взаимодействие и др.), и характеризуется рядом специфичных признаков, затрудняющих как взаимоотношения пуэрильного с окружающими, так и его собственную удовлетворенность жизнью и собой.

 Поскольку рост числа пуэрильных людей существенно взаимосвязан с социально-культурными (и не только) процессами внутри общества, которое сложилось к сегодняшнему дню, есть основания прогнозировать в нём увеличение процента пуэрильных в ближайшие пару десятилетий, в том числе – и росте их численности среди обращений к психологам, психотерапевтам.

 

ПУЭР (мужчины)

 

С точки зрения аналитической психологии – мужчина с выраженным материнским комплексом (материнский комплекс — группа чувственно окрашенных или тонированных идей («комплекс чувств определенного тонуса», по выражению Юнга), связанных с переживанием и образом матери).

 

Основные характеристики:

 

-  долго сохраняет подростковую психологию и сильную зависимость от матери;

-  сложности в социальной адаптации;

— некое чувство превосходства над другими;

-  жизнь словно «на черновик», будто настоящая жизнь – пьеса, которая будет сыграна когда-то в бесконечно не наступающем завтра, а в бесконечно повторяющемся сегодня – циклически повторяемая репетиция, где можно особо не стараться;

-  не любят ответственности и обременения;

-  трудятся до тех пор, пока им интересен предмет деятельности;

-  легки на подъём, приветствуют перемены;

- теневой аспект – холодный и расчётливый рационализм;

 - двойственность природы.

 

«Отождествление с Пуэром может в результате дать внешне очаровательного, но по сути незрелого мужчину-мальчика, неспособного брать на себя личностные обязательства или созидать что-либо, эдакого легкомысленного Маленького Принца с призрачными надеждами и неуместными снами. В этом смысле Пуэр тесно связан с архетипической Матерью, поскольку, пока он не найдет правильного баланса между зависимостью и автономией от Матери, отождествление с Божественным Ребенком, маминым любимчиком, будет представляться весьма привлекательным способом уйти от взрослой ответственности и боли разобщения, отделения». (цит. по Зеленский В.В.)

 

ПУЭЛЛА (женщины)

 

Этим термином пользуются для характеристики психологического типа женщин, обладающих ярко выраженным отцовским комплексом (группа чувственно-тонированных идей, связанных с переживанием и образом отца).

 

 Основные характеристики:

 

— юношеский энтузиазм, которым Пуэлла заражает окружающих;

— спонтанное мышление, способность к продуцированию большого числа оригинальных идей;

— наивность суждений относительно обыденного мира, непрактичность;

— ярко выраженный идеализм вместо реализма;

— ощущение жизни как временной и условной, проблемы ответственности; 

— «жизнь на черновик», нежелание выбирать;

— негативное отношение к любым границам, запретам;

— процесс, потенциальные возможности важнее результата;

— сложности с автономией личными границами.

 

«Меня часто спрашивают о психологии puella aeterna и существует ли она вообще. Несомненно есть, как я это вижу. Puella aeterna была бы женщиной типа «вечная дочь», той, кто будет бессознательно идентифицироваться с анимой отца. Такая женщина живёт, как и юноша-пуэр, в архетипической роли». (цит. по М.Л.Фон-Франц)

 

Жизнь пуэрильной личности, независимо от пола, наполнена самоограничениями, возникающими вследствие страха оказаться в ситуации, из которой ему будет сложно выйти. Все планы на будущее рассеиваются в фантазиях по поводу того, что будет, что может и должно быть, однако фантазию не преобразуют в реальные действия к изменению ситуации. 

В итоге судьба пуэрильного редко складывается по тому сценарию, который он сам себе пророчит, и когда-то ему придется принимать какие-то решения, с этим связанные, — но только не сейчас…

Пуэр, Пуэлла устремлены к независимости, свободе, реагируют раздражением на всякого рода ограничения (включая зачастую ими же фантазируемые) и презирают какие бы то ни было границы и преграды на своем пути.

Общие симптомы пуэрильности — «образы тюрьмы и вообще любых ограничений свободы: цепи, оковы, пещеры, решетки, засовы, капканы, корсеты, бандажи и т. п. Сама жизнь, существующая реальность воспринимается как тюрьма. Эти преграды, барьеры бессознательно связываются со свободной жизнью в свободном мире раннего детства». (цит. по Зеленский В.В.) опубликовано 

 

Автор: Маргарита Новицкая

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.b17.ru/article/puerilnost/

Эмпатия, и с чем ее

Поделиться



Друг! Не кори меня за тот
Взгляд, деловой и тусклый.
Так вглатываются в глоток:
Вглубь — до потери чувства!


 

Для меня было открытием узнать из книги Нобелевского лауреата Даниэля Канемана “Думай медленно, решай быстро” (кстати, какой неприятный рекламный перевод, в оригинале книга называется “быстрое и медленное мышление”), чтота часть мозга, в которой рождаются наши чувства, не имеет связи с той частью мозга, которая продуцирует речь. Иными словами, чувства (в отличие от мыслей), рождаются бессловесными. В этом – корень искусства, чтобы передать чувство – нужно найти образ, вызывающий такие же чувства. Образы – это язык чувств.





И вот что получается: параллельно со всякими умными мыслями, этой стройной и прозрачной рекой фактов, построений, логики, в нас постоянно течет темная и бессловесная река чувств. Умение их выражать – это всегда приобретенное умение. Инструменты, которыми их выражают – это всегда приобретенные инструменты.

Когда Цветаева пишет “вглотнуться в глоток” – мы интуитивно понимаем, что она хочет сказать, хотя слова “вглатываться” не существует в словаре. Это язык искусства, язык, помогающий нам говорить языком чувств.

Способность к эмпатии врождена у человека, отсутствие эмпатии считается психическим нарушением, такие люди обычно неспособны различать собственные чувства. Чем больше мы способны понимать свои чувства, тем больше мы способны понимать чувства других. Это одна и та же способность, в разных направлениях.

 

Так в ткань врабатываясь, ткач
Ткет свой последний пропад.
Так дети, вплакиваясь в плач,
Вшептываются в шепот.


 

Когда мы общаемся с ребенком посредством эмпатии, мы помогаем ему с инструментами. От нас он узнает, что вот это ощущение – это ярость, а вот это – гнев, а вот это – обида. Когда я читала детям Денискины рассказы, они заглядывали мне в лицо и спрашивали “мама, почему ты плачешь?”. С искренним любопытством и интересом человека, открывающего непонятное явление. Те слова, от которых у меня сводило горло и лились слезы не вызывали у них таких чувств. Они изучали мое лицо, как пристрастные исследователи.  А потом им стало 7 лет и губы у них начинали дрожать, и в глазах появлялись слезы. Они доросли до сложности чувства, и смогли понять.

– Я не люблю, когда Данила плачет, – говорит мне Тесса.

– Потому что громко?

– Потому что мне тоже хочется плакать.

 

Эмпатия – непростое и небыстрое умение, она предполагает осознанность чувств и способность отделить свои чувства от чувств другого человека.

Маленькие дети не умеют и не должны уметь этого делать. В раннем возрасте они идентифицируются с чувствами (замечали как они почти механически повторяют смех или плач там, где им может быть не очень-то смешно и не очень-то грустно?) и учатся, повторяя наши способы. Когда мы говорим трехлетке “иди пожалей маму”, и он подходит и “жалеет” – он не жалеет. Он повторяет то, что следует за командой “пожалеть”. Надо подойти, обнять, погладить, сказать “ты самая лучшая мамачка я тебя очинь лублу”.У него есть инструмент, но нет эмпатии. Она созреет гораздо позже, и созреет она не из этих инструментов, а из понимания его собственных чувств. А оно, в свою очередь, родится из эмпатии родителя. Из его слов “ты обижен”, “ты сейчас ненавидишь своего брата”, “ты жутко злишься и чувствуешь вину”.

