История бронежилета Страница 2 из 8



Некоторое время хорошо защищенная стальными доспехами рыцарская конница была практически идеальным средством решения исхода любой битвы, пока ее господству на поле брани не положило конец огнестрельное оружие.
Тяжелая броня рыцаря оказалась бессильна перед картечью и не редко только утяжеляла пулевые ранения – пули и картечь, пробив тонкий стальной нагрудник, проходя на вылет, рикошетили от доспеха, нанося дополнительные смертельные раны.





Выход из этой ситуации был один – благодаря несовершенству огнестрельного оружия, связного с темпом и точностью стрельбы, спасти положение могла лишь скорость и маневренность конницы, а значит, тяжелая броня, одетая на рыцаря, уже была обузой.
Поэтому основной броней конницы 16-17 века осталась только кираса, обусловив появление нового вида боевых конных подразделений – кирасиров и гусар, стремительные атаки которых, не редко переламывали ход исторических сражений.
Но с совершенствованием военного дела и модернизацией огнестрельного оружия, и эта «бронь» оказалась, в конце концов, обузой.





В Русскую армию незаслуженно забытые на несколько десятков лет кирасы, вернулись лишь к 1812 году. 1 января 1812 года последовал высочайший указ об изготовлении для конницы этого предохранительного снаряжения.
К июлю 1812 года все кирасирские полки получили кирасы нового образца, сделанные из железа и покрытые черной краской.





Кираса состояла из двух половин — нагрудной и спинной, скрепленных при помощи двух ремней с медными наконечниками, приклепанных к спинной половине у плеч и застегивающихся на груди на две медные пуговицы.
У рядовых эти помочные ремни имели железную чешую, у офицеров — медную.
По краям кираса была обложена красным шнурком, а изнутри имела подкладку из белого холста, подбитого ватой.
Естественно пулю такая защита не удерживала, но в ближнем бою, рукопашной схватке или в конной сечи, подобный вид бронезащиты был просто необходим.
В последствии со снижением эффективности этой защиты, кираса в конце концов осталась в войсках лишь как элемент парадной одежды.





Итоги Инкерманского сражения (1854), в котором русскую пехоту расстреляли как мишени в тире, и ошеломляющие потери дивизии Джорджа Пиккета (George Edward Pickett, 1825–1875) в битве при Геттисберге (Battle of Gettysburg, 1863), буквально выкошенной огнем северян, заставили полководцев задуматься не только об изменении традиционной тактики боя.
Ведь грудь солдат была защищена от смертоносного металла только тонким сукном мундира. Пока сражения представляли собою обмен мушкетными залпами, с последующей рукопашной молотилкой, это не вызывало особой озабоченности. Но с появлением скорострельной артиллерии, засыпающих поле боя шрапнелью и осколочными гранатами, скорострельных винтовок, а затем и пулеметов, потери армий чудовищно росли.

Генералы по-разному относились к жизням своих солдат. Кто-то уважал и берег их, кто-то считал смерть в бою почетной для настоящего мужчины, для кого-то солдаты были просто расходным материалом. Но все они сходились во мнении, что чрезмерные потери не позволят им выиграть сражение — а то и приведут к поражению. Особенно уязвимыми были бойцы идущих в атаки пехотных батальонов и действующих на передовой саперных рот — на которых противник и сосредоточивал свой основной огонь. Поэтому и появилась идея найти способ защитить хотя бы их.

«Урожай смерти». Одна из самых известных фотографий американского фотографа Тимоти О’Салливена (Timothy O'Sullivan, 1840–1882), сделанная им в день битвы при Геттисберге.
Фото: Timothy H. O'Sullivan из архива Библиотеки Конгресса США



  • 890
  • 07/03/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое