Как жить раздетым в этих городах

Ингурен Давно ли мы спрашивали в молитвах утренних не о хлебе насущном да счастья отсутствии и мелких других делах, а о Твоем в любви напутствии — как жить раздетым в этих городах? Здесь облачаются в доспехи повседневности, втайне надеясь сдавить себя так, чтоб теснота победила страх перед косным взглядом прохожего - опасного и столь же похожего своей беспробудной слепостью. Папа, сделай им так уже невмоготу, чтобы однажды стало им важно обнажить уязвимую свою простоту — да не прямо в толпе, на улице а лучше оставшись наедине, с собою - не для того ли придумал молитвы Ты? Не умея отчаяться и в одиночестве, начистоту поговорить с главным жизни своей героем — здесь каждый вглядывается в глаза другого, у него как бы выспрашивая — «Кто я»?. Лишь бы, лишь бы не глядеть в пустоту.. Да и то, не слишком, Пап, искренне: быстро глянут - сразу отводят взгляд. Вот Татьяна смотрела на Онегина пристально, как заправский провизор, — тут диагноз на всех один, но вслух о нем не говорят. Ей захотелось шепнуть «Вы - моя еще не произошедшая история», но это стало слишком серьезным покушением на близость.. Вот и остается спать, а не знать: «как бы» выбирать, в «как бы» верить и «как бы» быть — оттачивать мастерство защищать «как бы» свою «как бы» жизнь, от которой тошнит, в страхе «как бы» ее потерять. Папа, все здесь стремятся говорить душевно, а если б хоть раз — от души! Да только посметь — означает смерть, а не посметь — вовсе не значит жить.