Волнующие звуки «Звездных войн» Страница 1 из 2







Еще будучи студентом Университета Южной Калифорнии, Бен Бёртт (Ben Burtt) мечтал о космосе. В 1975 году его мечте суждено было сбыться. Но не благодаря НАСА.

Как-то раз Джордж Лукас, сценарист и режиссер, попросил продюсера Гари Куртца (Gary Kurtz) найти какого-нибудь студента, которому бы не пришлось много платить, чтобы тот начал подыскивать звуки для нового фильма. Гарри позвонил в Южно-Калифорнийский университет и спросил, нет ли у них «будущих Уолтеров Мёрчей?» Там ему порекомендовали Бена Бёртта. «Большинство студентов хотели стать сценаристами или режиссерами, но уж точно не звуковиками», – говорит Бёртт.

В то время Бен и вообразить не мог, что фильм Лукаса и Куртца «Звездные войны» сделает всех участников съемочного процесса голливудскими знаменитостями. Однако он уже тогда чувствовал, что свое первое знакомство с киноиндустрией запомнит надолго.

Часто в работе над фильмом участвуют как минимум три специалиста, от которых зависит качество звуковой дорожки (на самом деле их может быть гораздо больше, либо один человек может совмещать работу над различными задачами). Один из них – это микрофонщик, который отвечает за запись звука во время съемок. Орудуя микрофоном, он записывает диалоги и все, что происходит на площадке. Вторая профессия – это звукорежиссер. Этот человек работает с коллекцией звуков, записанных с помощью рекордера. Третий человек – это звукорежиссер перезаписи, задача которого – свести все звуки, диалоги и эффекты в одну финальную аудиодорожку.

«Обычно все обязанности строго разграничены. Если вы – микрофонщик, то не будете заниматься редактированием и монтажом, а звукорежиссер не будет заниматься перезаписью. Я же стал исключением из правил, – вспоминает Бёртт. – Мне нужно было придумать новый термин, чтобы описать свой род занятий, потому я назвал себя «режиссер звуковых эффектов» (саунд-дизайнер). Бен давал советы, где найти те или иные звуки, искал и записывал их сам, а также занимался редактированием и микшированием. «В то время такая частая смена ролей была для меня чем-то необычным», – отметил он.

В самом начале работы Бен спросил у Джорджа Лукаса, какой фильм они создают? Реалистичный, наподобие «Космической одиссеи» Стэнли Кубрика, или фильм, в котором можно плюнуть на физику и делать, что вздумается? Лукас ответил, что кадрам космоса будет сопутствовать музыка, потому со звуком можно делать все, что угодно. «Мы забыли о физике и решили, что у нас будет звук в космосе – это сделало фильм намного интереснее», – сказал Бен.

Будучи выпускником университета, Бен Бёртт любил использовать для решения задач системный подход. Он спрашивал себя: «Если бы этот объект действительно существовал, то какой звук бы он издавал?» Его задачей было заставить публику поверить в то, что этот предмет, транспорт, оружие или место на самом деле существует. Лучший способ сделать это – использовать звуки реальных объектов.

И вот, вооружившись монорекордером Nagra и микрофоном, которые предоставили его новые боссы, Бёртт отправился собирать звуки для разнообразных существ и механизмов, появлявшихся в сценарии. «Пока они снимали фильм, я ходил по разным местам и искал звуки. В зоопарке я писал голоса животных, а в аэропортах – звуки двигателей и самолетов. Я даже побывал на военной базе, где записал звук стрельбы пулемета, – вспоминает Бен. – Однажды я отправился в аквапарк «Marineland» в Лонг-Бич, Калифорния, в надежде, что голос моржа подойдет для вуки».

«Звук световых мечей – это один из моих самых любимых звуков. Я сделал его в первую очередь, несмотря на то, что сначала мне нужно было придумать «голоса» для Чубакки и R2-D2, а только потом работать с бластерами и всем остальным, – рассказывает Бёртт. – Как только я прочитал сценарий и увидел иллюстрации, сделанные Ральфом Маккуорри (Ralph McQuarrie), световые мечи захватили мое воображение».

В тот момент Бен Бёртт был еще студентом последнего курса Южно-Калифорнийского университета, где подрабатывал киномехаником. В том кинозале были установлены очень старые прожекторы, которые издавали интересный гудящий звук. Однако его оказалось недостаточно – картина получалась неполной. Новый звук нашелся совершенно случайно. «Я ходил по киностудии с микрофоном, когда прошел рядом с телевизором. Микрофон оказался прямо над кинескопом, и из-за этого появился очень странный шум – сильное жужжание, – рассказывает Бёртт. – Я записал это жужжание и объединил его со звуком от прожектора. Так родился звук светового меча».





Главный злодей Дарт Вейдер в сценарии описывался как злое существо, подключенное к системе жизнеобеспечения. Поначалу Вейдер получился очень «шумным»: он дышал громко и скрипуче, словно ветряная мельница, а когда поворачивал голову – вы могли слышать звук механизмов. Это делало его слишком сильно похожим на робота, поэтому пришлось отступить от этой концепции. На первых пробных записях Дарт звучал как ходячая реанимационная.

Есть мнение, что дабы записать звук бластера, Бен лазил на мост Золотые Ворота и стучал по его натяжным тросам. Отец Бена Бенджамин Бёртт-старший говорит, что это неправда. В 70-х годах они ездили в горы Поконо, и Бен как обычно взял с собой рекордер Nagra. «На одном из возвышений стояла радиовышка, мы забрались туда, и я пару раз ударил камнем по одному из кабелей, – вспоминает Бёртт-старший. – В этот момент мой сын воскликнул: «Наверно именно так должен звучать бластер!» После этого случая Бен-младший решил записать этот же звук повторно, но уже в Калифорнии, когда нашел подходящую вышку в пустыне Мохаве.



  • 384
  • 21/02/2016


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое