Дэвид Хан: как одинокий подросток построил ядерный реактор в сарае

Детские увлечения обычно заканчиваются выжженным лупой ковром. Или разобранным до винтика дедушкиным радиоприемником, который так и не удалось собрать обратно. Но иногда в дело вмешивается глухое, звенящее одиночество. И тогда в старом сарае на заднем дворе появляется настоящий ядерный реактор.

Это не сценарий для комикса от Marvel. Это реальность, случившаяся в 1994 году в тихом городке Голф-Мэнор, штат Мичиган. История Дэвида Хана, которого пресса позже окрестит «Радиоактивным бойскаутом», — пожалуй, одна из самых странных и грустных иллюстраций того, к чему приводит детская гениальность, оставленная без присмотра взрослых.

Золотая книга и сбежавшее детство

Родители Дэвида развелись, когда он был совсем маленьким. Классическая американская история: выходные у мамы, будни у папы, новые семьи, в которых мальчик чувствовал себя скорее приложением, чем центром вселенной. Взрослые были слишком заняты выяснением отношений. А Дэвид был занят книгой.

«Золотая книга химических экспериментов» — старое издание 1960-х годов, купленное кем-то из родственников, стало для него настоящей Библией. Знаете, в те времена книги для детей были суровыми. Они всерьез рассказывали, как в домашних условиях получить хлор или создать взрывчатку. Дэвид читал её запоем.

Его комната быстро превратилась в лабораторию. Он взрывал самодельные петарды, плавил пластик, однажды даже случайно уничтожил свою спальню, устроив пожар. Реакция отца? Он просто переселил сына в подвал. А когда опыты стали слишком громкими и дымными — выгнал его в сарай на заднем дворе дома матери. Идеальное решение. С глаз долой.

Но Дэвид не был хулиганом. Он был бойскаутом. И ему отчаянно хотелось получить значок «Орла» — высшую награду организации. Для этого требовалось заработать множество нашивок. Одна из них выдавалась за заслуги в изучении атомной энергии.

Письма профессора и потрошение дымоискателей

Чтобы понять, как работает атом, Дэвид начал писать письма. Не в библиотеку. Он писал напрямую в Комиссию по ядерному регулированию США (NRC). Звучит абсурдно, но это сработало.

Подросток представлялся школьным учителем физики, который якобы готовит материалы для уроков. И федеральное агентство, ничего не подозревая, отправляло «коллеге» подробные инструкции: как работают изотопы, где их можно найти в быту, как происходит деление ядра. Чиновники сами дали мальчику чертеж его будущей катастрофы.

Дальше начался этап сбора материалов. Это было страшно. И гениально.

Америций-241 он добывал из детекторов дыма. Дэвид связывался с производителями, говорил, что ему нужна партия для школьного проекта, и скупал сломанные датчики за бесценок. Торий-232 он извлекал из сеточек для походных газовых фонарей, сжигая их тысячами в своем сарае. Радий — соскребал с циферблатов старинных часов, которые светились в темноте. Тритий доставал из оптических прицелов для луков.

На все это он тратил деньги, заработанные раздачей газет и работой в фастфуде. Никаких видеоигр. Никаких вечеринок. Только одержимость химическими элементами.

Цепная реакция в потемках

К августу 1994 года в сарае матери Дэвида стоял свинцовый блок. Внутри — смесь радиоактивных элементов, обернутая в алюминиевую фольгу. Он пытался создать бридерный реактор — устройство, которое производит больше ядерного топлива, чем потребляет.

Конечно, до настоящего ядерного взрыва было далеко. Законы физики не обманешь скотчем и фольгой. Но Дэвид добился другого. Он создал мощнейший источник радиации.

Его самодельный счетчик Гейгера начал сходить с ума. Треск стоял такой, что его было слышно за дверью сарая. Радиоактивный фон превышал норму в тысячу раз. Радиация начала расползаться по соседним участкам. Дэвид мог уловить излучение, отойдя от сарая на пять домов.

И тут ему стало страшно. Впервые за все время подросток понял, что создал монстра, которого не может контролировать. Он решил избавиться от реактора.

Люди в костюмах химзащиты

Ночью 31 августа 1994 года полиция остановила старенький Pontiac. Им показалось подозрительным, что парень что-то перегружает в багажник. Обычный досмотр. Офицер открыл багажник и увидел странный ящик, замотанный цепями и замками.

— Что это? — спросил коп.
— Лучше не открывайте. Это радиоактивно, — тихо ответил Дэвид.

То, что произошло дальше, напоминало голливудский фильм. В тихий пригород нагрянули агенты ФБР и специалисты Агентства по охране окружающей среды (EPA) в белых костюмах химзащиты. Улицу оцепили.

Масштаб загрязнения оказался таким, что сарай пришлось буквально распилить на куски, запечатать в 39 бочек со свинцом и отправить на захоронение радиоактивных отходов в Юту. Ущерб от очистки оценили в 60 000 долларов. Мать Дэвида была в ужасе. Соседи — в панике.

Период полураспада одной жизни

Вы думаете, после этого из него вырастет Илон Маск? Или злой гений уровня Лекса Лютора? Нет. Жизнь пишет сценарии без оглядки на законы драматургии.

Власти не стали сажать Дэвида в тюрьму. Все обвинения сняли при условии, что он пройдет психиатрическое обследование. Значок скаута-орла он, кстати, все-таки получил — за несколько месяцев до ареста.

Позже Хан пошел служить во флот, надеясь попасть на атомную подлодку. Его не взяли. Он служил обычным матросом на авианосце, затем перевелся в морскую пехоту. Вернувшись домой, он оказался никому не нужен. Слава «радиоактивного бойскаута» преследовала его, мешая найти нормальную работу.

У него развилась параноидная шизофрения. В 2007 году его снова арестовали — он воровал детекторы дыма из своего жилого комплекса. Снова америций. Снова попытка вернуться в то единственное время, когда он чувствовал себя значимым.

Дэвид Хан умер в 2016 году. Ему было 39 лет. Причиной смерти стала не лучевая болезнь, как многие могли бы подумать, а банальное отравление алкоголем и антидепрессантами.

Его история — это не байка про безумного ученого. Это трагедия брошенного ребенка. Ребенка, чей пытливый ум искал одобрения и внимания, но нашел лишь радиоактивный пепел. Дэвид просто хотел построить что-то великое на заднем дворе. Но никто не объяснил ему, что иногда цена величия оказывается слишком высокой.