Обычный герой Страница 1 из 4

Обычный герой: «Скоро неотложную помощь вам будут оказывать гастарбайтеры»

Фельдшер скорой помощи Екатеринбурга рассказал, почему уже через два месяца работы по новой системе служба «03» может быть полностью парализована.

— Я пришел, чтобы изменить общественное мнение и отношение людей к скорой. Это очень опасный и тяжелый труд. Никто этого не понимает. Все уверены, что они у нас одни, — говорит фельдшер Денис (имя изменено).

— Вы думаете, у вас получится?
— Я не уверен. Много и с нашей стороны косяков, много. Не скажу, что все из нас любят свою работу. Есть и те, кто, может, не своим делом занимается. Мы такие же обычные люди, как вы или вот товарищ фотограф.

«Товарищ фотограф» стоит в основном за его спиной, потому что Денис просит не показывать его лицо в кадре. Фельдшер уверен: за то, что он сейчас скажет, его уволят («То есть не конкретно за это. Найдут формальный повод, к которому можно придраться»).

— Мы тоже устаем, мы тоже болеем, мы тоже иногда бываем злыми, — продолжает фельдшер. — Нужно качественно делать свою работу. Я понимаю, что у многих злость копится, когда их близкие умирают и им не смогли помочь. Дети умирают… Люди считают, что у нас есть укол «от всего», и складывают с себя ответственность. У нас много таких ситуаций: приезжаешь, спрашиваешь: «Сколько болеете?» — «20 дней», — «Куда обращались, что делали?» — «Никуда, купили антибиотики в аптеке». Вчера еще смерть была — до приезда бригады. У бабушки мерцательная аритмия. Гангрена легких.

— На ваших руках часто люди умирали?
— У меня было пять смертей на руках, — его глаза возбужденно горят. Только вчера отработал очередную смену и, похоже, до сих пор не пришел в себя. Поэтому на все вопросы отвечает быстро и четко, почти не задумывается.

— Тяжело было?
— Я всегда считал, что пациенты должны оставаться неназванными. Нельзя пациента и его горе в душу пускать. Иначе ты просто работать не сможешь. Его надо не жалеть, а спасать.

— А что делать, если не спас?
— Мы не боги. У каждого врача есть свое маленькое кладбище. Иногда оно большое, — говорит Денис.

Именно за это кладбище чаще всего и ругают врачей. А вот письмо от анонимного читателя: «13 февраля в 14 больнице умер ребенок от свиного гриппа, его ввели в кому, через день, не выходя из комы, ребенок умер. Ребенок был инвалидом с детства, ДЦП». Возможно, еще один ребенок на чьем-то кладбище. Есть еще многочасовые опоздания, врачебные ошибки, неправильно или не вовремя поставленные диагнозы.





Перед разговором Денис попросил меня зайти на портал «Фельдшер.ру», чтобы я могла увидеть нас, пациентов, глазами скорой. Здесь говорят о своей работе врачи неотложки из разных городов России. Когда читаешь сообщение на форуме, создается впечатление, что они каждый день участвуют в военных действиях.

«Я вот себе макарыча буду приобретать, а пока на вызовы с ножом хожу», — пишет один врач, его статус на портале — «молодой специалист». «Работа на «03» сама по себе достаточно грязная. Море крови, ведра пота. Если очень хочется, то в медицине можно найти работу и почище. Сидеть в больницах и есть казенную кашу. Правда, такого драйва, как на «03», уже не будет», — отвечает ему другой врач. Его статус — «профессионал».

Денис тоже подготовился к встрече — прочитал несколько наших новостей про скорую. Все статьи, которые он выбрал, почему-то оказались нелестными.

— Я читал одну из ваших статей, — деликатно начинает фельдшер. Взгляд устремляется в сторону. Выражение лица — строгое и отстраненное. — Там говорилось про опоздания. В комментариях — такой поток грязи! Журналисты всегда встают на сторону пациентов. Им проще показать социальную драму.

— В прошлом году я с 25-й бригадой ездила на смену. У нас есть репортаж про них — «Драйв или суровая реальность». В комментариях не только грязь. Есть и слова благодарности.

— Я видел разное отношение людей: от «вы суперспециалисты» до «вы — люди второго сорта». Люди относятся к нам потребительски. Нам говорят: «Вы обязаны нас вылизывать, вы просто уборщики». На прошлой смене трое малолеток заявили: «Почему вы нас с ног до головы не облизали?» — «А я вам, простите, кто?» — «Вы сами такую профессию выбрали». — «Я выбрал профессию — спасать людей».

Фельдшер говорит много, слова сопровождает нервными движениями рук. Часто перескакивает с одного предмета на другой («Вы простите, это потому что я много об этом думал»).



Пациенты нам говорят: «Вы обязаны нас вылизывать, вы — уборщики!»

— Мы больше не оказываем неотложную помощь. Скорая попала в сферу оказания услуг. Пациенты считают нас людьми второго сорта. То же самое делает руководство. Сейчас оно пытается оценить «качество оказания услуги». Как будто мы подаем кофе в ресторане.

Скорую так нельзя оценивать. Мы работаем по стандартам. Могут быть люди, которые с ними не согласны. Они никогда не будут довольны качеством оказания наших услуг. Например, приезжаешь на вызов, пациент говорит: «Поставьте укол, мне плохо». Но по стандарту укол ему не нужен. Нет такого укола, от диагноза «плохо». Меня вообще убивает диагноз «плохо». Что с ним делать? Сесть, за ручку подержать?

Пациенты часто обманывают, чтобы бригада приехала. Говорят, что у них болит сердце, а на самом деле у них болит живот. Они уверены: надо так соврать, чтобы мы приехали, но от госпитализации отказываются. Недавно ребенок умер от пневмонии. До этого к нему четыре раза приезжала бригада скорой и мать подписывала отказ. Сейчас она говорит, что ей не объяснили, что ситуация была серьезной. Да врете вы, что вам не объясняли!

  • 459
  • 13/02/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое