Радиоактивный человек - Наото Матсумура, который не покинул Фукусиму Страница 1 из 3

Несколько дней назад вспоминали вторую годовщину землетрясения, которое опустошило Японию, и которое вызвало одну из самых чудовищных ядерных катастроф в мировой истории, когда в реакторе Фукусима Даичи произошла утечка радиации. В спешке были эвакуированы близлежащие города, остались пустые дома, тихие улицы и животные без хозяев. В маленьком городке Томиока, который, однако, находится меньше чем за шесть миль от реактора Фукусимы Даичи, один мужчина отказался покидать свой дом: Наото Матсумура, 53-летний рисовый фермер в пятом поколении, самый упёртый человек в Японии, если не во всём мире.





«Я родился и вырос в этом городе», — рассказал он нам. «Если я умру, то это произойдёт в Томиоке». Лицо Наоты коричневое от загара и морщинистое от улыбки; его тёмные глаза глядят на нас из-под тяжёлых век – это не лицо человека, который решил пойти против правительства, живя там, куда остальным запрещено даже заезжать, но Наото спокойно относится к своему неповиновению.

Поскольку он получил дозу радиации в 17 раз больше, чем приходится в среднем на одного человека, и поскольку в течение некоторого времени он ел только мясо, овощи и рыбу, которые были пропитаны радиацией, некоторые исследователи из Японского Аэрокосмического Агентства захотели подвергнуть его анализам. «Когда я лёг и позволил им рассмотреть меня, они сказали мне, что я «чемпион»», — под этим он подразумевает то, что имеет самый высокий уровень радиационного воздействия в Японии. «Но они также сказали мне, что я не заболею ещё лет 30 или 40. Всё равно к этому времени я буду уже мёртв, так что об этом можно не беспокоиться».

Наото дома. У него нет электричества, поэтому он использует солнечные батареи, чтобы зарядить свой компьютер и мобильный.

Они настояли, чтобы Наото больше не ел не продуктов местного производства, поэтому теперь он пьёт ключевую воду, которую проверили на наличие радиации, и ест то, что привезут в качестве помощи извне. Но с другой стороны, его ежедневная жизнь не изменилась под воздействием невидимых, но вредных частиц и волн, которые кружат вокруг него.

«Я привык к радиации. Но не в том смысле, что я вижу её, поле всего этого», — сказал он нам. «Другие люди, которые приходят сюда, на время забывают об этом… Я уверен, что если вы, ребята, приедете сюда ещё пару раз, то вам уже будет наплевать. Но стрелка на счётчике Гейгера никогда не прекращает своё движение, поэтому, если притащите один с собой, тогда вас уже будет это волновать. Именно поэтому я и не беру его с собой. Хотя, если бы даже он у меня был, я бы навряд ли пользовался им».

Дозация радиации в час внутри дома Наото, если верить счётчику Гейгера, который мы принесли с собой, составляет 2 микрозиверта в час, снаружи значение достигает 7 микрозивертов. Когда мы спросили у Доктора Хироюки Койде в Исследовательском Университете Киото, насколько пагубным было влияние радиации для Наото, он сказал: «По законам Японии, любая местность с часовой дозацией выше 0,6 микрозивертов должна быть обозначена как радиационно-контролируемая зона и закрыта для населения. Внутри радиационной территории ты не можешь пить воду и тебе не следует есть что-либо. Для меня это немыслимо, что обычный человек может там жить».

Наото, конечно же, необычный человек. Сначала он покинул юг вместе со своими родителями во время ядерной катастрофы, но потом оставил их в Иваки и вернулся в Томиоку. Наото сделал это не потомк, что испытывал сентиментальную любовь к дому или же он попросту побоялся перемен, пребывая в среднем возрасте. Всё довольно просто: он не мог бросить животных на ферме.

«Сначала я испугался, потому что знал, что радиация распространилась уже повсюду», — рассказал Наото о первых днях после возвращения домой. «Следующей мыслью в моей голове было то, что если я останусь здесь надолго, то закончу раком или лейкемией. Но чем дольше я находился с животными, тем больше я приходил к выводу, что мы всё ещё здоровы и всё будет хорошо».

Матсумура теперь заботится о рогатом скоте, свиньях, кошках, и даже о страусах, у которых теперь нет хозяев. После инцидента Наото взял ответственность за него на себя. «Наши собаки не ели в течение первых нескольких дней. Когда я наконец-таки покормил их, соседские псы стали сходить с ума. Я пошёл, чтобы проверить их и увидел, что они всё ещё были на привязи. Все покинувшие город думали, что вернутся где-нибудь через неделю или около того, я думаю. С самого начала я кормил всех кошек и собак каждый день. Ожидание меня было для них мучительным, поэтому они все собирались вокруг и лаяли, когда слышали мой грузовик. Куда бы я не пошёл, повсюду стоял лай. Типа «мы хотим пить» или «у нас нет еды». Поэтому я просто продолжал всех объезжать».




Наото ухаживает за рогатым скотом на его импровизированной ферме.

Множество собак и кошек стали полудикими без людей в округе – они начали прятаться в лесу. Скот всё ещё домашний, однако, живёт он на заброшенной рисовой плантации, которую Наото огородил забором, сделанным из труб. В то время как масса выживших коров представляли собой лишь кожу да кости, им всё равно повезло больше, чем 120 погибшим коровам в амбаре неподалёку.

«Ещё остался запах», — говорит Наото в амбаре, в который он нас привёл. «Все они умерли и сгнили, оставив лишь после себя кости и рога. Здесь были кучи мух и личинок на трупах. В городе было так тихо, что единственное, что можно было услышать – это жужжание мух. Вонь была настолько ужасная, что если бы вы стояли больше пяти минут, то упали бы в обморок. Теперь всё это превратилось в кости, на них легче смотреть, но тогда это было действительно ужасно, прямо как сцена из ада. Больше 1000 голов скота погибло [В Томиоке]».

Голод – это не единственная причина смерти животных. Правительство так же ответственно за их гибель. После эвакуации было официально принято решение, видя, что невозможно ухаживать за рогатым скотом в эвакуированных зонах, применить эвтаназию на животных до того, как они умрут голодной смертью. Приказ был дан 12 мая 2011 года.

  • 1927
  • 26/04/2013

Не забудьте подписаться!

Категории