 

Так вплясываются… (Велик
Бог — посему крутитесь!)
Так дети, вкрикиваясь в крик,
Вмалчиваются в тихость.


 

Вот это вот естественное развитие, сначала управление инструментами, потом, постепенно, через понимание себя, через отделение своих чувств от других, которое приходит с этим пониманием, постепенно приводит к осознанности чувств и способности проявлять эмпатию.





 

 

Но это естественное развитие можно остановить

 

Сначала на стадии инструментов: запретить выражение чувств. Запретить под угрозой отъема любви, самого ценного для ребенка. “Не сметь так говорить про брата”, “прекрати плакать, что ты как маленький, как не стыдно”. Так как общество не поощряет публичные истерики взрослых, тут поселяется страх, сродни страху “в институт пойдет в подгузниках”, “так и будешь до 20 лет с ложки кормить”. Могу заявить со всей ответственностью – дети усваивают, что приемлемо, а что нет, так же легко, как перестают сообщать всему миру, что они покакали, или бегать без трусов. Они не большие дураки в считывании невербалки окружающих, дайте уж им кредит доверия.

Далее, на стадии осознания своих чувств. “Ты же очень любишь бабушку”, “не смей так говорить, ты любишь своего братика”. Так как чувства невозможно изменить ни волевым усилием, ни приказом мамы, дети просто строят очень путаную картину, в которых ощущение, которое мы все испытываем при ненависти, почему-то называют любовью. А потом вырастают в “люблюнимагу” к абьюзеру. Как, почему, в каком классе школы она усвоила, что вот это чувство страха потери и зависимости называется любовью? Вот в этом.

И самое главное и частое – на стадии отделения чувств от себя. Собственно, этой стадии может вообще не случиться, если родители сами считают, что их чувства – это они. “Как тебе не стыдно, что ты за человек такой, так говорить!”, вот эти все “ты жадина”, “ты бесчувственный и злой”. Понять и принять концепцию, что можно испытывать любые чувства, и это не значит, что мы ужасны и виноваты – не так легко и взрослым, что уж тут говорить о детях. Эмоционального взросления не может случиться, если мы считаем себя уродами, когда испытываем чувства, которые относим к уродским. Собственно, способность отделить свои чувства от себя и есть показатель эмоциональной взрослости. И ко мне она пришла только ближе к 40, и очень постепенно.

Если мы не можем отделить свои чувства от себя, то естественно появятся всякие слова типа “индульгенция”, “потакание”.Если я – это то, что я чувствую, то я становлюсь недостойной тварью с завидной регулярностью. Но если я знаю, что это всего лишь чувства, темная река внутри, что это не меняет меня, моих целей, ценностей и решений, то у меня появляется возможность подумать – а чего это я, собственно, хороший человек, испытываю ненависть к своему ребенку? И как только я смогла подумать в такой плоскости – я уже отделила. Чувства перестали быть единственной реальностью, они стали симптомом чего-то. У меня появилась минутка на вот это вот размышление “мамачки мои, вот это дааа, и это я так чувствую? чегойто?”. Минутка, в которой рождается ответственность. Возможность выбирать ответ. Возможность не проорать “ты урод испортил мне всю жизнь”, а выйти и подышать. И еще подумать.





Сама способность понимать амбивалентные чувства возникает у детей к 9 годам. И если продержаться и не клеймить чувств ребенка из нашего собственного страха ужасных чувств, за которые стоит испытывать вину, то ваш ребенок вас удивит.

Выяснится, что вовсе необязательно вменять ему эту самую вину в воспитательных целях.

Выяснится, что он все понял и так.

 

Так жалом тронутая кровь
Жалуется — без ядов!
Так вбаливаются в любовь:
Впадываются в: падать.


 

Стихи © Марина Цветаева. 

 

Автор: Ольга Нечаева

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.womanfrommars.com/thinking-mommy-notes/empathy/