Не всякому через любопытство погибель Страница 1 из 3

Василий Колбин

Среди животных можно найти примеры и тупого следования стереотипам, и очень творческого отношения к миру.
Страсть к исследованию окружающего мира свойственна не только человеку, но и многим животным. При этом одни виды изучают своё окружение ровно настолько, насколько это необходимо для выживания и продолжения рода, другие же виды в поисках нового далеко выходят за чисто утилитарные рамки. Ими движет любопытство. Животные, склонные к любопытству, встречаются как среди высших позвоночных, так и в других таксономических группах.
В своё время, работая в Приамурье, я был глубоко поражен удивительными представителями карповых рыб — толстолобиками Hypophthalmichthys molitrix. Однажды, двигаясь по реке Горин на моторной лодке, мы с приятелем увидели, как неподалёку от нас в воздух начали выпрыгивать десятки крупных рыб — вода буквально закипела. Позднее от местных жителей — нанайцев — я узнал, что это место имеет своё название: «Бада будюм», что переводится — «вода играет». Тогда, удивленные странным поведением рыб, мы заглушили мотор и подплыли в эпицентр этого чуда. Толстолобики — а это были именно они — продолжали выпрыгивать в воздух возле бортов нашей лодки и, казалось, заглядывали нам в глаза.
Позднее из литературы я узнал, что эти любопытные создания нередко попадают в лодки, не рассчитав прыжок. В этом случае любознательность стоит им жизни, ведь редкий лодочник откажется от такого подарка к своему столу. Наверное, можно придумать множество наукообразных объяснений такому поведению рыб, но очевидно одно — ни для поисков пищи, ни для спасения от хищников вертикальные прыжки в воздух не требуются. Подавляющее большинство видов рыб прекрасно обходится без таких экстравагантных номеров. Невольно хочется как-то связать его с необыкновенной «лобастостью» этих рыб — не хватает их пытливому уму картин речного мира, вот и выпрыгивают в воздух в поисках новых впечатлений. Особенно, если появляются новые звуки и объекты, как, например, моторная лодка.
Если взглянуть на птиц, среди них нетрудно обнаружить и очень «любознательные» виды и виды, всецело погруженные в себя, виды, у которых интерес к окружающему миру исчерпывается поиском пищи и сексуального партнёра. Среди наших мелких птиц есть два вида, собирающие корм на стволах деревьев, — это поползень Sitta europaea и пищуха Certhia familiaris.

Любопытному толстолобику не сидится под водой, когда кто-то проплывает мимо. Обязательно надо посмотреть, откуда и куда движутся незваные гости, даже если они и с удочками! Фото: MU photo by Jason L. Jenkins





Первый вид — воплощенное нахальное любопытство, второй — полное отсутствие такового. Обследуя деревья, поползень бегает по стволам вверх и вниз головой, никогда не пропускает что-либо необычное. Встречая в тайге человека, он часто подлетает к нему, чтобы получше рассмотреть. Неудивительно, что, повинуясь своей исследовательской страсти, поползни легко попадаются в различные западни и ловушки. Птицы удивительно быстро приспосабливаются к изменившейся обстановке — пойманный поползень без раздумий принимается за корм и даже сразу может брать угощение из рук.
Совсем другое дело пищуха — эта птица ищет пропитание строго по одной схеме. Она садится на основание ствола и по спирали поднимается вверх, обследуя дерево в поисках насекомых и их личинок. Всё, что находится вне ствола, не интересует птицу, поэтому она никогда не попадается в западню. Если же необходимо содержать это странное существо, живущее только по канонам древнего инстинкта, то приходится в вольере ставить два древесных ствола, которые пищуха могла бы обследовать по традиционной схеме. Корм нужно размещать в затёсках — нормальные кормушки эта недалёкая птица просто не заметит и погибнет с голоду.
Ряд хищных птиц также не отличаются любознательностью. Однажды я решил понаблюдать за орланом-белохвостом Haliaetus albicilla, который сидел на сухой лиственнице. Терпения хватило на два часа — за это время царственная птица один раз повернула голову…
В зоопарках большинство пернатых хищников десятилетиями прекрасно живут, пребывая в философском созерцании посетителей и радуясь ежедневному мясу. Этого нельзя сказать о хищных зверях. В условиях прекрасного содержания они часто страдают от скуки и сами придумывают себе развлечения. Медведи выпрашивают лакомства, будучи совершенно сытыми, а потом страдают от переедания. Волки, гиены, леопарды, мангусты часами бродят по клетке из угла в угол, создавая у себя иллюзию обследования своего охотничьего участка. Очень многие люди также могут часами мерить шагами комнату, чтобы скоротать время, а некоторым так даже лучше думается.
Борьбой со скукой постоянно занимаются и другие животные в условиях неволи. Среди птиц особенно преуспели в этом попугаи. Имитация человеческой речи, разнообразные ужимки, стремление к общению с людьми — всё это поиск новой пищи для ума. В юннатском центре Екатеринбургского зоопарка живёт желтохохлый какаду, который просто изнывает от желания общаться. Для привлечения внимания детей или сотрудников он постоянно готов совершать комичные поклоны, проговаривать различные слова, подставлять голову, чтобы её погладили, лишь бы кто-то не выдержал и просунул к нему палец… В этот момент у попугая наступает момент наивысшего наслаждения — он кусает поддавшегося на уловки человека со всей силой своего крепкого клюва.

Любопытство позволяет азиатскому бурундуку использовать нетрадиционные источники пищи. В данном случае зверёк заинтересовался, а потом и съел засохшую лягушку. Фото автора



Понятно, что соблазнить кого-то погладить свою голову коварному искателю развлечений теперь удаётся очень редко, — но он не теряет духа и с надеждой смотрит на новых посетителей. Подобных примеров можно привести сотни. Почему-то тяга к таким «криминальным» развлечениям в неволе появляется у многих животных. Шимпанзе и орангутаны нередко плюют в посетителей, развлекаясь наблюдением того, как люди отпрыгивают от вольера. Слоны брызгают на людей водой. Десмонд Моррис (Desmond John Morris) в своей книге «Людской зверинец» сообщал о льве, который развлекался тем, что пускал струйку урины в посетителей Лондонского зоопарка и, видимо, получал удовольствие от лицезрения возникающей людской паники.
энергии
Скука и отсутствие нормального сексуального партнёра в условиях неволи вынуждает животных изобретать экстравагантные способы для выплескивания нерастраченной энергии. Гиены могут совокупляться со своей миской, еноты — использовать для любовных утех собственное лежбище, скатав в удобный комок подстилку. Ручной попугай — корелла Nymphicus hollandicus, который длительное время жил у меня, постоянно пытался спариваться с рукой, на которой сидел. Совсем неродственные виды, волею судеб оказавшиеся в одной вольере, часто проявляют сексуальный интерес к своим соседям.
В природе часто можно видеть, как за одной самкой кряквы следуют два селезня. Как правило, в этой ситуации один селезень — законный супруг, а другой — нахал, законная жена которого уже села на кладку. Побуждающим мотивом в естественной среде является не скука, а избыточная сексуальная энергия. Именно она гонит селезня на поиски новых любовных утех, но обычно самки улетают от таких насильников. При содержании уток в неволе самкам уже трудно укрыться от постоянных домогательств самцов (если тех много), и несчастные могут даже утонуть, поскольку многократное спаривание происходит в воде.
Трагические случаи на почве гипертрофированной сексуальности известны и в природе. Так Питер Бест (Peter B. Best) с коллегами наблюдали одиночного самца морского слона Mirounga leonina, в течение нескольких сезонов приплывающего на лежбище морского котика Arctocephalus pusillus, где он пытался спариваться с самками значительно более мелкого вида. «Маньяк» погубил 36 самок.
Морской слон по меньшей мере впятеро длиннее королевского пингвина и легко может задавить его в пылу сражения. И все-таки любопытные птицы плотно окружают дерущихся и словно подбадривают их своими криками. Фото: Kristan Hutchison/National Science Foundation

  • 490
  • 04/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое