Провинциалку выдает не только одежда! Говори и пиши правильно: 12 слов-индикаторов.

Поделиться



Грамотная речь — отличительная черта современного развитого человека. Напротив, неумение изъясняться без ошибок может выставить тебя в самом непривлекательном свете. Сегодня редакция «Сайт» собрала для тебя 12 ошибок, которые допускают в устной речи и на письме чаще всего. Запомни их, выучи правильные варианты и не ошибайся больше никогда!





Ошибки в словах

  1. «ПриДти» или «ПриЙти»

    Запомни раз и навсегда — только «приЙти» и никак иначе.

  2. «ИзвИни» или «ИзвЕни»

    ИзвИни. Просить прощения лучше без ошибок.
  3. «Одеть» или «НАдеть»

    Ошибка столь распространенная, что путают эти слова даже при дубляже фильмов. Одевают кого-то или себя, НАдевают одежду — шапку, платье, трусы.

  4. «Извините» или «Извиняюсь»

    Эти два слова имеют разное значение. «Извините» — просьба о прощении. «Извиняюсь» передает действие.

  5. «ИхНИЙ», «Евойный»

    Нет таких слов! Есть только «Их», и хватит с тебя.

  6. «КоРидор», «КоЛидор» или «КоРРидор»

    Только «КоРидор», только хардкор. Никакой корриды себе не позволяй.
  7. «Едь» или «Езжай»

    Если выбираешь из этих двух вариантов, лучше промолчи. Правильными будут формы «ЗАезжай» и «ПОезжай».

  8. «С Тулы»

    А еще «С Москвы» и «С Караганды». Если услышишь подобное, не верь! Москвичи приезжают только ИЗ Москвы. Это же правило касается и всех прочих русскоговорящих граждан.

  9. «По-моЕму» или «По-моЙму»

    Пишется всегда с «Е» и через дефис. А «По-моЙму» напоминает о помоях.

  10. «МорожеННое», «МорожЕНое» или «МорожеНО»

    Очень вкусные десерты — «МорожЕНое» и «ПирожНое». Никаких НН.

  11. «ЛОжить» или «ЛожИть»

    Не то и не другое. Это слово можно использовать только с приставкой. «ПОложить» — вот так. Если лень возиться с приставкой, используй слово «Класть».

  12. «СосиСКи» или «СосисЬки»

    Не смейся. Ошибка эта встречается очень часто. Просто запомни, что производят колбасную продукцию из мяса животных, а не из выдающихся женских прелестей.


Совет редакции

Слышать грамотную речь всегда приятно. Придерживайся этих важных правил русского языка и совершенствуйся в использовании родной речи ежедневно. Успехов тебе!

Автор статьи

Редакция «Сайт» Это настоящая творческая лаборатория! Команда истинных единомышленников, каждый из которых специалист в своем деле, объединенных общей целью: помогать людям. Мы создаем материалы, которыми действительно стоит делиться, а источником неиссякаемого вдохновения служат для нас любимые читатели!

Если у тебя бывает неприятный привкус во рту по утрам, немедленно действуй!

Поделиться



Бывает, что мы грешим плотным ужином на ночь. В таком случае нет причин для удивления: плохо переваренная за ночь пища может вызывать неприятный привкус во рту утром.

Но что, если противные ощущения во рту появляются регулярно, а питаешься ты вполне сносно? Стоит проверить, нет ли у тебя определенных заболеваний, вызывающих эту неприятность. К примеру, постоянно появляющийся сладкий привкус говорит о повышенном уровне сахара в крови и может быть ранним признаком диабета!




Читать дальше →

«Летучая мышь» и еще 5 упражнений для идеальной шеи

Поделиться



Двойной подбородок или второй подбородок — это отложение жира в подбородочной области лица, который доставляет немало проблем эстетического характера его обладателю.

Выглядит он непривлекательно, особенно некрасиво смотрится на молодых девушках и юношах, ведь он визуально нарушает пропорции лица, из-за него не просматривается овал, подбородок становится тяжелым, а лицо увеличивается в размерах.

СУПЕР упражнения от второго подбородка





Упражнения считаются наиболее действенными методами, единственным условием для получения результата является систематическое их выполнение.

Простой экспресс-метод от Mamada Yoshiko — специалиста по красоте из Японии - Упражнение от второго подбородка «Треугольник из языка».

Это упражнение, по утверждению Мамады, не только убирает второй подбородок, но и корректирует контуры овала лица, тренирует мышцы шеи и носогубных складок, придает тонус щекам. Поэтому его и называют экспресс-методом.

  • Наклоните голову назад, при этом не задерживайте дыхание, дышите через нос.
  • Нижнюю челюсть выдвините и тяните ее к потолку, вы сразу почувствуете, как напрягутся ваши мышцы горла и шеи.
  • Теперь вытяните вверх язык, начинайте тянуть его от корня, постепенно переходя до кончика языка. Вы должны создать напряжение мышц гортани, щек, подбородка, шеи и подъязычных мышц.
  • В этом положении задержитесь секунд 10.
  • После расслабьтесь, и медленно поднимите голову, после верните в исходное положение челюсть и язык.
 

Особые указания для выполнения упражнения «Треугольник из языка»: Мамада подчеркивает, что язык при выполнении упражнения должен принять форму треугольника, кончик языка должен быть острым, а основание — широким (похожим на треугольник).

Чтобы правильно выполнять это упражнение придется потренироваться перед зеркалом: поднесите палец ко рту и попытайтесь языком дотянуться до пальца.

При правильном выполнении упражнения, при вытягивании языка напрягаются мышцы горла.

Не забывайте про челюсть, она должна быть выдвинута вперед и вверх, во время выполнения упражнения. И не просто выдвинута, а выдвинута с напряжением.

Если вы будете выполнять упражнение 2 раза в день (утром и вечером) по 10 секунд в течение двух недель, то его эффект вас непременно удивит.





 

Упражнение «Наклоны головы» 

  • Ритмичными осторожными движениями выполняйте наклоны головы вперед, касаясь подбородком груди, затем наклоняйте голову назад, так чтобы почувствовать напряжение в шее.
  • Сделайте 10 повторений.
  • Затем наклоняйте голову вправо-влево, стараясь ухом коснуться плеча (10 повторений) и круговые движения головой (влево и вправо).
 

Упражнение «Жираф»

  • Встать прямо, выпрямить плечи, и натянуть их до напряжения вниз, при этом, голову тяните вверх.
  • Задержите напряжение на 10 секунд и расслабьтесь.
  • Упражнение повторить 5-6 раз.
 

Упражнение «Летучая мышь»

  • Необходимо лечь поперек кровати, чтобы голова свисала, ноги держите вместе.
  • Поднимите голову и посмотрите на носки своих ног, опустите голову.
  • Дыхание произвольное.
  • Выполняйте подъем и опускание головы, пока мышцы шеи не устанут.
 

Упражнение «Длинный язык»

  • Вытягивая язык, старайтесь коснуться языком до кончика носа, затем тяните язык к подбородку. После старайтесь языком рисовать восьмерки в воздухе.
 

Упражнение «Произношение звуков»

Если произносить гласные буквы «У», «и», «о», «ы» с напряжением мышц, громко и отчетливо, то это упражнение укрепляюще действует на мышцы щек, подбородка, глотки.

Почувствуйте это сами, произнесите букву «и», напрягая мышцы гортани и шеи.

 

Упражнение от второго подбородка «Напряжение языка»

  • Попеременно надавливайте кончиком языка на верхние десна и на нижние.
  • Почувствуйте напряжение подбородочных мышц и задержите его на 10 секунд, после расслабьтесь.
  • Делайте так несколько раз. опубликовано
 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: //monamo.ru/pro-krasotu/dvojnoj-podborodok

Дмитрий Лихачёв: Есть разного рода неряшливости в языке человека

Поделиться



Неряшливость в одежде – это прежде всего неуважение к окружающим вас людям, да и неуважение к самому себе. Дело не в том, чтобы быть одетым щегольски. В щегольской одежде есть, может быть, преувеличенное представление о собственной элегантности, и по большей части щеголь стоит на грани смешного. Надо быть одетым чисто и опрятно, в том стиле, который больше всего вам идет и в зависимости от возраста. Спортивная одежда не сделает старика спортсменом, если он не занимается спортом.

«Профессорская» шляпа и черный строгий костюм невозможны на пляже или в лесу за сбором грибов.

А как расценивать отношение к языку, которым мы говорим? Язык веще большей мере, чем одежда, свидетельствует о вкусе человека, о его отношении к окружающему миру, к самому себе.





Есть разного рода неряшливости в языке человека.

Если человек родился и живет вдали от города и говорит на своем диалекте, в этом никакой неряшливости нет. Не знаю, как другим, но мне эти местные диалекты, если они строго выдержаны, нравятся. Нравится их напевность, нравятся местные слова, местные выражения. Диалекты часто бывают неиссякаемым источником обогащения русского литературного языка.

Как-то в беседе со мной писатель Федор Александрович Абрамов сказал: С русского Севера вывозили гранит для строительства Петербурга и вывозили слово-слово в каменных блоках былин, причитаний, лирических песен… «Исправить» язык былин – перевести его на нормы русского литературного языка – это попросту испортить былины.

Иное дело, если человек долго живет в городе, знает нормы литературного языка, а сохраняет формы и слова своей деревни. Это может быть оттого, что он считает их красивыми и гордится ими. Это меня не коробит. Пусть он и окает и сохраняет свою привычную напевность.

В этом я вижу гордость своей родиной – своим селом. Это не плохо, и человека это не унижает. Это так же красиво, как забытая сейчас косоворотка, но только на человеке, который ее носил с детства, привык к ней. Если же он надел ее, чтобы покрасоваться в ней, показать, что он «истинно деревенский», то это и смешно и цинично: «Глядите, каков я: плевать я хотел на то, что живу в городе. Хочу быть непохожим на всех вас!»

Бравирование грубостью в языке, как и бравирование грубостью в манерах, неряшеством в одежде, – распространеннейшее явление, и оно в основном свидетельствует о психологической незащищенности человека, о его слабости, а вовсе не о силе. Говорящий стремится грубой шуткой, резким выражением, иронией, циничностью подавить в себе чувство страха, боязни, иногда просто опасения. 

Грубыми прозвищами учителей именно слабые волей ученики хотят показать, что они их не боятся. Это происходит полусознательно. Я уж не говорю о том, что это признак невоспитанности, неинтеллигентности, а иногда и жестокости. Но та же самая подоплека лежит в основе любых грубых, циничных, бесшабашно иронических выражений по отношению к тем явлениям повседневной жизни, которые чем-либо травмируют говорящего. Этим грубо говорящие люди как бы хотят показать, что они выше тех явлений, которых на самом деле они боятся.





В основе любых жаргонных, циничных выражений и ругани лежит слабость. «Плюющиеся словами» люди потому и демонстрируют свое презрение к травмирующим их явлениям в жизни, что они их беспокоят, мучат, волнуют, что они чувствуют себя слабыми, не защищенными против них.

По-настоящему сильный и здоровый, уравновешенный человек не будет без нужды говорить громко, не будет ругаться и употреблять жаргонных слов. Ведь он уверен, что его слово и так весомо.

Наш язык – это важнейшая часть нашего общего поведения в жизни. И по тому, как человек говорит, мы сразу и легко можем судить о том, с кем мы имеем дело: мы можем определить степень интеллигентности человека, степень его психологической уравновешенности, степень его возможной «закомплексованности» (есть такое печальное явление в психологии некоторых слабых людей, но объяснять его сейчас я не имею возможности – это большой и особый вопрос).

 



Лиз Гилберт про «ТЕ» и «НЕ ТЕ» эмоции

Дипак Чопра: Лучшая ошибка в моей жизни

 

Учиться хорошей, спокойной, интеллигентной речи надо долго и внимательно – прислушиваясь, запоминая, замечая, читая и изучая. Но хоть и трудно – это надо, надо. Наша речь – важнейшая часть не только нашего поведения (как я уже сказал), но и нашей личности, наших души, ума, нашей способности не поддаваться влияниям среды, если она «затягивает».опубликовано 

Дмитрий Лихачёв, письмо девятнадцатое КАК ГОВОРИТЬ?

 



Источник: /users/15106

Полиглот Като Ломб: Как выучить любой язык

Поделиться



Венгерская переводчица и писательница Като Ломб знала 16 языков, почти все выучила самостоятельно и постоянно знакомилась с новыми — например, за иврит взялась уже в 80 лет. При этом она была уверена, что нельзя делить людей на тех, кому новые языки даются легче, и тех, кому это недоступно.

Публикуем отрывок из ее книги «Как я изучаю языки. Заметки полиглота», где на примере несуществующего азильского она делится своим универсальным методом:

  • с чего начать,
  • как не бросить и не умереть от скуки в процессе,
  • чего нельзя делать ни в коем случае.




Предположим, я хочу изучить азильский язык. Такого языка, конечно, не существует. Придумала я его в этот самый момент, чтобы обобщить и подчеркнуть единство моего подхода.

Для начала я пускаюсь на поиски достаточно толстого азильского словаря. Я никогда не покупаю маленьких словарей: опыт — не только мой! — показывает, что они быстро становятся ненужными, все равно приходится искать большой словарь. Если не могу достать азильско-венгерского словаря, то пытаюсь раздобыть азильско-английский, азильско-русский и т. п.

Сначала использую этот словарь как учебник. Изучаю по нему правила чтения. В каждом языке (а следовательно, и в каждом словаре) есть достаточно большое количество международных слов. И чем больше словарь, тем их больше. Названия наций, стран, городов (главным образом тех, что поменьше, названия которых не искажены так называемой традицией, то есть частым употреблением), а также «надъязыковая» терминология науки раскрывают передо мной все отношения между буквой и звуком в азильском языке. (Помню, что в русско-английском словаре, купленном мной в 1941 году, я прежде всего отыскала мое имя — Екатерина.)

Слова не учу, только рассматриваю их: считаю буквы и звуки, измеряю их длину, как если бы речь шла о кроссворде. Пока я разбираюсь с правилами чтения, словарь открывает мне и другие «секреты» языка:

  • начинаю подмечать, с помощью каких средств образуются от одного корня различные части речи,
  • как глагол становится существительным, существительное — прилагательным, прилагательное — наречием и т. д.
 

Это только проба на язык, на вкус, на осязание. Первое сближение с языком, чтобы потом подружиться.

Вместе со словарем или сразу вслед за ним покупаю учебник и художественную литературу на азильском языке. Так как я Средний Учащийся, то есть должна обучать сама себя, покупаю учебники с ключом, такие, в которых содержится правильное решение задач. Прочитываю один за другим уроки и делаю все упражнения. Пишу «просторно», чтобы осталось место для исправлений. Смотрю в «ключ» и правильное записываю над моими неверными вариациями. Таким образом получаю наглядную «историю моей глупости».

Ругаю себя за совершенные ошибки и тут же себя прощаю (это очень важно: смотри ниже десятую заповедь!). В тетради оставляю всегда столько места, чтобы рядом с неправильными, искаженными словами и фразами написать пять-шесть правильных. Это помогает усвоить верные формы.

Так как проработка учебника — занятие довольно скучное, развлечение, как говорят, ниже среднего, уже в самом начале принимаюсь за чтение азильских пьес или рассказов. Если мне удалось достать адаптированные тексты, то читаю их. Если нет, беру любое литературное произведение. Приобретаю всегда минимум пару в надежде, что одно из двух окажется более понятным. Слишком современную литературу стараюсь не читать, потому что иногда не понимаю ее и по-венгерски.





Итак, безотлагательно принимаюсь за общедоступное по изложению и содержанию. Путь от непонимания через полупонимание к полному пониманию для взрослого человека — волнующий, интересный туристский маршрут, достойный развитости его духа. Прочтя книгу и прощаясь с ней, хвалю себя за выдержку и упорство.

При первом прочтении выписываю только те слова, которые поняла, то есть те, значение которых я смогла понять по контексту. Конечно, не в изолированном виде, а создавая для каждого свой небольшой контекст. Только когда читаю книгу во второй, а то и в третий раз, выписываю все остальные незнакомые слова. Впрочем, нет, не все, а только те, которые сродни мне, моей личности, которыми я пользуюсь в своей родной венгерской речи или которые я хорошо понимаю (ведь не всеми же словами мы обычно пользуемся и не все — что греха таить! — хорошо понимаем). И ко всем словам, которые я выписываю, обязательно присовокупляю «куст», «семью» (материал для «куста» можно найти в самой книге или словаре).





Говорить на иностранном языке — это вопрос привычки. В том смысле, что умный человек дотягивается лишь на ту высоту, на какую позволяет ему его рост или потолок его знаний

 

Однако все это еще не учит важнейшему из уже многократно упомянутых четырех языковых навыков — «пониманию устной речи». Проработав и прилежно переписав учебник, я все еще не получила достаточно правильного представления о произношении. Поэтому еще в самом начале знакомства с азильским языком один-два часа я посвящаю «картографированию эфира». Узнаю, когда и на каких волнах я могу слушать по радио передачи на азильском языке.

Предположим, Будапештское радио дает свои передачи в эфир на семи языках, Московское — более чем на 70, Пражское — на 17; хорошо слышны радиостанции соседних или недалеко лежащих государств. Так что в этом наборе азильский язык попадется обязательно. В последних известиях содержатся, как известно, важнейшие события дня. Хотя они и подбираются с учетом интересов жителей Азилии, в общем, они все же мало отличаются от передачи последних известий на других языках. Поэтому для учебы и самоконтроля понимания я всегда прослушиваю в тот же день последние известия и на венгерском или на каком-либо другом, мне понятном. Таким образом, я получаю в руки нечто вроде ключа или даже словаря, если угодно.

Если во время прослушивания азильскоязычного сообщения я слышу незнакомое слово (вначале, как правило, очень много незнакомых слов, так что записываю те, которые успеваю, и по возможности без ущерба для внимания к речи), то отмечаю его в тетрадке и после передачи отыскиваю в словаре. Немедленно. Потому что в памяти сохраняется еще контекст этого слова. Контекст же помогает и в том случае, если слово услышано неправильно (что случается довольно часто). И если после всего этого слово отыскать в словаре удалось, то ощущение удовлетворения с лихвой вознаграждает за труд.

Потом — не сразу, а через один-два дня — лексику, полученную из эфира, записываю в чистовой словник. Эту расстановку во времени рекомендую потому, что таким образом я вынуждаю себя освежить, повторить начинающие уже ускользать из памяти знания.

Раз в неделю записываю передачу на магнитофон и запись храню до тех пор, пока не прокручу ее несколько раз и не выжму из нее все возможное на данный момент. Обычно прежде всего сосредоточиваю внимание на произношении. И часто попадаются слова, которые я знаю уже из книг, но которые я не узнала сразу, потому что имела неправильное представление об их фонетическом образе; происходит, таким образом, повторное знакомство.

Стремлюсь, конечно, разыскать преподавателя, который может дать мне основы азильского языка. Удача, если удается найти профессионального педагога. Но если нет, ищу знакомства с носителем языка, с учащимся или специалистом, приехавшим в нашу страну на длительный период.

С большим удовольствием беру уроки у женщин, чем у мужчин. Наверное, потому, что у женщин язык подвешен лучше — беседовать с ними легче, как легче находить и контакт. (В самом деле, в чем причина этого испокон веков известного явления?)

От своего преподавателя азильского языка жду, в свою очередь, того, чего не могу получить ни от книг, ни от радио:

1) возможности договориться о более медленном темпе речи, чтобы уловить как можно больше слов;

2) возможности исправления моего собственного азильского на основе заданий, прилежно выполняемых мною к каждому уроку.

Вначале я пишу, что придет в голову, потому что это легче. Часто — отдельные словосочетания, в которые ввожу виденные или слышанные новые слова, грамматические формы. Исправления позволяют мне проверить, правильно ли я поняла значения слов, их роль в предложении. И затем начинаю переводить. Заранее данный текст так или иначе принуждает к тому, чтобы пользоваться уже не хорошо известными словами и формами, а менее определенными, к которым меня вынуждает жесткая, неумолимая обстановка перевода. В противоположность многим профессиональным преподавателям языка я разделяю мнение Иштвана Понго, который в переводе — точнее, в переводе на иностранные языки — видит лучшее и эффективнейшее орудие закрепления знаний.

Неисправленная ошибка опасна! Повторяя неправильные формы, мы запоминаем их, и избавиться от них потом очень трудно. Письменный перевод, как энтомолог насекомых, накалывает наши ошибки на булавку, кладет их под микроскоп. А услышанное, как говорится, в одно ухо влетает, а в другое вылетает.

Многие годы водила я по Будапешту китайские делегации, и в программе осмотра города всегда была площадь Героев. По крайней мере раз пятьдесят сказала я в общей сложности, что в центре площади прижатые друг к другу венки обозначают могилу Неизвестного солдата. Это сочетание я переводила слово в слово. И никто никогда меня не исправил: гости, конечно, не обязаны учить. Спустя несколько лет, когда я получила из Пекина стилистическую правку моего перевода туристического буклета, выяснилось, что по-китайски говорят: могила Безымянного героя.

Несколько лет назад я работала в Англии с очень приятным, образованным коллегой-переводчиком. Едва мы только познакомились, как я сразу же попросила его исправить мои ошибки. А через три недели, при прощании, я упрекала его в том, что он не исправил ни одной ошибки. Неужели я ни одной не сделала? «О, как же, и еще сколько! — ответил он на мой вопрос. — Только, знаете ли, мы англичане, настолько привыкли к ошибкам иностранцев, что в нас выработался автоматический механизм их исправления. И пока сказанное дойдет до сознания, оно имеет уже правильную форму».

Другой случай был довольно забавным и полной противоположностью предыдущему. Один из ведущих политиков дружественного соседнего с Венгрией государства давал ужин в честь нескольких сотен иностранных гостей. Торжественный тост он произнес, к сожалению, на родном языке, в котором я очень слаба. Мои смутные представления о дипломатическом протоколе подсказали мне, что ответную речь я должна переводить именно на этот язык. Никогда не забуду добросердечного хозяина, который во время перевода то и дело меня останавливал, обращал мое внимание на сделанные ошибки, исправлял их, да к тому же объяснял, почему надо говорить так, а не иначе! Это было для меня лучшим подарком. И я тоже никогда не упускаю случая поучить тех, кто взялся за изучение моего родного венгерского.

Хотела бы подчеркнуть еще одно преимущество письменного перевода по сравнению с устной речью. Говорить на иностранном языке — это вопрос привычки, я бы даже сказала, рутины. В том смысле, что умный человек дотягивается лишь на ту высоту, на какую позволяет ему его рост или потолок его знаний. И ничего зазорного в этом нет. Беда вот только, что, если выкручиваешься и маневрируешь лишь наличными знаниями, не растет словарный запас, не обогащается синтаксический арсенал. Портье требуется знать 50–60 предложений, но знать их безупречно. Среднему Учащемуся следует знать в сотни раз больше. Один мой французский коллега остроумно заметил: «В беседе говори что знаешь, а в переводе умей то, что нужно».

Те, у кого хватило терпения прочесть до конца мои соображения в связи с азильским языком, заметят в них, вероятно, отсутствие двух моментов. В любом более или менее солидном своде рекомендаций по изучению иностранного языка говорится, что, помимо всего прочего, необходимо основательно познакомиться с историей, географией, экономикой, культурой, искусством и литературой, скажем, той же Азилии. Такое знакомство еще более приближает нашу цель: максимально глубокое и широкое знакомство с иностранным языком. И все же, несмотря на всю полезность этого, приобретением или преподнесением вышеупомянутых знаний увлекаются чрезмерно.

 

Многие заблуждаются, думая, что пребывание в стране автоматически даст знание языка этой страны. Тот, кто до поездки ничего не знал, вернется домой с девственной головой

 

И второе. Рекомендуют обязательно поехать в Азилию, ибо без практики в стране овладеть ее языком в совершенстве якобы почти невозможно. Стараться поехать, конечно, надо, но я бы не сказала, что пребывание в стране — обязательное условие для хорошего владения языком.

Многие заблуждаются, думая, что пребывание в стране автоматически даст знание языка этой страны. В языковой среде к нам, возможно, и приклеится пара разговорных оборотов, два-три десятка слов, выражений, но не больше. Во всяком случае не больше, чем мы сможем выучить дома за то же самое время. Ни случайные беседы с азильцами, ни сравнительное исследование магазинных витрин, ни простое вслушивание в речь не откроют нам пути к азильскому языку. Но вслушивание со словарем в руках — да! Кроме того, местные газеты всегда содержат объявления о том, где и когда открывается выставка, организуется экскурсия, читается лекция в местном отделении азильского общества по распространению знаний. Всякий раз, попадая за границу, я стараюсь побывать везде, где только возможно. Особенно хорошее средство для изучения языка — хождение в кино. Во время одного из моих визитов в Москву я поставила своеобразный рекорд: за три недели я побывала в кино 17 раз. Идеально было бы, конечно, постоянно и тесно общаться с азильцами, имеющими родственный или тот же круг интересов. Особенно с теми, кто согласен взять на себя труд по исправлению ошибок нашей речи. Только в таком случае заграничная поездка принесла бы пользу для изучения языка.

Другим фактором, определяющим языковую полезность путешествия, является уровень наших знаний во время пребывания за границей. Минимальную пользу поездка за границу приносит тем, кто имеет по изучаемому языку единицу и пятерку. Тот, кто до поездки ничего не знал, вернется домой с девственной головой. А тому, кто язык знал очень хорошо, заметить улучшения будет очень трудно. Хорошие результаты проявятся, пожалуй, только у «троечников».





Свой опыт от странствий по просторам иностранных языков я обобщила в десяти заповедях или рекомендациях тем, кто по-настоящему, а не кокетничая, не заигрывая, хочет овладеть иностранным языком.

I. Занимайся языком ежедневно. Если уж совсем нет времени, то хотя бы десять минут. Особенно хорошо заниматься по утрам.

II. Если желание заниматься слишком быстро ослабевает, не форсируй, но и не бросай учебу. Придумай какую-нибудь иную форму: отложи книгу и послушай радио, оставь упражнения учебника и полистай словарь и т. д.

III. Никогда не зубри, не заучивай ничего по отдельности, в отрыве от контекста.

IV. Выписывай вне очереди и заучивай все «готовые фразы», которые можно использовать в максимальном количестве случаев.

V. Старайся мысленно переводить все, что только возможно: промелькнувшее рекламное табло, надпись на афише, обрывки случайно услышанных разговоров. Это всегда отдых, даже для уставшей головы.

VI. Выучивать прочно стоит только то, что исправлено преподавателем. Не перечитывай собственных неисправленных упражнений: при многократном чтении текст запоминается невольно со всеми возможными ошибками. Если занимаешься один, то выучивай только заведомо правильное.

VII. Готовые фразы, идиоматические выражения выписывай и запоминай в первом лице, ед. ч. Например: I am only pulling your leg (Я тебя только дразню). Или: Il m’a posе ' un lapin (Он не пришел на назначенную встречу).

VIII. Иностранный язык — это крепость, которую нужно штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями — носителями языка.

IX. Не бойся говорить, не бойся возможных ошибок, а проси, чтобы их исправляли. И главное, не расстраивайся и не обижайся, если тебя действительно начнут поправлять.

X. Будь твердо уверен в том, что во что бы то ни стало достигнешь цели, что у тебя несгибаемая воля и необыкновенные способности к языкам. А если ты уже разуверился в существовании таковых — и правильно! — то думай, что ты просто достаточно умный человек, чтобы овладеть такой малостью, как иностранный язык. А если материал все-таки сопротивляется и настроение падает, то ругай учебники — и правильно, потому что совершенных учебников нет! — словари — и это верно, потому что исчерпывающих словарей не существует, — на худой конец, сам язык, потому что все языки трудны, а труднее всех — твой родной. И дело пойдет.опубликовано 

 

Также интересно: Личный опыт: Как я выучил 11 языков​

Что Вам мешает выучить иностранный язык?

 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: theoryandpractice.ru/posts/15498-istoriya-moey-gluposti-sovety-poliglota-kato-lomb-o-tom-kak-vyuchit-lyuboy-yazyk

Почему мы так часто друг друга НЕ ПОНИМАЕМ

Поделиться



Как инопланетные языки, индейцы пираха, Витгенштейн и гипотеза лингивистической относительности помогают нам понять, почему мы так часто друг друга не понимаем.

На Землю прибывают инопланетные корабли странной формы. Они не подают никаких сигналов, а при контакте выясняется, что речь пришельцев совершенно неразличима. Чтобы выяснить, с какой целью прилетели эти гости, правительство нанимает лингвистов. Дешифровка языка пришельцев показывает, что в их картине мира время нелинейно: прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, а принципов свободы выбора и причинно-следственной связи просто не существует.

Это концептуальная подоплёка недавнего фильма «Прибытие» (Arrival, 2016), снятого по фантастической повести Теда Чана «История твоей жизни». В основе этого сюжета лежит гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа, согласно которой язык определяет наши способы восприятия мира.



Кадр из фильма «Прибытие» (2016)

Различие в поведении в таком случае вызвано ничем иным, как различием в языковом обозначении предметов. Лингвист Бенджамин Ли Уорф ещё не стал лингвистом и работал в страховой компании, когда заметил, что различное обозначение предметов влияет на человеческое поведение.

Если люди находятся на складе «бензиновых цистерн», то они будут вести себя осторожно, но если это склад «пустых бензиновых цистерн», они расслабляются — могут курить и даже бросать окурки на землю. Между тем «пустые» цистерны не менее опасны, чем полные: в них есть остатки бензина и взрывчатые испарения (и работники склада об этом осведомлены).

«Сильный вариант» гипотезы Сепира-Уорфа предполагает, что язык определяет мышление и познавательные процессы. «Слабый вариант» утверждает, что язык влияет на мышление, но не определяет его целиком. Первый вариант гипотезы в результате долгих споров был отброшен. В своём крайнем выражении он бы предполагал, что контакт между носителями разных языков вообще невозможен. Но «слабый вариант» гипотезы вполне годится для объяснения многих явлений нашей действительности. Он помогает понять, почему мы так часто друг друга не понимаем.





Пришельцы в «Прибытии» общаются с помощью визуальных идеограмм, а не звуков. Источник: arstechnica.com  

В 1977 году христианский миссионер Дэниел Эверетт впервые прибыл в деревню индейского племени пираха, расположенную на реке Маиси в амазонском бассейне. Он должен был выучить до этого почти не исследованный язык пираха и перевести на него Библию, чтобы обратить индейцев в христианство. Эверетт провёл среди пираха около 30 лет. За это время он перестал быть христианином и понял, насколько узкими были его представления о мышлении и языке:

 

​Раньше я думал, что если как следует постараться, то можно увидеть мир глазами других и тем самым научиться больше уважать взгляды друг друга. Но, живя среди пираха, я осознал: наши ожидания, культурный багаж и жизненный опыт порой настолько разнятся, что картина общей для всех действительности становится непереводима на язык другой культуры.

Дэниел Эверетт из книги «Не спи — кругом змеи!»  

В культуре пираха не принято говорить о том, что не входит в непосредственный опыт участников общения. У каждой истории должен быть свидетель, иначе она не имеет особого смысла. Любые абстрактные построения и генерализации индейцам будут просто непонятны.

Поэтому у пираха нет количественных числительных. Есть слова, обозначающие «больше» и «меньше», но их употребление всегда привязано к конкретным предметам. Число — это уже обобщение, ведь никто не видел, что такое «три» или «пятнадцать». Это не значит, что пираха не умеют считать, ведь представление о единице у них всё-таки есть. Они увидят, что рыбы в лодке стало больше или меньше, но решение арифметической задачки про рыбную лавку было бы для них совершенно абсурдным занятием.

По этой же причине у пираха нет никаких мифов или историй о сотворении мира, происхождении человека, зверей или растений. Жители племени часто рассказывают друг другу истории, и некоторые их них даже не лишены повествовательного мастерства. Но это могут быть только рассказы из их повседневной жизни — нечто, увиденное собственными глазами.

Когда Эверетт сидел с одним из индейцев и рассказывал ему о христианском боге, тот его спросил:

— А что ещё делает твой бог?
— Ну, он сотворил звёзды и землю, — ответил я и затем спросил сам:
— А что говорят об этом люди пираха?
— Ну, люди пираха говорят, что это всё никто не создавал, — сказал он.






Дэниел Эверетт с индейцем пираха. Источник: hercampus.com  

Из-за принципа непосредственного восприятия пираха не удалось обратить в христианство. В наших религиях рассказывается о событиях, свидетели которых уже давно отошли в иной мир, поэтому изложить эти истории на языке пираха просто нельзя. В начале своей миссии Эверетт был уверен, что духовное послание, которое он несёт индейцам, абсолютно универсально. Проникнувшись их языком и образом восприятия мира, он понял, что это совсем не так.

Даже если мы точно переведём «Новый Завет» на язык пираха и убедимся, что каждое слово для них понятно, то это совсем не будет означать, что наши истории будут иметь для них смысл. При этом пираха уверены, что могут видеть духов, которые приходят в селение и разговаривают с ними. Для них эти духи не менее реальны, чем сами индейцы. Это ещё одно свидетельство ограниченности нашего здравого смысла. То, что обыденно для нас, не имеет никакого смысла для других.

Эверетт утверждает, что его выводы опровергают гипотезу универсальной грамматики Ноама Хомского, согласно которой у всех языков есть базовый компонент — некоторая глубинная структура, владение которой заложено в человеческой биологии. Дело в том, что эта гипотеза ничего не говорит нам о взаимосвязи языка, культуры и мышления. Она никак не объясняет, почему мы так часто друг друга не понимаем.«Для тех из нас, кто не верит в духов, кажется абсурдом, что их можно видеть. Но это просто наша точка зрения». Одним из базовых компонентов любого языка, по Хомскому, является рекурсия. Она делает возможными такие высказывания как «принеси мне гвозди, которые привёз Дэн» или «дом друга охотника». Пираха легко обходятся без таких конструкций. Вместо этого они используют цепочки простых предложений: «Принеси гвозди. Гвозди привёз Дэн». Получается, что рекурсия здесь присутствует, но не на уровне грамматики, а на уровне когнитивных процессов. Самые базовые элементы мышления выражаются в разных языках разным способом.





Фотография одного из экспериментов со счётом. Источник: sciencedaily.com  

В «Философских исследованиях» Людвиг Витгенштейн предполагает: если бы лев умел говорить, мы бы его не поняли. Даже если мы выучим львиный язык, это не обязательно сделает его утверждения для нас понятными. Не существует универсального языка — лишь конкретные «формы жизни», объединённые общими способами думать, действовать и говорить.

Даже математика кажется нам универсальной не из-за её внутренних свойств, а лишь потому, что все мы одинаково учим таблицу умножения. Это наблюдение явно подтверждают эксперименты советских психологов, проведённые ещё в 30-е годы прошлого века под руководством Александра Лурии и Льва Выготского. Утверждения типа «А — это B, B — это C, следовательно A — это C» вовсе не обладают универсальной природой. Без школьного обучения никому бы и в голову не пришло, что о чём-то вообще можно рассуждать таким способом.

Рассмотрим на первый взгляд простое и невинное высказывание: «Кошка находится на коврике». Казалось бы, понять это утверждение и проверить его истинность проще простого: достаточно оглядеться вокруг и убедиться, что четырёхногое пушистое существо находится на предмете, который мы называем ковриком.

Из этой точки зрения вовсе не следует, что язык определяет мышление, как это утверждает «сильный вариант» гипотезы лингвистической относительности. Язык и формы поведения совместно определяют друг друга. Если ваш друг говорит «Да пошёл бы ты к чёрту» после того, как вы дали ему небольшой совет, для вас это может означать «Спасибо, дружище, так и поступлю», но для посторонних наблюдателей такая форма благодарности будет звучать по меньшей мере странно.

А теперь вообразите себе (как это предлагают Олег Хархордин и Вадим Волков в книге «Теория практик») что кошки и коврики участвуют в каком-то иноземном ритуале далёкой для нас культуры. В это племя приезжает исследователь, но к ритуалу его не допускают, поскольку это запрещено богами. Учёный добросовестно пытается понять смысл ритуала со слов своих информантов. Ему говорят, что в кульминационный момент обряда «кошка находится на коврике».

Собрав нужные сведения, исследователь возвращается домой. Но он может так и не узнать, что из-за сложностей обряда шаманы уже давно используют высушенные чучела кошек, которые могут балансировать на хвосте; ковры-циновки скатываются в трубочку и ставятся на торец, а уже сверху помещается мёртвая кошка, балансирующая на хвосте. По-прежнему ли верно утверждение «кошка находится на коврике»? Да, но его смысл кардинально изменился.

 



Искусство общения: ЧТО мы говорим и КАК нас понимают

Грэм Хилл: Меньше вещей — больше счастья

 

Чтобы понять инопланетных пришельцев, героине «Прибытия» пришлось изменить свои взгляды на течение времени. Чтобы понять пираха, Дэниелу Эверетту пришлось отказаться от убеждения в том, что его вера универсальна. Чтобы понять друг друга, нам нужно уметь ставить свои взгляды на реальность под сомнение.

Разговаривать с родственниками, коллегами или соседями по квартире, конечно, проще, чем с семиногими инопланетянами или амазонскими индейцами. Но идти на уступки чужому здравому смыслу, чтобы понимать других и быть понятыми, нам всё-таки приходится постоянно.опубликовано 

 

Автор: Олег Бочарников

 



Источник: newtonew.com/overview/linguistics-of-misunderstanding

Женщины, огонь и другие опасные вещи

Поделиться



Когнитивная лингвистика представляет собой новый подход к изучению языка, который рассматривает лингвистические знания как часть общего познания и мышления; в ней языковое поведение не отделено от других общих познавательных процессов: мышления, памяти, внимания или обучения, но понимается как их неотъемлемая часть. Это направление возникло в конце 70-х и начале 80-х годов, благодаря, в первую очередь, трудам Дж. Лакоффа и Р. Лангакера.

 

Одной из базовых работ по когнитивной лингвистике является книга Джорджа Лакоффа «Женщины, огонь и опасные вещи: что категории языка говорят нам о мышлении» (Women, Fire, and Dangerous Things: What Categories Reveal about the Mind), опубликованная в 1987.





В данном труде Лакофф предлагает новый взгляд на категоризацию как одну из базовых когнитивных операций.

В своем исследовании он опирается на результаты работы Элеоноры Рош (1978, Cognition and Categorization), которая выдвигает теорию прототипов и категорий базового уровня. Рош предполагает, что сходство между членами категории распознается скорее с помощью чувственного восприятия, нежели определяется логически. 

Например, не все чашки имеют ручки и не все они используются для питья. Так, сосуды без ручек подаются в китайских ресторанах, а на спортивных соревнованиях вручаются чаши (кубки) за спортивные достижения.

Таким образом, Рош приходит к выводу, что смысл большинства повседневных понятий (или «естественных категорий») черпается не из их определяющих свойств, а из тех характеристик, которые свойственны их наиболее типичному члену.

 

Развивая данную теорию, Лакофф противопоставляет в своей работе традиционный взгляд на категории, «объективизм» и новую парадигму «экспериенциализм».

 

Согласно традиционному взгляду, «объективизму», мышление рассматривается как чисто логическая способность, имеющая дело в первую очередь с суждениями, которые могут быть истинными или ложными. Новый взгляд, предложенный когнитивными лингвистами, объясняет, что мышление является «воплощенным», т.е. структуры, образующие нашу концептуальную систему, имеют своим источником наш чувственный опыт и осмысляются в его терминах» [Лакофф, 2004, c.13]; наше восприятие и описание этого мира неразрывно связано с опытом нашего тела.

 

Провокационное название книги вызвало много споров, так как для западного читателя женщины, огонь и опасные вещи, помещенные в одну группу, воспринимаются как синонимичный ряд.

 

Этот вывод основывается на господствующем представлении, что вещи объединяются в категорию на основе общего признака. Далее, в своем анализе автор пытается показать ошибочность такого подхода.

Лакофф подчеркивает, что категоризация является одной из базовых операций мышления. Каждый раз, когда мы ведем речь о каком-либо предмете или действии, мы прибегаем к помощи категорий. Соответственно, «понимание того, как мы осуществляем категоризацию, является необходимым для понимания того, как мы мыслим и как мы действуем, и следовательно, необходимым для понимания того, что делает нас человеческими существами». [Лакофф, 2004, c.20].

Приведем пример из книги, ставший уже классическим — классификация вещей в мире, которая существует в традиционном варианте дьирбал — языке аборигенов Австралии, описанной Р. Диксоном (Dixon 1982):

«Всегда, когда в дьирбал в предложении употребляется имя существительное, ему должен предшествовать вариант одного из четырех слов: bayi, balan, balam, bala. При помощи этих слов классифицируются все объекты вселенной дьирбал, и для того, чтобы говорить на дьирбал правильно, говорящий должен использовать правильный классификатор перед каждым именем. Объекты разделяются на четыре категории.

I. Bayi: мужчины, кенгуру, опоссумы, большая часть змей, большая часть рыб, некоторые птицы, некоторые насекомые, луна, бури, радуги, бумеранги и т.д.

II. Balan: женщины, собаки, утконос, ехидна, некоторые змеи, некоторые рыбы, большинство птиц, светлячки, скорпионы, сверчки, волосатые гусеницы, все, связанное с водой или огнем, солнце и звезды, щиты и т. д.

III. Balam: все съедобные плоды и растения, на которых они растут, клубни, папоротники, мед, сигареты, вино, лепешки.

IV. Bala: части тела, мясо, пчелы, ветер, заостренные палки (оружие аборигенов), некоторые виды копий, большая часть деревьев, трава, грязь, камни, шумы и язык и т. д.

В большинстве случаев возможно проследить логические связи между объектами, принадлежащим одной категории. Но достаточно часто в одной из групп возникают объекты, которые, на первый взгляд, не относятся непосредственно к ней.

Диксон выявил интересный принцип, который Лакофф обозначает как «принцип мифа и веры»: Если некоторое имя имеет характеристику Х (на основании которой оно должно быть отнесено к некоторому классу), однако через миф или веру соединено с характеристикой У, то оно в общем случае принадлежит к классу, соотносящемуся с У, но не к классу, соотносящемуся с Х.

Например, птицы являются живыми существами, но они не относятся к классу I. Говорящие на дьирбал верят, что птицы — это души умерших женщин, поэтому они находятся в классе II.» [Лакофф, 2004, c.130-131].





Таким образом объект помещается в категорию не по общему признаку, а скорее опирается на опыт говорящего либо его верования. Знание, идущее от мифологии, имеет приоритет перед общим знанием.

«Все это позволяет предположить, что ответственность за включение огня в ту категорию, где находятся женщины, несет принцип области опыта. Это включение осуществляется посредством следующих связей: женщины (через миф) связаны с солнцем, которое (через релевантную область опыта) связано с огнем. Таким же образом можно связать опасность и воду. Огонь опасен, поэтому опасные вещи относятся к той же категории, что и огонь. Вода, которая гасит огонь, относится к той же области опыта, что и огонь, и поэтому находится в той же категории.» [Лакофф, 2004, c. 131].

Лакофф отмечает, что Диксон достиг замечательных результатов. Он показал, что то, что на взгляд западного человека выглядит как фантастическая классификация, с точки зрения людей, производящих эту классификацию, является систематическим и основанным на строгих принципах способом классифицировать вещи.

 

Данное исследование открывает широкие перспективы для когнитивной науки: ведь, изменяя само понятие категории, мы изменяем не только наше понятие о разуме, но также наше понимание мира.

 

С одной стороны, мы помещаем объекты и явления мира в различные категории, создавая таким образом картину Вселенной, которая объясняет её устройство для нас. Узнавая другие картины миры в иностранных языках, мы расширяем свою собственную.

С другой стороны, анализируя операции категоризации и когнитивные процессы, участвующие в них, мы можем лучше понять функционирование нашего мозга, и следовательно, самих себя. И в этом нам помогают достижения когнитивной науки, и в частности когнитивной лингвистики.

 



Техника «Падение» — освобождение от напряжения в отношениях с другими людьми

ТАЙНА попадания в зависимость

 

PS: Этот пример, вынесенный в заголовок статьи, лишь один из многочисленных в книге. Для заинтересовавшихся темой рекомендую обратиться к первоисточнику: книга написана простым доступным языком дает информацию к размышлению о том, как устроено наше мышление, и о его неразрывной связи с языком.опубликовано 

 

Автор: Софья Веретенникова

 



Источник: lingvomaster.org/zensiny-ogon-i-drugie-opasnye-vesi

Личный опыт: Как я выучил 11 языков

Поделиться



Ему 35, и сейчас он одолевает уже одиннадцатый язык. Итальянец Лука Лампариелло признает, что быть полиглотом круто, но не согласен, что это трудно. Вот несколько уроков, которые он извлек, изучая языки: английский и французский, немецкий и испанский, голландский и шведский, русский и польский, португальский, китайский и японский.





Хочу увести вас с проторенной тропы. Не надо задавать себе вопрос, как выучить язык, –спрашивайтесебя, зачем вы его учите. Бывалые полиглоты знают, что все дело в мотивации.

Изучение языков – это не про многочасовое корпение за учебниками. Это про путешествия по прекрасным местам, встречи с потрясающими людьми, смакование вкусной еды и еще – про знакомство с самим собой. Вот что питает мою мотивацию. Воплотить все это в жизнь мне и помогает знание языков.

УРОК 1

Языку нельзя научить, ему можно научиться. Здорово, если кто-то помогает, но пусть это будет гид, а не инструктор.

Я начал учить английский в 10 лет, в 1991 году. Это был обязательный предмет. Сначала дело не шло: мне не нравился учитель, я не понимал грамматику, материал казался скучным.

Когда мне было 13, родители наняли мне частного преподавателя. Это была очаровательная женщина. Она не занималась натаскиванием, а помогала мне открыть для себя язык. Для обучения языку нет ничего лучше, чем научить его любить.

Я стал взахлеб читать английские книги, каждый день смотрел фильмы без перевода и раз в неделю два часа занимался с преподавателем. В итоге в 15 я свободно говорил по-английски, причем с сильным американским акцентом.

УРОК 2

Язык открывает дверь в новый мир. Надо забыть обо всех преградах и просто влюбиться – в язык, в страну, в людей, даже в национальную кухню.

Французский я начал учить примерно тогда же, когда и английский, и с ним были те же проблемы. Все изменилось в 14: каждый день я стал по два часа смотреть французское телевидение. Это дало мне больше, чем предыдущие три года занятий в школе. К 15 я уже знал французский вполне свободно.

В 2010 году я уехал во Францию на три года. Французская культура произвела на меня глубочайшее впечатление: история, традиции, весь культурный контекст.





УРОК 3

Нет такого метода изучения языков, который подошел бы всем. Найдите свой собственный – и вы сможете изучать любой язык самостоятельно. Экспериментируйте!

Немецкий был первым языком, который я учил самостоятельно. Я не понимал толком, как это делать. Сначала пару месяцев изучал потрепанный учебник грамматики, который нашел у бабушки. Готические буквы, испещрявшие страницы, казалось, умоляли меня без конца повторять правила. Мой энтузиазм улетучивался.

Как-то раз я увидел по ТВ рекламу обучающей программы по разным языкам и решил поучиться таким способом. Именно тогда я придумал свой собственный метод усвоения основных языковых моделей – простой, естественный и забавный. Я чувствовал, что он подходит мне как нельзя лучше.

После полутора лет занятий я поехал на каникулы и встретил там немцев. Не забуду их изумленных лиц и восклицаний: «Как ты сумел настолько хорошо овладеть немецким?» Это еще больше разожгло мой энтузиазм и желание совершенствоваться дальше. Я начал жадно глотать немецкие книги.

УРОК 4

Иностранный язык помогает нам лучше понять свой собственный. Когда учите язык, родственный своему, сразу начинайте говорить. Это легче, чем может показаться.

У итальянцев есть миф, что испанский – очень легкий язык: надо просто говорить по-итальянски, добавляя «s» в конце каждого слова. Структурно они действительно близки, но есть принципиальные отличия в произношении, интонации и использовании идиом.

В 2007 году я был по обмену в Барселоне. В основном меня окружали каталонцы, к тому же я жил с девушкой из Малаги и использовал любую возможность пообщаться с испанцами. И язык просто впечатался в меня.

УРОК 5

Нет ненужных языков: любой когда-нибудь да пригодится. Не поддавайтесь стереотипным суждениям, руководствуйтесь своими интересами и убеждениями.

С Лоттой из Нидерландов мы познакомились на Сардинии. Она не очень хорошо владела английским, и хотя нам было очень здорово вместе, нас все же очень расстраивало, что мы не можем полноценно общаться. Поэтому я решил выучить ее язык. И хотя мы с ней расстались, в моем багаже теперь есть и голландский.

Я знал, что однажды он мне пригодится, и был прав. Сейчас я каждый день говорю на нем с моим соседом-нидерландцем. Я совершенствую свои знания легко, без усилий и с интересом. Словом, не обязательно ехать в страну, если хочешь изучить ее язык.





УРОК 6

Работайте над произношением с самого начала, чтобы не закреплять грубые ошибки.

Я подумывал об изучении какого-нибудь скандинавского языка, а моя итальянская подруга взяла и подарила мне на день рождения самоучитель шведского. Благодаря своей особой интонации для меня он звучит как музыка, но поначалу я никак не мог ее ухватить.

В 2004 году я впервые поехал в Стокгольм и был покорен шведской культурой. Я старался больше говорить на шведском, смотрел шведские фильмы и читал книги, в основном триллеры, которыми славятся скандинавы.

Что особенно здорово, если вы знаете шведский, вас поймут все скандинавы.

УРОК 7

Если язык вам не дается и вы готовы сдаться, подумайте, как заново разжечь свой интерес к нему. Поезжайте в страну, найдите собеседников, смотрите кино, сделайте ролик на Youtube. Что-то да сработает.

После романо-германских языков мне захотелось чего-то новенького. Русский казался экзотикой: невероятно богатый, утонченный и завораживающе сложный.

Думать по-русски было все равно что разгадывать математическую головоломку. Я не мог постичь, как русские с этим справляются каждый день. Помочь мне было некому, и через 8 месяцев я начал думать, что ошибся, выбрав этот язык. Особого прогресса я не видел. Следующие три года я занимался мало. А потом решил выложить на Youtube видео, где я говорю по-русски.

Отклик меня ошеломил. Даже в самых смелых мечтах я не мог представить, что получу столько одобрительных комментариев. Русские считают свой язык трудным и недоступным иностранцам, поэтому, когда они слышат, как кто-то кое-как произносит пару фраз по-русски, то приходят в восторг. После этого я занялся русским всерьез и понемногу стал осваиваться в лабиринте русской грамматики.

УРОК 8

Если все хорошо спланировать, можно изучать два языка параллельно.

Я начал учить европейский португальский одновременно с мандаринским китайским. До этого мне не приходилось учить сразу два языка, поэтому я установил для себя некоторые правила.

Португальский, как и испанский, выучился у меня сам собой. Надо было только уделять внимание произношению, с ним не все просто. Безударные гласные там почти проглатываются, и иногда кажется, что речь состоит из одних согласных. Поэтому по звучанию он иногда похож на русский.

Меня иногда спрашивают, почему я выбрал европейский португальский, а не бразильский, который гораздо более распространен. Но дело в том, что зачастую я не выбираю язык. Я позволяю языку самому меня выбрать.

УРОК 9

Путешествие – это великий мотиватор. Как можно больше путешествуйте куда бы то ни было: это подталкивает изучать языки.

В 2012 году я второй раз побывал в Польше и просто влюбился в эту страну и ее народ. Помимо того, что я использовал собственную технику перевода, мы с моим польским знакомым Михалом регулярно проводили занятия по взаимному обучению языкам. Очень рекомендую этот подход, если вы учите славянские языки и один уже знаете.

Хотя русский и польский во многом совершенно разные, в структурном отношении они очень похожи, и знание одного существенно облегчает изучение другого.





УРОК 10

Не пугайтесь изучения языков, имеющих репутацию «трудных».

Я слышал, что китайский жутко сложен, и даже не собирался его учить. Но меня подстегнул успех моего первого ролика на Youtube, и я стал искать новый вызов. Стал учить китайский самостоятельно, и это действительно был вызов!

Но если кто-то вам скажет, что китайский невозможно выучить самостоятельно, не верьте. В нем есть свои сложности, но что-то оказывается проще, чем можно было ожидать. Главное – овладеть тонами и иероглифами. В остальном китайский не трудней других языков.

 



Куда пропадают наши женщины после 50

То, что мы называем любовью, на самом деле эгоизм и инфантилизм

 

УРОК 11

Некоторые языки действительно совершенно особенные, поэтому сохраняйте гибкий подход. Если привычный для вас метод изучения не работает, меняйте его. Не сдавайтесь!

Изучение японского я рассматривал как очередной вызов. Но я даже не предполагал, что может быть так трудно. Мне не удавалось построить элементарное предложение – настолько японский по структуре отличается от любого другого известного мне языка. Сначала я думал, что это проблема временная и ее можно разрешить регулярной разговорной практикой, но оказалось, это не тот случай.

Японский и по сей день остается для меня самым большим вызовом, но я все равно с ним справлюсь. Нужно только пересмотреть свои подходы и погрузиться в него.опубликовано 

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: etozhizn.ru/?p=175

5 необычных языков, меняющих представление о реальности

Поделиться



Необычные языки мира, которые подтверждают относительность всего сущего.

В 30-хх гг. прошлого столетия Эдвард Сепир и Бенджамин Уорф выдвинули захватывающую гипотезу лингвистической относительности, согласно которой язык и его способы выражения различных категорий  (пол, время, пространство) влияют на то, как мы думаем о мире. Например, если в языке нет слов для обозначения времени, говорящий на нём человек не сможет понять идею времени, или, если в языке нет слов для обозначения жёлтого цвета, то носитель такого языка с трудом будет дифференцировать этот цвет среди других.

Научное сообщество тогда отнеслось к гипотезе Сепира и Уорфа весьма скептически. Сравнение языковой картины мира американских индейцев (хопи, а также паюте, шауни, навахо и др.) с языковой картиной мира носителей европейских языков, которое предпринял Уорф, показалось учёным не убедительным, а к примерам из разряда “в эскимосских языках насчитываются десятки разных слов для обозначения снега, в то время как в английском всего одно — snow” и вовсе отнеслись с иронией.





Однако именно благодаря гипотезе Сепира-Уорфа появился огромный интерес к изучению экзотических наречий и исследованию отношений, которые складываются между мышлением, языком и культурой того или иного народа.

Предлагаем подумать над таким предложением:

I went to my neighbor’s house for something to eat yesterday (Вчера я пошла (пошел) к соседке (соседу) чего-нибудь поесть).

Обычная английская конструкция, но о чём это предложение может рассказать нам? Мы не знаем пола говорящего и его собеседника, нам не известно направление, в котором пошёл субъект, и, наконец, чем он лакомился у соседа? Английский язык не требует от говорящего столь точной информации, в то время как это же самое предложение во французском или русском языке как минимум включало бы информацию о поле действующих лиц.

Это далеко не самое поразительное различие, хотя даже оно вызывает интерес и заставляет задуматься. Впрочем, об относительности лучше всего расскажут самые необычные языки, носители которых словно живут в каком-то другом мире.

 

Язык, в котором вы не являетесь центром вселенной

Исследования показали, что в языках мира существуют разные типы ориентации в пространстве: эгоцентричная, ландшафтная и географическая. Наша ориентация, конечно, эгоцентрична: здесь все предметы существуют и перемещаются относительно говорящего. Об этом свидетельствуют характерные координаты: “справа от меня”, “слева от меня”, “позади”, “впереди”  — весь мир крутится вокруг нас.

Однако аборигенам австралийского племени гуугу йимитирр подход “я-я-я” вряд ли пригодится: представители этого племени ориентируются по сторонам света, а не относительно самих себя. Чтобы попросить вас сдвинуться вправо, человек из этого племени скажет что-то вроде: «Не мог бы ты подвинуться немного на запад?».





Лингвист Гай Дойчер (Guy Deustcher) объясняет это тем, что у носителей языка гуугу йимитирр есть некий «внутренний компас», который появляется у них с младенческого возраста: с самого начала мозг представителя племени учится замечать природные факторы, указывающие на положения в пространстве, и тщательно запоминать перемещения и повороты, что впоследствии помогает аборигенам без усилий определять правильное направление.

Точно так же, как русские, англичане или французы ещё в раннем возрасте учатся правильно использовать времена в речи, дети племени гуугу йимитирр учатся ориентироваться по сторонам света. По словам Дойчера, если носителю языка гуугу йимитирр понадобится привлечь ваше внимание к чему-то, что находится позади него, «он покажет через себя, как будто он просто воздух, и его существование ничего не значит».

Пока неясно, порождает ли эта языковая особенность менее эгоцентричное мировоззрение, зато другие исследования показали, что носители языков, использующие стороны света для указания местоположения, обладают невероятной пространственной памятью и фантастическими навыками ориентирования, которые нам, представителям эгоцентричной модели, и не снились.

 

Язык, в котором время протекает с востока на запад

Учёная из Беркли Элис Гэби (Alice Gaby) и лингвист из Стэнфорда Лера Бородицкая (Lera Boroditsky) изучили язык куук таайорре, на котором говорит австралийский народ пормпураау из Квинсленда. Так же, как представители гуугу йимитирр, носители языка куук тайорре ориентируются по северу, югу, западу и востоку, однако Бородицкая и Гэби также выяснили, что представители этого племени совершенно по-особому толкуют время: в их языке оно расположено вдоль оси восток — запад, причём прошлое располагается на востоке.

Во время нескольких экспериментов учёные раздавали представителям племени серии карточек, на которых были нарисованы либо постепенно съедаемый банан, либо растущий крокодил, либо постепенно стареющий человек в разных возрастах.

Во время эксперимента носители языка куук таайорре сначала сидели лицом на север, затем лицом на юг. Но как бы ни садились эти люди, они всегда раскладывали рисунки с востока на запад — в том же направлении, в котором солнце движется днём по небу. Носители же английского языка, которые так же участвовали в эксперименте, неизменно раскладывали карточки в том же направлении, в котором мы читаем — слева направо.

Так исследователи выяснили, что у носителей языка куук таайорре ход времени тесно связан со сторонами света. Лера Бородитская отмечает:

Мы никому из них не говорили, в каком направлении они сидят лицом. Но носители языка куук таайорре уже знали это и непроизвольно использовали стороны света для выражения своих представлений о времени.
 

Язык, заставляющий предоставлять доказательства





Источник: wikipedia

Кажется, индейцы племени матсес из перуанского Нуэво-Сан-Хуана — самые правдивые люди на земле. Каждый из них с огромной осторожностью подбирает слова,  добиваясь того, чтобы любая сообщаемая информация соответствовала действительности на момент речи. В зависимости от того, насколько представителю матсес известна сообщаемая информация, он выбирает особую глагольную форму, которая указывает на степень достоверности сказанного.

Например, если у индейца матсес спросить: «Сколько у тебя яблок?», с большой долей вероятности он ответит что-то в этом роде: «В последний раз, когда я проверял корзину с фруктами, у меня было четыре яблока». И не имеет никакого значения, что говорящий на 100% уверен, что у него именно 4 яблока —  если он их не видит, значит, у него нет доказательств правдивости его слов и он не может ничего утверждать.

Эта особенность индейцев матсес привела к тому, что в языке накопилось огромное количество особых терминов для обозначения фактов, предположений о различных моментах в прошлом и информации из воспоминаний.

Лингвист Дэвид Флек (David Fleck) из Университета Райса, который написал докторскую диссертацию по грамматике языка матсес, рассказывает, что в этом языке даже нет способа сообщить о том, что та или иная информация является слухом, мифом или домыслом. Такого рода информацию индейцы матсес передают как цитату или как сведения, почерпнутые из недавнего прошлого и не имеющие подкрепления в настоящем.

 

Язык, в котором цвета становятся метафорами





Все люди видят мир в определённом оптическом спектре. Если у вас здоровая сетчатка, то свет при попадании на неё распадётся на различные цвета. Лингвисты уверены, что во всех языках имеется свой набор слов для обозначения цветов, образующих видимый цветовой спектр.

Так, ещё в 1969 году антрополог Брент Берлин (Brent Berlin) и лингвист Пол Кей (Paul Kay) создали теорию «основных цветовых терминов»: они выделили 11 основных цветов и предложили их иерархию: (black, white) → (red) → (green, yellow) → (blue) → (brown) → (grey, orange, pink, purple). Эта иерархия означала, что во всех языках есть как минимум слова для обозначения чёрного и белого, и что менее важные цвета (например, grey или brown) встречаются в языке только в том случае, если в нём уже существуют цвета, занимающие более высокие позиции.

Но только не в языке йели дние (Yélî Dnye). В 2001 году исследователь из института психолингвистики им. Макса Планка Стивен Левинсон (Steven Levinson) опубликовал в Journal of Linguistic Anthropology работу об острове Россела (Папуа-Новая Гвинея), данные которой полностью опровергают теорию Берлина и Кея.

Согласно данным Стивена Левинсона, в языке йели дние, на котором говорят жители острова, очень мало слов для обозначения цветов и самого слова «цвет» тоже нет. Но носители языка не лишены представлений о цвете: они говорят о цветах метафорическими фразами, используя для его обозначения предметы из островного быта и окружающей среды.

Например, для описания чего-то красного островитяне используют слово «мтьемтье», слог которого “мтье” означает породу красных попугаев. А словом «мгидимгиди» местные жители обозначают нечто чёрное, от «мгиди» — ночь. Как замечает Левинсон, даже грамматика в языке йели дние усиливает эту склонность к метафорам: вместо того, чтобы сказать «Этот человек белый», островитянин использует сравнительную конструкцию — «Кожа у этого человека белая, как попугай».

Но склонность жителей острова Россела к метафорам не является признаком того, что у них выработался особый тип зрения, которого нет у других людей. Островитяне видят цвета так же, как мы, однако совсем иначе воспринимают и истолковывают окружающий мир — и это особое восприятие отражается в их особых описаниях. Или наоборот? Как тут в очередной раз не вспомнить Сепира и Уорфа.

 

Язык, в котором нет ни чисел, ни цветов, ни понятия “завтра”





Источник: wpshower.com

О языке пираха говорят с 2005 года — с того момента, как антрополог Дэниел Эверетт (Daniel Everett) из Манчестерского университета опубликовал в журнале Current Anthropology свою работу.

Пираха — это племя аборигенов, которые живут в Амазонии, и их язык не похож ни на один другой в мире: в нём нет слов для обозначения цвета и родства, совершенной формы глагола, будущего времени, чисел и базовых слов для обозначения количества, таких как «несколько» и «немного», несмотря на то, что, по мнению большинства учёных, всё это универсальные аспекты, присутствующие в любом языке.

Вместо использования числительных для обозначения количественной информации пираха говорят об описываемых предметах как о “больших” или “маленьких”. Ещё у них есть слово, которое мы могли бы приблизительно перевести как «много», однако для них оно означает понятие “соединять вместе”. Кроме всего прочего, по описаниям Эверетта, у Пираха нет глубоких воспоминаний и художественных традиций.

Как выразился Стивен Пинкер (Steven Pinker), работа Эверетта стала «бомбой, брошенной на вечеринке»: с одной стороны, существование этого языка косвенно подтверждает гипотезу лингвистической относительности Сепира-Уорфа, с другой стороны, оно противоречит общепринятой теории универсальной грамматики Ноама Хомского, согласно которой у всех языков мира на глубинном уровне есть нечто общее, и знание об этом общем является врождённым для человека, что и позволяет нам овладевать любым языком.

Мыслительный и познавательный процесс Пираха проверялись серией экспериментов, которые проводили лингвисты Питер Гордон (Peter Gordon), Эверетт и другие. Учёные пытались выяснить, возможно ли узнавание чисел, если нет системы счёта? Результаты оказались неоднозначными.

В ходе одного эксперимента представителям племени пираха показывали ряды батарей и просили воссоздать их. Пираха удавалось воссоздавать ряды, состоящие из двух-трёх батарей, не более. А если Эверетт насыпал на столе кучку камней и просил положить рядом такую же, индейцы справлялись с заданием, ставя в пару каждому камешку из первой кучки свой собственный. Однако если первую кучку убирали, пираха, не имеющие числительных, уже не могли восстановить количество камней.

Эверетт называет эту особенность счёта пираха «стратегией аналоговой оценки». Учёные, наблюдавшие за пираха в полевых условиях, склоняются к выводу, что у пираха никогда не было потребности считать, чтобы жить и выживать. Более того, когда членам племени предложили научить их считать, они отказались, решив, что это им ни к чему.

 



Сант-Агата-де-Готи – итальянская коммуна с атмосферой средневековья

Поддельные яйца из Китая: как это делают и как распознать подделку

 

Как ни к чему название цветов (у них, живущих в пестрящих красками джунглях, есть только два наименования: «тёмное» и «светлое»), категория будущего (им не знакомо слово «завтра»), слов вежливости и множества других привычных нам явлений и понятий, таких как долгий сон и чувство вины. Но это уже другая история — не про необычные языки, но тоже про относительность.опубликовано 

 



Источник: monocler.ru/5-neobyichnyih-yazyikov-menyayushhih-predstavlenie-o-realnosti/

Проверьте себя! Язык расскажет о проблемах в организме

Поделиться



Знаете ли вы, что язык — это не только орган вкуса и речи, но и верный отпечаток внутреннего состояния всего нашего организма? И в европейской, и в восточной медицине виду языка в диагностических целях всегда придавалось большое значение.   Ещё известный русский врач М.Нечаев писал: «Желобоватым, с толстыми краями, бывает язык при одновременной патологии селезенки и печени, выпуклым — при брюшной водянке, остроконечным — при сухотке. Вообще же очертания языка соответствуют очертаниям костей лица».    Раньше в медицине воспаления дёсен и слизистой оболочки рта рассматривались отдельно от общего состояния организма, как местный процесс. Однако в настоящее время наука установила, что внешний вид языка, а также слизистой оболочки рта в целом, способен помочь выявить самые различные болезни. Оказывается, только 10 процентов заболеваний слизистой оболочки возникает по причине местных факторов, причем преимущественно травм. Оставшиеся же 90 процентов чаще всего указывают на заболевания нервной системы или внутренних органов. Например, при расстройствах желудка или раздражениях толстой кишки в полости рта возникают язвы, а при холецистите (воспалении желчного пузыря) — обширные эрозии слизистой оболочки щёк.   Не меньшее значение имеют величина, форма, цвет и общий вид языка. По мнению М. Нечаева, телесные нарушения могут вызвать даже искривление языка: при заболевании органов определенной половины тела соответствующая сторона языка изменяется в объёме, а кончик его отклоняется. В наше время этот симптом учитывается, например, невропатологами при постановке диагноза «центральный парез» (нарушение функционирования подъязычного нерва).    


  Итак, займемся исследованием. Лучше натощак. На соответствующих частях языка проецируются все внутренние органы и связанные с ними энергетические каналы (см. рисунок). Поэтому, если в какой-либо отдельной части языка вы заметили, например, обесцвечивание или повышенную чувствительность, это указывает на нарушение в тех органах, которые связаны с этой частью.   Примерно на расстоянии 3 см от кончика языка находится точка сердца, с левой стороны языка — левое легкое, с правой стороны — правое легкое. Корень языка — это кишечник.  Место у корня языка с левой стороны связано с левой почкой, а с правой стороны — с правой почкой. Проекция печени находится с правой стороны между проекцией почки и правого легкого. 
Максимально высуньте язык (но без чрезмерных усилий, так как это может изменить форму языка и усилить красный оттенок) и посмотрите на него в зеркале. При языковой диагностике играют роль не только цвет и поверхность языка, но и его очертания, края и размер. Проверь себя
Цвет — показатель здоровья 
  В норме цвет языка — розовый. Любые же отклонения от этого цвета могут указывать нате или иные заболевания и патологии. Правда, бывает и так, что начальная стадия болезни или легкое хроническое заболевание протекает даже при нормальном цвете языка. 
  Красный язык  — можно предположить ишемию, высокую температуру тела; возможна тяжелая пневмония или инфекционное заболевание. 
 Тёмно-красный язык указывает на опасные для жизни формы пневмонии, инфекционные болезни, тяжелые почечные нарушения.  Очень бледный - резкое истощение, признак анемии или недостатка крови в организме. 
     Жёлтоватый - есть избыток желчи в желчном пузыре или нарушения в печени. 
     Посинение языка - сердечно-сосудистые нарушения, аритмия. 
     Язык с тёмно-фиолетовым оттенком  — стенокардия; застой и нарушение свертывания крови; ишемическая болезнь сердца; хроническая сердечная недостаточность; нарушение мозгового кровообращения. 
     «Лакированный», без налёта (поверхность языка ярко-красная, блестящая, гладкая из-за атрофии вкусовых сосочков) — встречается при раке желудка, хронических колитах, нарушении всасывающих функций кишечника, а также при пневмонии, судорогах. 
     Если по правой стороне языка заметны ярко-красные сосочки, это чаще всего говорит о нарушениях функции левой доли печени, появление их на левой стороне — об изменениях в правой доле. Красные сосочки на передней части языка указывают на нарушение функции органов малого таза.
О чём расскажет налёт 
Налёт на языке, прежде всего, связан с желудком и пищеварительной системой и внешними патогенными факторами (то есть простудами, инфекциями верхних дыхательных путей, гриппом и т.д.). Для диагностики имеет значение ещё и то, как распределяется налет по поверхности языка: спереди, в середине, сзади, сбоку, по бокам; односторонний ли он или же находится с двух сторон, на кончике или основании языка.
Нормальный язык покрыт тонким беловатым налётом, в то время как подлежащая поверхность выглядит сырой и розоватой. Более густой налёт, покрывающий язык, указывает на токсины в желудке, тонкой или толстой кишке. Например, если налетом покрыта только задняя часть языка, токсины есть в толстой кишке, а если налет в середине языка — токсины присутствуют в желудке и тонкой кишке. 
      Толстый белый налёт на языке в первую очередь сигнализирует о том, что кишечник не в порядке. Возможны тяжёлое нарушение пищеварения, запоры, отравление. 
     Налёт белого цвета указывает на расстройства желудочно-кишечного тракта. 
     Жёлтый налёт на языке чаще всего говорит о нарушении функции желчного пузыря. 
     Обложенный язык, с налётами различного вида и цвета встречается при инфекционных заболеваниях, а также при болезнях органов желудочно-кишечного тракта. 
     Чёрный налёт свидетельствует о тяжелых хронических нарушениях функций желчного пузыря, поджелудочной железы, возможно с обезвоживанием организма, ацидозом (нарушение кислотно-щелочного баланса). 
     Сухой налёт - высокая температура тела, обезвоживание организма. Языковая «география» 



 

Кроме налёта, на поверхности языка встречаются еще и другие признаки, по которым можно узнать о неполадках во внутренних органах. 
    

Например, так называемый «географический» язык (когда на нем видны разные по цвету и величине участки) встречается при психических расстройствах, хронических нарушениях желудочно-кишечного тракта, расстройствах пищеварения; холецистите и гастрите. 
     

Если язык оголён у корня - причиной этого могут быть язвенный колит, нефрит, рак. 
     

Язык, оголенный в центре, указывает на гастрит, шок, лицевую невралгию. 
     

Трещины по краям языка свидетельствуют о симптомах заболеваний печени/желчного пузыря, поскольку края языка преимущественно связаны именно с этими органами. 
     

Пузырьки на кончике языка: поскольку кончик языка имеет отношение к сердцу, лёгким и перикарду, болезнь следует искать в этих органах. Это могут быть синусит, бронхит, фарингит, пневмония; застойная сердечная недостаточность и ишемическая болезнь сердца. 
     

Варикозное расширение подъязычных вен: этот симптом указывает на повышенное центральное венозное давление или наследственную предрасположенность к варикозному расширению вен, а также геморрой. Часто заметен при застойной сердечной недостаточности, связанной с мерцанием предсердий, поражением клапанов и т.д. 
     

Дрожащий язык - эпилепсия, хорея, тремор, подергивания. 
     

Отпечатки зубов сбоку по передней части языка выявляют скрытые неврозы, причём чем сильнее невроз, тем четче отпечатки. Отпечаток зубов по краям языка может указывать на недостаточную усваиваемость кишечника.

Смотришь на язык — видишь позвоночник 
     Обратите внимание на линию, проходящую посредине языка. Если эта линия искривлена, это может свидетельствовать о деформации или искривлении позвоночника. 
     Язык, искривленный или отклоняющийся в сторону, встречается при заболеваниях органов определенной половины тела, а также при нарушениях функций мозга, например, инсультах. Может быть признаком рассеянного склероза, миастении. 
     Язык с глубокими поперечными разломами наблюдается при мозговых нарушениях. Такие же изменения на языке у здоровых людей могут свидетельствовать о предрасположенности к сосудистым нарушениям головного мозга.опубликовано    Автор: Марина Разумовская      

Источник: www.alpha-omega.su/index/kandidoz_i_belyj_jazyk/0-428