Фаберже

Мамай



… Вы вжимались тогда, словно в белое тело листа,
в простыню неровной литерой «ж»…
Ты поныне не знаешь, кто сидел за рядами гигантских клавиш
пишмашинки судеб… И ясно же — все прошло. Не восполнишь, и не восславишь.
Все сменилось. Страны, века, города, места,
пленки встреч, расставаний, ночей, постелей…
Ты иной настолько, что эпителий
не проводит сигналов таких уже.
И громадное красное солнце зависло на вираже,
на закатном пейзаже Яффо… Какого черта…
От конвульсий памяти глухо трещит аорта,
и мальчишки, лениво плюхаясь в воду порта
загорелой ласточкой с пирса, с борта,
отражают бегущее время не хуже хронометров Фаберже…