Когда стыд на вкус как материнская забота

Поделиться



Поток между маленькой девочкой и ее матерью должен быть односторонним, постоянно направляющим поддержку от матери к дочери. Само собой разумеется, что девочки полностью зависимы от физической, ментальной и эмоциональной поддержки своих матерей. Однако одна из многих граней материнской раны – это общая динамика, когда мать неадекватно зависима от ментальной и эмоциональной поддержки, которую обеспечивает ей дочь. Это смена ролей чрезвычайно вредит дочери, оказывая долгоиграющее влияние на ее самооценку, уверенность и чувство собственной ценности.





Элис Миллер описывает эту динамику в «Драме одаренного ребенка». Мать, родив ребенка, может бессознательно почувствовать, будто у нее наконец есть кто-то, кто будет безусловно любить ее, и начать использовать ребенка для удовлетворения своих собственных нужд, которые остались неудовлетворенными еще с ее детства. Таким образом на ребенка накладывается проекция матери его матери. Это ставит дочь в невыносимую для нее ситуации, где на нее навешивается ответственность за благополучие и счастье ее матери.

И тогда юной дочери приходится подавлять свои собственные нужды, возникающие в процессе ее развития, чтобы удовлетворять эмоциональные нужды матери.

Вместо того, чтобы опираться на мать как на надежную эмоциональную базу для исследований, от дочери ожидается, что она сама будет такой базой для своей матери. Дочь уязвима и зависима от своей матери в вопросе выживания, поэтому у нее небольшой выбор: либо подчиниться и удовлетворять нужды матери, либо в какой-то степени восстать против нее.

Когда мать наделяет свою дочь взрослыми ролями вроде заместителя партнера, лучшей подруги или терапевта, она эксплуатирует дочь.

Когда дочь просят выступить в роли эмоциональной опоры для ее матери, она больше не может полагаться на свою мать в мере, необходимой для удовлетворения ее собственных возрастных потребностей.

Есть несколько вариантов, как дочь может реагировать на такую динамику:

  • «Если я буду очень, очень хорошей девочкой (послушной, тихой и ни в чем не буду нуждаться), тогда мама наконец меня увидит и позаботится обо мне» или

  • «Если я буду сильной и буду защищать маму, она меня увидит» или

  • «Если я дам маме то, что она хочет, она перестанет со мной так обращаться,» и так далее.

Во взрослой жизни мы можем проецировать эту динамику и на других людей. Например, на свои отношения: «Если я все время буду пытаться быть достаточно хорошей для него, он будет со мной в отношениях.» Или на работу: «Если я получу еще одно образование, я буду достаточно хороша для повышения.»

В таком случае матери вступают в конкуренцию со своими дочерями за право получать материнскую опеку.

Тем самым они транслируют убеждение, что материнской заботы или любви на всех не хватит. Девочки вырастают с верой в то, что любви, одобрения и признания очень мало, и чтобы заработать это, нужно надрываться. Позже, уже во взрослом возрасте они притягивают в свою жизнь ситуации, снова и снова проигрывающие этот шаблон. (Многие такие динамики влияют и на сыновей тоже.)

Дочери, на которых навесили родительские функции, лишены детства.

В таком случае дочь не получает одобрения себя как личности, она получает это только в результате выполнения определенной функции (облегчив матери ее боль).





Матери могут ожидать от своих дочерей, что те будут выслушивать все их проблемы, и даже просить у дочерей утешения и заботы, чтобы справиться со своими страхами и тревогами взрослого человека. Они могут ожидать от дочерей, что те будут выручать их из проблем, разбираться с беспорядком в их жизни или с их эмоциональными расстройствами. Дочь может постоянно привлекаться в качестве посредника или решателя проблем.

Такие матери транслируют своим дочерям, что они как матери – слабые, перегруженные и неспособные справиться с жизнью. Для дочери это означает, что ее потребности, возникающие в процессе ее развития, чрезмерно перегружают мать, поэтому ребенок начинает обвинять себя за сам факт своего существования. Девочка таким образом получает убеждение, что она не имеет права на свои собственные потребности, не имеет права быть выслушанной или одобренной такой, какая она есть.

Дочери, на которых навесили родительские функции, могут цепляться за эту роль и во взрослой жизни из-за множества вторичных выгод. Например, дочь может получать одобрение или похвалу исключительно тогда, когда она исполняет роль воина в жизни матери или спасителя матери.

Заявление о своих собственных нуждах может угрожать отвержением или агрессией со стороны матери.

По мере взросления дочь может бояться, что мать слишком легко выбить из колеи, и из-за этого страха поэтому она может скрывать от матери правду о своих собственных потребностях. Мать может играть на этом, впадая в роль жертвы и заставляя дочь считать себя злодеем, если она смеет заявлять о своей собственной отдельной реальности. Из-за этого у дочери может сложиться неосознанное убеждение «Меня слишком много. Моё истинное «я» ранит других людей. Я слишком большая. Мне нужно оставаться маленькой, чтобы выжить, и чтобы меня любили.»

Хотя эти дочери могут принимать проекцию «хорошей матери» от своих матерей, иногда на них может проецироваться и образ плохой матери. Например, это может произойти, когда дочь уже готова эмоционально отделиться от матери как взрослый человек. Мать может неосознанно воспринять отделение дочери как повтор отвержения ее собственной матерью. И тогда мать может отреагировать с неприкрытой детской яростью, пассивными обидами или враждебной критикой.

Часто от матерей, которые так эксплуатируют своих дочерей, можно услышать «Моей вины в этом нет!» или «Прекрати быть такой неблагодарной!», если дочь выражает неудовольствие по поводу их взаимоотношений или пытается обсудить эту тему. Это тот случай, когда у дочери украли детство, навязав обязанность удовлетворять агрессивные потребности ее матери, а потом на дочь нападают за то, что она имела наглость предложить обсуждение динамики взаимоотношений с матерью.

Мать может просто не хотеть видеть свой вклад в боль дочери, потому что это слишком болезненно для нее самой. Часто такие матери также отказываются признавать, как на них повлияли отношения с их собственными матерями. Фраза «Не обвиняй свою мать» может использоваться, чтобы пристыдить дочь и заставить ее молчать о правде своей боли. 

Если мы как женщины действительно готовы заявить о своей силе, нам нужно увидеть, каким образом наши матери на самом деле были виноваты в нашей боли в детстве. И как взрослые женщины, мы сами несем полную ответственность за исцеление своих травм.

Тот, у кого сила, может и причинить вред, будь то намеренно или нет. Независимо от того, осознают ли матери тот вред, который они нанесли, и хотят ли видеть это, они все равно несут за это ответственность.

Дочери должны знать, что они имеют право чувствовать боль и заявлять о ней. Иначе истинное исцеление не произойдет. И они будут продолжать саботировать себя и ограничивать свою способность преуспевать и процветать в жизни.





Патриархат ущемлял женщин настолько, что, когда у них появлялись дети, они, изголодавшиеся и алчущие самоутверждения, одобрения и признания, искали любви у своих юных дочерей. Этот голод дочь никогда не сможет удовлетворить. И все же вот многие поколения невинных дочерей добровольно приносят себя в жертву, кладут себя на алтарь материнских страданий и голода в надежде, что однажды они станут «достаточно хорошими» для своих матерей. Они живут детской надеждой на то, что, если удастся «накормить мать», то мать в конце концов сможет накормить свою дочь. Этот момент никогда не наступит. Удовлетворить голод своей души можно, только начав процесс исцеления материнской травмы и отстаивая свою жизнь и свою ценность.

Нам нужно прекратить жертвовать собой ради своих матерей, потому что в конечном итоге наша жертва их не насытит. Насытить мать может только трансформация, которая находится по ту сторону ее боли и горя, с которыми ей нужно разобраться самой. Боль вашей матери – это ее ответственность, а не ваша.

Когда мы отказываемся признавать то, как наши матери могут быть виноваты в наших страданиях, мы продолжаем жить с чувством, что с нами что-то не так, что мы в чем-то плохи или ущербны. Потому что чувствовать стыд проще, чем отбросить его и посмотреть в лицо своей боли от осознания правды о том, как нас бросали или использовали наши матери. Так что стыд в этом случае – это просто защита от боли.

Наша внутренняя маленькая девочка предпочтет стыд и самоуничижение, потому что это сохраняет иллюзию хорошей матери.

(Держаться за чувство стыда – это для нас способ держаться за мать. Таким образом чувство стыда приобретает функцию ощущения материнской опеки.)

Чтобы наконец-то отпустить ненависть к себе и самосаботаж, нужно помочь своему внутреннему ребенку понять, что какую бы верность матери он ни сохранял, оставаясь маленьким и ослабленным, мать от этого не изменится и не станет такой, как ожидает ребенок. Нам нужно найти в себе мужество отдать своим матерям их боль, которую они просили нас нести за них. Мы отдаем боль, когда возлагаем ответственность на тех, кому она на самом деле надлежит, то есть, учитывая динамику ситуации, взрослому – матери, а не ребенку. Мы в детстве не несли ответственность за выбор и поведение окружающих нас взрослых. Когда мы это действительно осознаем, то сможем взять на себя полную ответственность за проработку этой травмы, признав, как она повлияла на нашу жизнь, чтобы мы смогли действовать по-другому, согласно своей глубинной природе.

Многие женщины пытаются пропустить этот шаг и перейти прямо к прощению и милосердию, на чем могут застрять. Невозможно действительно оставить прошлое позади, если не знаешь, что именно нужно оставить позади.

Почему так сложно признать то, как ваша мать была виновна:

  • В детстве мы полностью зависели от родителей, от матери и не могли заявлять о своих потребностях;
  • Дети биологически устроены таким образом, что сохраняют лояльность матери независимо от того, что она делает. Любовь к матери критически важна для выживания;
  • Будучи одного пола с матерью, мы предполагаем, что она будет на нашей стороне;
  • Мы смотрим на мать как на жертву ее собственных неразрешенных травм и культуры патриархата;
  • Религиозные и культурные табу «почитай отца и мать своих» и «святость материнства», которые поселяют в нас чувство вины и заставляют детей молчать о своих чувствах.
Почему самосаботаж – это проявление материнской травмы?

  • В качестве жертвы парентификации, мы превратно истолковываем связь с матерью (любовь, комфорт и безопасность) — эта связь создавалась в атмосфере самоподавления. (Быть маленькой = получать любовь);
  • Таким образом у нас создается подсознательная связь между любовью к матери и самоуничижением;
  • В то время как ваше сознание может хотеть успеха, счастья, любви и уверенности, ваше подсознание помнит об опасностях раннего детства, где быть большой, спонтанной и верной себе означало боль отвержения матерью;
  • Для подсознания: отвергнутость матерью = смерть;
  • Для подсознания: самосаботаж (быть маленькой) = безопасность (выживание).
Вот почему может быть так тяжело любить себя. Потому что отпустить свое чувство стыда, вины и самосаботаж –это по ощущениям как отпустить свою мать.

Исцеление материнской травмы – это о признании своего права на жизнь без дисфункциональных шаблонов, заложенных в раннем детстве в общении с матерью.

Это про то, чтобы честно задуматься о боли во взаимоотношениях с матерью ради своего исцеления и трансформации, на которые имеет право каждая женщина. Это про внутреннюю работу над собой, чтобы освободиться и стать такой женщиной, как вам предназначено. Это вовсе не об ожиданиях, что мать наконец-то изменится или удовлетворит ту потребность, которую она не могла удовлетворить, когда вы были ребенком. Как раз наоборот. Пока мы не посмотрим прямо и не примем ограничения своей матери и то, каким образом она навредила нам, мы застряли в чистилище, ожидая ее одобрения и в результате этого постоянно ставя свою жизнь на паузу.

Исцеление материнской травмы – это способ быть целостной и взять на себя ответственность за свою жизнь.

Недавно одна читательница оставила комментарий о том, как она больше 20 лет исцеляла свою материнскую травму и, хотя ей пришлось отдалиться от своей собственной матери, ее огромный прогресс в исцелении позволил ей выстроить здоровые отношения со своей юной дочерью. Она прекрасно описала суть этого, когда сказала о своей дочери: ‘Я могу быть для нее твердой опорой, потому что я не использую ее в качестве эмоциональных костылей.’

Хотя в процессе исцеления материнской травмы могут возникать конфликты и дискомфорт, для того, чтобы исцеление произошло, нужно уверенно идти к своей правде и силе. Придерживаясь этого пути, мы в конце концов придем к чувству естественного милосердия не только к себе как к дочерям, но и к своим матерям, ко всем женщинам во все времена и ко всем живым существам.

 



Как твои «раздражает» всем и все про тебя рассказывают

Утерянный огонь злости — прямой путь к болезни

 

Но на этом пути к милосердию сначала нужно отдать матерям их боль, которую мы вобрали в себя еще в детстве.

Когда мать возлагает на дочь ответственность за собственную непроработанную боль и винит ее за признание ее страданий из-за этого – это и есть настоящий отказ от ответственности. Возможно, наши матери никогда не возьмут на себя полную ответственность за ту боль, которую они неосознанно вложили в нас, чтобы облегчить свою ношу и избавиться от ответственности за свою жизнь. Но самое важное – чтобы ТЫ как дочь полностью признала свою боль и ее уместность, чтобы ты почувствовала сострадание к своему внутреннему ребенку. Это освобождает и открывает путь к исцелению и к возможности жить так, как ты любишь и заслуживаешь. опубликовано 

 

Автор: Беттани Уэбстер

 



Источник: 9journal.com.ua/%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%B4%D0%B0-%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%B4-%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D0%BA%D1%83%D1%81-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D0%B1/9journal.com.ua/%D0%BA%D0%

Дочери, которых не любили и тяжкая ноша семейных секретов

Поделиться



Мать, которая не любит своего ребенка... Одна из самых табуированных тем, причем для обеих сторон этой драмы. Подобные ситуации давно не секрет для людей любых помогающих профессий. Матери трудно признаться себе, что она не любит ребенка, трудно увидеть по тем или иным причинам дефицитарность своего ресурса и обратиться за помощью, а дочери, пережившей опыт детства в такой семье, сложно увидеть неискаженную нелюбовью реальность. 

Эта статья как раз о важности иметь право говорить о подобной травме — не для того, чтобы обвинять кого-то, а лишь ради того, чтобы боль не оставалась внутри отравляющим молчанием, ради того, чтобы иметь право сказать «нет, это не со мной не все в порядке, я просто прошла через очень непростой опыт». И особенно сложно об этом говорить, когда со стороны, для других, семья казалась абсолютно нормальной, если не идеальной и когда «нелюбовь» — это не про голодное детство и побои.





 ©Lisa Visser

«Когда я рассказываю людям о своем детстве, и они отвечают, что мне не на что было жаловаться, я всегда говорю: если бы вы только могли видеть сквозь непроницаемую толщу семейных стен…»

Две вещи, которые мне приходится постоянно слышать от читателей, когда я пишу о токсичных матерях. Самая первая — «я думала, я одна такая» и в этих словах все одиночество нелюбимого ребенка. Вторая – «я никогда никому об этом не говорила, потому что боялась, что мне никто не поверит и даже если и поверят, будут думать, что это моя вина».

Правило молчания, как я это называю, является частью проблемы нелюбимых дочерей, потому что обсуждение материнского поведения табуировано. Ирония в том, что такие матери – обладают ли они нарциссическими чертами, проявляют ли сверхконтроль, эмоционально ли недоступны или повышено конфликтны – очень заботятся о том, что подумают другие люди.

