Хочу быть террористом, моджахедом Страница 1 из 2

— Хочу быть террористом, моджахедом, — огорошил своего приятеля Колю 14-летний паренек Виталий (здесь и далее мы не называем фамилий и мест действия, в соответствии с законом — Ред.) — парни сидели в маленькой комнатке полуразрушенного дома в деревеньке под Тверью. — Поеду в Дагестан, встречусь с боевиками, они научат меня воевать во имя Аллаха.
Рядом лежал священный Коран, у ног крутились восемь Виталиных кошек, на экране компьютера мелькали страшные кадры — российским солдатам и полицейским боевики отрезали головы. Коля отворачивался, его тошнило от увиденного.

Будет 5 фото и видео.





— Как это можно смотреть?
— Они неверные, они этого заслужили, братья-мусульмане правильно делают!
Коля, которого друг давно уже называл «русской свиньей» и «русским быдло», молчал. И никому не рассказывал о том, что увидел и услышал. Никому, кроме следователей, которые вскоре задержали его друга за подготовку теракта в Твери (парень рассказал об этом лишь на допросе, после того как несостоявшегося шахида задержали — Ред.). Мальчик сам изготовил бомбу (2 килограмма в тротиловом эквиваленте), начинил ее поражающими элементами (97 саморезов) и планировал взорвать один из отделов тверской полиции. Верхом его мечтаний было убийство руководства областного МВД…
Мать как мачеха
Все началось несколько лет назад, когда Виталию было девять и умер его отец. До этого мальчик был всем на загляденье — умный, общительный, учился сплошь на 4 и 5.
— Его отец, Царствие ему небесное, один и воспитывал, — поделилась с «Комсомолкой» соседка Зинаида. — Мать, Татьяна, постоянно пила, да и сейчас трезвой ее редко увидишь. Как мужик умер — совсем за сыном перестала смотреть.
— Мы им всей деревней даже детскую одежду дарили, чтоб пареньку было в чем ходить, — вторит ей подруга Надежда. — Если бы не мать — ничего бы и не случилось, за ребенком смотреть надо.



После смерти отца парень замкнулся, забросил учебу, стал нелюдимым. Мать чуть не лишили родительских прав (ей пришлось ложиться в наркодиспансер и кодироваться), а Виталий полгода провел в Интернате и замкнулся еще больше.
— Отучившись семь классов, мальчик два раза оставался на второй год, по состоянию здоровья, — рассказал нам директор школы где учился мальчик. — После этого он был переведен на индивидуальное обучение. По характеру — замкнутый, друзей у него особенно нет.
Мать, в очередной раз выйдя из запоя, чувствуя вину, купила Виталию дешевенький ноутбук и модем (время от времени она работала и получала доход, плюс пенсия бабушки и пенсия по потере кормильца — Ред.). Так мальчик получил доступ в Интернет.
Весной 2012 года Виталий, в возрасте 13 лет, решил принять ислам. Матери с бабушкой объяснял — это самая добрая религия, он в Интернете об этом очень много читал.
— Он и меня уговаривал стать мусульманкой, — пьяная мать паренька, Татьяна, с трудом фокусирует на мне взгляд, пускает сигаретный дым в потолок и пытается понять, как такое могло произойти с ее сыном. — Говорит, мам, мол, примешь ислам и пить бросишь. А я ни в какую. Не хочу из христианства уходить. Но в мечеть в Твери вместе с ним пошла, ждала на улице, пока он веру менял.
О том, что Виталий, совсем еще мальчик, стал мусульманином, в деревне знали все — слухи здесь что пуля, молниеносны. «Ну стал и стал» — говорили местные, — «Наша хата с краю». Тем более, никакой агрессии паренек не проявлял, был по-прежнему тих, замкнут, вежлив. Разве что в школу совсем перестал ходить — так в деревне и это не редкость.
Естественно, селяне не знали о том, что мальчик сам себе сделал обрезание (по крайней мере так утверждает его мать), после чего попал в больницу. Ненадолго. Сбежал, не долечившись. Не знали деревенские и о том, что у них под боком этот тихий паренек собирает адскую машинку — бомбу, и планирует убить как можно больше полицейских.

  • 617
  • 26/03/2014


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое