Если я скажу, что в открытом состоянии внутри обнаружится 4 комнаты, кухня и ванная с туалетом, все равно мне никто не поверит.
Жмем далее. О цене, правда, ничего не известно.
Читать дальше →
Однажды служащие банка работающие на третьем этаже заметили что на козырьке выхода из здания свила себе гнездо утка…
Читать дальше →
На передних сидениях едут две бабушки. Маршрутка почти полная. На остановке
заходит парень. Передает водителю 10 рублей за проезд и получает сдачу – 1 рубль. Рубль из рук выскальзывает и падает под сиденья бабушкам.
Парень наклоняется, пытается найти сдачу и, неожиданно, пукает. В маршрутке — тихий смех, хихиканье. А одна из бабушек говорит другой: «И стоило из-за рублин так жопу рвать!» Маршрутка взрывается от хохота. Парень становится пунцовым и просит остановить маршрутку.
Через минуту в маршрутку заходит солидная дама. Маршрутка продолжает смеяться. Дама начинает себя нервно осматривать. Может, это над ней смеются? Тут бабушки, покатываясь от смеха, начинают рассказывать даме историю с рублем. Дама тоже начинает смеяться и тут у нее из носа вылетает сопля и попадает на бабушек… Дама просит остановить маршрутку.
Читать дальше →
Русский Дед Мороз приходит в тулупе, валенках и с запахом перегара.
Белорусский Дед Мороз появляется с усами и мешком картошки.
Гарлемский Dead Mr. Ozz носит золотую цепь толщиной с руку и разговаривает рэпом. С ним ездит снегурочка Володарский и всё переводит.
Хорватский Дед Мороз – уже подарок нам принёс.
Еврейский Дед Мороз приходит с кудрявой бородой, забирает у детей подарки и отдаёт стишки. Если он приходит, как русский – с перегаром, то уносит ещё два литра перегара с собой. Иногда еврейский Дед Мороз поздравляет детей по телефону или телеграммой. Но чаще всего он сидит дома, и все приходят к нему.
Китайский Дед Мо Роз приходит и отзывает прошлогодние подарки. Одет он по последней моде, но чувствуется подделка – часто отваливается борода. Мо Роз ненавидит детей за то, что их 300 миллионов. В новогоднюю ночь он бывает бит до миллиарда раз, потому что приносит подарки отечественного производства. В этих случаях китайский Дед Мо Роз извиняется и в качестве подарка забирает одного ребёнка из многодетных китайских семей.
Немецкий Дед Мороз приходит в костюме сантехника, и совсем не к детям. В мешке носит только видеоподарки…
Голландский Дед Мороз не может определиться, кто он: Ван Мороз или Ле Снегурка? Приходит только к тем, кто сильно загнался. Как правило, это дети, которые плохо вели себя весь год. Голландский Дед Мороз прилетает с восемью оленями на корабле, садится на подоконник и начинает выкуривать из квартиры розовых слоников. Иногда его ласково называют Гусс Хиддинк.
Африканский Дед Мороз не приходит вообще. Потому что в засушливых районах Африки Морозы редко доживают до Деда.
Аццкий Дед Кревед-Превед Моросс приходит с бояном, разговаривает цитатами с Башорга: пиво, кот, шредер, блондинко.
У индийского Деда Мороза четыре руки и голова слона, поэтому все дети в Индии седые.
Польского деда мороза зовут Djedzh Morodj.
Французский Де’Дмороз приходит с бутылкой шампанского и первым делом предлагает позвать Снегурочку.
Валерий Лавриненко запоминает 100 знаков за две с половиной минуты, а 200 — за три, делая при этом максимум две-три ошибки. Он воспроизводит числа в любом порядке и опишет внешность людей, предложивших эти числа.
Особенно полезна память на телефонные номера. Китаец Гу Янлинь в свои 26 лет помнит 15 тысяч телефонных номеров Харбина. Паула Прентис, оператор справочной службы на Тасмании, помнит 128603 номера телефонов абонентов, их имена, адреса, названия учреждений. Неплохо для девушки, провалившейся на школьном экзамене по математике! Ей звонит местная служба спасения когда необходима срочная информация. Правда, номер своего телефона Паула не помнит, она записала его на бумажке и постоянно носит в сумочке.
Самвел Гарибян безошибочно воспроизводит 1000 продиктованных ему слов, произвольно выбранных из десяти языков, в том числе таких, как фарси, пушту, кхмерский и бенгали.
Американка Барбара Мур исполнила на пианино по памяти 1852 песни. «Концерт» ее продолжался с 25 октября по 13 ноября 1988 года!
24 июня 1996 года в помещении Музея мировых рекордов Гиннесса в Канаде американец Дейв Фэрроу запомнил случайную последовательность из 52 перетасованных вместе колод карт. Он бросил на них только один быстрый взгляд и запомнил карты всего с шестью ошибками.
Кассир польского футбольного клуба «Гурник» Леопольд Хелд помнил не только все результаты, все подробности игр клуба, но и общую сумму дохода от каждого из этих матчей за все 12 лет своей работы.
Казино всего мира письменно запретили англичанину Доминику О'Брайену посещать их: он, помня, какие карты остались в колоде, резко увеличивает ставку и срывает банк, поскольку обладает уникально развитой памятью. Кроме того, Доминик за час запоминает до 300 иностранных слов, а через 2-3 дня читает на новом языке. Чемпионат мира по памяти 1994 года включал соревнования по запоминанию иностранных слов, и Доминик стал победителем: за пятнадцать минут -152 слова на китайском. Самый удачный портрет президента Линкольна нарисовал его почитатель, художник из штата Нью-Джерси, он видел президента один раз в жизни. Узнав об убийстве Линкольна, он был охвачен горем и нашел утешение, нарисовав по памяти портрет.
На Украине был открыт памятник посвященный всем байкерам, погибшим в авариях по всему миру.
Читать дальше →
«Далёкая любовь»
Туман.
— Ну что, решила все же лететь? – Сережка был взволнован.
— А что делать? Командировку не отменишь, — я ответила громко и упрямо.
— В Риге вроде туман, зря ты это затеяла, сдай билет, — мой друг был неумолим.
— Ни за что, я везучая.
— Ладно тебе… везучая… Просто по Дайнису скучаешь.
— Ой-ой-ой, какие мы прозорливые, — я издевательски хихикнула, отметив про себя, что старый надежный друг Серега иногда бывает ревнив.
— Лады, сейчас подъеду, помогу тебе в самолет сумку запихнуть. Но, Анютище, из Шереметьева я бегом назад, у меня с утра уроки. Короче, жди. Буду.
Я положила трубку. Был конец 80-ых, я летела в Латвию в командировку в качестве методиста по экспериментальной работе. Да, Серега был прав. Я, наверное, так не рвалась бы в Ригу, и улететь от мужа тем более, если бы не Дайнис. Дайнис Озолинш. Он был на семинаре по педагогической психологии и запомнился мне с первого раза. Яркий интеллект, горящие глаза, длинные мягкие волосы, небрежная элегантность европейского стиля в одежде, тонкое чувство прекрасного. В общем, мое сердце дрогнуло.
Дайнис жил в городе Огре, недалеко от столицы Латвийской Республики, работал в школе, руководил детским хором, сам играл на множестве музыкальных инструментов. И, конечно, когда пришел вызов из его школы, я немедленно согласилась на командировку.
Мы приехали в Шереметьево за час до посадки. Серега указал мне на табло, где большими зелеными буквами светилась информация о переносе моего рейса на три часа в связи с неблагоприятными погодными условиями в Риге.
— Везучая. Эх ты, везучая, — мой бородатый друг усмехнулся и пошел сдавать баул в камеру хранения.
Побродив по аэропорту и переговорив все возможные темы, мы попрощались.
Невыносимо хотелось спать. Темная ночь за огромными окнами навевала зевоту и жуткую усталость. Рейс опять переносится. Накупив газет и журналов, я села на освободившееся место.
Вдруг какой-то холодок пробежал по спине. Да… знакомое чувство. Я его называю «предчувствие любви».
Поймав эту приятную эмоциональную волну, решила продержаться в этом состоянии. Интересно, встретит ли меня Дайнис? Никаких мобильных телефонов тогда не было, а по межгороду звонить некуда, у него не было своего номера, а в школе наверняка все спали. Наконец посадка объявлена. Я забрала из камеры хранения объемную сумку, отметив про себя, что стала волноваться, и сердце бьется сильнее обычного. Проверила карман. Новая упаковка валидола с собой.
…Самолет поднимался из ночи прямо в утро, в розовое небо. Потом развернулся. Восходящее солнце осталось сзади, и мы полетели туда, где еще только-только начали гаснуть серебряные звезды.
Из Москвы до Риги лететь около часа. Я успела подправить макияж, перекинуться парой слов с соседкой и полистать путеводитель по Риге.
Черт побери, а волнение совсем не проходит. Наоборот, в голову полезли дурацкие мысли о том, что если меня никто не встретит, то как добираться до Огре. Расписание электричек, автобусы. Ведь стояло то время, когда во всей Прибалтике при звуках русской речи поднималась невиданная волна агрессии, и обычные вопросы на улице города или в железнодорожной кассе могли спровоцировать приступ безудержной межнациональной непримиримости.
Я закрыла глаза и прорабатывала про себя все возможные варианты развития событий.
Вдруг голос стюардессы вывел меня из этого состояния, объявили, что наш самолет пошел на снижение и надо пристегнуть ремни. Я взглянула в иллюминатор. Боже Праведный! Как это пилот собрался сажать машину в такой туманище?! У самолета даже крыла не было видно! Полная мгла. Причем серо-розового плотного цвета. В салоне стояла полнейшая тишина. Я оглянулась. Люди уткнулись в иллюминаторы и, видимо, думали о том же, о чем и я.
Да… Стюардесса с дежурной холодной улыбкой чуть ли не насильно раздавала пакеты и конфеты.
— Хорошо, что детей нет, — прошептала соседка до смерти перепуганным голосом.
Да, странно, но дети нашим рейсом отчего-то не летели.
Мы стали снижаться. У меня под языком медленно рассасывались сразу две таблетки валидола, остальные перекочевали в рот сидевших рядом… Глаза зажмурили почти все… Я же смотрела в иллюминатор безотрывно, как кролик на удава. Вот мгла стала черной, вот серой, вот она стала розовой… Самолет ухнул вниз. Вот она стала багровой… А потом… Потом небо улетело стремительно вверх, и я увидела белый туман внизу, голубой свет в салоне и совершенно золотой воздух там… снаружи…
Вздох облегчения пронесся по рядам. Мы ждали звука шасси по полосе. Ну наконец-то. Самолет катил по земной тверди! Я глянула на асфальт. Его не было! Вообще! Внизу было только молоко! Плотный слой тумана под действием неведомых мне сил природы спрессовался на расстоянии полуметра от земли.
Самолет остановился. Спустили трап. Пассажиры потянулись к выходу. Наконец, осталась я одна. Стюардесса облегченно попрощалась, и я ступила на лестницу трапа. Такого я еще не видела никогда в жизни! Это зрелище уже почти пятнадцать лет стоит перед глазами. Над головой синее небо с золотым отливом, внизу бело-золотой туман, люди, как корабли, плывут к зданию аэропорта. Я стала спускаться вниз. Последний шаг, и моих ног не стало видно. Я тоже – поплыла… Невероятная, ничем необъяснимая радость заполнила мое сердце. Жива!
Я подняла глаза. На расстоянии метров десяти от здания аэропорта стоял Дайнис. Длинное пальто, развевающееся кашне. В руках – мое самое любимое растение – большая белая хризантема.
— Здравствуй, Анна. Твой самолет был за последние двое суток самым первым, — он протянул мне нежнейший цветок.
— Спасибо.
— Я хотел тебе сказать, — Дайнис замолчал, посмотрел на меня красными уставшими глазами, — я сейчас попробую… попробую по-русски.
— Не надо, — я провела рукой по его заросшей щеке, — не надо. Я знаю.
(А.П.)