Эмоциональная путаница и боль дочери усиливаются в том числе той разницей, которую можно наблюдать между тем, как мать обращается с дочерью на людях и как, когда они наедине.

Реальность в том, что большинство таких матерей кажутся окружающим замечательными. Даже если они не богаты, у таких матерей может быть имидж идеальной хозяйки, у которой дети одеты и накормлены. Часто, они участвуют в различных местных собраниях, благотворительных инициативах –публичный имидж для них очень важен.

«Моя мать все мое детство обесценивала мои успехи в учебе, говоря, что ну хоть в что-то у меня должно получаться, а то ведь я такая страшная и толстая. Она заставляла меня ужасно себя чувствовать каждый день. Представьте мое удивление, когда я узнала, уже став взрослой, что она хвасталась моими успехами другим, потому что это делало её успешной матерью в чужих глазах. Это было последней каплей. Просто классическое лицемерие».

Прячась от прямого взгляда

Иногда дальние родственники в курсе происходящего в семье, но это подается им под соусом, наша дочь такой «трудный» ребенок, «капризная», «слишком чувствительная» или «её нужно держать в рамках», «ей нужна строгость» — этим оправдывается специфическое отношение к ребенку, иначе у людей бы возникали вопросы.

Но чаще всего истинное положение дел, этот «секрет», остается внутри семьи. Когда все дальние родственники и знакомые собираются вместе, такие посиделки организуются матерью в том числе для поддержания её образа любящей, внимательной и семейной женщины.

Иногда отцы участвуют в этом негативном отношении матери к дочери напрямую, но чаще всего нет. Они могут закрывать глаза на поведение супруги или принимать её объяснения, потому что поверили в их идею «я знаю, как воспитывать детей, это женское дело». В некоторых семьях отец находит способ поддержать дочь, пусть даже не открыто:

«Мой отец не хотел напрямую конфликтовать с матерью и становиться мишенью для её агрессии. Но он демонстрировал свою любовь и поддержку незаметно, не так открыто, как бы мне хотелось, но тем не менее я ощущала его защиту. Это заметно помогало. Это не отменяло той боли, какую мне причиняло отношение матери, но правда было полегче».

В других семьях, «секрет» известен сестре или брату, которые соревнуются между собой со спортивным азартом за любовь матери и ее расположение. Контролирующая и конфликтная мать, так же, как и мать с нарциссическими чертами, выдают такую поддержку «порционно», чтобы все внимание было там, где оно, по её мнению, и должно быть: только на ней.





 ©Lisa Visser

Подковерная борьба и газлайтинг

Семейные секреты погружают дочь, которая и так-то не чувствует себя уместной, в изоляцию. Не удивительно, что огромный вопрос, который преследует таких детей очень прост: если люди, которые должны меня любить не любят меня, кто тогда во всем мире полюбит?

Этот вопрос, как правило, заглушает все аплодисменты, которые слышны в адрес нелюбимой дочери из внешнего мира – ничто не может поднять самооценку, ни новые друзья, ни успехи в школе, ни талант в чем-либо.

Отношение матери к дочери продолжает искажать чувство Я дочери – капля за каплей, капля за каплей, бесконечные капли сомнений. На самом деле, в любой скрытой борьбе – в том числе в газлайтинге – последствия самые разрушительные, именно из неочевидного конфликта.

«Когда я уже выросла и пыталась поговорить со своей матерью о том, что она мне говорила и что со мной делала, она просто отрицала, что это вообще было. Она напрямую обвиняла меня в переворачивании всего с ног на голову. Она называла меня сумасшедшей и говорила, чтобы брат называл меня «сумасшедшая Дженни». Я знаю, что я была права, но все равно на каком-то уровне не могла в себе поверить и моя внутренняя борьба все ещё продолжается. Я так никогда и не могу поверить своему восприятию вещей, ну вы понимаете».

Почему так сложно нарушить молчание

Трудно переоценить сложность эмоциональной связи нелюбимых дочерей с их матерями. Они до сих пор хотят, чтобы их матери их любили, даже тогда, когда видят, что у матери просто нет этой любви. Они чувствуют себя нелюбимыми и в полной изоляции, но бояться, что если об этой проблеме говорить открыто, это принесет еще БОЛЬШЕ стыда и чувства изоляции. А больше всего они переживают, что им никто не поверит.

По оценкам исследователей, около 40% – 50% детей не получают удовлетворения свои эмоциональным потребностям в детстве и имеют небезопасный стиль привязанности. Семейные секреты усложняют жизнь таким детям, а теперь уже взрослым – им трудно ощущать, что их слышат и поддерживают.

И если вам повезло и у вас были любящая мама или любящие родители, и пусть не «идеальное» детство, но все же такое, которое помогло вам уверенно встать на ноги, я очень вас прошу помнить об этих цифрах и понимать, что так было не со всеми. опубликовано 

 

©Peg Streep, перевод Юлии Лапиной

 



Источник: www.facebook.com/psychology.lapina/posts/1871191863109059

Перинатальные матрицы: Пути передачи информации

Поделиться



Жизнь — это череда событий от

зачатия до рождения и от рождения до

смерти.


Перинатальная психология — новое направление в психологии, очень модное. Как наука существует около 30 лет и быстро развивается в цивилизованных странах. Создана Всемирная Ассоциация перинатальной психологии, отделения в городах и странах.

Перинатальный — понятие, состоящее их 2 слов:

пери (peri) — вокруг, около и

натос (natalis) — относящийся к рождению.

Таким образом перинатальная психология — это наука о психической жизни нерожденного ребенка или только что родившегося. 

Классически терминология следующая — неродившегося ребенка, находящегося в утробе матери, называют плодом. После рождения ребенок называется новорожденным в течение 4 недель. 



Перинатальная психология предполагает 2 базовых аксиомы:

  • наличие психической жизни плода;

  • наличие долговременной памяти у плода и новорожденного.

Перинатальная психология изучает психическую жизнь в перинатальный период, ее влияние на формирование личности человека. Это наука о связи плода и новорожденного с матерью, о влиянии психической жизни матери на ребенка. Это — редкий пример деятельности, когда разные специалисты в общем, находят общий язык. А занимаются этим психологи, психотерапевты, акушеры, педиатры, педагоги.

Предполагается, что долговременная память плода распространяется на события, происходящие во время беременности, родов, послеродовом периоде. Эти события влияют на формирование подсознания и на формирование психических и поведенческих реакций взрослого человека. Особенно сильно перинатальные события влияют на:

  • поведение человека в критических ситуациях: стресс, развод, служебные трудности, аварии и т.п.
  • тягу человека к экстремальным видам спорта, службе в армии и отношению к войне, отношение к сексу, азартным играм и вообще ко всему «острому».
Иначе говоря, на перинатальную психологию при желании можно списать все, что угодно.

Перинатальные матрицы

Основателем теоретической базы считается Станислав Гроф, американец чешского происхождения. Он вывел теорию перинатальных матриц. Эта теория с вдохновением пересматривается множеством последователей.

Кратко его основные положения заключаются в следующем.У человека перинатальные события фиксируются в виде 4 основных матриц (клише, штампов), соответствующих процессу беременности, родов и послеродового периода. Они называются базовыми перинатальными матрицами.

1. Матрица наивности.

Эта матрица соответствует периоду беременности до момента начала родов. Когда начинается ее формирование — не очень ясно. Скорее всего для нее необходимо наличие сформированной коры головного мозга у плода — т.е. 22-24 недели беременности. Некоторые авторы предполагают клеточную память, волновую память и т.п. В этом случае матрица наивности начинает формироваться сразу после зачатия и даже до него. Эта матрица формирует жизненный потенциал человека, его потенциальные возможности, способность к адаптации. У желанных детей, детей желанного пола, при здоровой беременности базовый психический потенциал выше, и это наблюдение было сделано человечеством давным-давно.

2.  Матрица жертвы.

Формируется с момента начала родовой деятельности до момента полного или почти полного раскрытия шейки матки. Примерно соответствует 1 периоду родов. Ребенок испытывает силы давления схваток, некоторую гипоксию, а «выход» из матки закрыт. При этом ребенок частично сам регулирует свои роды выбросом собственных гормонов в кровоток матери через плаценту. Если нагрузка на ребенка слишком высока, есть опасность гипоксии, то он может несколько затормозить свои роды, чтобы успеть скомпенсироваться. С этой точки зрения родостимуляция нарушает естественный процесс взаимодействия матери и плода и формирует паталогическую матрицу жертвы. С другой стороны, страх матери, боязнь родов провоцирует выброс матерью стресс гормонов, происходит спазм сосудов плаценты, гипоксия плода и тогда матрица жертвы также формируется паталогическая. При плановом кесаревом сечении эта матрица сформироваться не может, при экстренном — формируется.

3. Матрица борьбы.

Примерно соответствует 2 периоду родов. Формируется с конца периода раскрытия до момента рождения ребенка. Она характеризует активность человека в моменты жизни, когда от его активной или выжидательной позиции нечто зависит. Если мать вела себя в потужном периоде правильно, помогала ребенку, если он чувствовал, что в период борьбы он не одинок, то в дальнейшей жизни его поведение будет адекватным ситуации. При кесаревом сечении, как плановом, так и экстренном, матрица, видимо, не формируется, хотя это спорно. Скорее всего она соответствует моменту извлечения ребенка из матки в процессе операции.

4. Матрица свободы.

Начинается с момента рождения и формирование ее заканчивается в либо в период первых 7 дней после рождения, либо в первый месяц, либо создается и пересматривается всю жизнь человека. Т.е. человек всю жизнь пересматривает свое отношение к свободе и собственным возможностям, учитывая обстоятельства своего появления на свет. Разные исследователи по разному оценивают продолжительность формирования 4-й матрицы. Если ребенок по некоторым причинам разлучен с матерью после рождения, то во взрослом возрасте свободу и независимость он может расценивать как обузу и мечтать о возвращении в матрицу невинности.

Считается, что полноценным грудным вскармливанием до года, хорошим уходом и любовью можно компенсировать негативные перинатальные матрицы (например, если было кесарево сечение, если ребенок попал сразу после рождения в детскую больницу и был разлучен с матерью и т.п.).

Сам С. Грофф, занимаясь перинатальными матрицами, проводил опыты с использованием ЛСД на 5 тысячах человек. Он сравнивал разные типы галлюцинаций у этих людей с обстоятельствами их рождения. Кроме того Грофф пытался установить связь базовых перинатальных матриц с теми психосоматическими заболеваниями (язвенная болезнь, гипертония, колит, нейродермит и т.п.), которыми испытуемые болели во взрослом возрасте. Сейчас для взрослых существуют методики прохождения и исправления своих матриц с помощью методик холотропного дыхания, т.е. дыхания с созданием управляемой гипоксии. Это довольно сложное мероприятие проводится только специалистами — психологами.

Пути передачи информации.

Если мы признаем наличие у плода и новорожденного возможности зафиксировать информацию о перинатальном периоде на всю жизнь, то тут же встает вопрос о путях передачи этой информации от беременной плоду и обратно. По современным представления существуют 3 основных пути:

1. Традиционный — через маточно-плацентарный кровоток. Через плаценту передаются гормоны, уровень которых частично управляется эмоциями. Таковы, например, гормоны стресса, эндорфины, и т.п.

2. Волновой — электромагнитное излучение органов, тканей, отдельных клеток и т.п. в узких диапазонах. Например, есть гипотеза, что яйцеклетка, находящаяся в благоприятных условиях, может принять не любой сперматозоид, а только тот, который совпадает с ней по характеристикам электромагнитного излучения. Зигота (оплодотворенная яйцеклетка) тоже извещает материнский организм о своем появлении на волновом уровне, а не на гормональном. Так же больной орган матери излучает «неправильные» волны плоду и соответствующий орган у будущего ребенка может сформироваться тоже патологическим.

3. Водный — через водную среду организма. Вода может являться энергоинформационным проводником и мать плоду может передавать некую информацию просто через жидкостные среды организма.

Электромагнитное поле беременной женщины работает в миллиметровом диапазоне, изменяется в соответствии с изменениями окружающей среды и играет роль одного из механизмов адаптации. Ребенок, в свою очередь, тоже обменивается с матерью информацией в этом же диапазоне.

Интересно, что проблема суррогатного материнства может быть рассмотрена совсем с другой стороны. Суррогатная мать, вынашивающая чужого (генетически) ребенка в течении 9 месяцев, неизбежно информационно влияет на него и это получается частично ее ребенок. Вынашиваемый ребенок так же влияет на свою биологически неродную мать.

Проблема «нежеланных детей «, т.е. детей нежеланных для одного из родителей или для обоих, детей нежеланного пола, детей с дальнейшим нарушением социальной адаптации — это хлеб большой армии специалистов в цивилизованных странах.

«Нежеланность» — очень расплывчатое понятие. Кому из родственников мешает появление этого ребенка, когда, по какой причине — всегда по разному. Как дети в перинатальный период узнают о своей нежеланности? Может быть потом на нежеланность спихиваются все проблемы человека, которые больше не на что списать.

Занимаются этими проблемами энтузиасты и все это не более чем гипотезы, хотя и очень красивые и, хочется верить, в чем- то верные.



Практические выводы

Если ребенок может подвергаться влиянию матери, то можно ли его воспитывать внутриутробно? Перинатальная психология утверждает, что не только можно, но и необходимо. Для этого существуют программы пренатального (дородового) воспитания.

Главное — это достаточное количество положительных эмоций, испытываемых матерью. Классически беременным предлагалось смотреть на красивое, на природу, на море, не расстраиваться по пустякам. Очень хорошо, если мать рисует, даже не умея этого делать и в рисунке передает свои ожидания, тревоги и мечты. Огромный положительный эффект имеет рукоделие. К положительным эмоциям относится «мышечная радость», которую испытывает ребенок при занятиях мамой физкультурой и спортом, при длинных прогулках.

Для восприятия всего этого плод использует свои органы чувств, которые внутриутробно развиты в разной степени.

Осязание

Раньше всего у плода появляется осязание. Примерно в 7-12 недель плод может чувствовать тактильные раздражители. Новорожденный тоже испытывает «тактильный голод» и существует понятие «тактильного насыщения», которое должно произойти к 7 месяцем, если ребенка достаточно носят на руках, массируют и вообще трогают. В Голландии есть система, называемая «гаптономия». Это система тактильного взаимодействия матери и плода. Можно беседовать с ребенком, говорить ему ласковые слова, спрашивать, как его зовут, похлопывать по животу и по его толчкам определять ответ. Это — формы первой игры. С ребенком может играть и отец.

Слух

Слуховой и вестибулярный аппараты плода формируются к 22 неделям беременности. Новорожденные слышат достаточно хорошо. В первые дни им может мешать жидкость в полости среднего уха — это околоплодные воды, которые не успели вытечь или всосаться.

Некоторые дети сразу слышат хорошо. Внутриутробно дети тоже слышат, но им мешает шум материнского кишечника, сосудов матки, стук сердца. Поэтому внешние звуки доходят до них плохо. Но мать они слышат хорошо, т.к. акустические вибрации доходят до них через организм матери. Новорожденные узнают песни, которые им пели матери, стук сердца и ее голос.

Музыкой и беременностью занимается множество специалистов во всем мире. Доказано, что дети, матери которых пели во время беременности, имеют лучший характер, легче обучаемы, способнее к иностранным языкам, усидчивее. Недоношенные, у которых в кювезе играет хорошая музыка, лучше прибавляют в весе. Вдобавок поющие матери легче рожают, т.к. у них нормализуется дыхание, они научаются регулировать выдох.

Для того, чтобы ребенок мог услышать отца, необходимо сделать большой картонный рупор, положить его на живот и говорить или петь в него.

Можно класть на живот наушники или засовывать их за бандаж и включать спокойную музыку. Но долго глушить ребенка музыкой нельзя, т.к. это все же является некой агрессией. По поводу того, какая музыка нужна ребенку и когда, есть множество версий и даже в Консерватории проф. Юсфин этим занимается. Некоторые считают, что ребенку нужен Моцарт и Вивальди, некоторые — что народные протяжные песни и колыбельные, некоторые — что популярная легкая музыка.

Зрение

Реакция зрачков на свет наблюдается с 24 недель беременности. Проходит ли красная часть спектра в матку, как некоторые считают, не очень ясно.Новорожденный видит достаточно хорошо, но не умеет фокусировать свое зрение, поэтому видит все расплывчато. Точно не ясно, какие объекты он видит лучше — на расстоянии 25-30 см (т.е. лицо матери, когда ребенок лежит у груди) или 50-70 см (игрушка — карусель). Скорее всего, это расстояние индивидуально. Но игрушку вешать надо при первой же возможности.

Игрушки по некоторым наблюдениям, должны быть черно-белыми или блестящими, или желтыми. Идея, что ребенок видит все в перевернутом виде не находит подтверждения.

Существует понятие «бондинг» («присоединение», «запечетлевание») — это очень важное мероприятие по восстановлению первого эмоционального контакта новорожденного с матерью после рождения.

Обычно через несколько минут после рождения ребенок начинает смотреть матери в глаза очень осознанно и разглядывать ее лицо. Часто это происходит до того, как он взял грудь, иногда через час-два после родов. Действительно ли он разглядывает черты ее лица или нет — сказать трудно, но это очень впечатляет всех.

Вкус. Обоняние

Внутриутробно ребенок ощущает вкус, т.к. с 18 недель пьет околоплодные воды, а их вкус несколько меняется, в зависимости от пищи матери. При обилии сладкой пищи воды сладкие. Обоняние же появляется достаточно поздно и некоторые доношенные новорожденные не слышат запаха молока матери несколько дней после рождения. Дети в возрасте 10 дней уже отличают свою мать по запаху.опубликовано 

Предлагаемый текст отражает собственное мнение автора и ни в коей мере не претендует на полноту, объективность и глубину постижения проблемы. Перед большим количеством утверждений необходимо приставлять слово «якобы». Читатель может приставлять это слово по своему желанию и в зависимости от своих убеждений.

  • Литература
  • 1. Коваленко Н.П. Перинатальная психология. СПб, 2000
  • 2. С.Грофф. За пределами мозга.
  • 3. Психика и роды. Под ред. Айламазяна
  • 4. Материалы 5-и Конференций по Перинатальной психологии в родовспоможении. СПб 1997-2001 
  • 5. Материалы Конференции по Перинатальной Психологии и Медицине, Иваново, 2001 г.
  • 6.  Перинатальная психология и акушерство, Волгоград, 2001 г.
Автор: Лидия Шендерова

 

Источник: raduga-birth.spb.ru/?page_id=53

Взаимозависимость: тонкий баланс между родителями и сыном

Поделиться



Вместо того, чтобы выражать любовь словами, многие мальчики делают это через действие. Вместо того, чтобы говорить прямо о своей любви, мальчики используют «косвенные» способы передать свои чувства — делают что-то ради других или вместе с другими людьми.

Другой способ выражения любви, который расходится со стереотипными представлениями о мальчиках, — это их сильное чувство законности и справедливости.Мальчики часто жертвуют своими личными интересами, чтобы быть справедливыми по отношению к тем, кто им небезразличен. 

Мальчики устанавливают справедливость, пытаясь решить проблемы, принимая решения, и особенно — совершая смелые, решительные поступки. Девочки свое чувство справедливости выражают порой иначе: например, они говорят о своем возмущении со взрослыми или между собой.





 ©Adrian C. Murray 

Настоящие мальчики бережно относятся к девочкам.

При смешанном обучении мальчики поставлены в условия, когда им нужно бороться друг с другом за внимание девочек, и мальчики начинают вести себя так, как будто они не уважают девочек.В таких обстоятельствах они дразнят девочек, смеются над ними или хвалятся другим мальчикам своими связями с девочкам или женщинами.

Прессинг требования быть «крутым», «твердым», быть «со всеми» заставляет многих подростков и молодых мужчин прятать свои переживания, скрывать свою природную склонность к эмпатии, и вместо этого играть роль бездумного секс-хищника. Если мы уберем из жизни мальчиков это давление, я уверен, они почувствуют себя свободнее в выражении присущего им уважения к девочкам и женщина и своей потребности строить с ними близкие и глубокие отношения.

Если мы создадим «зоны комфорта», свободные от стыда и унижений, если мы дадим им понять, что их потребности и нужды не только допустимы, но достойны заботы — мальчики откроются нам с той стороны, о существовании которой мы и не подозревали.

Устанавливаем связь с мальчиком

Сила матерей

Матери помогают мальчикам стать мужчинами.

В противовес привычным общественным опасениям насчет близких отношений между матерью и ребенком, я выяснил, что, на самом деле, мальчики получают колоссальную пользу от материнской любви, особенно при том подходе «нестыдящего» родительства, который мы обсуждаем здесь как  способ развить лучшее в мальчике.

Я убежден, что, поддерживая мать, мы поддерживаем ребенка. И я считаю, что уверенные матери — это ключ к решению общественных проблем, касающихся мужественности, и к созданию нового кодекса настоящих мальчиков.

Материнская любовь не имеет ничего общего с изнеженностью, она, в действительности, делает мальчиков сильнее, эмоционально и психологически. Она не делает их зависимыми, а создает безопасный фундамент любви — связь, на которую мальчик сможет опираться всю свою жизнь, которая дарит ему смелость исследовать окружающий мир. И самое главное: отнюдь не делая мальчика «женоподобным», любящая мать играет ведущую роль в становлении его мужественности — самооценке и силе характера необходима уверенность в своей мужской самости. 

Двойные стандарты мужественности

В современном мире, старый Мальчишечий Кодекс ставит наших мальчиков перед двойными стандартами мужественности: с одной стороны,  мальчикам говорят, что они должны действовать жестко, «по-мужски», с другой стороны  — мы упрекаем их в том, что они недостаточно «чувствительны» и «заботливы». Мои исследования показывают, что лучший выход — это активная, смелая, сопереживающая мать, которая поможет мальчику примирить это противоречие между тем, каким он должен быть и как он должен/не должен себя вести. 

Мои исследования также показывают, что отсутствие близких отношений с любящей матерью ставит ребенка в невыгодное положение, когда речь заходит о свободе, уверенности, независимости, о мужчине, который любит себя, способен рисковать и выстраивать близкие отношения с людьми во взрослой жизни. 

В раннем детстве, как и в отрочестве, я считаю, что мальчики только выигрывают от того, что проводят время в теплой обстановке, созданной матерью и ее друзьями — в счастливом, обогащающем мире женщин.Словом, я сторонник подхода «как можно больше матери», особенно в то время, когда наше общество обычно настаивает на преждевременном отделении мальчика от матери.

Что делать матери? Мальчик будущего.

Матери, которые пытаются игнорировать гендерные стереотипы, оказываются в трудной ситуации. Обществу не терпится  сообщить им, что Мальчишечий Кодекс еще в силе и что матерям надо держаться в рамках закона. Будь то маленький мальчик, который бежит домой, плача о том, что сверстники дразнят его за его длинные вьющиеся волосы, подросток, который жалуется, что мамины альтернативные способы разрешения конфликтов не работают в школе или муж или другой член семьи, который умоляет ее прекратить эти попытки сделать мальчика «милашкой» — мать постоянно получает напоминания, что она должна подчиниться общественным представлениям о мальчиках и мужественности.

Многолетние психологически исследования подтверждают то, что все мы знаем: что чем больше любви маленькие дети получают от своих матерей, тем больше они уверены в себе как в индивидуальности. Материнская любовь помогает мальчику стать самодостаточным и пытливым.

Исследование за исследованием показывает, что маленькие дети, у которых близкие отношения с основным объектом привязанности — так называемые «надежно привязанные дети» — психологически более здоровы и сильны. Чем больше заботы получает ребенок, тем отважнее он может стать. Надежная привязанность к матери, заключает Магин Ганнэр из университета Миннесоты, работает как буфер против новых, пугающих ситуаций. А коллега Ганнэра Алан Строуф установил, что те, кто в детстве были близки к матери, развивают большую уверенность в себе, имеют более низкие риски возникновения психопатологий, лучше учатся в школе и формируют более высокую самооценку.

Но как, спросите вы, как мы изменим Кодекс? Что делать, когда я учу моего сына сочувствовать, а он приходит домой с разбитым носом?





 ©Adrian C. Murray 

Это, конечно, непросто, но многие матери находят способы сопротивляться кодексу и растить сыновей, которые одновременно близки со своими матерями и успешны в своем современном окружении.

Мудрая мать может помочь сыну встроиться в современную культуру естественно и безболезненно.

Аналогично, женщины научились добиваться успеха в ранее исключительно мужских областях, усвоив новые правила поведения, которым они подчиняются в определенных ситуациях, например, на работе. Когда женщина — глава банка, она не плачет на работе, но вполне может заплакать, если ее близкий друг разорился и не может расплатиться с долгами. Словом, женщины научились расширять свой эмоциональный репертуар и выбирать стиль поведения, адекватный ситуации. Мальчики, очевидно, тоже смогут.

Внутренние противоречия. Работа над своими представлениями о мальчиках





 ©Adrian C. Murray 

Порой не столько общество влияет на материнские представления, сколько ее собственные убеждения о том, что считать хорошим, здоровым, «мужественным» мальчиком. Порой самые прекрасные идеи о равенстве полов портят ее собственные неразрешенные противоречия. Мать может говорить, что она хочет, чтобы ее сын был чувствительным, но ее глубокие, иногда подсознательные желания рисуют его суровым атлетом. Так, женщина хотела бы иметь доброго, мягкосердечного мужа, но на свидание предпочла бы ходить с Реттом Баттлером.

Чтобы избежать этой болезненной дилеммы, я советую мамам заглянуть в себя и проверить свои представления о мужественности. Это исследование будет неполным, пока они не проанализируют свои собственные истории и не подумают о том мужчине, которые научил их тому, что такое мужественность — о своем отце. Если женщина выросла с молчаливым отцом (или его вообще не было), как это было принято, например, в 1950-е годы, она будет чувствовать себя некомфортно с экспрессивным мужчиной. И, бессознательно, она будет блокировать попытки своего сына выражать свои чувства.

Другая распространенная роль, которую часто играли отцы предыдущего пколения, — это одержимый папа, который обожает свою маленькую девочку и постоянно комментирует ее внешность, одежду, фигуру. Такая одержимость испортила многих женщин в нашей культуре, внушив им идею, что их самооценка зависит от их умения нравиться мужчинам. Такая мать может бессознательно флиртовать со своим подрастающим сыном, т.к. уверена, что это единственный способ общения с мужчинами.

Мама, которая отстраняется от отношений с мальчиком из страха, что они «неположенные», встречается чаще, чем сексуально озабоченная мама. Самые благонамеренные мамы чувствуют, что они не знают, как сохранить близость с мальчиками, особенно когда они входят в пубертатный период и вдруг начинают выглядеть как мужчины. Призрак Эдипова комплекса преследует даже самые здоровые отношения между матерью и сыном. А именно в это время мальчик жизненно необходима мать в качестве наставника, пока он проходит этот этап.

Большинство внутренних конфликтов может быть разрешено, я уверен, если мы как общество проясним наши ожидания и сформулирует, что означает сегодня быть мужчиной — чего мы на самом деле ждем от мальчиков и мужчин. Мой опыт консультанта показывает, что мы на самом деле не хотим, чтобы наши мальчики уезжали на другой конец страны, жили далеко от нас и никогда не звонили, хотя часть мифа о мальчиках является картинка, что мальчики должны пройти через некий «закаляющий» ритуал, героическую миссию, чтобы доказать свою храбрость и укрепить мужественность.

Эти легендарные образы мужчины-одиночки больше не актуальны. Мы живем в мире взаимозависимостей, и даже  лучшие управляющие крупных компаний, героические мужчины «слова и дела», тонут или выплывают в зависимости от своих способностей работать с людьми.





©Adrian C. Murray 

Взаимозависимость: тонкий баланс между родителями и сыном

Родителям нужно быть осторожными и не ставить свои собственные нужды и желания выше потребностей сына, не пытаться манипулировать его эмоциями.

Материнство (и отцовство) — это тонкий баланс мжеду поддержкой ребенка и позволением ему расти «по-своему». Лучший ориентир — сам ребенок.

Разные стили и языки любви: говорить vs делать

Контакт с мальчиками устанавливается через совместное действие.

  • синдром молчания. Прежде чем поделиться, мальчику надо помолчать. Первая реакция на стресс — побыть одному и «зализать раны». Не нужно обижаться на «оставь меня одного» и не пропустить момент, когда он готов.

  • можно учить мальчика «материнскому языку»: понемного учить его расширять свою способности говорить о чувствах (на своем примере, проговаривая свои чувства в разных ситуациях, параллельно демонстрируя, что негативные эмоции — это нормально, это у всех).

 

Секреты современного материнства: как сохранить контакт и подготовить его ко встрече с «реальным миром».

Говорите открыто о Мальчишечьем Кодексе.

Говорите о том, что вам нравится и что вам не нравится, обсуждайте двойные стандарты. Говорите с сыном и оставайтесь на его стороне.

Рассказывайте другим о проблемах Мальчишечьего Кодекса.

Учите своего сына мужественности, рассказывая о мужчинах, которых вы любите и объясняя, почему вы их любите.

Меняйтесь родительскими ролями.

Не всегда муж должен быть «дисциплинирующей» стороной, а женщина — заботящейся о тех, кому трудно. Когда каждый родитель играет нейтральную в половом отношении роль, это учит мальчика, что быть заботливым и сопереживающим  — это не «женское дело», а быть строгим и твердым — мужское. 

Когда ваш сын страдает, не стесняйтесь спросить его, хочет ли он об этом поговорить.

Не стыдите мальчика, если он отказывается говорить с вами.

Вместо этого дайте ему понять, что любите его, что это ничего, что он не хочет говорить с вами прямо сейчас, и что вы будете рядом, если он захочет поговорить позднее.

 



Родителям, которые кричат на своих детей...

Советские фильмы для детей

 

Уважайте его право на молчаливую отсрочку.

Если ваш мальчик ищет контакта, сделай все, что можете, чтобы быть с ним.

Экспериментируйте со  «связью через действие».

Не сдерживайте чувства.

Это прекрасно — говорить сыну о том, как сильно вы его любите. Это только сделает его сильнее. опубликовано 

Уильям Поллак «Настоящие мальчики» (William Pollack. Real Boys: rescuing our sons from the Myths of Boyhood). 

