Дагестанские рабы. их везут из России.... Страница 1 из 3

Будет 6 фото и текст

Семерых человек освободили из трудового рабства в Дагестане гражданские активисты совместно с полицией. Корреспондент PublicPost участвовал в спасательной операции и выяснил, что торговля людьми — это налаженный бизнес.

Заманивали на матч «Анжи»

Дмитрий Иванов (имя по его просьбе изменено) сбежал от своего хозяина вечером 12 мая. Он дозвонился до друга в Москве, а тот в интернете нашел контакты Олега Мельникова, лидера движения «Альтернатива». Олег вместе с волонтерами из Махачкалы поздно ночью нашли и забрали Диму, блуждавшего по горным дорогам.

Как же 20-летний Дима из Нижегородской области попал в Дагестан? «Я сам был в Москве, приехал туда искать работу. Гулял недалеко от метро „Комсомольская“, ко мне подошел мужчина, на вид кавказец, и стал мне задавать разные вопросы, — рассказал Дима. — Он спрашивал, знаю ли я про клуб „Анжи“, хочу ли побывать на их игре на стадионе, хочу ли я увидеть теплое море и т. д. Это все меня, конечно, мало интересовало. Но тот мужик предложил мне хорошую работу: сказал, что жильем и продуктами обеспечат, что это работа по обработке камня, а заработать можно как минимум 30 тысяч рублей».

01. русские рабы в Дагестане



На заманчивую работу Дима согласился, но документы свои все же оставил в Москве у друга — на всякий случай, говорит он. По его словам, он с этим мужиком поехал на метро «Теплый стан» — недалеко от этого метро отъезжают автобусы в Махачкалу. В автобусе Дима познакомился с еще двумя людьми, едущими в Дагестан за хорошей работой: один из них был узбек, другой — русский.

«Через два дня, а именно 26 марта, мы были в Махачкале, приехали на автобусную станцию „Пирамида“, — рассказал Дима. — В автобусе к нам подошли какие-то мужчины, сказали, чтобы мы шли с ними. На своих машинах они отвезли нас из Махачкалы в какой-то пригородный поселок. Вытащили нас из машин. Приехавших на заработки из Москвы в итоге оказалось шестеро: трое русских, трое узбеков. К нам стали подходить какие-то мужики, осматривали нас. Моего знакомого, с которым мы сдружились, взял к себе один из осматривающих. Про меня этот человек сказал, что „молодого брать не будет“. Но мой знакомый без меня отказался ехать. В итоге тот человек взял нас двоих и еще одного узбека. Посадил к себе в машину. Мы спрашиваем, куда едем. Он говорит, что заплатил по 15 тысяч рублей за каждого из нас, и мы эти деньги должны ему отработать».

По словам Димы, этот человек по имени Магомед-шапи привез их в какую-то горную местность — запомнил он только то, что находятся они рядом с селом Мекеги.

«Нам сказали, что мы будем работать на хороших заводах, а этими заводами в итоге оказалось — не знаю, как правильно сказать — производство на открытом воздухе, — рассказал Дима. — Жилье тоже нам показали: это небольшое помещение, где на огромную деревянную тахту были свалены матрасы. На этих же матрасах стоит стол, за которым мы обедали».

02.В таких условиях жили освобожденные.



Спаивали, чтобы не убежали

Первые три дня он был вроде бы доволен работой, говорит Дима: «Магомед-шапи с нами разговаривал нормально, показал нам работу, познакомил с другими работниками — их было четверо: двое узбеков, один украинец, один русский. Нас успокоили, что те 15 тысяч мы быстро отработаем. Но наш долг перед хозяином почему-то рос. Платить нам должны были по сдельной системе — за квадратный метр камня дадут 50 рублей, сказал Магомед-шапи. Вроде бы ты напилишь камня, считаешь, что, например, поработал на тысячу рублей, а в журнале работников, который находился у Магомедали, это брат хозяина, написано, что мы еще сверху должны тысячу рублей».

По словам Димы, они все работали с восьми утра до девяти вечера, отдыхать давали только во время обеда: «Хоть нам в Москве и говорили, что кормить будут бесплатно, но оказалось, что мы и за питание должны платить, а чеков никаких не показывали. Еще нам одежду для работы выдали, сказали, что и за нее удержат с зарплаты. Если мы возмущались, то Магомед-шапи наезжал на нас, кричал, что он купил нас, что мы никому не нужны, что в полиции, прокуратуре его люди работают. Да, у нас была возможность сбежать, но только ночью. Но куда бы мы пошли? Вокруг горы, незнакомая местность, в полицию обратиться боишься. Вот Володя, дедушка, который с нами работал, хотел уйти. Магомед-шапи взял его за шкирку, обматерил и затолкал обратно к станку».

Вместе с Димой в тот вечер сбежал и Сергей Николаев. «Вообще-то хотели сбежать все, — говорит Сергей. — Никому не нравились условия. Получалось, что бесплатно работаешь. Другие не сбежали с нами, потому что все пьяные бывали всегда. Под вечер хозяин спирт приносил, его разводили и пили. Все откладывалось на „завтра“. Да еще и боялись очень сбежать. Нам всем напоминали часто, что нас купили, что бесполезно сбегать. И работавшие в других цехах рассказывали, что некоторых возвращали, били. Мы просто боялись». Сергей рассказал, что сам он из Мордовии, приехал на заработки в Москву, а в Дагестан поехать его уговорили на вокзале: «На площади Трех вокзалов ко мне подошел мужик один, спросил, не ищу ли я работу. Говорю, что я резчик по дереву. Он отвечает, что как раз в Дагестане такие специалисты нужны. Сказал про зарплату, жилье, еду — все будет нормально. Не знал ведь, что попаду на камнеобработку».

У Димы и у некоторых из тех, кто с ним работал, были телефоны. Но в полицию они обращаться боялись. Конечно, они могли бы позвонить родственникам, друзьям. Но вот Сергей говорит, часто звонил своей 80-летней маме через трубки товарищей, но не жаловался, боялся, что у нее с сердцем будет плохо: «В день, когда я сбежал, Магомед-шапи нашел номер моей мамы у Андрея, с которым мы вместе работали, позвонил ей, кричал, что вернет меня домой в цинковом гробу, если не вернусь на камнеобработку. Маме тогда плохо стало, оказывается. Вызывали ей врачей».

03.Эти будки — жилье рабочих. на передем плане сцуко рабовладелец, типа ниучем не виноватый, блеать!

  • 481
  • 12/02/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое