Посуда

Юлия Мироненко знаешь, мама, посуда, она бьётся просто так. счастье не требует особых условий, как жизнь не требует счастья, и значит не стоит пытаться её разделить на части в попытке понять, кто совершает за нас этот шаг - от «хотеть» до «стать». да, в телевизоре врут, врут в интернете, в церкви, на кафедрах, прямо в лицо, в зеркало, глядя себе в глаза; знаешь, мама, мы в сущности просто дети. мы живем верой, и значит, мы будем, словно бессмертные, ждать, веря, что непременно добрые небеса когда-то спасут нас от пробок и подлецов, что можно прожить без боли, что кто-то за всё ответит, что это именно мы, своей личной силой и волей, заставляем наши сердца стучать. мама, но так ли это?. а если, позволить лёгким смело дышать, где им самим заблагорассудится, будут ли это бурной столицы улицы? нет. ты непременно окажешься там, где много чистого воздуха с запахом - слышишь? - вздорной весенней грозы. рядом с людьми, от которых не нужно отдыха, рядом с которыми мысли светлы и ясны. а если дать волю ногам - они уведут на прогулку в лес или в поле, и лучше, если удастся им заблудиться, и сядет мобильник, и будет темно и поздно - тогда ты сможешь из родника напиться, устроить постель из сена и развести костёр, и взгляд обретёт наконец забытый давно простор смотреть, смотреть, смотреть на дивные звезды. а если, дать мыслям вольную волю, будут они, привычно, о страхе, или о боли?. один - это слишком много, два - это слишком мало. можно просчитывать якобы все дороги, жёстко сводя до крошечных интервалов по праву принадлежащую тебе бесконечность; можно позволить себе беспечность видеть, как мир донельзя, чудовищно совершенен - как совершенен святой иисус, так и предатель иуда, и абсолютно каждое из миллиардов мировоззрений. хочется счастья? к черту, давай уже, бить посуду