 



Источник: islandena.livejournal.com/31954.html#cutid1

Счастливые женщины никогда не бунтуют

Поделиться



Знаете, вот не видела я еще ни одной счастливой в отношениях женщины, которой хотелось бы отстаивать свою независимость, таскать на равных с мужчиной тяжести, делить поровну трудности бизнеса и т.п. Дикие, свободные женщины? Да пожалуйста. Если хочется, то, конечно, можно и свободу и беготню от своей природы устроить. Только вижу по себе и наблюдаю это у сотен других женщин — чем ближе к своей природе возвращаешься, тем больше понимаешь, что такое на самом деле женская лунная природа. 





Умиротворение — базовое состояние женщины. Умиротворение и высокое чувство собственного достоинства. В таком состоянии не хочется спорить вообще. Бороться тоже не хочется. Потому что ты просто понимаешь, что означает «Женщина побеждает без боя».

Подарки, внимание, любовь? Заслуживать все это? Нет Тебе не приходится ничего заслуживать. Все приходит само. Это про силу женского смирения и доверие жизни.

Если у тебя внутри установка, что «обо мне есть, кому позаботиться», то жизнь спешит проявить все в твоей реальности. Когда оказываешься среди мужчин, которые в изобилии дарят тебе свое тепло и внимание, когда все время чувствуешь себя в безопасности и под защитой, когда рядом есть человек, который рад взять ответственность и за бизнес, и за семью, и за решение всех проблем вокруг, то, поверьте, не хочется никакого бунта.

Счастливые женщины не бунтуют. Счастливые люди ни с кем не конкурируют. У них и так все хорошо. Более того, счастливую женщину вряд ли сможет раздражать позиция, отличная от ее собственной. Умиротворение и внутренний покой — это состояние, не зависящее от внешних условий. 





А по-настоящему все это случается в жизни только тогда, когда ты сама становишься Женщиной. В женской энергии не надо много усилий, все случается само по себе. Потому что на твою мягкость и спокойную уверенность притягиваются невероятно мужественные, щедрые и уверенные в себе мужчины. Так устроена жизнь. Она вся про отражения. И все по факту. Не нравится окружение, смотри на себя. Меняешь себя — меняется все вокруг. Идешь в женственность — мужчины рядом мужают. Если не мужают, то есть смысл честнее на себя посмотреть .

 



Без пары – значит «одиноко» и еще 9 видов лжи, в которую вас убедили поверить

Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной...

 

Женская природа — это быть Женой. Женская природа — это быть Матерью. Женская природа — это про тепло, дом, умиротворение, гармонию и красоту вокруг. И, конечно же, про женскую реализацию. Но она никак не связано с бунтом против ущемления твоих прав Психическая сила женщины столь велика, что ей не нужно совершать лишних усилий. Получаешь ровно то, что желаешь. Это про женскую силу. Если не получаешь, то это тоже про женскую силу. опубликовано 

Автор: Дина Ричардс

 



Источник: put-k-sebe.org/publ/muzhchina_zhenshhina_ljubov/zhenshhina/dina_richards_schastlivye_zhenshhiny_nikogda_ne_buntujut/23-1-0-293

8 Сокровенных Мужских Травм

Поделиться



Совсем недавно, имея в своей психотерапевтической практике большинство клиентов мужчин, я все чаще стала задумываться о том, как все-таки сложно быть современным мужчиной в нашем обществе.

Ведь мужчине с пеленок предъявляются нечеловеческие требования о том, что он должен быть сильным, не должен плакать, обязан заботиться о своей семье, обеспечивая материальный достаток. При этом проявлять свои эмоции считается непростительной слабостью.

«Настоящий» мужчина должен соответствовать определенным ожиданиям, конкурировать с другими мужчинами, исполнять различные социальные роли. Не допускается, что он имеет право заниматься внутренним поиском и прислушиваться к зову собственной души.





Отсутствие достойного реального образца маскулинности, ритуалов инициации, а также воздействие негативного материнского комплекса приводят к тому, что мужчине практически невозможно почувствовать себя зрелым человеком, способным доверять себе и любить себя, строить и поддерживать честные и доверительные отношения с окружающими.

В современном мире мужчины растут под гнетом Образа Мужчины – недосягаемого идеала, Бога Сатурна, который, по древней легенде, пожирал своих детей, несших угрозу его власти. На эту тему известным юнгианским психоаналитиком Джеймсом Холлисом была написана замечательная книга «Под тенью Сатурна», почерпнутыми мыслями из которой я хочу поделиться в этой статье.

Целью статьи является обзор распространенных в книге эмоциональных мужских травм, их происхождение и способы исцеления в рамках психодинамической терапии.

 

«Жизнь мужчины, как и жизнь женщины, во многом определяется ограничениями, заложенными в ролевых ожиданиях».

Общество распределяет социальные роли между мужчинами и женщинами, не учитывая истинные индивидуальные потребности каждой отдельной души, обезличивая и лишая естественной уникальности каждую отдельную личность. Каким бы ни был первоначальный запрос клиента в кабинете психотерапевта, истинной скрытой причиной обращения к психологу является негласный протест против избитых установок для мужчин:

  • «Не проявляй эмоций»
  • «Умирай раньше женщин»
  • «Никому не верь»,
  • «Будь в потоке» и т.д.
 

Современный среднестатистический мужчина не может даже допустить мысль о том, чтобы обнажить душу, показав свою ранимость и страхи в присутствии других мужчин, в лучшем случае, и это уже большая победа, он идет к психотерапевту, чтобы разобраться в своей неудовлетворенности жизнью.

 

«Жизнь мужчины в существенной мере управляется страхом».

Современным мужчинам с детства «вживляют чип» непризнания, неосознавания страха, установку, что мужская задача — подчинить природу и самих себя. Неосознанное ощущение страха гиперкомпенсируется во взаимоотношениях. Страх материнского комплекса компенсируется либо желанием во всем потакать, доставлять женщине удовольствие, либо чрезмерно властвовать над ней.

В отношениях с другими мужчинами приходится конкурировать; мир воспринимается как темный, бурный океан, от которого не знаешь что ожидать. С реализацией таких установок мужчина никогда не испытывает удовлетворения, потому что, пуская пыль в глаза окружающим, он все равно внутри ощущает страх маленького мальчика, попавшего в ненадежный и враждебный мир, в котором нужно скрывать свои истинные эмоции и постоянно играть роль непобедимого, дерзкого «мачо».

Это ощущение себя беззащитным напуганным мальчиком, тщательно скрываемое от других и от себя, теневая сторона личности или «тень» проецируется на окружающих или отыгрывается в социально неприемлемом поведении. Проявляется проекция в виде критики других, осуждения, высмеивания.

Компенсируя свой страх, мужчина хвастается дорогой машиной, высоким домом, статусной должностью, пытаясь внешней маскировкой скрыть свое внутреннее ощущение беспомощности и несостоятельности.

Так сказать, «свистеть в темноте» — значит вести себя так, как будто ты не ощущаешь страха. В психотерапии мы обозначаем, признаем «Тень» и интегрируем ее, укрепляя, таким образом, истинное «Я» клиента. Самой сложной частью психотерапевтической программы является признание клиентом своих страхов и истинных проблем. Ведь для мужчины признать свои страхи – это расписаться в своей мужской несостоятельности, это значит признать свое несоответствие образу мужчины, стать проигравшим, неспособным защитить свою семью. И этот страх страшнее смерти.

 

«Феминность в мужской психике обладает огромной властью».

Самыми первыми и самыми сильными для каждого человека являются переживания, связанные с матерью. Мама – это источник, из которого мы все берем начало. То как во время беременности, до рождения, мы погружены в тело матери, мы так же погружены в ее бессознательное и являемся его частью. Рождаясь, мы впервые отделяемся, сепарируемся физически от нее, но остаемся еще какое-то время (кто-то дольше, а кто-то так и не смог отделиться за всю жизнь) психически одним целым с ней. Но даже после отделения мы неосознанно пытаемся воссоединиться с мамой через Других – супругов, друзей, начальников, требуя от них безусловной материнской любви, внимания и заботы, посредством сублимации или проекции ее черт на других.

Мать – это первая защита от внешнего мира, это центр нашей вселенной, из которого, через наши взаимоотношения с ней, мы получаем информацию о своей жизненной силе, о своем праве на жизнь, что является фундаментом нашей личности.

В дальнейшем роль матери исполняют воспитатели, учителя, врачи, преподаватели. Большую часть информации о себе мужчины получают от женщин. И тот материнский комплекс, о котором шла речь ранее в этой статье, проявляется в потребности в тепле, комфорте, заботе, привязанностях к одному дому, работе. Ощущение мира развивается из первичного ощущения феминности, т.е. через нашу женскую часть. Если в самом начале жизни потребности ребенка в еде, эмоциональном тепле удовлетворены, он и в дальнейшем чувствует свое место в жизни и свою сопричастность ей.

Как однажды заметил З.Фрейд, ребенок, о котором заботилась мать, будет чувствовать себя непобедимым. Если же матери «не хватало», то в дальнейшем будет ощущаться оторванность от жизни, своя ненужность, ненасытность в удовлетворении потребности в радостях жизни, неосознавание своих истинных потребностей.

В психотерапии по методу символ-драма важным этапом является удовлетворение этих архаических, оральных потребностей. Наряду с вербальными техниками психотерапевт использует определенные образы для визуализации.

Но, избыточная, поглощающая личность материнская любовь может и искалечить жизнь ребенка. Многие женщины, пытаются реализовать свой жизненный потенциал через жизнь своих сыновей. Конечно, усилия таких матерей могут поднять мужчину на такие высоты успеха, на какие он сам вряд ли смог подняться. Многие личностные истории известных мужчин подтверждают это.





Но мы говорим здесь о внутреннем психическом состоянии мужчин, душевной гармонии и ощущении полноты жизни. И эта душевная гармония редко связана только лишь с социальным успехом.

В моей психологической практике есть много историй довольно богатых и социально успешных мужчин, которые, несмотря на внешнюю успешность, испытывают невыносимую скуку и апатию к жизни.

Для того, чтобы освободиться от материнского комплекса мужчине нужно покинуть комфортную зону, осознать свою зависимость, точнее зависимость своего внутреннего ребенка, от материнского суррогата (объекта на который он проецирует образ матери).

Найти свои ценности, определить свой жизненный путь, осознать свой детский гнев по отношению к жене, подруге, которая никогда не сможет соответствовать его инфантильным требованиям.

Как бы стыдно ни было, большинству мужчин необходимо признать и отделить свои отношения с матерью от реальных отношений с женщиной. Если этого не произойдет, то они и дальше будут отыгрывать свои старые, регрессивные сценарии в отношениях.

Прогресс, взросление требует, чтобы молодой человек пожертвовал своим комфортом, своим детством. Иначе, регрессия в детство будет сродни стремлению к самоуничтожению и бессознательному инцесту. Но именно страх перед болью, которую вызывает жизнь, определяет неосознанный выбор регрессии или психологической смерти.

«Ни один мужчина не сможет стать самим собой, пока не пройдет конфронтацию со своим материнским комплексом и не привнесет этот опыт во все последующие отношения. Только заглянув в пропасть, разверзшуюся под ногами, он сможет стать независимым и свободным от гнева»

— пишет Джеймс Холлис
в своей книге «Под тенью Сатурна»

В психотерапевтическом процессе, для меня является ярким маркером, когда мужчина все еще ненавидит мать или женщин. Я понимаю, что он по-прежнему ищет защиты или пытается избежать давления со стороны матери. Конечно, во многом процесс отделения зависит от уровня осознанности, характера собственных материнских психологических травм, которые определяют стратегии поведения и психическое наследие ребенка.

 

«Мужчины хранят молчание с целью подавить свои истинные эмоции».

У каждого мужчины есть в жизни история, когда он, будучи мальчиком, подростком, поделившись своими переживаниями со сверстниками, позже очень жалел об этом. Скорее всего, его осмеяли, начали дразнить, после чего он чувствовал стыд и одиночество. «Маменькин сынок», «сосунок», ну и масса других обидных слов для мальчика… Эти травмы никуда не деваются и остаются во взрослой жизни, независимо от существующих достижений. Тогда, в детстве, он принял одно из основных «мужских» правил – скрывай свои переживания и неудачи, молчи о них, не признавайся, бравируй, как бы плохо тебе ни было. Об этом никто не должен знать, иначе ты — не мужчина, иначе ты – тряпка.

И огромная часть его жизни, а возможно и вся, пройдет в доблестных сражениях против прошлых детских унижений в искаженной субъективной реальности. Как рыцарь, закованный в латы с опущенным забралом. Грустно.

Мужчина пытается подавить свою внутреннюю феминность, играя роль мачо, требуя от жены удовлетворения инфантильных потребностей в материнской заботе и внимании, одновременно подавляя женщину, устанавливая над ней контроль.

Человек подавляет то, чего боится. Не принимая свою женскую часть внутри себя, мужчина старается игнорировать свои эмоции в себе и подавить, унизить реальную женщину, которая находится рядом с ним.

Эта «патология» делает невозможным установление близких отношений в семье. В любых отношениях мужчина попадает в зависимость, там, где мало знает о себе. Он проецирует свою неизведанную часть психики на другого человека. Часто мужчина испытывает приступы ярости по отношению к женщине. Проявление ярости связано с избыточным влиянием матери, при «нехватке» отца. Гнев скапливается при нарушении личностного пространства ребенка, нарушении его границ в виде прямого физического насилия, либо чрезмерного влияния взрослого на жизнь ребенка. Возникшая психологическая травма может привести к социопатии. Такой мальчик, будучи взрослым, не сможет заботиться о близких. Его жизнь полная страха, заставит страдать любого, кто будет рядом и захочет построить с ним семью или доверительные отношения. Он не может выстрадать свою боль сам и заставляет страдать Другого. Это будет происходить до тех пор, пока мужчина не примет свою эмоциональную, женскую часть, избавится от материнского комплекса.

 

«Травма является необходимой, так как мужчины должны покинуть мать и психологически выйти за рамки материнского».

Переход от материнской зависимости к мужской сопричастности, отцовской природе сопровождается не только характерными физиологическими изменениями в теле мальчика, но и сильными психологическими встрясками, переживаниями, травмами. Психологические травмы способствуют интеграции инфантильного бессознательного материала личности.

Бессознательным инфантильным материалом мы называем безопасность и зависимость — жертву, которая необходима для перехода мальчика в мир мужчин. У разных народов были (у некоторых и есть) свои ритуалы членовредительства – обрезание, прокалывание ушей, выбивание зубов. В любых таких ритуалах присутствует повреждение материального (материя-мать). Старейшины племени, таким образом, лишают мальчика опоры, защиты, того, что может обезопасить, т.е. аспектов материнского мира. И это являлось проявлением величайшей любви к юноше.

Как трудно современным мужчинам без всякой помощи преодолеть этот великий переход!

«Ритуалы не сохранились, не осталось мудрых старейшин, отсутствует хотя бы какая-то модель перехода мужчины к состоянию зрелости. Поэтому большинство из мужчин остается при своих индивидуальных зависимостях, хвастливо демонстрируя свою сомнительную мачо-компенсацию, а гораздо чаще страдая в одиночестве от стыда и нерешительности»

Д.Холлис «Под тенью Сатурна»

Первой стадией преодоления материнского комплекса является физическое и позже психическое отделение от родителей. Раньше, способствующим этому отделению являлся ритуал похищения мальчика неизвестными ему старейшинами в масках. Лишая его уюта и тепла родительского очага, участники ритуала давали мальчику шанс стать взрослым.

Необходимым элементом второй стадии переходного ритуала была символическая смерть. Инсценировались захоронение, либо проход по темному туннелю. Мальчик преодолевал страх смерти, проживая символическую смерть детской зависимости. Но, несмотря на символическую смерть, новая взрослая жизнь только зарождалась.

Третья стадия – ритуал возрождения. Это Крещение, иногда присвоение нового имени и т.д.

Четвертая стадия – это стадия обучения. Т.е. приобретение знаний, которые требовались юноше, чтобы он мог вести себя как зрелый мужчина. Кроме того, ему сообщают о правах и обязанностях взрослого мужчины и члена сообщества.

На пятой стадии было суровое испытание – изоляция, проживание определенного времени, не слезая с коня, бои с сильным противником и т.д.

Заканчивается инициация возвращением, в этот период мальчик ощущает экзистенциальные перемены, в нем умирает одна сущность и рождается другая, зрелая, сильная. Если современного мужчину спросить ощущает ли он себя мужчиной, он вряд ли сможет ответить. Он знает свою социальную роль, но при этом, часто, понятия не имеет что значит быть мужчиной.





«Жизнь мужчины полна насилия, так как насилию подвергается их душа».

Неотреагированный гнев в отношениях с матерью в детстве, проявляется во взрослой жизни мужчины в виде раздражительности. Этот феномен называется «смещенным» гневом, который изливается при малейшей провокации, чаще бывает более мощным и не адекватным ситуации.

Отыгрывать свой гнев мужчина может поведением, нарушающим социальные нормы и правила, совершая сексуальное насилие. Насилие по отношению к женщине – следствие глубинной мужской травмы, связанной с материнским комплексом. Внутренний конфликт в виде страха перед травмой будет переноситься во внешнее окружение, и с целью самозащиты, он будет стараться скрыть свой страх путем доминирования над Другим. Мужчина, стремящийся к власти, это незрелый мальчик, одолеваемый внутренним страхом.

Другая стратегия поведения мужчины одолеваемого страхом — стремление к чрезмерному самопожертвованию ради того, чтобы доставить удовольствие женщине.

Современные мужчины редко говорят о своем гневе и ярости, не испытывая при этом стыда. Они часто выбирают молчать о своих чувствах, оставаясь в одиночестве.

И эта ярость, не высказанная и не проявленная во вне, направляется вовнутрь. Проявляется это в виде саморазрушения себя наркотиками, алкоголем, трудоголизмом. А так же в виде соматических заболеваний – гипертонии, язвы желудка, головных болей, астмы и др. Необходимо разорвать материнские узы, пережить травму, что приведет к дальнейшему личностному росту и качественному изменению жизни.

 

«Каждый мужчина тоскует по отцу и нуждается в общении со старейшинами своего сообщества».

«Дорогой отец,
Ты недавно спросил меня, почему я говорю, что боюсь Тебя. Как обычно, я ничего не смог Тебе ответить, отчасти именно из страха перед Тобой, отчасти потому, что для объяснения этого страха требуется слишком много подробностей, которые трудно было бы привести в разговоре. И если я сейчас пытаюсь ответить Тебе письменно, то ответ все равно будет очень неполным, потому что и теперь, когда я пишу, мне мешает страх перед Тобой и его последствия и потому что количество материала намного превосходит возможности моей памяти и моего рассудка».

Франц Кафка «Письмо отцу»

Так начинается известное произведение, и я знаю, что большинство современных мужчин именно в этом хотели бы признаться своим отцам.

Давно ушли в прошлое те времена, когда дело, ремесло, профессиональные секреты в семье передавались от отца к сыну. Связь отца с сыном разорвана. Теперь отец покидает свой дом и идет на работу, оставляя свою семью. Уставший, придя с работы, отец хочет только одного – чтобы его оставили в покое. Он не чувствует что может быть достойным примером для своего сына.

Конфликт между отцом и сыном в современном мире – обычное дело. Он передается из поколения в поколение. Трудно сегодня найти пример для подражания ни в церкви, ни в правительстве, нечему особенно учиться и у начальника. Мудрое наставничество, так необходимое для мужского взросления, практически отсутствует.

Поэтому, большинство мужчин испытывают жажду по отцу и скорбят о его утрате. Мужчине нужны не столько знания, сколько отцовская внутренняя сила, проявляющаяся в безусловном принятии сына, таким, какой он есть. Без «навешанных» своих ожиданий, неудовлетворенных амбиций.

Истинный мужской авторитет может проявиться вовне только из внутренней силы. Тем, кому не посчастливилось почувствовать свой внутренний авторитет вынужден всю жизнь уступать другим, считая их более достойными или компенсируя ощущение внутренней слабости социальным статусом. Не получив достаточно внимания отца, его позитивного наставничества мальчик старается это внимание заслужить. Затем он всю жизнь пытается заслужить внимание любого Другого, кто чуть выше его по статусу, либо богаче.

Молчание, невнимание отца расценивается мальчиком, как доказательство своей неполноценности (если бы я стал мужчиной, то заслужил бы его любовь). Раз я ее не заслужил, значит я так и не стал мужчиной.

«Ему нужен отцовский пример, помогающий понять, как существовать в этом мире, как работать, как избегать неприятностей, как строить правильные отношения с внутренней и внешней феминностью»

Д.Холлис «Под тенью Сатурна»

Для активизации собственной маскулинности ему необходима внешняя зрелая отцовская модель. Каждый сын должен видеть пример отца, который не скрывает своей эмоциональности, он ошибается, падает, признает свои ошибки, подымается, исправляет ошибки и идет дальше. Он не унижает своего сына словами: «не плачь, мужчины не плачут», «не будь маменькиным сынком» и т.д. Он признает свой страх, но учит с ним справляться, преодолевать свои слабости.

Отец должен научить сына, как жить во внешнем мире, оставаясь в ладу с самим собой.

Если отец отсутствует духовно или физически, происходит «перекос» в детско-родительском треугольнике и связь сына с матерью становится особенно сильной.

Какая бы хорошая не была бы мать, ей совершенно невозможно посвятить сына в то, о чем она не имеет ни малейшего представления.

Только отец, мудрый наставник может вытащить сына из материнского комплекса, иначе психологически, сын так и останется мальчиком, либо попадет в зависимость от компенсации, став «мачо», скрывающим преобладающую внутреннюю феминность.

В процессе психотерапии человек осознает свои страхи, уязвимость, тоску, агрессию, проходя, таким образом, через травму.

Если этого не происходит, человек продолжает искать своего «идеального» родителя среди псевдопророков, поп-звезд и т.д. поклоняясь и подражая им.

 

Также интересно: 9 признаков, которыми обладает только настоящий мужчина  

Мужчина, за которым хочется идти

 

«Если мужчины хотят исцелиться, им следует мобилизовать все свои внутренние ресурсы, восполнив то, что в свое время не получили извне».

Исцеление мужчины начинается в тот день, когда он становится честным с самим собой, отбрасывая стыд, он признает свои чувства. Тогда становится возможным восстановление фундамента его личности, освобождение от липкого серого страха, преследующего его душу. С этим практически невозможно справиться в одиночку, для исцеления нужно время. В терапии на это может уйти полгода, год, а может и больше. Но выздоровление возможно и вполне реально.опубликовано 

 

Автор: Щербакова Наталья

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.qui.help/blog/8-sokrovennyx-muzhskix-travm

Дочки-матери: работа над ошибками

Поделиться



У любой женщины есть или была мать. Отношения «мать-дочь» — универсальный повод и вечная тема женских разговоров. В соответствии с нашими культурными идеалами, матери положено быть нежной и любящей — и ее дочери тоже.

Но у взрослой женщины возникает множество эмоций, далеко не всегда положительных, когда речь заходит о ее матери. Отношения с матерью могут быть гармоничными, а могут быть — сложными или враждебными. Самое интересное, что они почти никогда не бывают нейтральными. Разбираться в них выпадает на долю всех женщин в тот или иной период их жизни, а может быть, и на протяжении всей жизни.

Я предлагаю поговорить о материнско-дочерних отношениях, которые в течение жизни претерпевают неизбежные изменения. Необходимо знать обо всех важных этапах развития отношений в паре «мать-дочь», чтобы сохранить теплые чувства, в которых нуждаются все женщины и не делать серьезных ошибок.



К сожалению, нередки случаи, когда мама из близкого человека становится для дочери врагом, в то время как сама она считает, что дочка от нее отдалилась.

Специалисты в области семейных отношений разделили отношения между мамой и дочерью на три этапа:

1. Мама обними меня;

2. Мама отпусти меня;

3. Мама отстань от меня.

В действительности, отношения гораздо более многогранны. Поэтому разговор лучше начать с самых распространенных ошибок в системе «мать-дочь». Эти ошибки лучше не допускать при воспитании своего ребенка. Cтатья основана на тексте выступления Екатерины Елисеевой: Мама и дочка: когда не все гладко.
 

1. Я сделаю из тебя то, чем не стала сама.

Дочь в символическом смысле является для матери зеркалом, в котором та видит собственное отражение. Женщины подсознательно отождествляют дочь с собою. Нередко матери даже трудно понять, где проходит граница между нею и дочерью.

Неявным, а иногда и явным образом мать сообщает дочери, какой она хочет ее видеть, чем дочь может и должна быть, и дочь, вырастая, сознательно и бессознательно соотносит себя с ожиданиями матери. А дальше начинается жестокая борьба за сходство и несходство, от которых страдают обе стороны.

Считая дочь своим «вторым я», «улучшенной версией» женщина старается ее воспитывать сообразно своим представлениям о том, что лучше всего для дочери, пытается компенсировать все недостатки своего жизненного пути. «Пусть у нее все будет не так, как у меня, гораздо лучше».

Часто идеалом выбирается то, в чем не преуспела сама мать, то, о чем она мечтала. Так девочку отдают на танцы, мама мечтала стать балериной, на музыку, мама сама не научилась играть на фортепиано и т.п. При этом многие женщины не обращают внимания на то, к чему стремится сам ребенок, какими способностями он обладает.

Между мамой и дочкой начинаются конфликты. Мать злится, что ребенок не ценит того, что для него делается. А девочка хочет заниматься любимым делом, а не тем, что угодно маме.

Если дочь по своей природе послушна, если она слепо доверяет матери, то она изо всех сил пытается следовать навязываемой жизненной схеме, «впихнуть себя в придуманный образ», испытывая страх не соответствовать идеалу. В этой ситуации конфликт выражается в вечной тревожности дочери «разочаровать маму», а затем и другие значимые «материнские» фигуры. Она пытается загнать «раскол» вглубь себя, и возникает скрытый невроз.

 

«Клетка, которую ощущают многие из нас, — это структура, созданная проекциями наших родителей и главное – матери, которые накладывают на нас эти проекции»

Л.Леонард

 

Потребность доказать что-то своей матери, добиться у нее признания, может стать для женщины навязчивой идеей.

Я написала картину — зеленое небо — и показала матери.
Она сказала: наверное, это неплохо.
Тогда я написала другую,
зажав кисть в зубах — смотри, мам, без рук —
и она сказала: ну что ж, это могло бы заинтересовать кого-то,
кто знает, как это было сделано; но не меня...

Леденящее душу стихотворение Синтии Макдоналд называется «Достижения»: героиня сыграет концерт Гуно с филармоническим оркестром, и мать опять скажет: ну что ж, неплохо. И героиня в следующий раз будет играть с Бостонским симфоническим, лежа на спине и держа кларнет ногами — смотри, мам, без рук. Она приготовит миндальное суфле, сначала так, а потом — без рук и так далее.

Вы уже все поняли: ей никогда не услышать того, ради чего все это делается. Многие из нас тоже так пробовали: не с мамой, так с папой. Финал такой:

Так что я простерилизовала свои запястья,
произвела блестящую ампутацию,
выбросила руки и отправилась к матери.
Но прежде чем я успела сказать: смотри, мам, без рук! —
она сказала: у меня для тебя подарок.
И настояла, чтобы я примерила детские голубые перчатки —
просто убедиться, что с размером все в порядке.

Комментарии излишни.

А как чувствует себя мать?

"Поиск смысла жизни в детях и только в детях может дорого стоить и ей. Он отдает вампиризмом. Возможно, это «поиск суррогата» родительской любви, которую она недополучила в детстве, а дети — что-то вроде наркотика, это волшебное зеркальце, которое всегда скажет: ты самая лучшая мать.

Та, которая слишком стремится быть идеальной матерью, обязательно будет этого добиваться за счет подавления в ребенке всего, что не есть ее идеальное «отражение». Если ребенок — девочка, шансы на освобождение ниже.

«Зеркало» все равно рано или поздно даст трещину — и возникнет напряжение, а то и конфликт. Если нет, дело обстоит еще хуже: вы все встречали пары, где мать и дочь были связаны пожизненным «клинчем», при этом мать была сильней. Зрелище не для слабонервных: никаких подруг, мужчин, вообще ничего, что может «разгерметизировать» эти отношения слияния, симбиоза.

Полная беспросветность, потому что для любви и уважения нужна какая-то дистанция, какое-то пространство. Да, в конце концов, эти две женщины друг другу просто неинтересны — в отличие от матери и дочери, установивших нормальную дистанцию, которым есть что друг другу рассказать, есть над чем вместе посмеяться или всплакнуть".
 

Е.Михайлова

Учитывайте желания ребенка, чтобы не сделать его несчастным.

 

2. Ты у меня в неоплатном долгу.

Когда дочь становится самостоятельной, мама часто не может с этим смириться. Одиночество, неумение организовать личную жизнь приводят к тому, что мать оттягивает на себя максимум дочернего внимания («Я не для того тебя рожала, чтобы…»). Дочь либо становится пленницей маминых капризов, либо возникает конфликт, в котором мать в результате остается одинокой.

Весь ужас такого положения показан в фильме «Пианистка» (1983) Михаэля Ханеке с Изабель Юппер и Анни Жирардо в главных ролях и в романе Эльфриды Елинек, по которому снят фильм.

Эрика — сорокалетняя профессиональная пианистка постоянно проживающая вместе с матерью, не такая уж и редкость для незамужней женщины в наше время.

«Эрика явилась в мир не раньше, чем минули трудные годы супружеской жизни. Как только отец передал эстафету дочери, он незамедлительно „покинул сцену“.

Эльфрида Елинек

 

»Эрика появилась, отец исчез, — невозможно лучше выразить «вытеснение» отца ребенком. Это вытеснение позволяет матери переместить другое существо, полностью подвластное ее воле, на место отца. Отцовское участие редуцируется до функции воспроизводства, и все лишь для того, чтобы обеспечить матери любимую игрушку ее нарциссизма — подпорку дефективной идентичности."

Эльячефф К., Эйниш Н.

В таких семьях дочь часто лишена выхода из закупоренных отношений с матерью, лишена притока свежего воздуха и свободы, прикована к стареющей матери.

В фильме и соответственно в романе представлен целый каталог извращений, с помощью которых дочь сигнализирует о том, что «что-то сгнило в датском королевстве»: мазохизм (психологический), который заставляет ее каждый вечер возвращаться к матери и садиться смотреть с ней телевизор, вместо того, чтобы жить собственной жизнью, вуайеризм, когда Эрика посещает порнографические заведения, где тайно наблюдает, как другие занимаются тем, чем она не может решиться заняться с мужчиной, саморазрушение, когда она режет свои половые органы лезвием бритвы, пытаясь напомнить, что между ее бедрами нечто взывает к жизни, и, умирает из-за отсутствия мужчины, мазохизм (физический), не позволяющий Эрике адекватно ответить на признание в любви одного из учеников.

В ее жизни нет и никогда не было места для взаимоотношений с мужчинами, ведь над ней давлеет тень Матери. Любое личностное развитие Эрики блокировано инцестуозными отношениями с ней — материнский запрет перекрыл все возможные пути перехода из состояния девочки в состояние женщины.

Вечная одинокая девочка — это плата за идею «Мама, я никогда не расстанусь с тобой».

Никто не спорит, что мама, воспитывая ребенка, умнее и опытнее его. Но, надо же вовремя останавливаться. Многие мамы в упор не видят, что девочка давно стала взрослой женщиной, которая имеет право на собственное мнение. Мать навязывает дочери свои установки, что приводит к конфликтам, или серьезно нарушает личную жизнь дочери. А ведь каждый из нас приходит в этот мир со своей собственной судьбой.

При другом сценарии развития отношений в один прекрасный день дочь-подросток, осознавший себя сформировавшимся человеком, и понимая, что «низы больше не могут, а верхи — не хотят», решается на открытый протест.

Ни к чему хорошему это не приводит — девочка, как правило, сама не знает, чего она хочет, просто сопротивляется давлению матери, но по-прежнему всецело от нее зависит. Подчиняется ли дочь или бунтует, в такой ситуации нельзя выиграть.

Не надо забывать о праве своих детей на личную жизнь.

 

3. А зачем нам папа? Он третий лишний.

В воспитании дочери папа тоже должен принимать участие. Многие мамы забывают об этом, полностью «оттирая» отца на задний план.

Для гармоничного развития девочки он необходим. И его надо не «вытеснять», а привлекать к общению с дочкой. А обычно бывает как? Как в грустной шутке: «В семье все решает папа. А кто папа – решает мама».





4. Твое место рядом со мной.

Следующая стадия развития конфликта — когда дочь выходит замуж или готовится к этому. В ее жизни появляются молодые люди, которые начинают значить для нее гораздо больше, чем родители, что часто вызывает ревность матери.

Если дочь все же решается на замужество, то мама часто не может с этим смириться и настаивает на совместной жизни всем кланом. А между тем молодая семья должна жить отдельно, должна взрослеть и набираться опыта. Жизнь под одной крышей губительна для всех членов семьи, даже если с виду все идет более-менее хорошо.

 

5. Ты так и не смогла выбрать достойного мужчину.

Тема тещи и зятя стала уже вечной. Сколько анекдотов существует – не пересказать. Подчас в борьбе с зятем, в «рассекречивании» всех его пороков мать разрушает семейное счастье дочери. Редко когда зять на самом деле является настоящим мерзавцем. Как правило, тёщю раздражают самые незначительные вещи.

Почему?

Мать бессознательно сравнивает избранника дочери с собственным идеалом «настоящего мужчины», и она нередко препятствует развитию отношений между влюбленными. Если дочь выходит замуж за «чуждого» матери человека, схема «светлого будущего» трещит по швам. В эту пору отношения между двумя самыми близкими женщинами могут надолго испортиться. В этом вопросе стоит себя сдерживать, чтобы не стать врагом собственной дочери.

Возможна и другая ситуация, если дочь послушно следует материнским установкам и отвергает не подходящих с ее точки зрения женихов. Когда девушке исполняется лет 25, мать начинает оказывать на нее давление, говорит, что пора замуж, предлагает свои варианты.

Многие дочери очень болезненно переживают такой конфликт: с одной стороны, они внутренне протестуют, с другой, по- прежнему доверяют матери. Возникает внутренний разлад — благоприятная основа для психоза. В этой ситуации можно посоветовать дочери принять одну из точек зрения — либо послушаться матери и выйти замуж.

Если удачно – будете счастливой, если нет – станете философом или психологом, возможны варианты. Либо отвергнуть предлагаемый ею вариант, ведь внешний, прямой конфликт протекает легче, чем внутренний. Если дочь твердо решила отвергнуть точку зрения матери, то сможет отстоять свою позицию и «погасить» конфликт.

Мать потому и давит на нее, что чувствует колебания. Кстати, если мать сама находит жениха для дочери, это не всегда плохо — ее жизненный опыт и знание людей часто помогают решить проблему, не всегда правда проблему дочери. Плохо, если для дочери замужество диктуется лишь желанием вырваться из-под опеки родителей.

Сначала она достигает этой цели, но когда рождается ребенок, дочь становится еще более зависима от родителей: как правило, молодая семья на первых порах не в состоянии себя обеспечить, да и с ребенком надо кому-то сидеть.
 

6. Отдайте внуков мне.

Когда появляются дети, во многих семьях начинается сближение матери и дочери, поскольку дочь, пройдя сама те же испытания, что и мать, начинает по-другому смотреть на мир.

Отношение к появлению внуков и своему новому статусу (бабушка) является результатом предыдущих ожиданий или опасений.

«Это событие может быть воспринято ими с жестокостью, с умилением или с юмором, в зависимости от их предшествующего отношения к приближающимся родам и реакции на сообщение дочери о своей беременности.

Стоит заметить, что сама задача — стать бабушкой — не из легких. Мать взрослой дочери может в той или иной мере желать этого, принимать или испытывать на сей счет определенные опасения по вполне оправданным или не слишком благовидным соображениям, но никогда эта ситуация не является ее собственным выбором.

Сложность состоит еще и в том, что бабушке предстоит пережить вместе с дочерью то, что она пережила когда-то вместе с собственной матерью, когда рожала дочь. Теперь она должна стать матерью матери, которая в то же время остается ее дочерью и которая ранее подчинялась ей или даже, возможно, подчиняется по-прежнему, а кроме того, признать ребенка, одновременно своего и близкого, так как это ребенок ее дочери, и вместе с тем далекого и чужого, так как это не ее ребенок»

Эльячефф К., Эйниш Н. «Дочки-матери. Третий лишний?».

 

Сближению чаще всего мешают разные точки зрения на воспитание детей.

«Передача дочери своего жизненного опыта, особенно при появлении на свет ее первенца, представляет собой серьезное испытание и во многом зависит от способности будущей бабушки поделиться своими знаниями и навыками, пока еще неведомыми молодой матери, а также от способности дочери воспринимать материнские уроки или умения отрешиться от них, если дочь почувствует в этом необходимость.

Даже если женщина хотя бы частично не приемлет опыта своей матери или бабушки, ее реакция не заставит себя долго ждать: по меньшей мере, ей необходимо будет подтвердить этот разрыв и отказ пользоваться их опытом впредь»

Эльячефф К., Эйниш Н. «Дочки-матери. Третий лишний?».

Многие бабушки считают своих дочерей априори плохими матерями, хотя бы потому что они «плохие» дочери и буквально отстраняют их от воспитания. Таким образом, они сублимируют свои нереализованные материнские чувства.

Тогда возникает ситуация, когда с одной стороны, дочь, безусловно, благодарна за помощь, а с другой — хочет воспитывать ребенка по-своему, поэтому внутренне напряжена, готова отвергнуть любые советы и рекомендации матери, даже самые разумные, тем более что они иногда сопровождаются поучениями типа: «Ты у меня не удалась, второй ошибки не будет».

Чтобы сохранить хорошие отношения, обеим приходится постоянно сдерживать себя, напрягаться, чтобы найти общий язык. Все это похоже на езду на велосипеде: педали идут то вверх, то вниз, но все же неразрывно связаны между собой. Необходимо понимать, что воспитывать детей должны родители. Бабушки нужны лишь для помощи и любви.

Если отчужденность нарастает и есть возможность на короткий период разъехаться, пожить отдельно, то ее стоит использовать. Тогда каждая из сторон довольно быстро начинает ценить преимущества совместной жизни — дочь понимает, что для нормального воспитания ребенка бабушка необходима, мать скучает по внукам.

Если же пришлось пойти на разрыв, то это скорее проигрыш, чем выигрыш, поскольку в итоге остается агрессия и возникает отчуждение. Дочь рано или поздно должна понять, что налаживать отношения с матерью необходимо и ей самой, и ее детям. Ведь для ребенка общение со старшими родственниками полезно и почти всегда несет массу положительных эмоций.

Кроме того, в детском сознании совершается незаметная, но очень важная работа: ребенок учится понимать, что в мире существуют разные точки зрения, узнает, как можно находить компромиссное решение. Если же ребенок общается только со своей матерью, ему потом будет трудно адаптироваться в обществе. Он привыкает к одной единственной точке зрения, и когда его представления вдруг ломаются, это переживается как трагедия.

Для нормального формирования ребенка, особенно девочки, хорошие отношения матери и бабушки очень важны. Если мать постоянно конфликтовала с бабушкой, то дочь будет строить свои отношения с матерью по той же схеме, и ситуация через десять-пятнадцать лет повторится. Многие причины семейных трагедий лежат в конфликте матери с бабушкой.

«В некоем круговом движении, начиная с рождения, взаимодействие между матерью и дочерью разворачивается как возобновление и переоформление взаимоотношений, уже имевших место между двумя женщинами. А часто многие конфликты между матерью и дочерью передаются от поколения к поколению»

Эльячефф К., Эйниш Н. «Дочки-матери. Третий лишний?».

«Каждая женщина простирается назад – в свою мать и вперед – в свою дочь…ее жизнь простирается над поколениями, что несет с собой и чувство бессмертия».





Ошибки дочери

1. Я знаю жизнь лучше тебя.

Возможно, в чем-то дочь может оказаться умнее и опытнее матери. Но не стоит забывать, Кто Вас воспитал. Надо отдавать маме дань уважения, а не ровнять ее мнение с землей. Прислушиваться к советам мамы, безусловно, стоит. За ее плечами опыт.

Уважительное отношение к словам матери – залог нежных и добрых отношений. Не нужно бурно негодовать по поводу замечаний и всячески показывать, что мнение и опыт матери Вам абсолютно не нужен, что это «хлам», место которого на помойке.

2. Оставь уже меня в покое.

Когда дочь становится самостоятельной, обзаводится семьей, детьми, то ей, подчас не хватает времени на маму. Надо стараться не выставлять мать за круг своей жизни. Регулярно видеться с ней, звонить (банально, но, понадобилась социальная реклама: «Позвоните родителям, чтобы многим напомнить), ездить в гости, ходить в театр, кино, магазин.

Пусть не всегда хочется это делать, но подумайте о том, что Ваши дети тоже когда-то оставят Вас одну, и не будут навещать. Это очень тяжело. Мать в свое время уделила Вам много времени. Отдайте ей должное.

3. Вся твоя жизнь – сплошное недоразумение.

Взрослая дочь смотрит на жизнь матери своим взглядом и всегда замечает ошибки. Подчас это превращается в тотальную критику маминой жизни. В такой ситуации лучше оставить свое мнение при себе, а если Вас что-то волнует в образе жизни мамы, то намекнуть ей на это, конечно, можно, правда крайне осторожно и не оскорбительно.

4. Ты обязана помогать мне.

Еще одно чудовищное заблуждение дочерей заключается в том, что личная жизнь матери заканчивается с появлением внуков. Что ей уже может быть от жизни надо, кроме как сидеть на завалинке? Взрослая дочь считает, что мамой можно постоянно пользоваться как палочкой-выручалочкой во всех жизненных перипетиях. Мама должна и внуков растить, и по хозяйству помогать и про свою личную жизнь забыть.

Но ваша мама уже вырастила Вас, она имеет право отдохнуть. Не забывайте об этом и не возмущайтесь, если мама отказывается посидеть с внуками или собирается на отдых. Она это заслужила.

Со временем, между матерью и дочерью неизбежно происходит отдаление. Важно понимать, что это не разрыв, а переход в новое качество, когда мать и дочь должны стать равными друг другу, должны перейти на теплые и дружеские отношения.

Дочке очень важно постараться стать самостоятельной и не столь зависимой от мнения матери, одновременно не покидая мать. А мама должна принять дочь в облике взрослой женщины, согласиться с ее правом на личную жизнь, уважать мнение своего выросшего ребенка.

Однако осознать, что дочь выросла, матери тяжело, чувство любви между ними часто на этом этапе подвергается испытанию. Ведь однажды ему начинает противоречить „свет мой зеркальце“, в котором увядание матери отражается в обратной пропорции к дочернему расцвету, что отлично демонстрируют многие сказки и фильмы, в частности две последние версии „Белоснежки“.

И, если женщина не готова еще отказаться от царского венца молодости в пользу наследницы, негативный аспект матери активизируется в ее бессознательном, завладевая всей личностью.

Мать, конечно, пробует осознать себя птицей Феникс: пусть я сгораю, но в дочери восстану из пепла. Но, увы, мачеха-завистница в ней часто берет верх.

Тогда мать пытается обмануть время, удерживая дочь в „лоне“ своей заботы, делая ее беспомощной и инфантильной, как прежде молодящиеся дамы старались подольше своих дочерей-подростков выводить в коротких – детских – платьицах, ведь непростительно молодой женщине иметь взрослую дочь.

Или мать пытается отвести глаза людям, отвлечь на себя внимание мужчин, превращая Золушку в дикую „неблагодарную“ замарашку. А мать-колдунья может „пить кровь“ дочери, вмешиваясь „материнским советом“ в отношения той с молодыми людьми и т.д.

Такого конфликта между матерью и дочерью вполне можно избежать, если человек способен поставить себя на место другого, понять и принять его позицию. Хорошо, если этого стараются достичь обе стороны — и мать, и дочь. В таком случае взаимопонимание с большой долей вероятности наступит. Главное — уважать личность другого.

Если мать относится к ребенку как к независимому человеку, отношения будут складываться более гармонично. Это обычно удается тем матерям, которые не „посвящают всю свою жизнь“ детям, а успешно самореализуются в чем-то еще.

Тогда мать воспринимает себя как вполне удачливую, счастливую женщину. Ей есть о чем поговорить с взрослой дочерью. И эти отношения приносят им еще больше удовольствия, нежели на этапе воспитания.



Научитесь понимать матерей. Став взрослыми, дочери часто предъявляют претензии матери и перекладывают на нее ответственность за собственные недостатки.

Терапия может помочь признать собственный вклад в эти проблемы и распутать многие осложнения между матерью и дочерью. Если по ходу терапии у женщины развивается понимание (эмпатия) судьбы собственной матери, то она приобретает некое уважение к непрерывности, преемственности женских переживаний.

Желание и страх слиться с матерью, быть на нее похожей неразрывно связаны с желанием быть иной, чем мать. Если этот трудный баланс ощущается и интегрируется, то женщина может стать и станет одновременно и иной, и похожей.

Попытайтесь понять мотивы поступков вашей матери. Для вас важно узнать, как повлияли на ее жизнь внешние обстоятельства. Мать, которая чрезмерно беспокоится за свою дочь, когда та вступает в период полового созревания, и жестко контролирует ее, может быть, в таком возрасте стала жертвой сексуального насилия. Она просто пытается защитить дочь от страданий, которые перенесла сама. А дочь тем временем думает, что мать хочет испортить ей жизнь.

Узнайте историю жизни вашей матери. Чем больше вы узнаете о вашей матери, тем больше увидите в ней не замеченного вами ранее, когда вы смотрели на нее только как на мать. Попытайтесь вспомнить, что вы знаете о ее детстве.

Например, поинтересуйтесь, сколько лет было вашей бабушке, когда родилась ваша мать. Как ей жилось? Каковы были экономические, политические и социальные условия жизни в семье, когда росла ваша мама?

Обратите внимание на ваше сходство. Спросите себя, что у вас общего с матерью — ценности, страхи, политические взгляды, типы друзей, религиозные верования, любимые блюда, источники радости и печали, манеры, жесты, черты лица, фигура, чувство стиля и т. д…

Расспросите маму о подробностях вашего рождения и первых годах жизни.Как протекала беременность? Как проходили роды? Что она почувствовала в первый момент, когда увидела вас? Что нравилось ей в вас, когда вы были ребенком? Чего она опасалась? Что давалось ей труднее всего, когда она нянчила вас? Не считала ли она себя плохой или неумелой матерью?

Дайте ей понять, что вы понимаете, как трудно быть матерью, и хотели бы знать, как это все происходило у нее — с ее точки зрения.

Подумайте об ответственности, которая лежала на плечах вашей матери.Матери обычно несут тяжкий груз обязанностей по уходу и воспитанию детей. Не только ежедневные обязанности, которые сами по себе достаточно обременительны.

Матери чувствуют себя ответственными за психологическое здоровье своих детей. Их первых чаще всего винят, если у их детей не все в порядке.

Не считайте, что ваша мать была неуязвимой или всемогущей. Чем больше вы узнаете о тех трудностях, которые испытывала ваша мама, когда растила вас, тем снисходительнее вы сможете быть по отношению к ней. Другими словами, подумайте о том, что стоявшие перед ней проблемы могли повлиять на ее отношение к вашему воспитанию.

Помните ли вы те дни, когда она была слишком усталой, чтобы играть с вами, или чрезмерно раздражительной, или ей не хватало положительных эмоций? Может быть, это было время, когда ей приходилось особенно тяжело? Да, первое зеркало человека — это лицо матери. Мы учимся чувствовать и впервые проявлять чувства с ней и от нее.

Но, если мать сама не получает поддержки (если она „убита“ жизнью), — то стоит ли удивляться, что это зеркало завешено, как в доме покойника, и она не смогла научить нас доверию и любви к миру.

Поставьте себя на ее место. Не имеет значения, насколько вы не похожи на свою мать, попытайтесь представить себе, что было бы, если бы вы прожили такую жизнь, какая выпала на ее долю. Возможно, вы придете к выводу, что мама сделала все, что можно было сделать в ее обстоятельствах».
 

Принять свою мать – значит вникнуть в обстоятельства ее жизни, особенности ее воспитания, ее успехи и неуспехи вне семейного круга – во все то, что составляет жизнь человека. Это не так просто – ведь для нас она прежде всего Мама.

Принять – это значит повернуться к ней лицом, увидеть ее в самых разных ролях, а не только в родительской. Только открыв в ней личность с интересами, запросами, мечтами, не связанными с нашей жизнью, мы можем принять какие-то ее черты, даже те, что нас не устраивают.

Принять – это значит перестать хотеть, чтобы она была другой. Значит принимать ее такой, какая она есть. Отказ от идеализации позволяет примириться с реальностью.

Но этот процесс не всегда связан с воссоединением: иногда бывает, что человек может принять свою мать, лишь, если видится с ней крайне редко или после ее смерти, то есть тогда, когда она уже не сможет ему больше «навредить».

Но, примириться с матерью очень важно. Если это невозможно (например, ее уже нет с вами или она не желает вас слушать) в реальности, можно написать ей письмо, которое отправлять не принято. Часто бывает, что в процессе его написания вы можете исцелить свою внутреннюю боль, «простить и отпустить».

Другой способ восстановления отношений с мамой заключается в использовании ритуала. Попробуйте на время стать ею: одеться так, как одевалась ваша мать, и, имитируя ее привычную позу и голос, на время стать ею: почувствовать, что чувствовала она, произнести наиболее характерные для нее фразы и задуматься над их смыслом и причиной.

Создание позитивного родительского образа в процессе терапии может также исцелить материнскую травму. Работа со сновидениями позволяет нам выявить паттерны, унаследованные от наших матерей, и открывает нам содержание феминного странствия, которое является уникальным для каждой женщины.

Рисуя образы, разыгрывая их, делая маски, исполняя песни, вступая в диалог с материнскими образами, которые появляются в сновидениях и терапии, мы так или иначе вступаем в соприкосновение с внутренней негативной матерью, которую нужно трансформировать.

Большинство из нас начинают лояльнее относиться к родителям после того, как сами сталкиваются с жизненными трудностями. И тогда приходит понимание: «Вот что чувствовала мама, когда советовала мне это».

Но так бывает не всегда. Мы часто требуем от матери больше, чем она может нам дать: больше любви, больше защиты, больше ума.

Период обвинений – нередко первый этап на пути к принятию. В это время мы думаем, прежде всего, о нанесенных нам обидах. Когда мы обижаемся на мать, мы ведем с ней внутренний диалог, и это означает, что взаимопонимание возможно.

Однако, ощущая потребность сказать матери о своих обидах (в реальной жизни), стоит спросить себя: зачем я хочу это сделать? Надеюсь, что меня лучше поймут; хочу, чтобы она почувствовала себя виноватой или ощутила такую же боль, как я?

Ответить себе нужно честно: улучшит ли этот разговор наши отношения? И тогда принимать решение. Иногда все же лучше выплеснуть чувства на бумагу или рассказать о них психологу.

Но, очень часто мы хотим всего лишь внимания и свои упреки обращаем к любящей стороне матери, надеясь, что она услышит и пожалеет нас. Мы обижаемся на нее во многом потому, что отказываемся признать в ней обыкновенного человека.

Это чувство похоже на разочарование, на то, что мы ощущаем, когда впервые понимаем, что Деда Мороза не существует, что в близком человеке есть черты, которые нам чужды. Когда же мы не стремимся больше перевоспитать свою мать, мы взрослеем.

«В молодости мы делаем многое для того, чтобы не походить на маму, с возрастом мы понимаем насколько мы на нее похожи. И, когда мы можем про это думать без раздражения, злости, но при этом и без гордости, понять, что при всей похожести и мы, и она – самостоятельные личности, этот момент и означает, что мы готовы ее принять.

 



Мы дети, пока живы наши родители

Культурно-исторический подход в семейной терапии

Но это становится возможным лишь тогда, когда мы действуем сознательно, а не просто стараемся поддержать искусственный мир. За периодом обвинений следует этап переоценки, во время которого мы осознаем хорошее и плохое, учитываем нюансы, замечаем смягчающие обстоятельства.

Наша память постепенно „наводит порядок“ в нашем прошлом: она смягчает болезненные воспоминания, оттеняя самые светлые. В один прекрасный день мы чувствуем, что нам стало легче, мы ощущаем себя раскрепощенными и уверенными в себе. Боль уходит, и мы думаем о матери с нежностью»

«Никогда не поздно иметь счастливое детство». Е.Михайловаопубликовано 

 

Автор: Тина Уласевич

 

 

Источник: www.qui.help/blog/dochki-materi-rabota-nad-oshibkami

Идеальный отец — явление редкое, но реальное!

Поделиться



Трудно переоценить роль отца в воспитании детей. Даже если его нет рядом. Его личность, отношения с матерью ребенка, выполнение родительских обязанностей формируют стереотип поведения ребенка и его дальнейшую судьбу.

Рассмотрим детально на примерах.





Идеальный отец. Явление редкое, но реальное. У него — талант семьянина. Семья для него на первом месте: он живет в семье и для семьи. Он не просто тонко чувствует настроение жены и детей, но и всячески способствует созданию и поддержанию оптимистичного фона.

Рассказывая о служебных проблемах, он советуется с женой, а не сбрасывает на нее негативные эмоции. Не копит обид из-за мелких семейных неурядиц, а пытается тут же выяснить их причины.

Хорошей традицией являются семейные советы,  во время которых дети имеют право предлагать свой вариант решения актуальных вопросов.

Идеальный папа не делит работу на женскую и мужскую. Он умеет делать все – пусть не мастерски, но охотно. Детей он воспитывает добротой, вниманием и поддержкой. Но в разумных пределах. Когда надо —  проявляет строгость. У него не забалуешь! Зато всегда можешь рассчитывать на справедливость, даже в наказании.

Такого отца дети любят и уважают, а потому слушаются без принуждения. Обманывать его стыдно – уж очень высок его авторитет. Иногда именно ему, а не маме, первому доверяют свои секреты. В такой семье дети чувствуют себя частью единого целого, членами одной  дружной команды. Они во всем помогают родителям: по хозяйству, по уходу за малышами и стариками, за больными. Растут дружелюбными, открытыми, отзывчивыми.

„Самое большее, что родители могут сделать для своих детей, — это любить друг друга” – так и в этой семье дружное, согласованное взаимодействие супругов станет прекрасной школой для будущей семейной жизни их детей. Беря пример со своих родителей, они создадут собственный дом, уютный, комфортный и надежный, защищающий в трудную минуту от жизненных передряг.

 

Отец-наблюдатель. Он переносит в свою семью модель родительской: в жены выбирает покладистую женщину без особых амбиций, которая обеспечит сытый уют, ухоженных детей. С домочадцами он немногословен, но следит за общим порядком, контролирует учебу и поведение детей. Жизнь в такой семье течет спокойно, но это тот случай, когда люди живут рядом, но не вместе. Внешний мир у них общий, а внутренний – у каждого свой. А жаль! Обычно мать – хорошая женщина, она чувствует ребенка сердцем.

Детям в такой семье живется непросто. Необласканные, они рано взрослеют, становятся самодостаточными рационалистами. Если амбиции отца совпадают с их собственными, добиваются неплохих успехов в деловой карьере. В школе они хорошо учатся, отличаются примерным поведением, в контактах с ровесниками умеют держать дистанцию. Став финансово самостоятельными, надолго не задерживаются в родительском доме – строят взрослую жизнь по собственному сценарию.





Отец-самодур.  Оставим в стороне грубияна, у которого „чешутся руки” и ремень всегда наготове. Поговорим о тех, кто всем и во всем готов противоречить, кто живет по принципу „мужчина всегда прав”. Жену и детей он считает своей собственностью и держит „в ежовых рукавицах”, заставляя жить согласно его принципов, касающихся и порядка в доме, и режима дня, и  фасона одежды, и модели прически...

С детьми он говорит часто и обстоятельно: учит их жизни, уму-разуму, предостерегает от жестокости окружающего мира. Дети из такой семьи угрюмы, замкнуты, тяжело идут на контакт. Поскольку отношения между родителями напряжены, каждый из них старается перетянуть детей на свою сторону, настроить против другого. В результате в своей взрослой жизни они занимают позицию бунтаря-одиночки или же становятся приспособленцами, угодливыми и льстивыми, в душе ненавидя себя за эти качества.

 

Отец-подкаблучник. Этот „маменькин сынок” не хочет становиться взрослым, нести ответственность как за себя, так и за обеспечение своей семьи. В жены он выбирает властную, самодостаточную женщину и добровольно отдает всю власть в ее руки. Мать, привыкшая во всем контролировать сына, тщетно старается вбить клин между ним и невесткой. Подкаблучник оберегает стабильность своей семьи. Правда, со временем в отношения супругов проникает тихая ненависть…

Дети в этой семье все видят и понимают. Пока они маленькие, любят подурачиться с папой, пошалить – обожают его. Но в подростковом возрасте перестают уважать, могут даже нахамить, подражая своей матери. Хитрец-подросток манипулирует зависимым отцом, выманивая у него деньги на свои нужды. Становясь взрослыми, дети меняют свое отношение к отцу, искренне жалеют его, веселого, талантливого, только слабого.

Но нет худа без добра – отношения в собственных семьях они строят вопреки отцовской модели и становятся почти идеальными родителями.





Отец-гость. 

Это: 

  • «воскресный папа», живущий вдали от семьи, в разводе; 
  • тот, который по роду деятельности часто и подолгу находится в командировке;
  • тот, который всецело поглощен собственным бизнесом и приходит домой принять душ, сменить сорочку и отоспаться.
 

Мимо них проходит масса ситуаций, требующих отцовского участия.

Поэтому дети в такой семье привязаны к матери. Она многое может им дать, но заменить отца практически невозможно. Человек устроен так, что и мужское и женское начало  в нем должно с детства получить соответствующий импульс. Поэтому, взрослея фактически без отца, они рискуют приобрести психологические деформации: девочка будет испытывать трудность в любовных отношениях, а мальчик может стать чересчур женственным и подавленным.

Отказывая из-за вечной занятости маленькому ребенку в общении, мол, «вырастешь – тогда и пообщаемся», гостевой отец рискует тем, что выросший сын уже не захочет с ним разговаривать по душам.опубликовано 

 

Автор: Людмила Андриевская

 

Также интересно: Отвергая отца...​  Молодой отец: третий не лишний​

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: detkiclub.com/articles/112086-muzhchina-stan-nastoyaschim-ottsom

Человек, перед которым ты не боишься быть безоружным...

Поделиться



Письмо Евгения Леонова к сыну:

«Андрюша, ты люби меня, как я люблю тебя. Ты знаешь, это какое богатство – любовь. Правда, некоторые считают, что моя любовь какая-то не такая и от нее, мол, один вред. А может, на самом деле моя любовь помешала тебе быть примерным школьником? Ведь я ни разу так и не выпорол тебя за все девять школьных лет.

 





 

Помнишь, ты строил рожи у доски, класс хохотал, а учительница потом долго мне выговаривала. Вид у меня был трижды виноватого, точно я стою в углу, а она меня отчитывает как мальчишку. Я уже готов на любые унижения, а ей все мало: «Ведь урок сорван… – ведь мы не занимаемся полноценно сорок пять минут… – ведь сам ничего не знает и другим учиться не дает… – ведь придется вам его из школы забрать… – ведь слова на него не действуют…»

 

Пропотели рубашка, пиджак и мокасины, а она все не унималась. «Ну, думаю, дам сегодня затрещину, всё!» С этими мыслями пересекаю школьный двор и выхожу на Комсомольский проспект. От волнения не могу сесть ни в такси, ни в троллейбус, так и иду пешком… Женщина тащит тяжелую сумку, ребенок плачет, увидев меня, улыбается, спиной слышу, мать говорит: «Вот и Винни Пух над тобой смеется…»

 



 

Незнакомый человек здоровается со мной… Осенний ветерок обдувает меня. Подхожу к дому с чувством, что принял на себя удар, и ладно. Вхожу в дом, окончательно забыв про затрещину, а увидев тебя, спрашиваю: «Что за рожи ты там строил, что всем понравилось, покажи-ка». И мы хохочем.

И так до следующего вызова. Мать не идет в школу. А я лежу и думаю: хоть бы ночью вызвали на съемку в другой город или с репетиции не отпустили бы… Но Ванда утром плачет, и я отменяю вылет, отпрашиваюсь с репетиции, я бегу в школу занять свою позицию в углу. Какие только мелочи достойны наших переживаний…

Я оттого и пишу эти письма, чтобы исправить что-то неправильное, и выгляжу, наверное, смешным и нелепым, как некоторые мои персонажи. Но ведь это я! В сущности, дружочек, ничего нет проще живой тревоги отцовского сердца.

Когда я один, вне дома, тоскуя, вспоминаю каждое твое слово и каждый вопрос, мне хочется бесконечно с тобой разговаривать, кажется, и жизни не хватит обо всем поговорить. Но знаешь, что самое главное, я это понял после смерти своей мамы, нашей бабушки. Эх, Андрюша, есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита. А я уже скоро буду дома.

Отец.»

опубликовано 

 

Также интересно: 5 мудрых уроков от Джанни Родари 

Элизабет Фаррелли: Мы не научили детей быть счастливыми​

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: sobiratelzvezd.ru/est-li-v-tvoej-zhizni-chelovek-pered-kotorym-ty-ne-boishsya-byt-malenkim/

Исправление ошибок воспитания

Поделиться



«Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» – данная цитата из Евгения Онегина настолько глубокомысленна, что даже Пушкин вряд ли рассматривал её в родительском контексте, а именно отношений подросшей дочери и отца.

Да, именно эти отношения, формирующие матрицу сознания будущей женщины, претерпевают таких трансформов, что впору открывать школу для отцов.





Каждое очередное моё исследование нынешних проблем женщины (молодого или зрелого возраста) свидетельствует о том, что они обусловлены характером взаимоотношений между дочерью и отцом, сформированных в раннем детстве и продолжающих оказывать своё непосредственное влияние вплоть до 21 года. Однако на поверку данное влияние, пусть и опосредованно, но продолжает оказывать свою, зачастую, деструктивную роль практически всю оставшуюся жизнь.

 

РОДИТЕЛЬСКОЕ НАСЛЕДИЕ

 

В чём же прав классик Александр Сергеевич? А в том, что главным катализатором отношения к себе, своему окружению и будущим мужчинам в раннем детстве для девочки является её отец. И чем менее контактен/общителен он с дочерью, тем сильнее желание последней «дотянуться» к его благосклонности, похвале, признанию и любви.

Безусловно, есть и те представительницы прекрасной половины человечества коим повезло с отцовской любовью и заботой.

Но даже в этих отношениях есть свои подводные камни, в особенности, если отношения родителей дали трещину или же распались вовсе. Тогда воспитание дочери принимает односторонний характер с «привкусом» обиды со стороны матери и чувства вины со стороны дочери.

Даже несмотря на такую абсурдность взгляда по отношению к ребёнку, в котором девочка неосознанно чувствует свою вину в неспособности сохранить союз, а также досаду, гнев и разочарование, вызванные тем, что теперь приходится делить родителей/любовь, такая ситуация не редкость, а скорее правило чем исключение.

Похожую аналогию можно проследить и во взаимоотношениях матери и сына. Но, там и другая форма «зависимости» и, соответственно, иные механизмы «зависания» мальчика во взрослой жизни с присущими ему инфантильностью на фоне сверхопеки матери. Есть, конечно же, и многое другое.

Дочери «впитывают» или неосознанно «примеряют» модель матери по отношению к мужчине. То есть, если отец «не в авторитете» у матери ребёнка, то такое же неуважительное отношение будет формироваться у ребёнка, причём не только у девочки, а и у мальчика.

Но вместе с тем, повзрослев, девочки выбирают мужчину во многом схожего на отца – по физическому типу / конституции, определённым поведенческим реакциям и другим, неуловимым на первый взгляд сходствам.

Эти «схожести» запускают подсознательный механизм памяти, в которой отец – идеальный образ мужчины, не поддающийся критике. Особенно это сильно в раннем детском возрасте, когда нет должного осознания, а отец – единственный и самый лучший мужчина в мире.





Сыновья же, в свою очередь разрешают внутреннее противоречие отца по отношению к себе. Что это значит? А то, что эмоциональная близость с матерью часто выступает до 7 лет механизмом неприятия отца с одной стороны и подражанием с другой.

Позже, по мере взросления, сыновья хотят во многом быть похожими на отца, тем самым отождествляя себя с возможностью волевого доминирования над женщиной, развитием силы. Часто, правда, это тождество касается пагубных привычек и пристрастий, свойственных взрослому миру, в который неоперившийся подросток вступает, демонстративно подчёркивая свою значимость перед противоположным полом и желая «закрепиться» «в авторитете» среди своих сверстников.

 

НЕГАТИВНЫЕ ДЕТСКИЕ «ПРИВЯЗКИ»

 

Здесь как раз прослеживается связь через негативные привязки, которые касаются как определённых стереотипов поведения, причём и у девочек и у мальчиков, так и искажённой мировоззренческой шкалы родителей, которую дети «считывают», буквально сличая её впоследствии с социальными стандартами, формируя тем самым собственный, пока ещё сырой и неокрепший стержень индивидуального проявления.

Есть, безусловно, привязки не несущие вреда, но, в свою очередь не способствующие свободному выражению, к примеру, тщеславие, честолюбие, гордость.

Но самыми негативными привязками являются те, через которые осуществляется манипулирование, и которые формируют всевозможные ограничения: неуверенность, заниженную самооценку, страхи, комплекс неполноценности и прочие последствия родительских ошибок воспитания.

 

РОДИТЕЛЬСКАЯ ЖЕРТВА

 

Путь родительской жертвы, как «воспитательная модель», наряду со сверхопекой, также не есть «правильным» механизмом воспитания. Ибо он подразумевает растворение в своих детях и посвящение им своей жизни. Но раствориться, не доминируя, и  не управляя иерархично, не представляется возможным.

Также довольно трудно ребёнку в таком формате отношений полноценно развить собственные характерологические и мотивационные качества, которые ему необходимы для счастливой жизни.

Кроме того, нет никакой гарантии, что дети адекватно воспримут эту всепоглощающую реальность, что чаще всего и происходит в большей или меньшей мере, протестуя, противопоставляя или игнорируя со временем данный жертвенный посыл.

Куда правильнее, на мой взгляд, развиваясь максимально как целостная личность и самодостаточная индивидуальность, быть своим детям любящим примером и ненавязчивым доказательством свободного волеизъявления в лучших семейных традициях.





Все возможные взаимодействия и варианты взаимоотношений в формате «родители – дети» вряд ли можно «упаковать» в одну статью, скорее книгу. Но их, как минимум, можно уместить в одну индивидуальную сессию. В ней, соответственно, можно найти конкретные корневые причины «застревания» в родительских программах, как взрослого родителя, так и его ребёнка. Также в таком консультировании возможно обозначить пути выхода/избавления от многих стягивающих и ограничивающих уз, конфликтных ситуаций и проблем взаимопонимания.

 

ВЗРОСЛЫЕ ОШИБКИ

 

Все мы были детьми. Многие из нас продолжают ими оставаться. Всё бы ничего, если бы не «шрамы» детства, которые мы, взрослые, переносим на своих подрастающих или уже подросших чад.

Уроки прошлого, безусловно, ценны, если осознаны нами, а их обучающая суть не сформировала комплекса неполной ценности. В противном случае, мы отягчаем не только свою собственную жизнь, но и формируем ограничения/искажения, которые осложняют нашим потомкам гармоничное существование.

 

«Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, —

нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему».

Мишель Монтень.

 

Если рассматривать всё в нашей жизни, как свободный выбор, которого мы в большей степени лишены, находясь в матрице всевозможных зависимостей, предрассудков, стереотипов и комплексов, то получается, что всё движется по кругу, причём порочному, без существенных подвижек и способности кардинальных изменений.

Но выход, как всегда, есть. И он в нашей третьей плотности обусловлен развитием самоосознания, благодаря которому мы может избавиться не только от своих детских комплексов, обид, чувств вины, стыда и всевозможных страхов, но и разрешить ошибки воспитания, сказывающиеся уже на наших детях.

Ошибки воспитания присущи в той или иной степени большинству людей, особенно в начале становления их как родителей. Ибо бессознательно подражая воспитательной модели собственных родителей, молодые семьи наступают на те же, болезненно ударяющие грабли отцовства и материнства.

Выделю лишь главные, на мой взгляд, изъяны или ошибки воспитания присущие в той или иной степени большинству родителей:

  • неадекватные или завышенные требования к ребёнку;
  • собственническое и потребительское отношение к своему чаду;
  • подчёркивание зависимости ребёнка от его родителей;
  • воспитательная авторитарность и директивность;
  • указывание ребёнку на его ущербность или незначительность;
  • очерчивание жёстких границ личностного пространства ребёнка;
  • излишняя претенциозность родителей;
  • сравнение личных качеств и способностей  ребёнка в пользу других сверстников;
  • отношение к детям как к обузе;
  • отсутствие паритетности взаимоотношений;
  • навязывание  свода запретов, под страхом наказания;
  • ограничение личной свободы детей;
  • требование от ребёнка ожидаемого поведения;
  • использование распространённой  воспитательной модели: «кнут- пряник»;
  • «потешательство» и  неспособность восприятия ребёнка всерьёз;
  • привычка лгать детям под любым «благовидным» предлогом;
  • подчёркивание личного превосходства родителей перед своими детьми;
  • намеренное или неосознанное занижение самооценки ребёнка;
  • отсутствие понимания потребностей развивающейся личности ребёнка;
  • перекладывание родителями основной воспитательной роли на детсады и школы.
 

ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ВЕКТОР

 

Лучший, опять же на мой взгляд, способ воспитания – это признание того факта, что «воспитывать» ребёнка в общепринятом значении и понимании этого слова (методом кнута и пряника), не нужно и даже вредно. Ибо такое учение предполагает следование авторитету и выполнение прописанных истин, или правил, которые во многом изжили себя или, что ещё хуже, намеренно мешают маленьким творцам синкретично познавать мир в его целостном многообразии. Плюс они развивают манипуляторную модель мировосприятия.

Также и «социокультурные нормативные модели» воспитания вряд ли служат образцом для индивидуального развития нынешних детей, а скорее «подгоняют» их под определённый общественный стандарт.

Нужно развивать в детях с самого раннего возраста чувство личной значимости наряду с личной ответственностью. 

 

«Воспитание человека начинается с его рождения; он еще не говорит, еще не слушает,

но уже учится. Опыт предшествует обучению».

Ж. Руссо.

 

Я думаю, что уже многие приняли факт собственного неоднократного прихода в этот мир или как минимум допускают такую возможность.





А раз так, то нам нужно лишь позволить вспомнить правила игры на планете Земля, согласно собственному замыслу, интересам и предпочтениям, сохраняя при этом всём главные ценностные ориентиры, базирующиеся на трёх главных законах мироздания, открытых автором Дуэтики: 

  • Законе Свободной Воли (Свободы Выбора),
  • Законе Непричинения Вреда,
  • Законе Любви.
 

Готовясь к  очередному земному путешествию, человек тщательно планирует и выбирает собственных родителей, в случае достаточного развития души или же этот выбор осуществляется обоюдно по Закону Притяжения.

В любом случае, позволив своим чадам быть штурманами в раннем детстве, когда волны жизни ещё слишком большие и местами опасные для самостоятельного их преодоления маленьким путешественником, оставляя за собой капитанский присмотр, родители наделяют их ответственностью – важнейшей составляющей их зарождающейся индивидуальности.

Таким образом маленькая личность, ещё не утратившая связь со знающей душой, но всецело доверяющая своим родным наставникам и опекунам, развивается пропорционально необходимости усвоения жизненных программ.

Так маленькие граждане учатся усваивать жизненные уроки, без излишней опеки, давления и избыточного давления и всестороннего доминирования наиболее удобным и комфортным для них способом.

 

ИСПРАВЛЕНИЕ ОШИБОК

 

Чтобы достичь должного взаимопонимания и не быть источником страхов, детских комплексов, обид, формирующих заниженную самооценку и цементируя фундамент будущих аддикций (поведенческих отклонений), важно не столько соблюдать определённое количество правил, в большинстве своём неосознаваемых, а направлять своё заботливое внимание и неподдельный интерес на главные потребности вашего ребёнка, основными из которых, являются  безусловное принятие и любовь. 

Лучший способ исправления ошибок воспитания — их недопущение. 

Кроме того, никогда не поздно формировать в себе ответственное и любящее отношение к воспитательному процессу, в котором роли учителей и учеников не являются жёстко закреплёнными.

Поэтому важно следовать определённому алгоритму и помнить слова М. Ю. Лермонтова:

«Воспитывать… самая трудная вещь. Думаешь: ну, все теперь кончилось! Не тут-то было: только начинается!» 

 

ГЛАВНЫЕ ПАРАДИГМЫ ВОСПИТАНИЯ

 

Если попытаться лаконично выразить разумные способы гармоничного взаимодействия между родителями и детьми с акцентом на родительской ответственности и осознанной, любящей форме воспитания, то, на мой взгляд, получается ряд ценностных норм и даже парадигм, следуя которым, закладываются лучшие духовные и семейные скрепы.

Вот основные из них:

  • любить своего ребёнка, окружая нежностью, заботой и чуткостью;
  • быть искренними и естественными во взаимоотношениях;
  • всегда прислушиваться к детским интересам и потребностям;
  • учиться принимать и понимать их точку зрения, какой бы она не была;
  • никогда их ни с кем не сравнивать и не оценивать;
  • поощрять детское творчество в любой возможной форме;
  • позволять ребёнку на равных участвовать во всех семейно-коллективных мероприятиях;
  • замещать требования к детям на их добровольно взятую личную ответственность;
  • никогда не использовать давление, угрозы, шантаж и другие способы манипулирования;
  • не отмахиваться от их просьб, используя различные отговорки;
  • уважать личное пространство маленького индивидуума;
  • прививать и культивировать этическое и эстетическое восприятие жизни;
  • никогда не обманывать и не говорить полуправду;
  • всегда и во всём предоставлять свободу выбора;
  • не наказывать ибо на/каз ( укр. «казати» – говорить) есть наговор или энергетическое негативное воздействие (повреждающее эфирный двойник физического тела ребёнка), а дать возможность извлечь правильные уроки и выводы из содеянного обеим сторонам;
  • быть для детей любящим примером  семейного счастья и гармоничных отношений супругов.
 

Если ваши дети уже не в самом нежном возрасте раннего детства, а ошибки воспитания сформировали определённые комплексы, то все предыдущие советы всё же не будут лишними, помогая вам пересмотреть свою жизненную позицию и, возможно помогут найти не только собственные воспитательные прорехи, но также и совместные пути преодоления уже существующих проблем.

Хотя зачастую, самостоятельно обнаружить, а тем более освободиться от влияния «комплексов», достаточно непростое занятие и без квалифицированной помощи здесь не обойтись.

Так или иначе, изменения всегда наготове, если мы готовы их применять в нашей жизни.

В любом случае, мы через расширение сознания и развитие самосознания, исследуя соединяющие связи со своими родителями, можем пролить свет на многие свои проблемы и трудности.

 

Также интересно: Есть ли оно на самом деле правильное воспитание?  

Памела Друкерман: Как вырастить счастливых детей без ущерба для личной жизни

 

Внимательно направляя свой взгляд в глубокое детство и ту область, которую психология именует, как подсознание или попросту память, причём не только умственную и эмоциональную, но и прежде телесную, мы приблизимся к разгадке многих нынешних личностных и межличностных проблем и конфликтов.

Вместе с тем важно помнить, как однажды сказала известная писательница Жорж Санд:

«Изменить свою сущность нельзя, можно лишь направить ко благу различные особенности характера, даже недостатки, — в этом и заключается великая книжная тайна и великая задача воспитания». опубликовано  

 

Автор: Сергей Колеша

 



Источник: kolesha.ru/ispravlenie-oshibok-vospitaniya/