Мне было нужно, чтобы меня любили...

Поделиться



Хочу высказаться о безусловной любви и принятии ребёнка. Точнее, о том, чем может оборачиваться отсутствие оных. Так вышло, что эти понятия стали ключевыми для меня. Казалось бы: всё просто и на поверхности. На практике же…

У меня стандартное российское окружение из жителей крупного города. И в этом моём окружении никто не понимает ни безусловной любви, ни принятия ребёнка. Нет, на словах – да, естественно, мы так и любим, а как иначе; на деле же стандартное “советское” воспитание, основанное на наказаниях и поощрениях, направленных на формирование “правильного” поведения.





©Magdalena Berny 

Я тоже выросла в такой системе воспитания. Меня любили, по словам моей бабушки, очень. Я до 8 лет была единственным ребёнком в семье. В условиях этой всеобъемлющей любви я была идеальным ребёнком: я не хулиганила, не истерила, была вежливой и воспитанной, никогда не ныла, чтобы со мной поиграли (со мной, впрочем, и не играли никогда), не досаждала неудобными вопросами, не имела своих проблем (не потому, что их не было, а потому, что не рассказывала). И слушалась, даже когда родных не было рядом. Меня было легко и удобно любить.

Из методов воздействия моя мама применяла, пожалуй, одно – игнорирование. Поведение, которое не устраивало моих родителей, влекло то, что со мной не разговаривали, как будто меня нет.

Они любили меня через моё поведение, я со своим внутренним миром была им не интересна, точнее, они бы даже не поняли, о чём это я: между ребёнком и его поведением был знак равенства. Да и в голову им элементарно не приходило, что можно любить как-то иначе.

Эта модель передавалась поколениями. Они получили идеального ребёнка, вся идеальность которого базировалась на том, что все усилия были направлены на одно – получение любви.

Только сейчас, будучи уже взрослой тридцатипятилетней тётенькой, я осознала, как “искалечила” меня эта любовь. Обычная, стандартная, обусловленная любовь.

В возрасте 7 лет, когда мама ждала мою сестру, я мечтала о том, что вот будет у меня сестра, я буду для неё самой главной. Она будет меня любить больше всех. Вот это “любить больше всех” преследовало меня долгие годы: я билась над тем, что родители не любят меня больше всех. Вопрос всей юности: почему вы любите сестру больше, чем меня? Ведь я, в отличие от неё, “спортсменка, комсомолка”, я идеальна, я вся как вы хотите! Отец отвечал честно и просто: я не такая, как они, а сестра похожа на них и им понятна.

Я не могла дружить, если я не была единственной подругой, даже свекровь меня должна была любить больше второй невестки. Что уж говорить о таких мелочах, как погоня за “любовью” начальства и коллег – зеркало всех их мнений.

Все аспекты жизни подчинялись одному – мне было нужно, чтобы меня любили. Всеми способами, от всех людей, я пыталась заполнить этот бочонок “любви и принятия”. Но не выходило.

Ведь, если у тебя в детстве не было велосипеда, ты вырос и купил себе Бентли, велосипеда у тебя всё равно не было…

Когда родилась моя старшая, и я посадила с ней маму, чтобы самой работать, я устраивала истерики от ревности, что вот, наконец, тот, кто должен меня любить больше всех, а она предпочитает с бабушкой за руку идти. В тридцать лет меня трясло, а я не понимала почему. Теперь понимаю.

Вот такая длинная предыстория.





©Monika Koclajda

Сейчас у меня две дочери. Сложная старшая, которую мне (па-ба-ба-бам!) тяжело принять и безусловно любить. Она не такая, как я. И это чувство вины и ужас, что я творю с ней то же, от чего страдаю сама. И все мои сложности с ней упираются именно в это – в трудность принятия.

И младшая… Я не знаю, как это описать… Любить её – это как дышать. Легко. Безусловно. В каждый момент. Всё её существо. Хоть спящую, хоть в истерике. И принимать её. Это так просто. Это наслаждение.

А всё почему? А потому, что младшая, в отличие от старшей, эмпатична. Она чувствует меня и моё настроение. Она ласкова и контактна. Она не гиперактивна. Она любит меня. Больше всех. И это очевидно. Она заполняет мой внутренний горшок. Я как вампир: присосалась к ней.

Я люблю её за то, что она любит меня. По-моему, так быть не должно.
И я хочу третьего, чтобы и к нему присосаться…

И ещё хотела сказать о последствиях наказания игнорированием. Буквально недавно поняла. Я человек спокойный. Но я взрываюсь мгновенно, яростно и плохо контролируемо. Когда? Когда меня не слышат. Моих просьб. Моих рамок. Моих указаний. Всё то, что в детстве при игнорировании забивалось внутрь, прорывается.

 

Также интересно: Что вы увидите, оглянувшись назад? 

 Уважение к ребенку

 

Этот текст из разряда психотерапевтических – высказаться. Может, уляжется что в голове, потому что становится боязно от того, как моё родительское поведение может аукнуться.опубликовано 

© Анастасия

 



Источник: alpha-parenting.ru/2017/01/19/hochu-vyiskazatsya-o-bezuslovnoy-lyubvi-i-prinyatii-rebyonka/

Психосоматика заболеваний поджелудочной железы

Поделиться



Поджелудочная железа по-латински звучит как pancreas. Pan — весь, creas — творец. «Весь в творца», «весь в отца» — так можно перевести слово «поджелудочная».

Психосоматика поджелудочной железы очень тесно связана с темой отцовства, признания отцом ребенка, наследством.





Помню, в первый раз столкнулась с психосоматическим случаем панкреатита в разговоре со знакомым, интересующимся психосоматикой. Он пожаловался на периодически боли, которые указывали на приступы панкреатита.

В русле обсуждения я сказала: «Говорят, у лошадей встречается рак поджелудочной, если с целью добавить им породистости в родословной, им меняют документы, где указывают не родного отца».

— А у меня тоже не фамилия родного отца, — ответил собеседник. — У меня фамилия отчима, и я от этого страдаю. (Страдание — ключевая фраза в поиске причины заболевания).

Если ребенка отдали на усыновление, если его не признал родной отец, все это может явиться источником сильных переживаний и привести к болям в поджелудочной, хроническому панкреатиту и даже раку поджелудочной.

Переживания матери о незаконорожденности ребенка также могут привести к тому, что впоследствии он может иметь проблемы с поджелудочной.

Провал в получении наследства — тоже одна из причин пакреатита. Пока человек борется за наследство, клетки поджелудочной (которые происходят из эндодермы) увеличиваются в количестве. После разрешения конфликта начинаются воспалительные процессы — панкреатит.



Поджелудочная железа является экзокринной железой. Она вырабатывает ферменты, с помощью которой переваривается пища.

В каком случае организму необходимо выработать больше ферментов (для этого увеличивается количество клеток паренхимы поджелудочной вплоть до рака)?

Если необходимо большое количество ферментов для переваривания. Такая необходимость может возникнуть, если в организм доставляется мало пищи, и нужно, чтобы ни один кусочек не пропал даром. Все нужно переварить.

Когда человеку остро чего-то не хватает, когда он боится недостатка в еде, крове, денег. Или же когда у него все это есть, но сам характер у человека таков, что ему все мало, тогда поджелудочная начинает работать гораздо интенсивнее и увеличивать свои размеры.

После разрешения конфликта недостатка чего-либо начинается панкреатит.

Рак поджелудочной железы означает, что человек находится в активной фазе конфликта. Он в процессе борьбы за наследство, за признание себя родственниками, за то, что ему кажется, очень нужно в настоящий момент.

 



Подсознательная программа: Как люди создают себе болезни

Берт Хеллингер: Техника избавления от ВСЕХ болезней!

 

Психотерапия:

1. Трансформация убеждений о несамодостаточности в случае непризнания собственным отцом.

2. Переход на умеренность в борьбе за вожделенное наследство/имущество/признание и т.д.

3. Работа со страхами голода, холода и так далее (чуть реже, но встречаются).опубликовано 

 

Автор: Елена Гуськова

 



Источник: elenaguskova.ru/psihosomatika-podzheludochnaya-zheleza/

8 Сокровенных Мужских Травм

Поделиться



Совсем недавно, имея в своей психотерапевтической практике большинство клиентов мужчин, я все чаще стала задумываться о том, как все-таки сложно быть современным мужчиной в нашем обществе.

Ведь мужчине с пеленок предъявляются нечеловеческие требования о том, что он должен быть сильным, не должен плакать, обязан заботиться о своей семье, обеспечивая материальный достаток. При этом проявлять свои эмоции считается непростительной слабостью.

«Настоящий» мужчина должен соответствовать определенным ожиданиям, конкурировать с другими мужчинами, исполнять различные социальные роли. Не допускается, что он имеет право заниматься внутренним поиском и прислушиваться к зову собственной души.





Отсутствие достойного реального образца маскулинности, ритуалов инициации, а также воздействие негативного материнского комплекса приводят к тому, что мужчине практически невозможно почувствовать себя зрелым человеком, способным доверять себе и любить себя, строить и поддерживать честные и доверительные отношения с окружающими.

В современном мире мужчины растут под гнетом Образа Мужчины – недосягаемого идеала, Бога Сатурна, который, по древней легенде, пожирал своих детей, несших угрозу его власти. На эту тему известным юнгианским психоаналитиком Джеймсом Холлисом была написана замечательная книга «Под тенью Сатурна», почерпнутыми мыслями из которой я хочу поделиться в этой статье.

Целью статьи является обзор распространенных в книге эмоциональных мужских травм, их происхождение и способы исцеления в рамках психодинамической терапии.

 

«Жизнь мужчины, как и жизнь женщины, во многом определяется ограничениями, заложенными в ролевых ожиданиях».

Общество распределяет социальные роли между мужчинами и женщинами, не учитывая истинные индивидуальные потребности каждой отдельной души, обезличивая и лишая естественной уникальности каждую отдельную личность. Каким бы ни был первоначальный запрос клиента в кабинете психотерапевта, истинной скрытой причиной обращения к психологу является негласный протест против избитых установок для мужчин:

  • «Не проявляй эмоций»
  • «Умирай раньше женщин»
  • «Никому не верь»,
  • «Будь в потоке» и т.д.
 

Современный среднестатистический мужчина не может даже допустить мысль о том, чтобы обнажить душу, показав свою ранимость и страхи в присутствии других мужчин, в лучшем случае, и это уже большая победа, он идет к психотерапевту, чтобы разобраться в своей неудовлетворенности жизнью.

 

«Жизнь мужчины в существенной мере управляется страхом».

Современным мужчинам с детства «вживляют чип» непризнания, неосознавания страха, установку, что мужская задача — подчинить природу и самих себя. Неосознанное ощущение страха гиперкомпенсируется во взаимоотношениях. Страх материнского комплекса компенсируется либо желанием во всем потакать, доставлять женщине удовольствие, либо чрезмерно властвовать над ней.

В отношениях с другими мужчинами приходится конкурировать; мир воспринимается как темный, бурный океан, от которого не знаешь что ожидать. С реализацией таких установок мужчина никогда не испытывает удовлетворения, потому что, пуская пыль в глаза окружающим, он все равно внутри ощущает страх маленького мальчика, попавшего в ненадежный и враждебный мир, в котором нужно скрывать свои истинные эмоции и постоянно играть роль непобедимого, дерзкого «мачо».

Это ощущение себя беззащитным напуганным мальчиком, тщательно скрываемое от других и от себя, теневая сторона личности или «тень» проецируется на окружающих или отыгрывается в социально неприемлемом поведении. Проявляется проекция в виде критики других, осуждения, высмеивания.

Компенсируя свой страх, мужчина хвастается дорогой машиной, высоким домом, статусной должностью, пытаясь внешней маскировкой скрыть свое внутреннее ощущение беспомощности и несостоятельности.

Так сказать, «свистеть в темноте» — значит вести себя так, как будто ты не ощущаешь страха. В психотерапии мы обозначаем, признаем «Тень» и интегрируем ее, укрепляя, таким образом, истинное «Я» клиента. Самой сложной частью психотерапевтической программы является признание клиентом своих страхов и истинных проблем. Ведь для мужчины признать свои страхи – это расписаться в своей мужской несостоятельности, это значит признать свое несоответствие образу мужчины, стать проигравшим, неспособным защитить свою семью. И этот страх страшнее смерти.

 

«Феминность в мужской психике обладает огромной властью».

Самыми первыми и самыми сильными для каждого человека являются переживания, связанные с матерью. Мама – это источник, из которого мы все берем начало. То как во время беременности, до рождения, мы погружены в тело матери, мы так же погружены в ее бессознательное и являемся его частью. Рождаясь, мы впервые отделяемся, сепарируемся физически от нее, но остаемся еще какое-то время (кто-то дольше, а кто-то так и не смог отделиться за всю жизнь) психически одним целым с ней. Но даже после отделения мы неосознанно пытаемся воссоединиться с мамой через Других – супругов, друзей, начальников, требуя от них безусловной материнской любви, внимания и заботы, посредством сублимации или проекции ее черт на других.

Мать – это первая защита от внешнего мира, это центр нашей вселенной, из которого, через наши взаимоотношения с ней, мы получаем информацию о своей жизненной силе, о своем праве на жизнь, что является фундаментом нашей личности.

В дальнейшем роль матери исполняют воспитатели, учителя, врачи, преподаватели. Большую часть информации о себе мужчины получают от женщин. И тот материнский комплекс, о котором шла речь ранее в этой статье, проявляется в потребности в тепле, комфорте, заботе, привязанностях к одному дому, работе. Ощущение мира развивается из первичного ощущения феминности, т.е. через нашу женскую часть. Если в самом начале жизни потребности ребенка в еде, эмоциональном тепле удовлетворены, он и в дальнейшем чувствует свое место в жизни и свою сопричастность ей.

Как однажды заметил З.Фрейд, ребенок, о котором заботилась мать, будет чувствовать себя непобедимым. Если же матери «не хватало», то в дальнейшем будет ощущаться оторванность от жизни, своя ненужность, ненасытность в удовлетворении потребности в радостях жизни, неосознавание своих истинных потребностей.

В психотерапии по методу символ-драма важным этапом является удовлетворение этих архаических, оральных потребностей. Наряду с вербальными техниками психотерапевт использует определенные образы для визуализации.

Но, избыточная, поглощающая личность материнская любовь может и искалечить жизнь ребенка. Многие женщины, пытаются реализовать свой жизненный потенциал через жизнь своих сыновей. Конечно, усилия таких матерей могут поднять мужчину на такие высоты успеха, на какие он сам вряд ли смог подняться. Многие личностные истории известных мужчин подтверждают это.





Но мы говорим здесь о внутреннем психическом состоянии мужчин, душевной гармонии и ощущении полноты жизни. И эта душевная гармония редко связана только лишь с социальным успехом.

В моей психологической практике есть много историй довольно богатых и социально успешных мужчин, которые, несмотря на внешнюю успешность, испытывают невыносимую скуку и апатию к жизни.

Для того, чтобы освободиться от материнского комплекса мужчине нужно покинуть комфортную зону, осознать свою зависимость, точнее зависимость своего внутреннего ребенка, от материнского суррогата (объекта на который он проецирует образ матери).

Найти свои ценности, определить свой жизненный путь, осознать свой детский гнев по отношению к жене, подруге, которая никогда не сможет соответствовать его инфантильным требованиям.

Как бы стыдно ни было, большинству мужчин необходимо признать и отделить свои отношения с матерью от реальных отношений с женщиной. Если этого не произойдет, то они и дальше будут отыгрывать свои старые, регрессивные сценарии в отношениях.

Прогресс, взросление требует, чтобы молодой человек пожертвовал своим комфортом, своим детством. Иначе, регрессия в детство будет сродни стремлению к самоуничтожению и бессознательному инцесту. Но именно страх перед болью, которую вызывает жизнь, определяет неосознанный выбор регрессии или психологической смерти.

«Ни один мужчина не сможет стать самим собой, пока не пройдет конфронтацию со своим материнским комплексом и не привнесет этот опыт во все последующие отношения. Только заглянув в пропасть, разверзшуюся под ногами, он сможет стать независимым и свободным от гнева»

— пишет Джеймс Холлис
в своей книге «Под тенью Сатурна»

В психотерапевтическом процессе, для меня является ярким маркером, когда мужчина все еще ненавидит мать или женщин. Я понимаю, что он по-прежнему ищет защиты или пытается избежать давления со стороны матери. Конечно, во многом процесс отделения зависит от уровня осознанности, характера собственных материнских психологических травм, которые определяют стратегии поведения и психическое наследие ребенка.

 

«Мужчины хранят молчание с целью подавить свои истинные эмоции».

У каждого мужчины есть в жизни история, когда он, будучи мальчиком, подростком, поделившись своими переживаниями со сверстниками, позже очень жалел об этом. Скорее всего, его осмеяли, начали дразнить, после чего он чувствовал стыд и одиночество. «Маменькин сынок», «сосунок», ну и масса других обидных слов для мальчика… Эти травмы никуда не деваются и остаются во взрослой жизни, независимо от существующих достижений. Тогда, в детстве, он принял одно из основных «мужских» правил – скрывай свои переживания и неудачи, молчи о них, не признавайся, бравируй, как бы плохо тебе ни было. Об этом никто не должен знать, иначе ты — не мужчина, иначе ты – тряпка.

И огромная часть его жизни, а возможно и вся, пройдет в доблестных сражениях против прошлых детских унижений в искаженной субъективной реальности. Как рыцарь, закованный в латы с опущенным забралом. Грустно.

Мужчина пытается подавить свою внутреннюю феминность, играя роль мачо, требуя от жены удовлетворения инфантильных потребностей в материнской заботе и внимании, одновременно подавляя женщину, устанавливая над ней контроль.

Человек подавляет то, чего боится. Не принимая свою женскую часть внутри себя, мужчина старается игнорировать свои эмоции в себе и подавить, унизить реальную женщину, которая находится рядом с ним.

Эта «патология» делает невозможным установление близких отношений в семье. В любых отношениях мужчина попадает в зависимость, там, где мало знает о себе. Он проецирует свою неизведанную часть психики на другого человека. Часто мужчина испытывает приступы ярости по отношению к женщине. Проявление ярости связано с избыточным влиянием матери, при «нехватке» отца. Гнев скапливается при нарушении личностного пространства ребенка, нарушении его границ в виде прямого физического насилия, либо чрезмерного влияния взрослого на жизнь ребенка. Возникшая психологическая травма может привести к социопатии. Такой мальчик, будучи взрослым, не сможет заботиться о близких. Его жизнь полная страха, заставит страдать любого, кто будет рядом и захочет построить с ним семью или доверительные отношения. Он не может выстрадать свою боль сам и заставляет страдать Другого. Это будет происходить до тех пор, пока мужчина не примет свою эмоциональную, женскую часть, избавится от материнского комплекса.

 

«Травма является необходимой, так как мужчины должны покинуть мать и психологически выйти за рамки материнского».

Переход от материнской зависимости к мужской сопричастности, отцовской природе сопровождается не только характерными физиологическими изменениями в теле мальчика, но и сильными психологическими встрясками, переживаниями, травмами. Психологические травмы способствуют интеграции инфантильного бессознательного материала личности.

Бессознательным инфантильным материалом мы называем безопасность и зависимость — жертву, которая необходима для перехода мальчика в мир мужчин. У разных народов были (у некоторых и есть) свои ритуалы членовредительства – обрезание, прокалывание ушей, выбивание зубов. В любых таких ритуалах присутствует повреждение материального (материя-мать). Старейшины племени, таким образом, лишают мальчика опоры, защиты, того, что может обезопасить, т.е. аспектов материнского мира. И это являлось проявлением величайшей любви к юноше.

Как трудно современным мужчинам без всякой помощи преодолеть этот великий переход!

«Ритуалы не сохранились, не осталось мудрых старейшин, отсутствует хотя бы какая-то модель перехода мужчины к состоянию зрелости. Поэтому большинство из мужчин остается при своих индивидуальных зависимостях, хвастливо демонстрируя свою сомнительную мачо-компенсацию, а гораздо чаще страдая в одиночестве от стыда и нерешительности»

Д.Холлис «Под тенью Сатурна»

Первой стадией преодоления материнского комплекса является физическое и позже психическое отделение от родителей. Раньше, способствующим этому отделению являлся ритуал похищения мальчика неизвестными ему старейшинами в масках. Лишая его уюта и тепла родительского очага, участники ритуала давали мальчику шанс стать взрослым.

Необходимым элементом второй стадии переходного ритуала была символическая смерть. Инсценировались захоронение, либо проход по темному туннелю. Мальчик преодолевал страх смерти, проживая символическую смерть детской зависимости. Но, несмотря на символическую смерть, новая взрослая жизнь только зарождалась.

Третья стадия – ритуал возрождения. Это Крещение, иногда присвоение нового имени и т.д.

Четвертая стадия – это стадия обучения. Т.е. приобретение знаний, которые требовались юноше, чтобы он мог вести себя как зрелый мужчина. Кроме того, ему сообщают о правах и обязанностях взрослого мужчины и члена сообщества.

На пятой стадии было суровое испытание – изоляция, проживание определенного времени, не слезая с коня, бои с сильным противником и т.д.

Заканчивается инициация возвращением, в этот период мальчик ощущает экзистенциальные перемены, в нем умирает одна сущность и рождается другая, зрелая, сильная. Если современного мужчину спросить ощущает ли он себя мужчиной, он вряд ли сможет ответить. Он знает свою социальную роль, но при этом, часто, понятия не имеет что значит быть мужчиной.





«Жизнь мужчины полна насилия, так как насилию подвергается их душа».

Неотреагированный гнев в отношениях с матерью в детстве, проявляется во взрослой жизни мужчины в виде раздражительности. Этот феномен называется «смещенным» гневом, который изливается при малейшей провокации, чаще бывает более мощным и не адекватным ситуации.

Отыгрывать свой гнев мужчина может поведением, нарушающим социальные нормы и правила, совершая сексуальное насилие. Насилие по отношению к женщине – следствие глубинной мужской травмы, связанной с материнским комплексом. Внутренний конфликт в виде страха перед травмой будет переноситься во внешнее окружение, и с целью самозащиты, он будет стараться скрыть свой страх путем доминирования над Другим. Мужчина, стремящийся к власти, это незрелый мальчик, одолеваемый внутренним страхом.

Другая стратегия поведения мужчины одолеваемого страхом — стремление к чрезмерному самопожертвованию ради того, чтобы доставить удовольствие женщине.

Современные мужчины редко говорят о своем гневе и ярости, не испытывая при этом стыда. Они часто выбирают молчать о своих чувствах, оставаясь в одиночестве.

И эта ярость, не высказанная и не проявленная во вне, направляется вовнутрь. Проявляется это в виде саморазрушения себя наркотиками, алкоголем, трудоголизмом. А так же в виде соматических заболеваний – гипертонии, язвы желудка, головных болей, астмы и др. Необходимо разорвать материнские узы, пережить травму, что приведет к дальнейшему личностному росту и качественному изменению жизни.

 

«Каждый мужчина тоскует по отцу и нуждается в общении со старейшинами своего сообщества».

«Дорогой отец,
Ты недавно спросил меня, почему я говорю, что боюсь Тебя. Как обычно, я ничего не смог Тебе ответить, отчасти именно из страха перед Тобой, отчасти потому, что для объяснения этого страха требуется слишком много подробностей, которые трудно было бы привести в разговоре. И если я сейчас пытаюсь ответить Тебе письменно, то ответ все равно будет очень неполным, потому что и теперь, когда я пишу, мне мешает страх перед Тобой и его последствия и потому что количество материала намного превосходит возможности моей памяти и моего рассудка».

Франц Кафка «Письмо отцу»

Так начинается известное произведение, и я знаю, что большинство современных мужчин именно в этом хотели бы признаться своим отцам.

Давно ушли в прошлое те времена, когда дело, ремесло, профессиональные секреты в семье передавались от отца к сыну. Связь отца с сыном разорвана. Теперь отец покидает свой дом и идет на работу, оставляя свою семью. Уставший, придя с работы, отец хочет только одного – чтобы его оставили в покое. Он не чувствует что может быть достойным примером для своего сына.

Конфликт между отцом и сыном в современном мире – обычное дело. Он передается из поколения в поколение. Трудно сегодня найти пример для подражания ни в церкви, ни в правительстве, нечему особенно учиться и у начальника. Мудрое наставничество, так необходимое для мужского взросления, практически отсутствует.

Поэтому, большинство мужчин испытывают жажду по отцу и скорбят о его утрате. Мужчине нужны не столько знания, сколько отцовская внутренняя сила, проявляющаяся в безусловном принятии сына, таким, какой он есть. Без «навешанных» своих ожиданий, неудовлетворенных амбиций.

Истинный мужской авторитет может проявиться вовне только из внутренней силы. Тем, кому не посчастливилось почувствовать свой внутренний авторитет вынужден всю жизнь уступать другим, считая их более достойными или компенсируя ощущение внутренней слабости социальным статусом. Не получив достаточно внимания отца, его позитивного наставничества мальчик старается это внимание заслужить. Затем он всю жизнь пытается заслужить внимание любого Другого, кто чуть выше его по статусу, либо богаче.

Молчание, невнимание отца расценивается мальчиком, как доказательство своей неполноценности (если бы я стал мужчиной, то заслужил бы его любовь). Раз я ее не заслужил, значит я так и не стал мужчиной.

«Ему нужен отцовский пример, помогающий понять, как существовать в этом мире, как работать, как избегать неприятностей, как строить правильные отношения с внутренней и внешней феминностью»

Д.Холлис «Под тенью Сатурна»

Для активизации собственной маскулинности ему необходима внешняя зрелая отцовская модель. Каждый сын должен видеть пример отца, который не скрывает своей эмоциональности, он ошибается, падает, признает свои ошибки, подымается, исправляет ошибки и идет дальше. Он не унижает своего сына словами: «не плачь, мужчины не плачут», «не будь маменькиным сынком» и т.д. Он признает свой страх, но учит с ним справляться, преодолевать свои слабости.

Отец должен научить сына, как жить во внешнем мире, оставаясь в ладу с самим собой.

Если отец отсутствует духовно или физически, происходит «перекос» в детско-родительском треугольнике и связь сына с матерью становится особенно сильной.

Какая бы хорошая не была бы мать, ей совершенно невозможно посвятить сына в то, о чем она не имеет ни малейшего представления.

Только отец, мудрый наставник может вытащить сына из материнского комплекса, иначе психологически, сын так и останется мальчиком, либо попадет в зависимость от компенсации, став «мачо», скрывающим преобладающую внутреннюю феминность.

В процессе психотерапии человек осознает свои страхи, уязвимость, тоску, агрессию, проходя, таким образом, через травму.

Если этого не происходит, человек продолжает искать своего «идеального» родителя среди псевдопророков, поп-звезд и т.д. поклоняясь и подражая им.

 

Также интересно: 9 признаков, которыми обладает только настоящий мужчина  

Мужчина, за которым хочется идти

 

«Если мужчины хотят исцелиться, им следует мобилизовать все свои внутренние ресурсы, восполнив то, что в свое время не получили извне».

Исцеление мужчины начинается в тот день, когда он становится честным с самим собой, отбрасывая стыд, он признает свои чувства. Тогда становится возможным восстановление фундамента его личности, освобождение от липкого серого страха, преследующего его душу. С этим практически невозможно справиться в одиночку, для исцеления нужно время. В терапии на это может уйти полгода, год, а может и больше. Но выздоровление возможно и вполне реально.опубликовано 

 

Автор: Щербакова Наталья

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.qui.help/blog/8-sokrovennyx-muzhskix-travm

НЕпрощенные родители

Поделиться



Каждый из нас может предъявить претензии своим родителям. Нас тоже критиковали. Нас не понимали. Наши родители могли быть с нами излишне жесткими. Или опекающими. Или назойливыми. Или равнодушными. Они были иногда невнимательными к нам, иногда — чересчур требовательными. Нас могли унижать. Кого-то — бить. Кем-то манипулировать. 

Я знаю, то ровное, доброжелательное, любящее отношение к ребенку, основанное на уважении его личности, на его безусловном принятии и безусловной любви, — исключение из правил, редкость. И тебе очень повезло, если ты воспитывался в такой семье, в таких отношениях. 

Но если все же тебя критиковали и отвергали и иногда не понимали — в тебе остались обиды и претензии к родителям. 



В нас, взрослых людях, хранятся целые залежи невысказанных родителям чувств, когда нас обижали, или отвергали, или не понимали. Потому что мы (как и наши дети сейчас!) далеко не всегда выражали (могли выразить!) свое чувство несогласия с родителями. И пока в нас живут эти невысказанные упреки, претензии, обиды — наши отношения с родителями нельзя назвать хорошими, «расчищенными». Между нами — залежи невысказанных чувств и эмоций, несказанных слов. И пока мы не освободим себя от этих претензий, не освободим себя от этих обид — наши родители не будут прощены нами. 

Но каждому родителю, чтобы стать хорошим родителем — нужно сначала простить своих родителей за все ошибки, которые они невольно сделали по отношению к нему. Потому что пока твои родители не прощены тобой — ты неминуемо, постоянно будешь обречен повторять те же их ошибки. И ты, который клятвенно говорил в детстве: «Когда я вырасту — я никогда не буду так относиться к своим детям» — будешь делать это именно таким образом. 

Твой непрощенный отец в тебе будет поднимать твою руку, чтобы ударить твоего ребенка. Твоя непрощенная мать будет заставлять тебя открывать рот и орать на твоего ребенка, так, как это делала она. Хочешь ты этого или нет — ноне прощенные нами родители действительно остаются в нас, в нас остается их агрессия или закрытость, их равнодушие или их навязчивость. И они начинают вылезать, проявляться в нас. И в этом нет ничего мистического. Я как бы не выпускаю из себя агрессию, накопленную по отношению к отцу — и она вылезает, выливается на моего собственного ребенка. 

Наши дети становятся жертвами наших былых отношений с родителями. Чтобы воспитывать ребенка «по-новому», чисто, светло — нужно самому стать чистым и светлым человеком, не обремененным обидами и претензиями, агрессией и непрощением. И освободиться от этого — просто. Как бы странно для тебя это ни звучало, но действительно — освободиться от обид и простить родителей гораздо проще, чем жить с постоянной болью в сердце, с ненавистью или с непринятием. Потому что освободиться — значит простить. А простить — значит понять. Понять, почему они это делали. Зачем они это делали. 

А они просто были такими, какими были. И воспитывали нас так, как умели. Как могли, будучи такими, какими они были. (Как делаем сейчас и мы.) И не наученные никем, не подготовленные никем к воспитанию ребенка — они неминуемо (как и мы сейчас), делали ошибки, чаще всего даже не замечая, что делают их. Мало того, наши родители еще меньше нас были научены воспитывать детей. Если ты делаешь ошибки в воспитании сейчас, во время, когда появилось огромное количество литературы о воспитании детей, когда есть программы на радио и на телевидении, посвященные воспитанию детей, есть тренинги, помогающие овладеть грамотным обращением с ребенком — то что могли знать наши родители, жившие во времена ограниченности и дефицита? Они были еще менее подготовлены, менее развиты. Поэтому и делали это так, как могли делать. 

И все, что они делали по отношению к тебе, они делали (как и ты сейчас!) — из самых лучших побуждений. Они делали это потому, что желали тебе добра, хотели сделать тебя хорошим человеком. И они свято верили — что именно этими методами и делаются по-настоящему хорошие люди! Мало того, само время, в которое жили наши родители, их родители — наши бабушки и дедушки, во многом определило их неумелость, поспешность, неграмотность воспитания. Поколения наших родителей, наших дедушек и бабушек выросли в стране, в которой всегда был нужен маленький, исполнительный человек, послушный, «как все». Никто не ставил задачи формирования яркой, сильной личности, отстаивающей свои взгляды и убеждения. Такой — какими нужно быть сейчас, в настоящее время. 

Поколения людей в нашей стране воспитывали послушных, удобных детей. Сама страна формировала послушных удобных людей, исполнителей, «винтиков», послушно поднимающих руки на голосовании и соглашающихся с политикой партии и правительства. На это работала целая система воспитания, начиная от детских и молодежных организаций, заканчивая семьей. Наши дедушки и бабушки, наши папы и мамы не знали, что мы, их дети и внуки, будем жить в другом строе, где нельзя быть маленьким и послушным, где нужно быть уверенным, сильным, активным, где нужно уметь стоять за себя, отстаивать свои позиции, достигать свои цели. Наши родители выполняли, хоть и неосознанно, социальный заказ социума, страны, в которой они жили. И мы, современные родители, до сих пор «заражены» этой целью, хотя не осознавали ее. 

Кроме того, поколения наших родителей и бабушек выросли во времена трудностей, лишений, ограничений, когда нужно было просто выживать, прокармливать семью и детей. Даже рамки жизни на одну зарплату с невозможностью дополнительного заработка — уже ужесточали их жизнь и ожесточали сердца. Наши родители, жившие в ситуации недостаточности, материальных ограничений, вынужденные, как говорится, в поте лица добывать хлеб свой — не успевали, не имели сил и возможностей заниматься нами, выражать нам любовь и поддержку в той степени, в которой мы нуждались в них. 



Мне хорошо запомнился один из участников тренинга, мужчина, с горечью рассказывавший о равнодушии, бесчувственности родителей. Они работали на заводе и, как все заводские, имели небольшой земельный надел. На нем сажали картошку, овощи — времена были трудные, дачные участки и такие вот наделы были необходимостью того времени. И с весны по осень каждый день после работы семья — родители и мальчик-школьник — встречались у проходной, чтобы вместе идти работать на этом участке. Всегда — в пять часов вечера. 

— Я ушел в армию, меня не было дома два года. Наконец, я вернулся, пришел домой, из дома позвонил маме на завод. 
— Мама. — радостно сказал я, — я вернулся! 
— Хорошо, — сказала она — Тогда в пять часов у проходной... 

Рассказывая об этом случае, мужчина не мог сдержать горечи: так встретить его после двухлетней разлуки! 

Да, наши родители действительно были иногда сухими, бесчувственными. Но какими они могли еще быть, озабоченные выживанием? Не дай Бог нам жить в такие трудные времена, когда «не до жиру — быть бы живу!» Можем ли мы осуждать их за это? И даже после времен бедности и лишений многие наши родители вынуждены были гнаться за материальным достатком (чтобы и нам создать более обеспеченную жизнь!) — и всегда ценой ограничения времени на общение, близость, понимание, так необходимые нам. И мы сами сейчас продолжаем гнаться за материальным достатком, находимся в постоянной гонке по жизни. И нам некогда — и нечего отдать, выразить нашим детям. Потому что сердца наши наполнены не любовью, а постоянной суетой, тревогами, сомнениями о завтрашнем дне, желанием больше заработать. Мы не далеко ушли от наших родителей. Так имеем ли мы право осуждать их? 

Наши родители были такими, какими были. Они были такими, как их воспитали. Наших родителей такими воспитали их родители, которых воспитали их родители, которых воспитали такими их родители. Можно дойти, как говорится, до пятого колена, хоть до предков-неандертальцев. Можно всех обвинять. Но зачем? 

Нет смысла кого-то обвинять. Есть смысл нам самим делать по-другому, «по-новому». Они не виноваты в том, что проявлялись так, как проявлялись. В этом скорее, их беда. Как можно их за это осуждать? Можно только пожалеть, что они были такими, какими были. Что они прожили такие жизни, какие прожили. Что они и сейчас получают последствия своего воспитания. Можно только сочувствовать людям, которые прожили свои жизни не наполненными любовью. 

Обвинять родителей за то, что они так относились к тебе — все равно что обвинять их, что они говорили с тобой на том языке, на котором они с тобой говорили — на русском, украинском или казахском. Они говорили на нем, потому что сами родились в семье, где говорили на этом языке. И ты, родившись у этих родителей, — тоже начал говорить на нем и сейчас говоришь. И никто не виноват в этом. Просто ты попал в место, где говорили на таком языке. Но сейчас ты вырос и узнал, что есть еще другие языки. И ты можешь научиться говорить на этих языках, если начнешь учиться. 

И в воспитании то же самое. Язык критики, язык непринятия, на котором с тобой говорили твои родители, которому научили их родители, уже устарел. И ты можешь научиться другому языку. Языку любви. 

Но прежде надо взять на себя ответственность за те отношения, которые ты хочешь создать с твоим ребенком. И не оправдываться тем, что тебя этому не научили, что твои родители тебе что-то не дали. Они дали то, что могли. Но ты сейчас, осознав все их и свои ошибки, можешь дать своим детям гораздо больше. 

Есть еще один способ простить наших родителей. Этот способ — почувствовать к ним благодарность. Наши родители совершили самый главный и замечательный по отношению к нам поступок — они дали нам жизнь. 

 

Также интересно: Несчастная дочь идеальной матери​  

Разница между счастливыми и несчастливыми мамами​

ОНИ ДАЛИ НАМ ЖИЗНЬ. 
ОНИ ВПУСТИЛИ НАС НА ЭТОТ СВЕТ. 
Только благодаря им мы живем сейчас и можем любить и радоваться, и рожать детей, и узнавать новое. Они открыли нам целый мир под названием ЖИЗНЬ. 

И этот их поступок — оправдывает, прощает им все последующие ошибки и прегрешения. Тем более что за всеми их поступками и прегрешениями не было злых умыслов. Они любили нас, как могли. И воспитывали, как умели. И очень старались воспитать нас хорошими. И у них это — получилось.опубликовано 

 

Из книги Маруси Светловой «Воспитание по-новому»

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: vk.com/a.s.neill?w=wall-23183549_6709

8 ОШИБОК жены моего папы

Поделиться



Вы вышли замуж за мужчину, у которого есть дети от первого брака? Или обдумываете, совершить ли такой шаг? Эта статья поможет вам избежать ошибок в отношениях с детьми мужа и «заглянуть» им в душу.    Будь я ребенком, отец которого женился на другой женщине, я бы сказала своей новой «маме» — мачехе, жене папы или кем она мне там приходится:   «Слушай, давай сразу договоримся: ты мне не МАТЬ! И ты никогда не займешь ее место! А то начинается: «сю-сю-масю», ты моя деточка, какая хорошенькая, дай я тебя поцелую» и т.д. Я – не Твоя деточка, ты – чужая мне. Мало того, в некоторых ситуациях я тебя ненавижу, потому что ты все равно разлучила моих родителей, даже если вы встретились после их развода. Но т.к. я люблю своего отца, мне придется с тобой общаться и проводить время вместе. Поэтому давай я расскажу тебе мои правила игры.  


 

1. Уважай меня. Любить – не обязательно.   Любят меня мама и папа. Я не жду от тебя никакой любви! Мне она не нужна! (по крайней мере, пока) А вот принимать меня, учитывать мои желания и интересы – будь добра. Прислушивайся к моему мнению, пожалуйста, а то эти родители считают, что только они имеют право на свое мнение. Можешь даже обрадоваться (только взаправду!), когда я приеду к вам в гости. Так, может быть, когда-нибудь, и я буду радоваться встрече с тобой.      2.  Не надо меня воспитывать!     У меня и так полно воспитателей! Кто ты мне такая, чтобы еще и ты свои правила навязывала!?    Лучше давай сходим на каток все вместе или в кино. Я так давно весело не проводила время с папой. Или приготовь что-нибудь вкусненькое – пирог с клубникой, например, и устроим чаепитие все вместе. Мои родители так никогда не делали, а я видела в кино, что это здорово – сидеть за столом всем вместе и разговаривать. Я тебе даже могу помочь клубнику порезать.

Или, знаешь, мне иногда такие рефераты сложные задают. Не могла бы ты мне помочь написать парочку? И с французским у меня проблемы – не даются мне эти дурацкие окончания! А когда мы с тобой (может быть!) подружимся, мы погуляем вдвоем по магазинам и купим классные кеды! А?

А то, что мне в тебе понравится (твои поступки, манеры, правила, как ты себя ведешь) – я и так возьму себе. Не зря же, наверно, отец тебя выбрал. Чем-то ты ему понравилась…      3. Не игнорируй меня, пожалуйста!     Мне больно, когда ты делаешь вид (или это на самом деле?), что тебе на меня плевать. Точнее, мне неприятно чувствовать твою враждебность. Конечно, ты мне тоже не нужна! И если бы не отец – «видела бы я тебя далеко»! Но когда я прихожу, ты можешь мне уделить хоть какое-то внимание? А не закрываться в комнате и красить там ногти?

У моей подруги тоже есть мачеха, и она вообще не пускает подругу в дом. Они с отцом встречаются или у подруги дома, или где-нибудь в городе. С одной стороны – хорошо, они не видятся. Но, с другой стороны, моя подруга чувствует себя выброшенной из жизни отца. 

Было бы классно, если бы ты когда-нибудь стала на мою сторону в споре с отцом. Или купила мне что-нибудь полезное. Вроде как я тебе небезразлична. И возьмите меня с собой в путешествие этим летом! Мне нужно твое участие в моей жизни. Кажется, что и отец бывает доволен, когда мы с тобой спокойно разговариваем. Мне хочется видеть его счастливым.     4. Вот только не надо обо мне так заботиться!     Господи, ну откуда у тебя столько желания меня опекать и заботиться? Ты, что, в «моя вторая мама» записалась? Думаешь, мне нужны твои жертвы? Кто тебя просит покупать все эти платьица, готовить 33 пирога к моему приезду, делать мне бесконечный чай с бутербродами, ходить за мной по пятам на прогулке, быть готовой в любую минуту выполнять мои прихоти, терпеть мои истерики? 

Думаешь, я это оценю? Или мой отец оценит? Через год мы будем думать, что так и должно быть, и если ты захочешь заняться чем-то своим, мы взбунтуемся. «Где наша исполнительница желаний? Где наша угодница? Как это она занята?! Такого не может быть!» 

Я приезжаю к отцу. Я хочу с ним проводить время. Я согласна, если ты будешь уделять мне внимание и отдавать свое время без ущерба для себя. Еще лучше, если тебе это будет в удовольствие. 

Например, погулять в парке или покататься на лыжах. Научить меня чистить картошку (хотя, зря я это говорю!), посмотреть кино. Так я смогу увидеть пример довольной жизнью женщины. Типа, семейное счастье бывает, и счастливые женщины тоже. 


  5. Не жди от меня благодарности!     Я тебя не просила выходить замуж за моего отца! Я не прошу тебя любить меня (хотя, было бы здорово). Я не прошу тебя бегать вокруг меня. Ты сама на все это подписалась, ты сама захотела быть с моим отцом. Так что, плати. 

Вообще-то, я еще ребенок. Я не понимаю, что ты делаешь что-то героическое. Мне кажется, все так и должно быть. Это для меня в порядке вещей, что ты обо мне заботишься, играешь со мной, уделяешь мне время и внимание. Поэтому лично у меня даже не возникает мысли благодарить тебя! 

Хочешь – давай и дари. Не хочешь – твое право. Конечно, ты можешь еще обо мне заботиться не ради меня самой, а ради того, чтобы оставаться с моим отцом. Что ж. Мне все равно. Только не делай тогда из себя героиню или жертву. Ты свое получаешь! 

Хотя, иногда я тебе признательна, когда ты делаешь для меня что-то, что нужно мне: домашку, там, помогаешь, покупаешь то, что я давно хотела, а родители не покупали. Еще я тебе благодарна, когда ты меня слышишь, когда стараешься понять меня, а не гнуть свою линию, как папа. 

Короче, не хочешь разочаровываться – не жди благодарности!      6. Секрет (Я тебе этого не говорила!): ставь меня иногда на место.     Расскажу тебе одну тайну. Это большой-большой секрет! Мне нужны твои правила. Мне нужны границы. Мне нужно знать, до какой черты я могу с тобой дойти. Ты для меня – чужой человек, ты не родитель, поэтому так здорово на тебе испытывать твои реакции, узнавать, какие эмоции вызовет мое поведение или мои слова.

Особенно прикольно, когда ты боишься, что о тебе подумают плохо или отец разозлится. И ты терпишь. И тогда мне хочется пойти еще дальше, чтобы узнать, насколько далеко ты вытерпишь. 

Поэтому я постоянно буду тебя испытывать. Иногда даже издеваться буду. Но если ты мне покажешь свои возможности, если установишь знак «СТОП», если сможешь объяснить и донести до меня, что дальше нельзя – я успокоюсь. Я, с одной стороны, хочу тебя испытать, а с другой (я даже не осознаю это) ищу твои границы. Потому что тогда я успокоюсь. Мне будет понятно, где край. Мне будет понятна твоя территория. Мне будет понятно, кто ты. 

И еще, узнавая твои границы, я смогу строить и свои. Я буду, по крайней мере, знать о них и на твоем примере уметь их строить. Наверно, когда-нибудь, когда я стану взрослой, я пойму, чему ты меня научила.     7. Не смей плохо говорить о моей маме!     Эта тема – табу. Или хорошо, или никак. Мало того, я буду тебя троллить и говорить: «А вот моя мама… А мама делает вот так… Я твое не ем, мне нравится как мама готовит. Мама красиво одевается, а ты – нет. А у мамы лучше…» Вот где ты будешь изворачиваться, как ящерица. 

Тебе придется справиться со своей ревностью, завистью и стремлением соперничать с моей мамой. Ведь все равно моя мама лучше! 

Но если ты примешь то, что моя мама – лучше тебя, если ты не будешь стараться занять ее место, а сможешь занять свое – посмотрим, что получится. Возможно, ты станешь для меня особенным человеком: старшей подругой, сестрой или не знаю еще кем-то. Второй мамой – не хочу. Бред какой-то! Но ты займешь свое место. И будешь особенной. Не такой, как моя мама. Просто другой.      8. Не дави на моего отца. И не ревнуй.     Cлушай, ну если ты будешь противиться моим встречам с отцом, ты просто лишишь меня отца! Ты сделаешь еще одного человека (меня) душевным калекой. Потому что быть брошенной отцом – это лишиться поддержки на всю свою жизнь, понимаешь?!
Человек, в жизни которого не было отца, не может поддержать себя, верить в себя, достигать чего-то в жизни, да и вообще, быть полноценным. 

Я не говорю о том, что он должен жить со мной или я с ним. Я говорю о том, что мне нужно, чтобы он участвовал в моей жизни не только деньгами. Мне нужно его внимание, любовь, его знания, его голос, объятия, чтобы он учил меня всему, чему только он знает сам, проводил со мной время. Мы даже можем видеться не в вашем доме, но не лишай меня его присутствия. 

Ему ведь тоже важно чтобы я была рядом. Важно понимать, что он не бросил своего ребенка, что он не гад, важно вложить частичку себя в свое дитя и не мучиться от чувства вины. Ты же хочешь, чтобы он был счастлив, правда? 

Или ты думаешь только о себе?! А, злая мачеха? Я шучу. Наверно, у тебя есть свои заморочки, и, может быть, ты ревнуешь меня к отцу. Но ты это брось! Я же его дочь, а не женщина. Не путай! Может быть, ты соревнуешься со мной за его внимание, и тебе тоже его не хватает? Но ты же взрослая девочка, ты уже можешь сама себя поддержать, а я еще нет.    Иди лучше к психологу сходи, если не можешь справиться с ревностью или еще с чем-то. Все легче будет всем нам. И тебе в первую очередь.   Сможешь принять меня, а потом и я – тебя. И будет нам с тобой счастье!     Также интересно: Развод: помните, дети становятся заложниками этой войны!   Развод: до, во время и после     P.S. Наверняка, вы заметили, что слова девочки-подростка пронизаны двойственностью. С одной стороны, злость и ненависть к мачехе, с другой – ребенок хочет добрых отношений. В этом вся соль.
Задача женщины – переработать эту двойственность (и свою, кстати, тоже), чтобы интегрировать «плохие и хорошие» эмоции и потребности в общее поле отношений. Это не просто и долго. Когда пытаешься со всем этим справиться в одиночку, идешь по пути, как слепой котенок. Гораздо легче идти с путеводителем и фонариком в темное время суток.

Я говорю о том, что можно сохранить годы времени и своего здоровья, начиная или продолжая свой пусть с помощью специалиста. Помню, одна женщина пришла ко мне на консультацию, прожив 7 лет в смешанной браке. В конце нашей работы она сказала: «Господи, и чего же это я столько лет терпела! Насколько мне было бы легче, если бы я пришла к вам раньше. Сколько бы своего здоровья я сберегла!». опубликовано  

  Автор: Чумакова Олеся    Фото  © Lisa Visser   P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: yamacheha.ru/8oshibok

Как отец влияет на судьбу ребенка

Поделиться



О влиянии матери на судьбу ребенка написано много. Реже говорится о роли отца. Правда, в последнее время психологи активно исследуют связь отца и ребенка, влияние родителя на судьбу своего отпрыска. Доказали уже взаимосвязь эмоционального состояния отца и ребенка, влияние поведения отца на эмбриональный период развития плода…  Раньше считалось, что основная роль принадлежит матери — ведь именно она вынашивает дитя, вскармливает и воспитывает. Об отце много писал Фрейд, подчеркивая образ могущественного царя, властелина, тенью ложащийся на судьбу детей.  


 И правда, иногда отцы имеют зловещее воздействие на свое потомство, приводя своих отпрысков к мучениям и гибели: Греческий миф повествует о боге Кроносе, который имел неприятную привычку пожирать своих новорожденных чад — боялся за власть. Только Зевса удалось спасти его матери Гее — сообразительная мать подала кровожадному Кроносу вместо младенца камень, завернутый в пеленки. Все мифы отражают реалии человеческой судьбы, все они архетипичны — так считал Юнг. Ужасные истории можно прочитать в биографиях великих и известных людей.  Художник Карл Брюллов, автор «Гибели Помпеи», в детстве был очень болезненным и худосочным ребенком. Чтобы укрепить его слабое здоровье, врачи посоветовали сажать мальчика на кучу нагретого солнцем песка в саду; в этой куче будущий великий художник проводил целые дни. Однажды, неизвестно чем разгневанный отец подбежал к мальчику и влепил ему такую оплеуху, что Брюллов остался глухим на одно ухо на всю жизнь. Часто он с горечью вспоминал эту историю, особенно поражаясь тому, что отцовский поступок не имел как будто никакого повода, а был следствием обычного житейского раздражения. Личня жизнь Брюллова сложилась несчастливо, он страдал, по мнению исследователей, алкогольной зависимостью и умер сравнительно рано, несмотря на успех своих талантливых работ…  Оскар Уайльд, драматург и писатель, стал богачом благодаря своему творческому дарованию. Пьесы его не сходили с подмостков театров, стихи и романы переводились на все европейские языки.  Он был хорош собою, прекрасно образован, имел семью: жену и двух сыновей. И вдруг — нелепая история, связанная с гомосексуальными похождениями, суд и тюрьма… Уайльд как будто специально совершал такие действия, которые не могли не привести к самому мрачному развитию сюжета, к позору и тюремному заключению, откуда он вышел сломленным стариком и умер в нищете и одиночестве.  Я уже писала о странном суицидальному поведении людей, которые находятся под влиянием программы смерти — они совершают поступки, которые не могут рано или поздно привести к трагической развязке, они сами подсознательно стремятся к гибели и боли.  «Сначала — психологическая смерть, потом — социальная, потом — биологическая», — это закон психологии.  А в детстве папаша Оскара Уайльда называл его милым прозвищем «насинг», то есть — «ничто». В общем, это было даже не прозвище, а самое настоящее имя — по-другому папа к сыну просто не обращался… Все: карьера, здоровье, доброе имя, деньги, — все было принесено в жертву папаше-Кроносу, все вместе с самим Оскаром, превратилось в ничто.Как папа и велел, по сути говоря.  Другой английский писатель, Редьярд Киплинг, автор любимого «Маугли», был очень патриотичен и воинственно настроен. Он писал стихи, воодушевляя солдат погибнуть в бою за «бремя белого человека», то есть, за английские колонии, лично бегал перед строем военных, выкрикивая свои вдохновляющие вирши, превозносил мужество и безжалостность «сверхчеловека» — британского солдата. И, когда началась война, первым делом отправил на погибель собственного сына.  Этого злостчастного юношу и брать-то в армию не хотели, настолько он был близорук, ничего не видел без очков. Кроме того, сын Киплинга хромал и страдал туберкулезом. Стоит ли удивляться, что взятый в армию по требованию отца, Киплинг-младший погиб в одном из первых боев. Чем, кстати, очень порадовал своего брутального отца. С тех пор Киплинг только и делал, что похвалялся героической гибелью своего сына, с удовольствием писал в газеты, выступал перед публикой, не высказывая никаких признаков горя, и призывая других отцов последовать своему примеру.  Другой поэт-романтик, прославлявший конквистадоров и отважных путешественников, охотник на львов и участник политического заговора, Николай Гумилев тоже относился к детям довольно странно: по воспоминаниям Ирины Одоевцевой, году этак в 1919, в разгар разрухи, голода и гражданской войны он посетил детский приют и поинтересовался, хорошо ли там содержат детей. — Насколько это возможно в эти тяжелые времена… — ответила заведующая приютом.
— Ну, тогда я на днях привезу к вам свою трехлетнюю дочку, — заявил поэт. — А то мы с женой как-то устали, сами понимаете, сколько надо детям внимания… И кормить ведь еще надо!
Сам поэт, кстати, кушал в подпольных ресторанах, заказывая, как правило, борщ, отбивную, а потом часто требуя повторить… Он называл это «Устроить гаргантюэлевскую трапезу». Сопровождавшей его поэтессе Одоевцевой он всегда щедро заказывал стакан чаю…  Советскую власть поэт ненавидел, пытался вот даже заговор устроить, за что и был расстрелян, но ребенка своего совершенно спокойно отдал в приют, этой самой властью и организованный — для детей-сирот, беспризорников. Кажется невероятным такое отношение к собственным детям, но на самом деле разрушительное и гибельное влияние отцов и даже убийство ими собственных детей не так уж редко встречалось на свете. Зоопсихолог Конрад Лоренц описывает агрессию самцов по отношению к своему потомству. Часто самке приходится с угрозой для собственной жизни защищать своих щенков или бегемотиков от злобного и кровожадного папаши. И в мире людей некоторые отцы готовы буквально сожрать своих детей, а если не удастся — уничтожить другим путем. В Римской империи отец имел полную власть над своими детьми. Если он хотел, то мог продать их в рабство или убить — и не понести за это никакой юридической отвественности. Вот разве что соседи косо глянут, да и дело с концом. Для названия слуг, рабов и детей использовалось одно и то же слово, оно их всех и обозначало. Так что несчастным детям приходилось надеяться только на совесть и любовь своего родителя, заступаться за них государство не собиралось. В нашей русской истории конфликт отцов и детей тоже был более мрачным, чем описывал Тургенев в своем социально-психологическом романе. Иван Грозный попросту убил своего сына — потом, правда, переживал, зажимал кровавую рану рукою и таращил глаза, как нам известно по картине Ильи Репина.  


 Сына, впрочем, к жизни это не вернуло.  И великий царь-реформатор Петр Первый тоже казнил своего сына по подозрению в участии в заговоре по свержению своего венценосного папаши. Причем с удовольствием присутствовал при пытках собственного сына- надо ведь было, чтобы заговорщик назвал сообщников! Таких исторических примеров огромное множество.  Факт в том, что некоторые отцы подсознательно ( а иногда и сознательно) ненавидят своих детей и желают им смерти. С веками убивать своих детей стало небезопасно, законы изменились, поэтому злобный агрессор находит новые способы и формы уничтожения своего потомства. «Ты слабак, недоносок, из тебя ничего путного не выйдет!» — вот типичный пример отцовской агрессии и ненависти. «Что ты с ним все лижешься, пусть привыкает сам решать свои проблемы!», «Меня в детстве пороли, а ты с ним носишься!»…  Гитлера, кстати, папаша тоже порол в воспитательных целях. Так порол, что маленький Адольф по несколько часов лежал без сознания. К чему привели эти методы воспитания, ответила история человечества.  Под видом занятий спортом и прививания мужества отец издевается над беспомощным и беззащитным ребенком, оскорбляет его, внушает программу ужасного будущего, а в сущности, скорейшей смерти. Так, один мужественный и брутальный папа учил своего сына кататься на коньках. Осыпал его оскорблениями, унизительными прозвищами, а в конце концов треснул сына по голове коньком. Дорогим, кстати, хоккейным коньком, сам для ребенка покупал, ему для сына было ничего не жалко…  Помните, агрессор всегда находит социально-приемлемое, благовидное объяснение своему садизму: «Я же ему добра желаю!». Даже себе такой человек не признается, что им руководит ревность, зависть, ненависть, желание смерти. Уже во время — даже не беременности — зачатия, отец привносит свою лепту в формирование судьбы ребенка — это уже доказано психологами.  А в народе это знали испокон веков. Отцу будущего младенца вменялось в обязанность столько психологических правил поведения, что все и не перечислишь. Во время родов будущий отец должен был снимать с себя почти всю одежду, развязывать тесемки, отпирать ворота и двери, иногда — кричать и вопить вместе с роженицей. Иногда повитухи, занимавшиеся родовспоможением, клали будущего папашу рядом с рожающей женой, так что практика совместных родов имеет долгую историю. Некоторые отцы сами испытывали сильные мучения, боли в животе и потуги, как описывают исследователи русской народной медицины. Факт этот получил сейчас полное подтверждение!  А главное — отец должен был желать, хотеть появления ребенка на свет, как бы ждать и приветствовать его в нашем земном мире. И сейчас уже всем, наверное, известно, что нежелание будущего отца иметь ребенка, его советы по поводу того, что лучше бы, мол, избавиться от ненужной докуки — пагубнейшим образом влияют на здоровье и судьбу потомства. Иногда отец любит ребенка и не обижает его, однако невольно передает ему саму трагическую жизненную программу, которая довлеет над ним самим. Ранняя смерть отца и даже вид этой смерти могут передаться потомству; исследователи самоубийц с помощью долговременного наблюдения за жизнью нескольких поколений семьи доказали, что шансы покончить с собой у потомков тех, кто это сделал, гораздо выше. Независимо от того, как эти люди относились к поступку родителя.  Хэмингуэй критковал «слабака-отца», который застрелился из ружья. Сам он был успешным и мужественным человеком, воевал, охотился, рыбачил, писал талантливые произведения, заработал кучу денег, а потом взял и покончил с собой. В точности таким же способом, как и его отец. Из практики вспоминается случай с четырехлетним мальчиком, который при малейшем конфликте с матерью бежал на кухню и пытался схватить нож или вилку, вонзить себе в грудь. Его наблюдали психиатры, с ним разговаривали психологи и педагоги, а дело оказалось вот в чем: настоящий, биологический отец ребенка, о существовании которого мальчик не знал, покончил с собой. Причем диким способом — был у родственников на шашлыках, напился, на что-то разобиделся, впал в истерику и проткнул себе сердце шампуром! Будущая мать мальчика была замужем за другим человеком, сохранила беременность и родила сына самоубийцы, естественно, в строжайшей тайне сохранив всю историю. Ребенок психогенетически получил такую вот кровавую программу, способ реагирования на конфликты. Это и есть родовое проклятие, как его называли в народе. Негативное влияние на судьбу может быть связано и с обидой на отца, на его отказ выполнять в полной мере свои функции защитника и кормильца.  Корней Чуковский, автор незабвенного «Доктора Айболита», был незаконнорожденным, что в далекие времена налагало печать позора на всю жизнь человека. Отец не женился на его матери, простой то ли прачке, то ли кухарке, и фамилии маленькому Коле как бы не полагалось. Самым мучительным в юности было для него представляться новым знакомым: «Зовите меня просто Коля»… Впоследствии он из своей незаконной фамилии сделал псевдоним, который и примирил его с жизнью, дал возможность творить и добиваться успеха; из Корнечуковского он стал Корнеем Чуковским. Тоже своебразная психологическая защита при разочаровании в отце…  Подобным образом поступил и знаменитый адвокат Плевако — незаконнорожденный сын некоего Плевака переменил фамилию родителя на странное, среднего рода «Плевако» — и стал богат и знаменит. Впрочем, Чуковский всю жизнь страдал от депрессии и мучительной бессонницы, да и Плевако при всем внешнем успехе в душе был не слишком счастлив... Конечно, хорошо любить и уважать своих родителей. Плохо — ненавидеть их и презирать. Только вспоминается мне история, рассказанная в одной из книг психологом Кристиной Гроф: на каком-то психологическом форуме католический священник начал убеждать ее в необходимости простить своего родителя, полюбить его, возобновить с ним отношения… И тогда женщина ответила: " К сожалению, я не могу этого сделать«. «Но почему? Ведь так учит нас религия, надо любить и прощать!». И тогда Кристина ответила: «Я — жертва инцеста. Мой отец в детстве насиловал меня».  Прежде, чем принуждать себя насильственно к любви и прощению, следует разобраться с собственной жизнью, понять свои негативные программы и признать ту роль, которую сыграли ваши родители. К сожалению, роль отца не всегда положительна, но мы можем справиться, особенно — если сделаем это вместе с тем, кому доверяем.опубликовано   

Автор: Анна Кирьянова

 

Источник: www.kiryanova.com/ten_otca.html

Двое скандалят – третий страдает

Поделиться



От чего зависит долголетие брака?

Главным образом, от принадлежности к одной социальной группе, от совпадения характеров, типов темперамента.

Немаловажное значение имеет также совпадение биоритмов: «сове» и «жаворонку» бывает комфортно в разное время суток, поэтому вдвое увеличивается риск, что раздражение одного из супругов может спровоцировать ссору.

Кстати, тактика ведения ссоры тоже является фактором риска для брачных уз. «Милые бранятся – только тешатся». Какой изувер-оптимист придумал это оправдание?

Поводом для ссоры может послужить любой пустяк:

  • мыло раскисло в мыльнице;
  • тапочки стоят перпендикулярно коврику, а не параллельно;
  • масло лежит в холодильнике не на той полке.




В запале ссоры можно услышать ужасные слова:

— Как ты надоела, хоть бы исчезла куда-нибудь!

— А ты мне жизнь испортил, ненавижу тебя!

Пар выпустили, перебранка улеглась, а в памяти остались взаимные оскорбления. Как с этим жить дальше? Может, в «мирное» время мы притворяемся, а ссора высвобождает то, что таится в подсознании? И лучший выход — разорвать отношения?

Психологи советуют различать ссору и конфликт.

Ссора, возникающая на пустом месте, позволяет снять накопившуюся агрессию в конце рабочего дня или тяжелого периода в жизни, «выпустить пар» от негативных эмоций. Существует мнение: частые ссоры – явный сигнал, что отношения дали трещину. Не обязательно! Скорее, это повод подумать о культуре общения, особенно в присутствии детей.

Есть люди, которые никогда не ссорятся. Но здесь тоже не все так однозначно: хорошо, если они мудры и супертерпимы; а может, настолько душевно далеки друг от друга, что абсолютно безразличны к своему совместному проживанию?

Конфликт – явление гораздо более серьезное и тревожное. Это уже не скандал ради разрядки, это война за власть, территорию. Здесь шумом-криком проблему не решить. Надо договариваться, идти на уступки, искать компромиссы.

Если после бурной ссоры становится легче, хочется помириться, не надо держать в памяти грубые слова – они того не стоят. А ссоры вследствие конфликта изматывают нервы, тяжелым камнем ложатся на сердце и превращают жизнь домочадцев в мучение.

 

Тяжело взрослым, а каково детям?!





 

В первые пять лет жизни интенсивно формируются черты мужественности у мальчиков и женственности у девочек. Если в этот период в семье отсутствует отец или достойный отчим, у ребенка в дальнейшем могут возникнуть серьезные трудности психологического характера.

 

Девушки-подростки, лишившиеся в детстве отца, в отношениях с мужчинами проявляют недостаточную уверенность, зажатость и стеснительность. В школе они больше доверяют учителям-женщинам.

Мальчики, воспитанные одной матерью, имеют отклонения в поведении двух типов:

одни перенимают «женские» черты характера: сварливость, болтливость, кокетство;

другие демонстрируют преувеличенную «мужественность» в сочетании с зависимостью, что часто наблюдается у несовершеннолетних правонарушителей.

Отец может отсутствовать по двум причинам: либо он умер, либо ушел из семьи.

Оказывается, причина отсутствия отца существенно влияет на стиль поведения ребенка, особенно девочки, на дальнейшую её судьбу.

  • Девушка, воспитанная вдовой, более сдержанна в общении. В повседневной жизни она избегает контакта с мужчинами, не проявляет инициативы в общении с юношами. В семейной памяти закрепился идеализированный образ отца, с которым другим мужчинам трудно конкурировать. Мать постоянно вспоминает об отце – он по-прежнему вместе с ними. И любому новому внешнему знакомству трудно преодолеть этот барьер, охраняющий спокойствие их жизни.
 

  • Дочь разведенной матери сохраняет критическое отношение к отцу как к предателю, бросившему их. Она ищет безопасность рядом с другим мужчиной. Хочет отдалиться от дома с тяжелой атмосферой, испытать новую жизнь. Поэтому она пускает в ход свой шарм, чтобы привлечь внимание мужчин и вызвать у них восхищение, инициирует флирт и не избегает ранних сексуальных отношений.
 

Такое поведение, как показали исследования, является типичным. Поэтому многие супруги продолжают поддерживать изжившие себя отношения, желая уберечь своих несовершеннолетних детей от подобных тяжелых последствий. Или разводятся цивилизованным путем, оставаясь заботливыми родителями.

 

Также интересно: Семейные ссоры приводят к депрессии​  

10 правил дружественной ссоры​

 

Со временем боль утраты или расставания утихает. Но создавая собственные семьи, дети сознательно или подсознательно копируют поведенческие реакции своих родителей. И очень часто терпят фиаско в супружестве.

 

Автор: Мила Александрова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: inmedio.ru/articles/112039-dvoe-skandalyat-tretiy-stradaet

Идеальный отец — явление редкое, но реальное!

Поделиться



Трудно переоценить роль отца в воспитании детей. Даже если его нет рядом. Его личность, отношения с матерью ребенка, выполнение родительских обязанностей формируют стереотип поведения ребенка и его дальнейшую судьбу.

Рассмотрим детально на примерах.





Идеальный отец. Явление редкое, но реальное. У него — талант семьянина. Семья для него на первом месте: он живет в семье и для семьи. Он не просто тонко чувствует настроение жены и детей, но и всячески способствует созданию и поддержанию оптимистичного фона.

Рассказывая о служебных проблемах, он советуется с женой, а не сбрасывает на нее негативные эмоции. Не копит обид из-за мелких семейных неурядиц, а пытается тут же выяснить их причины.

Хорошей традицией являются семейные советы,  во время которых дети имеют право предлагать свой вариант решения актуальных вопросов.

Идеальный папа не делит работу на женскую и мужскую. Он умеет делать все – пусть не мастерски, но охотно. Детей он воспитывает добротой, вниманием и поддержкой. Но в разумных пределах. Когда надо —  проявляет строгость. У него не забалуешь! Зато всегда можешь рассчитывать на справедливость, даже в наказании.

Такого отца дети любят и уважают, а потому слушаются без принуждения. Обманывать его стыдно – уж очень высок его авторитет. Иногда именно ему, а не маме, первому доверяют свои секреты. В такой семье дети чувствуют себя частью единого целого, членами одной  дружной команды. Они во всем помогают родителям: по хозяйству, по уходу за малышами и стариками, за больными. Растут дружелюбными, открытыми, отзывчивыми.

„Самое большее, что родители могут сделать для своих детей, — это любить друг друга” – так и в этой семье дружное, согласованное взаимодействие супругов станет прекрасной школой для будущей семейной жизни их детей. Беря пример со своих родителей, они создадут собственный дом, уютный, комфортный и надежный, защищающий в трудную минуту от жизненных передряг.

 

Отец-наблюдатель. Он переносит в свою семью модель родительской: в жены выбирает покладистую женщину без особых амбиций, которая обеспечит сытый уют, ухоженных детей. С домочадцами он немногословен, но следит за общим порядком, контролирует учебу и поведение детей. Жизнь в такой семье течет спокойно, но это тот случай, когда люди живут рядом, но не вместе. Внешний мир у них общий, а внутренний – у каждого свой. А жаль! Обычно мать – хорошая женщина, она чувствует ребенка сердцем.

Детям в такой семье живется непросто. Необласканные, они рано взрослеют, становятся самодостаточными рационалистами. Если амбиции отца совпадают с их собственными, добиваются неплохих успехов в деловой карьере. В школе они хорошо учатся, отличаются примерным поведением, в контактах с ровесниками умеют держать дистанцию. Став финансово самостоятельными, надолго не задерживаются в родительском доме – строят взрослую жизнь по собственному сценарию.





Отец-самодур.  Оставим в стороне грубияна, у которого „чешутся руки” и ремень всегда наготове. Поговорим о тех, кто всем и во всем готов противоречить, кто живет по принципу „мужчина всегда прав”. Жену и детей он считает своей собственностью и держит „в ежовых рукавицах”, заставляя жить согласно его принципов, касающихся и порядка в доме, и режима дня, и  фасона одежды, и модели прически...

С детьми он говорит часто и обстоятельно: учит их жизни, уму-разуму, предостерегает от жестокости окружающего мира. Дети из такой семьи угрюмы, замкнуты, тяжело идут на контакт. Поскольку отношения между родителями напряжены, каждый из них старается перетянуть детей на свою сторону, настроить против другого. В результате в своей взрослой жизни они занимают позицию бунтаря-одиночки или же становятся приспособленцами, угодливыми и льстивыми, в душе ненавидя себя за эти качества.

 

Отец-подкаблучник. Этот „маменькин сынок” не хочет становиться взрослым, нести ответственность как за себя, так и за обеспечение своей семьи. В жены он выбирает властную, самодостаточную женщину и добровольно отдает всю власть в ее руки. Мать, привыкшая во всем контролировать сына, тщетно старается вбить клин между ним и невесткой. Подкаблучник оберегает стабильность своей семьи. Правда, со временем в отношения супругов проникает тихая ненависть…

Дети в этой семье все видят и понимают. Пока они маленькие, любят подурачиться с папой, пошалить – обожают его. Но в подростковом возрасте перестают уважать, могут даже нахамить, подражая своей матери. Хитрец-подросток манипулирует зависимым отцом, выманивая у него деньги на свои нужды. Становясь взрослыми, дети меняют свое отношение к отцу, искренне жалеют его, веселого, талантливого, только слабого.

Но нет худа без добра – отношения в собственных семьях они строят вопреки отцовской модели и становятся почти идеальными родителями.





Отец-гость. 

Это: 

  • «воскресный папа», живущий вдали от семьи, в разводе; 
  • тот, который по роду деятельности часто и подолгу находится в командировке;
  • тот, который всецело поглощен собственным бизнесом и приходит домой принять душ, сменить сорочку и отоспаться.
 

Мимо них проходит масса ситуаций, требующих отцовского участия.

Поэтому дети в такой семье привязаны к матери. Она многое может им дать, но заменить отца практически невозможно. Человек устроен так, что и мужское и женское начало  в нем должно с детства получить соответствующий импульс. Поэтому, взрослея фактически без отца, они рискуют приобрести психологические деформации: девочка будет испытывать трудность в любовных отношениях, а мальчик может стать чересчур женственным и подавленным.

Отказывая из-за вечной занятости маленькому ребенку в общении, мол, «вырастешь – тогда и пообщаемся», гостевой отец рискует тем, что выросший сын уже не захочет с ним разговаривать по душам.опубликовано 

 

Автор: Людмила Андриевская

 

Также интересно: Отвергая отца...​  Молодой отец: третий не лишний​

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: detkiclub.com/articles/112086-muzhchina-stan-nastoyaschim-ottsom

Память — всего лишь версия

Поделиться



Когда мне было шесть лет, я потерял ключ от дома. Это случилось первого сентября. В первый школьный день. Папа сказал: «Иди, ищи». Я пошёл. 

Часа два или три подряд я исследовал маршрут дом-школа, школа-дом, пытаясь восстановить события: вот тут я плёлся, тут бежал вприпрыжку, тут останавливался, тут погладил кошку (наклонился, ключ выпал), тут размахивал найденной веткой, поражая невидимых врагов (и ключ выпал), тут говорил с соседом, демонстрировал ему пенал, учебники и тетрадки (открыл портфель, ключ выпал), тут залез на дерево, чтобы дотянуться до плодов шелковицы, которые росли слишком высоко, чтобы сорвать их, стоя на земле (и ключ выпал)... 



Я ничего не нашёл.

Вернуться с пустыми руками не мог, и продолжал, обречённо подвывая, ходить взад-вперёд: дом-школа, школа-дом. 

Стемнело. Я уже не заглядывал под кусты и под камни, перестал смотреть под ноги: было ясно, что ключ потерян окончательно. 

Нарезая десятый или сотый круг персонального ада, я повстречал своего дедушку. Он сделал вид, что встреча наша случайна, хотя было ясно: он тут потому, что наша сердобольная бабушка отправила искать запропавшего горемыку-первоклассника. Я знал это почти наверняка, но полной уверенности не было: я не заслуживал того, чтобы быть найденным. Ведь я ПОТЕРЯЛ КЛЮЧ!

— Хочешь, вместе поищем?

Ещё бы! Пока я искал чёртов ключ самостоятельно, было муторно и мерзко: я был ВИНОВАТ. Меня НАКАЗАЛИ. Искать ключ с дедушкой — совсем другое дело: всё равно, что в индейцев играть. 

Мы нашли его почти сразу. Ключ лежал на лавочке. 

Я сидел на этой лавочке, когда показывал соседу пенал, учебники и тетрадки. Ключ был в маленьком кармашке портфеля, и когда я доставал пенал, он выпал. 

Но почему-то до встречи с дедушкой, пока я десятки, сотни, тысячи раз проигрывал эту сцену в уме, я был абсолютно, железно уверен, что разговаривал с соседом стоя, а не сидя. И не на лавочке, а в аллее, под деревьями.

И только когда ключ нашёлся, я вспомнил как обстояли дела НА САМОМ ДЕЛЕ.

Откуда дедушка узнал как всё случилось? Почему я, непосредственный участник событий, пусть и шести лет от роду, не мог этого вспомнить, а дедушка, стоило мне рассказать, что по дороге из школы я повстречал Иван Матвеича, что Иван Матвеич спросил как прошёл первый школьный день, что я похвастался первой оценкой и первым остро заточенным карандашом, что я показал ему тетрадки… дедушка, которого там не было, который обо всём этом узнал с моих слов, сразу догадался где искать ключ?



Ответ проще пареной репы. Дедушка не был ВИНОВАТ. Он просто искал ключ. Я был ВИНОВАТ, и не ключ я искал, а отбывал НАКАЗАНИЕ. В этом вся разница.

Детская психика очень подвижна. Убедить ребёнка в том, что он что-то сделал (или чего-то не сделал), зарядив это «что-то» чувством вины — легче лёгкого.

Особенно если так поступать принято. Если все так поступают. Если с тобой самим тоже так поступали. И с отцом твоим, и с отцом твоего отца…

Будь мужиком! Не смотри по сторонам! Не считай ворон! Будь таким как я! Будь мной! 

— Папа просто хочет, чтобы ты был самым лучшим, — объяснила мне мама. 

Я в это не поверил. И теперь не верю.

Недавно мы говорили об этом с отцом, и он сказал, что больше всего на свете ему жаль вспоминать о том, как неоправданно строго он обращался с детьми. Я не виню его.

Он виноват не больше и не меньше первоклассника, потерявшего ключ в свой первый школьный день.

Тем не менее, я не хочу повторить траекторию его судьбы, и делаю всё возможное, чтобы со мной и моими детьми ничего подобного не произошло.

И всё же: что произошло НА САМОМ ДЕЛЕ?

Нет никакого «самого дела». И в этом всё «дело».

Это не значит, что ничего никогда не происходит. Это значит, что наша память не способна в точности воспроизвести ни одно событие даже недавнего прошлого, не говоря о прошлом сколь-нибудь отдалённом. 

Даже западная наука, до недавнего времени откровенно слепая в отношении сознания и его выкрутасов, сегодня хорошо знает, что памяти доверять не стоит.

Опять же, чтобы не быть голословным, предлагаю всем заинтересованным лицам обратиться к современным исследованиям в области нейрофизиологии (например, см. «The Emerging Mind» Вилейанура Рамачандрана, одного из ведущих специалистов в этой области, президента Американской академии неврологии). 

НА САМОМ ДЕЛЕ мы знаем только то, что ум легко способен подыграть внешним обстоятельствам: назвали тебя свиньёй, будешь хрюкать до посинения, пока продолжаешь верить в собственное свинство. 

Я думаю, что НЕ ХОТЕЛ найти ключ, пока вина моя не была окончательно избыта. Пока был ВИНОВАТ, я искал его не там, где нужно. Моя память соорудила свою версию происшедшего таким образом, чтобы ключ найден не был. Если вам это покажется странным, поговорите с хорошим профессиональным психологом. Подобные вещи происходят сплошь и рядом (на самом деле — каждый день, с каждым из нас).

Дедушка ХОТЕЛ найти ключ, и умел абстрагироваться от эмоциональных факторов, окружавших эти поиски. Представив себе нашу с Иван Матвеичем встречу, он сразу сообразил, что престарелый Иван Матвеич первым делом должен был опуститься на лавку, а уж потом похвалить дебютанта за школьные успехи и насладиться видом моих учебников, тетрадок и пенала. 

Дедушка сразу смекнул, что дело — в пенале: как только я сообщил, что ключ был в том же кармашке, что и пенал. Не нужно быть Ш.Холмсом, чтобы понять, что посеять ключ я мог, только расстегнув кармашек портфеля, а расстёгивал я его по пути из школы домой всего однажды — чтобы показать Иван Матвеичу новенький деревянный пенал с синими уточками на выдвижной крышечке (25 копеек в магазине канцтоваров). 

Вот что было НА САМОМ ДЕЛЕ. 

А может и нет. 



Вспоминая об этом теперь, я скорее всего привираю, чтобы придать своему рассказу убедительности. Я не делаю этого нарочно. Вернее — я не знаю, делаю ли я это нарочно. 

Нарочно или не нарочно? — сложный вопрос. Нам кажется, что мы точно знаем что сделали СПЕЦИАЛЬНО, нарочно, а что вышло само по себе, НЕЧАЯННО.

Но мы этого не знаем. 

Я действительно потерял ключ первого сентября, шести лет от роду. Отец действительно заставил меня искать его. Дедушка действительно помог мне его найти. Ключ действительно был на лавке.

Об этом я могу говорить с большей или меньшей уверенностью — потому, что помимо меня это помнят другие. Пока дедушка был жив, мы с ним не раз поминали эту историю. С мамой говорили об этом недавно. Она помнила, что я искал ключ, но не помнила когда именно это произошло. Отец помнит эти события лучше меня самого. 

Стало быть, есть вероятность, что дело было именно так. 

Но это — всего лишь вероятность. Мы никогда не узнаем правды. 

Даже если бы мы записали это на видео прямо по ходу действия, что-нибудь непременно осталось бы за кадром. 

Наша версия развития событий — всего лишь версия, а не то, что произошло НА САМОМ ДЕЛЕ. 

Это утверждение кажется банальным, даже недостойным обсуждения — пока мы не убеждаемся, что действуем прямо противоположно его смыслу. Как будто не знаем об этом... 

Мы поступаем так намеренно или нечаянно?.. опубликовано 

 

Автор: Дмитрий Дейч

 

​Также интересно: Долгий стресс стирает память​  

Игры разума или плацкартные размышления​

 



Источник: booknik.ru/library/all/pamyat/

Письмо отцу моего сына

Поделиться



Папа может все что угодно, только мамой не может быть!  

Была такая детская песенка. Вполне справедливо и обратное: мама может еще больше, вот только папой быть не получится. Я вот, по мнению нашего сына, самая лучшая мама в мире. А отец из меня никудышный. Потому что есть вещи, которые может дать мальчику только папа.

Вот об этом я и хотела поговорить. Хорошие сыновья вырастают только у хороших отцов. Ты хороший отец. Я знаю это.





Вспомни, как ты в первый раз дал нашему сыну порулить. Он сидел на твоих коленях, держался за руль (нет, не так — он ДЕРЖАЛ руль!), хотя еле доставал до педалей. Помнишь восторг на его лице? Он чувствовал себя Повелителем Машины. Он был КАК ПАПА — сильный и смелый.

Ты научил сына хорошим манерам и поведению в обществе: он не забывает говорить «здравствуйте» и «спасибо», прекрасно владеет ножом и вилкой; придерживая дверь, пропускает женщин вперед; помогает донести пакет из магазина и первым выходит из трамвая, подавая мне руку.

Ты рассказал ему, что такое настоящий мужчина. И теперь он знает, что должен быть храбрым и смелым. И знает, что даже самые сильные люди иногда плачут. И это не стыдно.

Ты поделился с ним своей любимой музыкой. У вас есть свой эксклюзивный саунд-трек, который включаете в машине на полную громкость и наверняка подпеваете во весь голос. Как я узнала об этом? Однажды вы забыли переключить приемник на радио и как только я завела машину, меня оглушила Metallica. Nothing Else Matters.

Ты знаешь, что сын будет следовать твоему примеру, а не твоим советам. Поэтому давным-давно бросил курить, принимаешь контрастный душ и каждый день стоишь в «планке».

Ты позволяешь ему время от времени выигрывать — в шашки, догонялки, баскетбол. Ведь сыну нужно верить в чудеса!





Ты даже давал ему примерить свои ботинки — пусть помечтает о том времени, когда он вырастет и они станут ему впору!

Ты научил его практической дипломатии. Наш сын знает, что не обязательно прибегать к агрессивным методам и махать кулаками — есть и другие способы доказать свою правоту. Иногда молчание скажет больше, чем слова.

Когда наш сын станет взрослым, он обязательно найдет свою любовь. И глядя на то, как нежно он держит за руку свою жену, ты будешь знать, кто научил его любить. Потому что именно ты показал ему, что такое настоящая любовь к женщине. (Слава Богу, что эта женщина — я!). Ты показал ему, что эта любовь пройдет сквозь ссоры и недопонимание, сквозь трудности и преграды. Он будет любить — как ты.

Каждый хороший отец хочет стать еще лучше, но не всегда знает как это сделать. Поэтому мне, как главному связному между тобой и сыном, хотелось бы попросить тебя вот о чем.

Научи нашего сына не довольствоваться тем, что есть (или тем, что легко достается), искать лучшее и не сдаваться при первой же неудаче. Это относится ко всему — к себе, к женщинам, к еде, к работе.

Будет здорово, если вы будете проводить больше времени вдвоем. Например, уходить из дома хотя бы на полдня в выходной. И пока я спокойно займусь домашними делами, можете сходить в кино с ведерком попкорна, прокатиться на американских горках, съесть что-нибудь не слишком полезное (но очень вкусное) или просто погонять мяч во дворе. Вы вернетесь домой уставшими, возможно немного чумазыми, но довольными, счастливыми участниками маленького «праздника непослушания».





Мне бы хотелось, чтобы ты чаще обнимал нашего сына. Помнишь, как ты хватал его в охапку, чмокал в пухлую щечку и подбрасывал вверх, кружил — когда он был совсем маленьким. Не бойся проявлять своих чувств и сейчас, ведь время летит быстро — скоро он вырастет и будет стесняться даже держать тебя за руку.

Тебе придется поговорить с сыном о сексе. Если не знаешь, когда и как начать разговор —  можешь подсунуть книжку (только сам сначала пролистай, чтобы не натолкнуться на слишком продвинутое издание) и сказать: обращайся, если будут вопросы.

Верно храни его секреты. Если сын хочет с тобой поговорить — не упускай этот шанс, отложи все свои дела, выключи телевизор, убери телефон и говори. Обо всем, о чем он хочет с тобой говорить. Если сейчас, пока он еще мал, ты не готов внимательно выслушать его проблемы, вряд ли он придет к тебе в 20 с более серьезными вопросами. Разделяй его мечты и надежды, поддерживай, ведь вы не просто отец и сын — вы друзья. Только не напоминай ему об этом, если он откажется взять тебя с собой на свидание, когда придет время.

Расскажи сыну о том, чтосемья — это единственное, ради чего стоит сражаться. Чаще говори ему, как здорово быть отцом и что никто никогда не будет любить его как ты — настоящей отцовской любовью. Когда в один прекрасный день он сам станет отцом, ты будешь уверен — он знает, что делать. 

Вот, пожалуй, и все. Нет, не все. Помни: я люблю вас обоих! опубликовано 

 

Автор: Агеева Ирина, мама двух очаровательных малышей 21 и 11 лет

 

Также интересно:  Отвергая отца...  

Отпустите сына в мужской мир! Мужское воспитание для настоящих мужчин

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.nashideti.site/?p=5859