Невидимое насилие

Поделиться



Насилие в отношениях — тема болезненная и страшная. Но проливать на нее свет необходимо.

Абьюзивное поведение — это не только побои, но и разные формы психологического насилия, признать и отследить которое бывает трудно.

Как выглядит такое «невидимое» насилие в отношениях и что с ним делать?





Не лучше побоев: другие разновидности физического насилия

 

Многие действия, которые не кажутся физическим насилием (вроде партнер вас не бьет и не швыряет тяжелыми предметами), по сути могут быть к нему приравнены. Это действия, угрожающие вашей жизни, здоровью или безопасности.

Например, муж или жена любит агрессивную и опасную езду и словно не слышит ваших призывов ехать аккуратнее (или слышит и устраивает скандал). В результате вы только немеете от страха, когда он или она вписывается в очередной крутой вираж.

Партнер употребляет или хранит в вашей общей квартире наркотики. Отказывает вам в необходимом: деньгах на еду, лекарствах, минимальных бытовых благах в тот момент, когда вы от него зависите (болеете, беременны, находитесь в декрете, только что потеряли работу). Убеждает брать кредит на дорогие и статусные вещи, хотя финансовая ситуация очевидным образом этого не позволяет, да еще и записывает этот кредит на вас.

Любые действия, в результате которых вы оказываетесь вынуждены подвергать опасности свою жизнь и здоровье, — это насилие, причем физическое.

Выход здесь один: набраться смелости, возможно, заручиться поддержкой близких друзей или родственников, психолога — и озвучить твердый отказ или ультиматум.

Тут компромиссы исключены: речь идет о вашей жизни. Я не стану с тобой ездить. Ты не можешь хранить в квартире ничего, за что меня могут привлечь к уголовной ответственности, или я не буду с тобой жить. Мне нужны деньги, лекарства, еда для меня и ребенка.

Любые отношения, которые можно описать словами «Мне страшно, дискомфортно и плохо, но я терплю, потому что боюсь (гнева или мести партнера, утраты отношений и т.п.) — включают элемент насилия.

 

А это типичные признаки психологического насилия в отношениях:

 

  • насмешки,
  • унижение,
  • обесценивание достижений.
 

К сожалению, насилие этого рода одинаково распространено и среди мужчин, и среди женщин. «Посмотри на свой целлюлит, корова» и «Ты не мужик, а тряпка» — заявления одного и того же порядка. Это унижение и психологический абьюз.

Если вы получили премию и повышение по работе, а ваш супруг говорит: «Ну, для столицы все равно зарплата маленькая», — это обесценивание.

Сюда же относятся принижающие комментарии или обидное подшучивание в компании: «Второй кусок торта? А кто вчера жаловался, что наел бока?», «Ну, Леночка у нас не интеллектуал, так что в вашей интересной беседе о политике поучаствовать не сможет».

 

Игнорирование

 

Отсутствие поддержки и интереса ранит. Близкие отношения подразумевают, что мы поддерживаем начинания любимых людей, хотя бы отчасти интересуемся тем, что интересно им, и проявляем внимание к значимым для них событиям. И это нормально. Если вы пошли заниматься в спортзал и с воодушевлением описываете свои успехи, а партнер тут же переводит разговор на любимый сериал — это обидно. Не потому, что вы сверхчувствительны, а потому, что это самое настоящее пренебрежение.

Когда такое случилось один или два раза, это заслуживает серьезного разговора. В том случае, если разговор не помог и игнорирование продолжается, следует признать: человек показывает, что эмоционально значимые для вас события ему не интересны.

 

Раскрытие личной информации

 

Вы рассказываете партнеру что-то личное и просите «только между нами», а он бодро обсуждает это с коллегами по работе.

Супруг или супруга делится подробностями вашей интимной жизни с мамой и близкими друзьями. «А что такого», на то они и близкие!

Вы обнаруживаете, что общие знакомые в курсе ваших страхов, комплексов и проблем, хотя вы разговаривали об этом только с партнером.

Такое поведение — это грубое нарушение доверия и вашего права на приватность.

 

Бесконечные проекты по вашему «улучшению»

 

Партнер находит в вас целый список недостатков и активно призывает вас их исправлять. Вы рассеянны, неряшливы, неспортивны, недостаточно амбициозны, чересчур амбициозны…

От обычной притирки в отношениях это отличается тем, что недостатков со временем становится больше, а не меньше, и их список никогда не иссякает. На месте исправленных тут же появляются новые, а тому, что вы прислушались к предыдущим рекомендациям, партнер как будто и не рад.

Постепенно включается шантаж: партнер намекает, что если тот или этот недостаток не будет исправлен, неизвестно, продолжатся ли ваши отношения…

Как бы вы ни старались, все равно чувствуете себя плохим (плохой), и уже не знаете, каким боком повернуться к партнеру, чтобы ему наконец понравиться.

 

Тотальный контроль, ревность, злословие о ваших друзьях и близких, чтение личной переписки, «проверка» мобильного телефона

 

Опасный признак, который нередко предвещает переход к физическому насилию. Абьюзер не выносит конкуренции, в его мире вы должны принадлежать только ему. Поэтому все иные отношения обесцениваются, урезаются.

Вас заставляют испытывать вину за встречу с подругой за чашечкой кофе. Требуют «к проверке» список входящих и исходящих вызовов с телефона. Говорят гадости о всей вашей компании: та плохо одевается, тот просто глуп, и все они сборище неудачников. Ваша сестра вас использует,  мама плохо на вас влияет — лучше бы вам и вовсе с ними не общаться.

 

Постоянная смена дистанции, исчезновения со связи, внезапное отчуждение

 

Когда ухаживания перерастают в отношения и уж тем более в брак, это подразумевает переход к стабильности. Это значит, что в каждый момент времени вы приблизительно в курсе, чем занят партнер: на работе он, или у друзей, или поехал к маме. Вы можете с ним связаться: позвонить, написать, узнать где он и чем занят. А если нет — вы знаете, что он обязательно свяжется с вами спустя недолгое время. Это здоровый сценарий.

Он не пропадает на сутки, не отключает телефон, не выпадает со связи на три дня, уехав в командировку в благоустроенный город или страну, где есть покрытие мобильной связи.

Внезапные «выпадения» человека со связи, исчезновения на весь день после ссор или внезапное предложение «месяцок пожить отдельно, чтобы освежить чувства» (когда речь не идет о серьезном кризисе в браке, который очевиден обоим) — это шок и эмоциональное насилие. Второй партнер не успевает подстроиться к резкой смене дистанции, а статус отношений ставится под сомнение.

Мы в браке или нет? Встречаемся или нет? И если да, то почему ты можешь пропасть на три дня, а потом вдруг появиться, как ни в чем ни бывало?





Откуда берутся абьюзеры? Может, у него (у нее) проблемы, детские травмы и вообще очень тяжелая жизнь?

 

Вне всякого сомнения, это так. Не бывает абьюзеров со счастливым детством и легкой беззаботной жизнью. В абьюзивные отношения — и в роли жертвы, и в роли психологического насильника — обычно вступают те, кому с детства не хватало безопасности, теплой привязанности к родителям и безусловной любви. Поэтому у одного человека есть желание держать партнера под контролем, управлять им, а у второго — подстраиваться, стараться заслужить любовь. Нередко бывает и так, что в процессе они меняются ролями.

И все-таки, если вы узнали в этом списке близкого человека, стоит снять с себя роль спасителя и целителя ран. Вы партнер, жена или муж, а не доктор и не психолог. Никакие травмы не дают права постоянно обижать других людей.

Первый шаг к выходу из круга психологического насилия: признать, что оно происходит, и что вам плохо в таких отношениях. Сделать это бывает страшно: нелегко признать, что ваш близкий обращается с вами жестоко. Очень хорошо, если у вас есть возможность поговорить с друзьями, родственниками, которым вы доверяете, с психологом или консультантом на телефоне доверия. Когда проблема названа вслух, с ней уже не так боязно иметь дело. И многие вещи становятся яснее, когда они проговорены.

Следующий шаг: попробовать твердо очертить границы, обозначить вашу готовность и неготовность что-то делать, пожелания к партнеру.

  • «Я готова назначать подруге встречу в тот момент, когда ты смотришь спортивный матч. Но совсем переставать общаться с ней я не намерена».
  • «Я не стану менять работу, даже если ты считаешь, что она мне не подходит — мне нравится это место».
  • «Я хочу, чтобы ты перестал высмеивать меня, при друзьях и наедине. Мне больно это слышать, и нет, это не шутки, а самое настоящее унижение».
 

У отношений есть шанс перейти в более здоровые там, где второй партнер начнет прислушиваться: согласится пойти к семейному психологу, расскажет о том, что ранит и тревожит его самого, пойдет на компромиссы.

Абьюзер же продолжит переваливать всю ответственность на второго, максимально усложнять и запутывать разговор, обижаться, молчать и переводить стрелки. Нередко в таких случаях абьюзеры самостоятельно предлагают жертве расстаться: «Меня все устраивает, а если тебе что-то не нравится — ну, разводись».

Обычно после того как психологическое насилие осознано, в паре наступает некоторой кризис. Он завершается или разрывом, или в хорошем случае продолжением и улучшением отношений, если оба партнера захотят выйти из круга манипулятивных и насильственных сценариев.

 

А если я узнал(а) в портрете абьюзера себя?

 

Если вы оказались способны осознать эти негативные сценарии — это первый шаг к изменениям.

Следующим шагом может быть, например, такой: спросить себя, чего вам не хватает в этих отношениях? Почему вы прибегаете к манипуляциям и принуждению? Не делаете ли вы это в ответ на аналогичное поведение партнера? И готовы ли вы рискнуть, перейдя к более честному и прямому способу коммуникации?

Это может поставить под угрозу отношения: есть шанс, что ваш партнер окажется не готов к ответному шагу. Но в итоге точно сделает вашу жизнь лучше.

Манипулирование и попытка добиться своего обходными путями, вместо того чтобы признать свои желания, — тяжкий груз, который делает человека несчастным.

Возможно, вам не хватает доверия к нему или к ней — что можно сделать, чтобы оно появилось? Дело в самих отношениях или в том, что вам вообще недостает доверия к людям? Эту тему хорошо бы обсудить со специалистом.

Или вам трудно смиряться с его (ее) недостатками и несовершенством? Похоже ли это на то, как вы относитесь к самому (самой) себе? Нередко люди требуют от партнера того, что хотели бы иметь сами: от высокой зарплаты до безупречной внешности. Смещение «фокуса внимания» на себя может значительно улучшить ситуацию. Вы поймете, есть ли потенциал у ваших отношений, и чего вам самой (самому) хочется от жизни.опубликовано

 

Автор: Яна Филимонова

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.matrony.ru/nevidimoe-nasilie/

Как понравиться незнакомцу за 5 секунд

Поделиться



Джеймс Альтушер, автор бестселлеров и бывший менеджер хедж-фонда, рассказал, чему его научило общение со случайными встречными в три часа утра.

Нравиться людям с первых же пяти секунд разговора меня научили 100 проституток. Точнее, диалоги с ними. Не то чтобы я хотел с ними переспать. Это просто моя работа.

Примерно 2,5 года я занимался делом, которое сам же и придумал: опрашивал народ по средам в три часа утра и узнавал, как у них дела.

Если кто-то шатается по улицам в три утра, на то, как правило, есть причины. И обычно не самые приятные.





 

Почему я выбрал именно это время? Потому что однажды подружка вытолкнула меня за дверь в три часа ночи со словами «Да хуже тебя не придумаешь!».

Я ушел. И обнаружил, что в три часа жизнь не просто не замирает: она кипит на каждом углу.

Мне хотелось знать, что происходит вокруг. Хотелось поболтать с каждым встречным.

Но я стеснялся. Не мог — и все тут. Мог только смотреть по сторонам. Это занятие я и превратил в работу.

Работая программистом в HBO, я им посоветовал: «Не стоит ограничиваться созданием оригинальных ТВ-программ, нужно пойти дальше и заняться веб-программированием».

Мои идеи положили начало веб-шоу «III:am» («3 утра»), посвященное всему, что происходит в это время.

За три года я опросил более полутора тысяч человек. Каждую неделю я отбирал четверку самых интересных интервью и выкладывал на просторы интернета.

Разумеется, никто не хотел заговаривать с любопытным прохожим вроде меня в три часа ночи. Каждый раз, подходя к человеку, я чувствовал ком в горле от неуверенности и страха. Но я знал, что нужно делать.

 

1. Задавайте вопросы
 

Люди — это ходячие истории, которыми они с удовольствием делятся. Попробуйте их порасспрашивать. «Почему ты плачешь?» или (если наткнулся на драгдилера) «Что охотнее берут сейчас?».

Больше конкретики. О погоде никому говорить не интересно.

Истории польются рекой, если найти к человеку подход и задать верный вопрос.





2. Улыбайтесь
 

При первой встрече я не спрашиваю себя, нравится ли мне собеседник. Куда важнее, нравлюсь ли ему я.

Улыбка — лучший способ показать свое расположение. И пусть она будет искренней. Вымученные улыбки только отпугивают.

 

3. Слушайте
 

Если кто-то скажет: «Я не всегда сидел на героине, но сейчас у меня нет даже крыши над головой», — поинтересуйтесь, с чего всё началось.

Почему ему это нравится? Планирует ли он прекращать? Где он спит и почему не идет туда сейчас?

Когда кто-то начинает говорить, слушайте внимательно — слово за слово, и вам откроются все секреты.

 

4. Заглушите голос разума

 

Приставать к незнакомцам — неразумно. Разумно идти домой, там тепло и безопасно.

Сейчас нами управляют те же гены, что и 40 тыс. лет назад. Они предостерегают нас от контактов с чужаками — это смертельная опасность.

Ваш мозг будет посылать вам сигналы тревоги вплоть до физической боли при попытке заговорить с незнакомым человеком.

Но любопытство победит. Так что, если при мне разгорится спор, интерес перевесит страх, боль, и я заговорю с оппонентами.





5. Хорошо одевайтесь

 

Иногда я валяюсь в грязи у обочины и прошу милостыню. Не хотелось бы, чтобы об этом узнали мои дети.

99% прохожих меня игнорируют. Но так я приучаю себя к разговорам в неудобных ситуациях.

Я понимаю, что это лишнее — на тротуарах полно отходов и течет канализация. Но если вы стоите, а не лежите, при этом хорошо одеты и улыбаетесь, люди по крайней мере будут останавливаться.

Они увидят в вас что-то новое. Не разочаруйте их.

 

6. Уважайте чужие проблемы
 

На днях я смотрел видео, в котором известная ведущая проводит уличный опрос. Иногда она смотрела в камеру и кривилась — так она выражала свое презрение к говорящему. Я думаю, так нельзя.

С момента рождения и до самой смерти мы сражаемся за место под солнцем. Так давайте уважать чужую битву. Не стоит забывать, что каждому в этом мире бывает нелегко — а кому-то гораздо сложнее, чем вам.

Не притворяйтесь. Фальшивое сочувствие можно почуять за версту.

 

7. Ищите общий язык
 

Однажды я говорил с проституткой-трансвеститом. Она рассказала, что ее родители так и сидят в тюрьме с самого ее детства.

В юности она оказалась в рядах малолетних правонарушителей, но в какое бы дисциплинарное учреждение ни попадала, ее там насиловали. В итоге она сама запуталась и перестала понимать, кто она — мужчина или женщина.

А сейчас, будучи по сути бесполым существом, она не выходит из дома днем — боится осуждающих взглядов.

Я не мог прочувствовать на себе ее проблемы. Моя жизнь казалась пустышкой. Но я знаю, что это такое — быть чужим в любой компании. И я попросил ее рассказать о своей жизни.

Она говорила и говорила. Наконец-то нашелся собеседник.





8. Не бойтесь перебивать
 

Я делаю подкасты. Опрашиваю сотни человек. Но с каждым из них мне доведется побеседовать лишь однажды, и на это есть всего час.

Зачастую у них на все готовы шаблонные ответы. Так что прерывайте их, переспрашивайте — не стесняйтесь.

Я заранее спрашиваю: «Ничего, если я попрошу вас остановиться поподробней на самом интересном?».

И ответ всегда положительный.

«А затем мне позвонил Билл Клинтон и...» — ведь не каждый день такое услышишь. Почему бы не переспросить: «Минуточку. С какой стати ему вообще вам звонить?».

Так что дайте волю своему любопытству.

Некоторые шлют мне письма с гневными просьбами: «Дайте человеку закончить предложение!».

Нет! Я не могу не прервать. Такой вот я болван — если не узнаю прямо сейчас, то уже, скорее всего, не узнаю никогда.

 

9. Заставляйте людей смеяться
 

Я постоянно где-то выступаю и хочу нравиться своей аудитории. Было дело, я ходил на свидания — в этом случае тоже полезно уметь вызвать симпатию. Когда я что-то продаю, то пытаюсь понравиться потенциальному покупателю.

В любом случае я стараюсь предстать в выгодном свете.

Секрет прост: за несколько часов до разговора я смотрю выступления стендап-комиков.

У каждого из нас есть зеркальные нейроны. Они помогают чему-то научиться, когда наблюдаешь за другими.

Посмотрев стендап, я не стану профессиональным юмористом, но смогу лучше владеть речью, говорить забавные вещи, управлять мимикой и голосом и в целом вести беседу более непринужденно.

Работает безотказно. Этот секрет — мое лучшее изобретение.

Однажды мне сказали: «Но ведь зеркальные нейроны работают не так». Отстаньте.





10. Будьте собой

 

Звучит как избитое клише. Сказать-то легко, а вот сделать...

Как мне это удается? Не знаю. Я не настолько хорошо понимаю себя. Мне всегда кажется, что мой гость умнее меня. Почему-то это помогает оставаться собой.

В конце концов, мы все живем под одним небом. Иногда так здорово просто протянуть друг другу руки и замереть так хотя бы ненадолго.опубликовано 

©Джеймс Альтушер

 

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: ru.insider.pro/lifestyle/2017-02-18/kak-ponravitsya-neznakomcu-za-5-sekund/

КАК конфликтовать грамотно, чтобы иметь репутацию неконфликтного человека

Поделиться



Любите ли вы конфликты так, как люблю их я?

Умеете ли вы конфликтовать настолько грамотно, чтобы иметь репутацию неконфликтного человека?

В нашем мире  “конфликтность” имеет под собой такое количество негативного эмоционального багажа, что тронуть тему без чувства страха и сопротивления почти невозможно. Поэтому я попытаюсь по луковой шкурке ободрать ее до сердцевины. Все непонятное – пугает. Пусть станет понятным.





Итак, каждый божий день наши интересы и мнения сталкиваются с интересами и мнениями отличных от нас людей. Возникает “потенциальный” конфликт. На этой стадии еще не случилось прямого столкновения, но какая-то (или обе) из сторон замечают несовпадение. В случае, когда ситуация для нас не важна, решение не ввязываться придет само собой и не вызовет внутреннего сопротивления. Собственно, это не конфликт вовсе, а просто очередная зарубка, что мир несовершенен. Но представим, что ситуация для нас важна, что речь идет о близких, детях, собственных глубоких ценностях, атмосфере на работе или в семье, и так далее.

На этой стадии есть два плохих пути:

1. Попытаться избежать конфликта и уговорить себя, что его нет, что вы не чувствуете злости и раздражения. Это не получится, чувства нельзя уговорить, они просто есть. Сколь не говори “халва”, во рту слаще не станет. А что станет, так это пассивная агрессия. Та сила изменения мира вокруг себя, сила защищать себя, которая рождается в агрессии  – станет ядом в себя. Появятся все эти “подавись”, разговоры за спиной, сарказм и обесценивание, внезапная глухота и забывчивость, обман, потеря доверия и просто токсичность в отношениях. Поэтому так важно давать детям конфликтовать с собой – вариться в яде собственной злости банально вредно для здоровья.

2. Броситься в бездумный эмоциональный аффект. Обычно это случается раньше или позже, если до этого было желание конфликта избежать. Иными словами, когда пассивная агрессия отравит достаточно изнутри, она все равно выплеснется в неконтролируемую открытую агрессию.

Оба пути случаются от страха конфликта. Того самого страха, который живет с детства, когда за попытку перечить нас наказывали так или иначе. Когда не было опыта эффективного, плодотворного, развивающего конфликта.

 

Поэтому, чтобы не бояться – шкурка первая долой:

СВЕРИМ ЧАСЫ

 

В каждом из нас, говоря совсем упрощенно, есть мысли, ценности, и чувства. Сесть и спокойно увидеть это в обеих сторонах. Приведу пример: учительница пишет дочери в тетради язвительные, колкие комментарии. Дочь злится и теряет желание учиться. Я в бешенстве на учителя. Итак, я:

  • Чувства: Злость. Чувство, что я неспособна защитить ребенка, тщетность. Обида за дочь. Страх сорваться. Страх выглядеть хамкой. Страх навредить ребенку.
  • Ценности и верования: Дети не учатся хорошо, когда их унижают. Унижение личности – недопустимо. Учителя должны не только учить, но и оказывать эмоциональную поддержку ребенку. Родитель должен защитить своего ребенка.
  • Мысли, рационализации: Учительница скорее всего старой школы. Школа гонит к результатам. Учитель недолюбливает моего ребенка. Учитель – злонамеренная дура. Учитель – сама травматик.
 

А теперь то же самое, если встать на ее позицию. Естественно, это будет предположение, проверить их – задача следующей стадии конфликта.Итак, учитель:

  • Чувства: Дети раздражают. Родителям плевать. Ребенок не высказывает уважения. Ишь какие все умные. Как мне все это надоело.
  • Верования: Без указаний и критики не научить. Ребенок должен уметь сам справляться с эмоциональной сферой. Эмоционально выхаживать детей – не моя задача. Учитель должен быть жестким.
  • Мысли, рационализации: Их может не быть. Возможно, учитель не в пассивной агрессии, а это его нормальный формат общения. А, возможно, он считает, что родитель ребенку потакает, и пытается восстановить мировой баланс, неся добро через критику.




Когда мы отрефлексировали эти предположения, следующая стадия –

ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ

 

Сама постановка задачи, как “проверить свои предположения” снимает необходимость немедленно бросится с кулаками и базукой. У нас пока нет цели решить конфликт, нам нужно проверить вводные.

Чтобы проверить вводные, нужно, чтобы человек нам доверился и поделился своими мыслями и чувствами. Поэтому в этой стадии мы глубоко под прикрытием, имея четкую разведывательную задачу.

Мы выстраиваем раппорт, а, значит, СЛУШАЕМ. Слушаем, и мотаем на ус. Чтобы было, что слушать, нужно разговорить. Нужен дружеский, доброжелательный разговор, в котором вашего мнения, чувств и верований пока нет – чтобы была возможность проявиться всем им у другой стороны.

Я, например, пришла поговорить, что мол “у детей скоро экзамены, наверное, сейчас особенно тяжело? Как вам кажется, Тесса настроена на экзамен? Может быть вы видите какие-то проблемы? Может быть мы, как родители, могли бы что-то делать по-иному?”. Услышала много интересного, что подтвердило мои предположения. О том, что “детям нужен прессинг, иначе они не слушают”. “Дети считают, что они никому ничего не должны”, и “дисциплина не рождается из потакания”, и “да, Тесса любит похвалу и отклик, но это мешает учиться классу и неполезно для нее”.

 

Когда мы имеем налицо все вводные, мы должны решить для себя – шкурка третья – что мы хотим в сухом остатке? –

ПОСТАНОВКА ЦЕЛИ

 

В этот момент нужно решить, чего, собственно, мы добиваемся. Доказать свою правоту? Уесть? Выйти победителем? Наладить отношения? Изменить динамику?

Если мы хотим эмоционального торжества “а я говорила” – лучше сразу забить. Оно того не стоит. Вернее, цена слишком высока. Потребность в правоте лучше решать с собой и с психологом, а не с оппонентом. Это больная рана, которая затмевает разум.

Предположим, что мы все такие осознанные и разумные, разобрались с аффектом и желанием быть правой, увидели все точки зрения – и тем не менее, хотим, чтобы было по-нашему.

Тут важное решение – можно ли, при самом лучшем раскладе, изменить убеждения и эмоциональное состояние оппонента? Если это сделать нельзя, нет шансов, в их картине мира нет даже маленькой щели сомнений – тогда решение в том, как мы действуем дальше. Жалуемся? Пишем начальству? Увольняемся? Разводимся? В любом случае, это признание в том, что решить конфликт можно только устранением одной из сторон.

А что если надежда есть? Что возможно достучаться? Что есть желание и силы стучаться?

 

Тогда следующая шкурка –

ВЫСТРАИВАЕМ НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ

 

Я регулярно получаю запросы от потенциальных работников. “Ваша вакансия идеальна для меня”, “мне очень подходит этот вариант”. Что в них не так? Правильно, в них не так фокус. Они говорят о том, что им важно, а не о том, что важно мне. Поэтому я не готова слышать продолжение. Мы так устроены, что важное для нас – это почти единственная реальность. Важное для других – раздражающая помеха. Поэтому здесь, по-прежнему, вас нет. Есть только оппонент конфликта, и его реальность. И мы ее будем менять.

“Тесса так тянется к вам”, – сказала бы я учителю, готовому слушать, – “ей так важно ваше мнение, она видит в вас наставника”, “ей так важно услышать от вас поддержку”,  – сказала бы я, “она часто рассказывает про вас, про то, чему вы учите”, “мне кажется, это так здорово, когда у ребенка появляется учитель, который ее настоящий друг и соратник”, “мы часто пытаемся помочь ей учиться, но она вянет без вашей поддержки”, “вы очень важны для нее, она ловит каждое ваше слово”, сказала бы я. И, возможно, произошел бы маленький тектонический сдвиг, и во вторник с утра учитель бы увидел не ту девочку, которой хочется написать колкую гадость, а другую, живую девочку, которая тянется к ней и внимает ей. И, возможно, она бы говорила другим языком.

Наша цель – изменить картину мира оппонента. Перестать быть в ней пилящей женой, тупым родителем, непутевым работником. Стать другом, художником, сказочником.





СОБСТВЕННО, КОНФЛИКТ

 

Если все предыдущие этапы пройдены, то этот этап происходит сам. Вас вдруг слышат. Вы высказываете свои пожелания и сомнения в нетоксичной манере, и оппонент соглашается попробовать.

Если вы изменили картину мира, остается ее только раскрасить. Договорится с учителем о иной связи. Договориться с мужем, что в следующий раз в таких ситуациях вы будете поступать так. Договориться с боссом на период тестирования вашего свободного графика.  

И насладиться теми изменениями, которые претерпели ваши отношения в результате конфликта. Да-да, все это был конфликт, столкновение мнений, но конфликт – сыгранный по нотам, с лучшими убеждениями внутри.

 

А ЕСЛИ ОН НЕ ГОТОВ СЛУШАТЬ

 

На самом деле, таких людей не очень много. Большинство просто защищают свое кровное и правдивое. И если их в этом понять, то они готовы слышать. Но да, бывает, что или защита их слишком колючая, или сил нет ее обрабатывать, но никак. Никак без прямого столкновения.

Тогда банальные два принципа:

  • подозревай в людях лучшее, несмотря ни на что;
  • будь честен со своей целью.
 

Очень часто цель – уесть. Особенно в конфликте с вредным, токсичным, тяжелым оппонентом. Это своего рода расплата за все гадости, некий способ эмоционального баланса. Нашим чувствам это очень важно, так что призываю пойти в тихое место, и там высказать вот это все “ты с… ный мудак, вот увидишь, как у тебя все развалится, и тогда-то поплачешь”. Себе, не оппоненту. Можно, конечно, оппоненту, но он тогда выскажет, что вы, собственно, с… ная дура, и все такое же. И это не радостно.

Давайте быть умнее. Пусть с… ый мудак обойдется без поучений. Защитите себя и уйдите из эмоционального месилова. Конфликт – ваша защита своего. Не попытка растоптать его, а спокойная, уверенная, защита своей стороны, почти как докторской (диссертации, не колбасы).

Достоинство. Достоинство на этой стадии зароняет зерно изменений. Все насилие мира направлено прежде всего на унижение достоинства. Все насилие мира разбивается о чувство человеческого достоинства. Меня можно четвертовать и убить, но не заставить отступиться от себя. Если вдруг хватит сил (а если не хватит, то ничего страшного, мы человеки), лучшее – это достойно сказать нет и уйти. Пустое пространство иногда позволяет самому неожиданному развиться. Пустое пространство, а не проклятия вслед.

Впрочем, это вопрос цели. Это всегда вопрос цели. Отомстить?

Или выстроить себе новый навык – умение конфликтовать? опубликовано 

 

Автор: Ольга Нечаева

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: www.womanfrommars.com/category/thoughts-aloud/

Это биология, ничего личного: Гормоны ответственны за длительность семейных отношений

Поделиться



Вы наверняка думаете, что вашим крепким и счастливым браком обязаны взаимной привлекательности, любви и уважению, общим с партнером ценностям. Да, все мы знаем, что для возникновения любви нужна особая химия гормонов. А какова химическая формула долгой семейной жизни?

Доун Маслар, профессор биологии, объясняет, что происходит в организме человека, когда он влюблен, когда смотрит на своих детей и как поднять упавший уровень гормонов, ответственный за охлаждение чувств.





Медовый месяц длиной в два года

 

«Когда человек влюбляется, мозг просто «опьянен» гормонами счастья и длится это около двух лет, — говорит Маслар. — Уровень серотонина может упасть — и тут вы просто умираете от желания быть рядом с вашим возлюбленным день и ночь, это период, когда вы не можете ни есть, ни спать без вашего избранника». И помните, что народная мудрость про «видели глаза, что брали» в данном случае — полная ерунда.

Глаза не видят, уши не слышат, мозг вообще мало что соображает. Вы готовы даже вытатуировать имя любимого на лбу. Миндалевидное тело в мозгу — часовой, предупреждающий нас о возможных глупостях, выключен. «Как ты не видела, какой он, это человек? Неужели ты не сделала выводов уже после того случая?» — Случается иногда слышать годы спустя. Не сделала выводов, потому что под влиянием гормонов функция вентромедиальной префронтальной коры головного мозга, которая должна анализировать «а нужен ли мне этот человек» угнетена. То есть в этот момент «мозгов нет».

 

Когда упал тестостерон

 

Когда люди ответили друг другу взаимностью, стали встречаться, уровень тестостерона у мужчины снижается. Это тот момент, когда он удаляет аккаунт с сайта знакомств, отказывается от встреч с другими женщинами и вообще больше не участвует в соревнованиях самцов. Он нашел свою избранницу, и все остальное ему стало неинтересно, так как тестостерон блокирует окситоцин — гормон привязанности, то снижение тестостерона, наоборот, способствует возникновению все более тесной связи между партнерами. И не важно, есть при этом пресловутый «штамп в паспорте» или нет.





Овуляция — фактор привлекательности

 

Да, овуляция делает женщин более привлекательными и желанными. А как же беременность, скажете вы? Ведь в течение 9 месяцев овуляция не происходит? Неужели — все? Нет, во время беременности у женщины и, соответственно, у мужчины, повышается уровень окситоцина. Поэтому связь крепчает.

 

Дети — не помеха

 

Появление детей — это взрыв окситоцина. Поэтому с химической точки зрения они — еще один фактор единения семьи. Как иначе, если не благодаря химии гормонов, семья может оставаться вместе в условиях, когда нормальный сон, секс и вообще ясный ум невозможны?

«Секс — это только часть совместной жизни, для нее нужна страсть и дофамин», — говорит Маслар. А дофамин вырабатывается, когда вы нормально едите, спите и занимаетесь спортом. То есть, это трудно с грудными детьми.

Самое интересное, что пол ребенка влияет на уровень окситоцина в организме отца. Если рождается мальчик, то окситоцин повышается, но не очень. А если девочка — то он может зашкалить. Маслар считает, что это биологический защитный механизм — мужчина менее агрессивен, более привязан и к жене, и к дочери.





Разговоры «про это»

 

И когда же начинается «плохая» фаза в этом круговороте гормонов?

«Уровень гормонов, отвечающих за семейное счастье, снижается к 10-летнему юбилею совместной жизни. Если вы перешагнули этот рубеж — гормоны снова начинают расти», — говорит Маслар. Но только потому, что прожив столько в браке, вы оба становитесь более ответственными, этически корректными и терпимыми, а такое поведение опять вызывает рост уровня окситоцина.

Что делать, если гормоны никак не хотят зашкаливать?

Разговаривайте друг с другом. О чем угодно. Потому что если вы стали не мужем и женой, а соседями по квартире, то у женщины падает уровень окситоцина, а у мужчины совсем опускается тестостерон. Результат — оба в депрессии.

А вот разговоры действительно помогают, судя по эксперименту Маслар: «Мы провели интересный эксперимент с парами, которые за долгие годы брака перестали интересоваться друг другом в сексуальном плане. Мы одной группе женщин дали капли с окситоцином и попросили разговаривать с мужьями о сексе и отношениях. Другой группе женщин мы окситоцин не давали, они просто говорили с партнерами. Результаты были одинаково позитивные в обеих группах!». опубликовано 

 

Также интересно: 3 неожиданных преимущества брака  

Любить глазами или душой

 



Источник: womo.ua/eto-biologiya-nichego-lichnogo-gormonyi-otvetstvennyi-za-dlitelnost-semeynyih-otnosheniy/

Конфликт в паре: молчание — самое разрушительное оружие

Поделиться



В самом начале отношений нахождение рядом с избранником вызывает у нас если не эйфорию, то, как минимум, только положительные эмоции. Но приходит время, розовые очки и пелена с глаз спадают, обнажая всякого рода неприглядности и неудобности нашего партнера.

Самое печальное, что на другой стороне баррикад происходит то же самое. И даже при очень сильном желании обоих во что бы то ни стало сохранить консенсус, время показывает, что это практически нереально.

Рано или поздно пара оказывается в эпицентре боевых действий не плечом к плечу, а лицом к лицу. В ход идут любые виды оружия, но самые разрушительные это – молчание, когда основное поражение наносится себе, и крик, при котором основное поражение наносится партнеру. Надо ли говорить, что и в том, и в другом случае самый большой вред причиняется отношениям в целом…

Поскольку это проблема практически любой пары, давайте попробуем в ней разобраться.





Вопрос № 1. Почему вообще это случается?

 

Потому, что до сих пор партнеры вполне удачно маскировались и не выпускали на свет свою теневую сторону. Отчасти это происходит неосознанно. Ведь поначалу, пока нас захлестывают волны страсти и нежности, нам совсем не до этого!

Но в большинстве случаев мы не проявляем своих недостатков намеренно. Потому что действительно искренне любим своего партнера и не хотим огорчать его, тем более – причинять боль. А еще потому, что боимся его потерять. И здесь каждый из нас допускает свою первую, и достаточно серьезную ошибку.

Дело в том, что рано или поздно вы предстанете друг перед другом в своем реальном образе, и никакие фиговые листочки, никакие маски вам уже не помогут. И если до этого вы считали, что ваш партнер, кстати, разумный и взрослый человек, расстроится, рассердится и бросит вас, вдруг увидев, какая вы на самом деле, то знайте – вы уже проиграли в этих отношениях. Потому что одно из главных правил гармоничной пары это право и возможность каждого партнера быть таким, какой он есть, т.е. быть собой!

Итак, мы добрались до того этапа, когда скрывать уже нечего, и все наше душевное богатство, хорошее и не очень, снаружи. И пара вот-вот окажется в состоянии конфликта, скрытого или явного, стремительного или затяжного.

 

Вопрос № 2. Можно ли этого избежать?

 

Избежать – вряд ли. Но можно максимально смягчить и даже ускорить прохождение этого этапа. Что интересно, старшие поколения осознавали его неизбежность, но толковали как-то уж слишком по-своему. Моя свекровь, например, говорила: «Ты пять лет потерпи, а потом привыкнешь!» И в часы особенных откровений признавалась: «Я пять лет плакала, а потом смирилась». Хороший опыт, не правда ли? Именно поэтому теперь я точно знаю: ни плакать, ни смиряться, ни терпеть нельзя ни в коем случае! Да и привыкать тоже особенно не к чему, привыкать к хорошему надо! И это хорошее можно своими руками, своей головой и сердцем, взять и создать!

 

Вопрос № 3. Как?

 

В первую очередь – разговаривать. Причем – учиться разговаривать конструктивно! И начинать готовиться к разговору надо не в тот момент, когда вы уже кипите праведным гневом, а как только почувствовали ощутимый дискомфорт. Потому что выбор правильного места и времени никто не отменял. А это значит, что, вполне вероятно, вам не удастся немедленно освободиться от тягостных мыслей или чувств. Главное, не доводите до крика!

Я имею в виду крик не как проявление черты характера, а как реакцию на какие-то действия партнера. К этому способу выяснения отношений мы прибегаем в основном по причине своей коммуникативной некомпетентности. Когда не умеем вовремя оценить уровень своего неудовольствия теми или иными поступками или словами партнера, и доводим себя до точки кипения, она же – точка невозврата, пройдя которую мы уже не в состоянии себя контролировать.

А в это время ничего не подозревающий партнер в очередной раз совершает какое-то не нравящееся нам действие и немедленно попадает под лавину, шквал, ураган нашего долго сдерживаемого гнева. И потом вы эту прореху, дыру в отношениях и в душах друг друга в лучшем случае долго латаете, в худшем – рвете дальше, до тех пор, пока не расстанетесь.

С молчанием – та же схема. Только последствия еще более ужасны. Потому что напряжение, которое копится в вас от того, что вы все время терпите, прощаете и оправдываете своего партнера, постепенно начинает вас убивать. Иногда – в буквальном смысле, превращаясь в серьезные заболевания. Это происходит на уровне психосоматики независимо от того, верите вы в это или нет. И, в конце концов, это разрушительно для вашей психики.

Самое неприятное, что и в том, и в другом случае ваш партнер – глубоко несчастный человек. Потому что однажды вы забыли ему рассказать, что именно в нем вызывает у вас дискомфорт. Все мы разные, и многие из нас относятся спокойно к одним вещам, и очень нетерпимы к другим. Причем у каждого – свой список. Вот и получается, что, пока партнер находится в блаженном неведении, вы уже мысленно с ним развелись! Как в анекдоте: «Пока я за хлебом ходил, она успела со мной поссориться, собрать чемодан и уехать к маме».

Поэтому первым делом мы должны научиться разговаривать друг с другом откровенно и спокойно.





Вопрос №4. Как построить беседу?

 

Я упомяну здесь лишь один из вариантов. На самом деле их несколько.

Сначала стоит обратить внимание на свое внутреннее состояние: насколько оно ровное, безэмоциональное, уравновешенное.

Затем – на состояние партнера: насколько, по-вашему, он расположен сейчас к разговору, подходящее ли для этого время. Если все в порядке, вы можете начать с общих фраз о том, как у вас все хорошо, да вот только иногда бывает такое, что… Здесь вы приводите в пример недавний эпизод, безоценочно и ни в коем случае не агрессивно.

Далее вы делитесь своими эмоциями по этому поводу, не обрушиваете их на голову, а именно делитесь, как будто рассказываете о ком-то другом, а не о себе и своих чувствах. Поверьте, это будет наилучшей формой преподнесения для вашего партнера.

Затем вы спокойно предлагаете решить сообща эту задачу. Не стоит выдвигать какие-то ультимативные условия «если ты еще раз, то я…» Также не стоит ограничиваться этапом проговора эмоций. У вашего разговора должен быть результат: либо партнер будет готов что-то поменять или отслеживать в своих действиях, либо вы, озвучив то, что вас до сих пор так раздражало, увидите в этом отсутствие проблемы и успокоитесь сами. Такое тоже бывает!

Итак, коротко схема выглядит следующим образом:

  • Событие. Было следующее…
  • Эмоция. Я почувствовал(а)…
  • Поиск решения. Что мы можем сделать, чтобы этого не повторялось?
 

Однако, показав вам бочку меда, я не могу лишить вас ложки дегтя. Потому что вы и сами знаете, что бывают партнеры, не идущие на контакт. Причины этому тоже бывают разные. В моем случае предыдущий партнер в первой же беседе заявил: «Если ты испытываешь отрицательные эмоции, значит, нам лучше не общаться». Он оказался прав. Но я смогла с этим согласиться лишь годы спустя. Проведя эти годы в терпеливом молчании. Бесценный опыт! Правда, болезненный.

 

Также интересно: Приливы и отливы в отношениях​  

Реальная причина, убивающая отношения​

 

Мы часто слышим: отношения это работа. По сути, так и есть. Но очень хочется, чтобы на этом тернистом пути нас вдохновляла мысль о том, что трудимся мы для себя, и трудимся бок о бок с любимым человеком. Ведь если нам удастся наладить в своей паре открытое и доверительное общение, то даже в периоды разногласий никому не придется ни кричать, ни молчать. Мы всегда будем слышать и чувствовать друг друга. И сможем от всего сердца дарить друг другу радость и любовь! опубликовано  

 

Автор: Ольга Кузнецова

 

​P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! ©

Источник: Ольга Кузнецова

Один на один: 6 способов добиться от сотрудника правды

Поделиться



Глава Know Your Company Клэр Лью делится шестью способами, как разговорить сотрудника и понять, что он на самом деле думает о вас и вашей компании.

Однажды, около пяти лет назад, мой генеральный директор пригласил меня на разговор один на один. Год заканчивался, и он хотел знать, что, по моему мнению, компания должна улучшить, может ли он как руководитель стать лучше. И он хотел услышать от меня именно то, что я думаю. Но несмотря на его заверения, что он сможет «выдержать правду», я не смогла заставить себя сказать ему все, как есть.

А правда была в том, что я не была уверена в общей стратегии развития компании. Я была обеспокоена, что некоторые сотрудники считали, будто с ними обошлись несправедливо. Но мне казалось бессмысленным говорить об этом. Я не могла представить, что гендиректор прислушается ко мне и что-то изменит в компании. Наоборот, мне казалось, что это вызовет только негативную реакцию. Поэтому мне казалось, что лучше промолчать.





Никогда не забуду это чувство, когда ты что-то скрываешь. Предпочитаешь промолчать, потому что не веришь в возможность каких-то изменений. Скажу честно: я не горжусь своим молчанием. Сейчас, зная все о необходимости обратной связи с руководителем, я бы не стала этого делать. Как генеральный директор, я могу представить, какое разочарование испытал мой руководитель, когда через несколько месяцев после такого «откровенного разговора» я уволилась из компании. 

Исходя из собственного опыта, я очень внимательно отношусь к разговорам один на один с сотрудниками в моей собственной компании. Я не хочу, чтобы члены моей команды чувствовали себя так, как я тогда, находясь по другую сторону стола. И я не хочу повторить опыт моего бывшего босса, для которого реальные чувства сотрудников стали откровением.

И вот что нужно предпринять, чтобы разговор тет-а-тет прошел максимально открыто.

Сделать сопереживание своей задачей

Каждый раз во время разговора один на один я должна понять, что чувствует другой человек. Все остальное отходит на второй план. Во время беседы я не критикую производительность работника, не говорю о том, что пора бы проекту выйти на новый уровень (для всего этого будет отдельный разговор). Разговор один на один — бесценное, священное время, чтобы узнать, что сотрудник на самом деле чувствует.

Когда вы делаете сопереживание вашей миссией, весь характер разговора меняется. Вы начинаете больше слушать. Вы начинаете задавать более вдумчивые вопросы. Вы воспринимаете себя наравне с сотрудником, допуская, что у вас нет ответов на все вопросы. Сотрудники замечают, что вы стараетесь сопереживать им, а не просто делаете какие-то свои выводы. Разговор один на один становится менее пугающим для работника. И тогда он более честен с вами.

Я демонстрирую сопереживание в беседах с сотрудниками, чтобы избежать чувства запугивания. Например, я могу сказать так: «Сегодня я хочу выслушать и по-настоящему понять, что вы чувствуете — только и всего. Это не анализ эффективности работы. Это разговор для меня. Мне нужно понять, что я могу сделать, чтобы создать самое лучшее место, где вы когда-либо работали». 

Когда вы открыто объявляете сопереживание своей миссией, вы разрешаете сотрудникам сказать все, что они не могут высказать вам в других обстоятельствах.

Задавайте вопросы, раскрывающие две вещи: напряженность и энергию

Чтобы добраться до сути чьего-то мнения — особенно о негативных вещах — я задаю вопросы, касающиеся конкретных моментов напряженности и конкретных моментов энергии. Под моментами напряженности я подразумеваю ситуации, когда кто-то был зол, разочарован, ощущал скуку и т.д. Моменты энергии — это ситуации, когда кто-то чувствовал себя окрыленным, восторженным и мотивированным. Зная, какие из этих ситуаций имели место, вы сможете понять, как создавать более позитивные условия, которые дают сотрудникам энергию, и как устранить негативные, которые создают напряжение.

Когда вы спрашиваете кого-то о конкретных моментах, когда они чувствовали себя разочарованными, растерянными, гордыми, они будут указывать на свои эмоции во время реальных событий, а не чего-то эфемерного или воображаемого.

Например, если задать вопрос: «Как дела?», девять из десяти ваших сотрудников ответят «Все в порядке» или дадут какой-то другой расплывчатый и обобщенный ответ. Вопрос «Когда вы чувствовали разочарование в прошлом году?» относится к определенному моменту, конкретной ситуации и эмоциям. Вы заставляете сотрудника мыслить конкретно, даете ему разрешение говорить о том, как он ощущает себя, работая в вашей компании.

Вот некоторые примеры вопросов, которые вы можете задать сотруднику, чтобы узнать, чего следует избегать: 

  • Когда вы были разочарованы в прошлом году? Что я могу сделать, чтобы подобные вещи меньше разочаровывали вас и не мешали вам работать?

  • Когда вы чувствовали себя подавленным или деморализованным в прошлом году? Что я могу сделать, чтобы поддержать вас и убедить, что это не помеха для дальнейшего развития?

  • Когда вы были разочарованы решением или направлением, принятым компанией в прошлом году? Возможно ли, что мы что-то упустили? Где мы не справились? Как, по вашему, лучше было поступить?

  • Когда вы были недовольны или раздражены из-за моих поступков в качестве генерального директора? Почему? Что я могу изменить в своем поведении в будущем?

  • Когда вам было скучно в прошлом году? Что я могу сделать, чтобы вы не чувствовали себя таким образом?

  • Когда вы нервничали или были перегружены работой в прошлом году? Что я могу сделать, чтобы вы не чувствовали себя таким образом?

Обратите внимание: говоря о конкретном моменте напряженности, я обязательно спрашиваю и то, что я или компания может сделать в будущем. Таким образом ваш откровенный разговор не переходит в жалобные тирады, а становится продуктивным, помогает найти путь. Это не означает, что вам нужно решить проблему здесь и сейчас. Но для себя вы поставите вопрос о том, какие меры нужно принять в будущем, и начнете мыслить конструктивно.

Вот несколько примеров вопросов, которые вы можете задать о конкретных моментах  энергии, чтобы знать, чем заниматься больше:

  • Когда вы были воодушевлены своей работой в прошлом году? Что я могу сделать, чтобы у вас было больше возможностей испытывать такие же чувства?

  • Когда в прошлом году вы больше всего гордились, что являетесь частью компании? Что я могу сделать, чтобы вы и дальше продолжали гордиться этим?

  • Когда вы чувствовали наибольшую мотивацию в работе? Как нам создать такую среду, чтобы вы чувствовали это чаще?

  • Когда вы больше всего чувствовали себя «в потоке» за прошедшую неделю? Что мы можем сделать, чтобы дать вам больше пространства и времени, чтобы поддержать это чувство?

  • Чему вы хотели научиться, какие навыки улучшить? Может ли компания помочь вам в этом? 

  • Когда вы чувствовали, что эта компания — лучшее место, где вы когда-либо работали? Как я могу сделать ее таковым?

Если все это кажется вам слишком сопливым, и на самом деле это не ваш стиль, вы не любите говорить об эмоциях — я понимаю. Попробуйте ввернуть хотя бы один или два вопроса о моментах напряженности или энергии в ваш следующий откровенный разговор. Я гарантирую, что эта пара вопросов прольет немало света на уровень морального духа работника.

И имейте в виду, что в эмоциональности нет ничего плохого. То, что сотрудники ощущают во время работы, напрямую влияет на то, насколько хорошо они ее выполняют.

Признайтесь, в чем вы ошиблись

Порой, когда вы спрашиваете сотрудников о конкретных моментах напряженности или энергии, самого вопроса недостаточно, чтобы поощрить их к откровенности. Люди особенно настороженно относятся к признаниям и рассказам о чем-то негативном, и может понадобиться дополнительный импульс. Почему? Потому что есть определенные отношения между работниками и владельцем бизнеса, и вы должны найти способ нейтрализовать их.

Лучший способ преодолеть этот барьер — признать, что вы считаете, что кое-где недоработали. Используйте вопрос, чтобы показать, где вы ошиблись. Например, если вы спросите «Что мы можем улучшить как компания?» и получите молчание в ответ, поделитесь тем, с чем вы боретесь или в чем не уверены. «Я думаю, что …  могло бы быть лучше … Что вы думаете?». Или «Я думаю, что я мог бы быть лучше в … Вы согласны или не согласны?». Показав свою уязвимость, вы даете уверенность работнику, что его отзыв не будет воспринят негативно.



Объясните, почему вам нужна их помощь

Один из ключевых моментов, который поможет вам побудить сотрудника к откровенности, — это объяснение, почему его вклад ценен. Я сама часто забываю сделать это. Но когда я все-таки объясняю, это показывает сотруднику, что я не задаю вопросы из тщеславия или желания выставить рамки.

Я объясняю, как его отклик влияет на успех компании и его собственную карьеру. Профессор Эми Эдмондсон, которая ввела термин «психологическая безопасность на рабочем месте», рекомендует четко указать, что существует огромная неопределенность на будущее и огромная взаимозависимость.

Другими словами, поскольку будущее неопределенно и еще многое нужно понять, важно мнение и отклик каждого. Например, вы могли бы сказать своему сотруднику что-то вроде этого: «Ваше мнение на самом деле имеет большое значение для меня, потому что мы еще не поняли, как …  Еще столько непонятного, и мы нуждаемся в вашем отклике для того, чтобы решить поставленные задачи».

Не обороняйтесь

Когда кто-то откровенно ответил на ваш вопрос, вы должны быть уверены, что не станете обороняться. Защитная реакция убивает культуру открытости. Защищаясь, вы говорите своему сотруднику: «На самом деле я не хотел этого слышать», и в следующий раз вы уже не получите честных ответов.

Поэтому, когда кто-то поднимает сложную тему, следите за собой. Вы становитесь несдержанным и настроены защищаться? Или вы спокойно слушаете и задаете внимательные вопросы дальше? Ваша реакция — это показатель для них, будут ли они чувствовать себя комфортно во время таких непростых разговоров в будущем.

Меньше разговаривайте

Не пытайтесь опровергнуть каждое замечание собеседника. Не оправдывайтесь тем, как заняты вы были. Задайте короткий вопрос. Слушайте. Делайте заметки. Поблагодарите сотрудника за сообщение и пообещайте подумать о том, что он сказал.  Если вы замечаете, что начинаете дискутировать, остановитесь. Напомните себе, что ваша задача — сопереживание. Это означает, что вам нужно меньше говорить. Чем меньше вы говорите, тем больше возможность для сотрудника сказать вам правду о том, как он или она чувствует себя в компании.

Это не так просто. Каждый раз, проводя разговор тет-а-тет, я немного нервничаю, когда спрашиваю о моментах напряженности. И я всегда делаю глубокий вдох, чтобы избежать защитной реакции, когда сотрудники мне отвечают.

Проведение откровенных разговоров требует дисциплины и определенного мужества. А прежде всего оно требует истинного желания узнать правду. Что заставляет меня каждый раз искать честных ответов в таких разговорах, так это уверенность, что объективная картина текущей реальности — как развивается наш бизнес, что наши сотрудники думают о компании, — это единственный способ построить лучшую компанию и стать лучшим руководителем. Не зная правды, я разбазариваю шанс сделать компанию лучше и даже подталкиваю ценного сотрудника к уходу.

 



5 фраз, за которые вас не возьмут на работу

8 ПРИЧИН конфликтов — УЗНАЙТЕ!

 

Проведение откровенного разговора с сотрудником — один из немногих способов, позволяющих найти эту истину. Давайте с удвоенной силой стараться делать это хорошо. опубликовано 

 



Источник: ideanomics.ru/articles/8034

СТОП-слова в общении с детьми — быстро, действенно и безотказно

Поделиться



Как холодный душ. Быстро, действенно и безотказно в любой ситуации.

Стоп-слово — это всегда очень неприлично. Даже если оно цензурное, то произносится таким тоном, что лучше бы сразу матом. Оно и понятно. Ведь это всегда красный сигнал светофора в отношениях с детьми, и не повиноваться ему смерти подобно. Если даже оно не поможет, то от скандала точно ничто не спасёт.

Бывают такие ситуации, когда можно сколько угодно уговаривать, убеждать, взывать к разуму и подкупать дитё шоколадками — и оно, дитё, будет оставаться непробиваемо упёртым, невыносимо капризным и вообще гадким, гнусным и противным на пустом месте. А потом, устав мгновенно и сразу от какой-нибудь идиотской сцены, можно тихо и внятно сказать: "..., ты уже оденешься, наконец?", — и ребёнок быстренько все сам на себя оденет. Проверено многократно. 



Поэтому: каким бы оно ни было, хотя у большинства, подозреваю, оно все-таки не слишком литературное, к стоп-слову нужно относиться с уважением. А это значит: 

— не употреблять его часто, иначе оно из магического заклинания превратиться просто в ругательство;

— не осуждать встречных на улице родителей за употребление стоп-слов. Ведь это реально последняя попытка родителя удержаться от настоящего скандала с ребёнком. Безобразного и страшного, разрушительного и стыдного. Который намного хуже со всех точек зрения, чем одно маленькое, но ёмкое стоп-слово;

— признавать за этим стоп-словом удивительную силу делать детей и родителей равными друг другу. Ведь именно в момент стоп-слова родитель — вымотанный, озверевший, доведенный до отчаяния каким-нибудь идиотизмом, устроенным ребёнком на пустом месте, — как бы обращается к этому самому ребенку за помощью: «Все, перестань, я тебя как человека прошу, просто перестань, иначе нам обоим будет хуже!». Только короче. Одним словом.

И — что самое удивительное — дети как правило всегда слышат этот призыв, и начинают вести себя как взрослые адекватные люди.

Почему это так работает, я не знаю. Но эти стоп-слова (у всех разные, у моей подруги стоп-словом работает «солнышко», процеженное с таким убийственным холодком в голосе, что действует круче любой нецензурщины) — это то, что сразу и мгновенно приводит детей в чувство. Как холодный душ. Быстро, действенно и безотказно в любой ситуации.



 

Может быть, дело тут в интонации. Или в общем озверении родительского облика (сын другой моей подруги говорит потом про такие ситуации: «а, это когда из мамы лезет крокодил?»). Или в глобальном накале ситуации, который достигает такого предела, что хоть чем-то, хоть скандалом, хоть примирением, но должен завершиться, и стоп-слово — это переломный момент.





 

Но они, эти стоп-слова, работают. И они есть у всех. И это хорошо, потому что уменьшает количество скандалов в нашей жизни. А вот как объяснить, что стоп-слова и им подобные лучше бы не произносить при бабушках и тем более при чужих людях, это уже тема для отдельного, и очень важного, разговора.опубликовано 

 

Автор: Катерина Антонова

 

Также интересно: Избалованный ребенок: к чему ведет и как появляется избалованность 

 Как справиться с гневом и нервозностью детей: эффективные методы Марии Монтессори

 

 



Источник: ponaroshku.ru/blog/mat-peremat-pro-stop-slova-v-obshchenii-s-detmi/

Мужчинам надо говорить все ПРЯМО!

Поделиться



Уклончивые намеки и надежды на то, что он догадается, почему мы молчим — не работают. Так уж мужчины устроены. Если что-то надо — скажите прямо.

Как я прямо сказала, ласково и по-доброму, своему мужу: «Купи мне кусочек пиццы, апельсиновый сок и мороженое. Я хочу кусочек пиццы, апельсиновый сок и мороженое». Ясное, понятное пожелание.





Это в очереди было, я отходила посмотреть и выбрать желаемое. И под руку мягко взяла. Неважно, что это оказался совершенно незнакомый мужчина в точно такой же куртке, что и мой муж. Он все равно согласился мне все купить. Хотя удивился, конечно. «Конечно, — говорит. — О чем разговор? Может, еще пирожок с вишней хотите?». Я извинилась, конечно. И мы рассмеялись.

Но вот это правильный подход к делу. Ясно изложить свою просьбу или пожелание.

И недаром Берн пишет, что даже алкоголику вместо сложных примеров и анализа детства нужно внятно сказать: «не пей!». Это лучше работает.

И вместо десятка вопросов вроде: «ты меня любишь?» лучше один раз веско сказать: «ты меня любишь».





 

Можно напрасно и тщетно надеяться, что мужчина по нашему недовольному лицу и резким движениям догадается о причине. И исправит ее. Или по туманным намекам сделает вывод, что давно ничего не дарил.

Нет, возможно, конечно, что нашу просьбу не выполнят. Бывает. Но хотя бы можно избежать длительного и утомительного спектакля с обидами и разочарованием: «он совсем меня не понимает».

 



Маленький секрет в отношениях

Я хочу развестись

 

Скажите прямо. Поймет.

И купит кусочек пиццы, если нужно. Или не купит — но тогда можно к кому-то другому обратиться. О чем можно тоже прямо заявить… опубликовано 

 

Автор: Анна Кирьянова

 



Источник: www.facebook.com/profile.php?id=100003261390679

Про сексуальное воспитание — то, что потом исправляется годами

Поделиться



Пост-откровение. Про секс и сексуальное воспитание. Особо нравственным сегодня лучше не читать. Или им — в первую очередь, не знаю…

-О, а ты знаешь, что такое секс?
-Неа…
-Мелюзга… Сейчас расскажу.

И соседский мальчишка, рассказывает мне, что же это такое. Подробно. Даже слишком подробно. Там куча непонятных мне матерных слов, но он не ругается — просто ЭТО так называется. Рассказывает про верёвки, которыми связывают, про позы, когда «как собаки», про то, куда что пихают, и как это больно…

Солнечный летний день, мы сидим под яблоней во дворе и мило беседуем, мои родители невдалеке о чём-то болтают с его бабушкой, а я смотрю на красные, уже созревшие ранетки и познаю устройство мира. Слушаю внимательно, не шевелясь и даже почти не дыша.

 





Фотография Alicja Brodowicz

Мне пять лет…

А вот зима, я несу своё знание в массы, рассказываю подружкам в тишине детских комнат страшные тайны. Заплетая косы барби, цежу сквозь зубы: эх ты, мелюзга…

Весной моё знание вскрывается самым неожиданным образом. Мой друг Данилка, пришедший к нам в гости со своими родителями, говорит мне по секрету, что влюбился в девочку из садика и хочет написать ей письмо, но вот беда — писать не умеет. А я умею. Правда печатными буквами, но это ничего, ведь главное результат.

Результат — это лист из тетрадки в линеечку, где самое приличное из написанного — я хочу тебя трахнуть… Я не пытаюсь кого-то обмануть, я, действительно, от души помогаю. Данилка прячет бумажку в карман, довольный, что завтра, наконец, признается в любви той самой девочке. Я до сих пор помню, как блестят его глаза в тот момент.

На счастье девочки и на мою беду, вернувшись домой, родители Данилки находят записку, выясняют все обстоятельства и несутся галопом обратно — в гости… Что там было дальше, не знаю, но мне, по какой-то неведомой причине, не влетело. Хотя я вобщем-то готова была и пострадать за правду.

Пройдёт неделя-другая, и родители вернутся домой из магазина со словами:

— Мы тут тебе новую книжку купили, — сунут мне тоненький синий журнальчик и деликатно отвернутся. Это я сейчас понимаю про «деликатно отвернутся». Тогда же я невинно открыла книжку, увидела ТАААКИЕ картинки, что чуть не потеряла сознание, быстро захлопнула странички и подумала: «Боже, они просто не видели, что купили!»

Я никак не могла поверить в то, что адекватные, вменяемые родители могли дать ребёнку такую книжку. Скорее всего, они схватили с полки магазина первую попавшуюся и подарили мне. Им вообще такое не свойственно, но других объяснений я не нахожу.

Я пячусь в комнату, как рак, пряча книжку за спиной, и бегом запихиваю её под матрас – фууух, кажется, пронесло… Читаю я, как вы понимаете, по ночам. Под одеялом и с фонариком. Интим, блин…

Родители узнают, что я усвоила материал в тот момент, когда асфальт перед домом начинает пестреть изображениями сперматозоидов. Ну а что? Мне всего 6 лет, снег уже сошёл, и я люблю рисовать мелками. Рисую, что умею. Сегодня я умею рисовать сперматозоидов.

Поговорить на тему секса мама со мной так и не смогла — советское наследие, где было повсеместно распространено непорочное зачатие, давало о себе знать. Мама и сейчас краснеет при слове «секс». А если при ней произнести слова «оральный секс», то она будет молчать неделю — просто потому что в процессе речи тоже задействован рот.

 





Поэтому идти от идеи насильного, извращённого секса до понимания, что есть любовь, нежность, гармоничное партнёрство мне пришлось самой. И скажу честно, я не уверена, что то моё первое знание не влияет на меня и по сей день.

Как вы уже, наверное, догадались, когда родился сын, я чётко понимала, что никакой капусты, аистов и прочей флоры-фауны в нашем доме не будет. Только правда. Нормальными словами. И с самого раннего возраста.

На работе коллега интересуется, как бы так обсудить эту тему с дочкой восьми лет, а то вдруг ей в школе расскажут. А в моей голове – дон-Дон-ДОН! Набат во все колокола! Ты — уже — опоздала!!!

Я понимаю, что не всем так «повезло», как мне, с ранним сексуальным воспитанием, но ведь я не одна, правда? И это огромные риски. Искалеченные идеалы. Искажённая нравственность. Это то, что потом исправляется годами. И иногда не исправляется вообще. Говорить об этом нелегко, но я считаю, что точно надо.

Мой сын рано заинтересовался темой «откуда я взялся» и первые вопросы возникли в два года. Они были самыми примитивными, и отвечать не составляло труда:

— А откуда я взялся?
— Из маминого животика.
— А как вылез?

Спасибо, что у меня кесарево – так НАМНОГО проще объяснить… Я показываю шрам, рассказываю про операцию. И на полгода сыну достаточно. Но в 3 он снова возвращается к разговору:

— А как я появился в животике?
— Из семечка.
— А кто тебе дал это семечко?
— Папа.
— А он из себя это семечко как достал? Ну в смысле откуда?

О боги!!! А я-то думала, что я без комплексов… У меня сводит скулы и низ живота от стресса. Я боюсь разговаривать с сыном про ЭТО, мне неудобно, стыдно и вообще – смотри, какая птичка летит… Но я вспоминаю созревшие ранетки на яблоне, беру себя в руки и продолжаю как ни в чём не бывало:

— Из писюна.
— Ааа… — безразлично выдаёт ребёнок и идёт дальше. Разговор закончен. Больше его сегодня ничего не интересует. И моё вымученное «из писюна», между прочим, тоже. Я могла бы сказать: из уха, из пальца, из подмышки – и он бы принял это также просто, как само собой разумеющееся. Я иду домой и очень радуюсь, что на сегодня моя пытка закончена.

Но я знаю, что ждёт впереди. Что дальше его заинтересует процесс передачи зёрнышка – и мне придётся говорить правду. Верите? – я не хочу. Вот прям совсем и вообще. Но я буду об этом говорить и ценить тот момент, когда сын приходит с подобными вопросами ко мне, а не к друзьям.

 

 

Стив Биддалф: Большинство людей попросту запрограммированы на несчастье

7 ошибок родителей во время конфликтов с детьми

 

Я не тешу себя напрасными надеждами и знаю, что потом обязательно найдётся тот, кто расскажет ему про верёвки, про позы «как у собак» и прочее, расскажет грязными словами, марая всё, к чему прикасается. Но я хочу, чтобы сын уже знал, что ЭТО может называться не только матерными словами, что ЭТО вообще изначально про любовь. Про доверие. Про взаимность. И ещё – про ответственность.опубликовано 

 

Автор: Лёля Тарасевич

 



Источник: www.nashideti.site/?p=5757

А когда будут деньги — купим? или Как говорить с детьми о деньгах

Поделиться



— Эрик зациклен на подарках и на Лего конкретно, а с осени готовит письмо Деду Морозу. Все эти категории («дорого», «сейчас нет на это денег» и т.д.), которые мы используем для того, чтобы не покупать каждые выходные новый набор, вызывают у меня вопросы. Ведь Эрик не понимает, что это означает.

Да, мне тоже кажется, что это далеко не всегда понятно для ребенка. Нет денег — это сейчас нет с собой денег или вообще нет денег? И если вообще нет — мы что, бедные? А когда будут деньги — купим? А почему тогда ты что-то покупаешь сейчас — значит, деньги есть? Почему тогда не на игрушку?

Про деньги у нас очень много каких-то штампов и автоматизмов. На автомате, например, говорим «нет денег». Но дело ведь не в том, что нет денег. Если не брать какие-то эксклюзивные игрушки, то любая, пусть небольшая зарплата, покрывает стоимость даже не дешевой игрушки. Поэтому дело не в том, что вообще «нет денег». Дело в том, что для нас другие траты важнее. И про это с ребенком с какого-то возраста можно говорить.





— С какого возраста такие разговоры имеют смысл?

Зависит от возникновения интереса к этой теме. Кого-то в 4 уже интересуют деньги, кто-то и к 7 не дозревает. То же с карманными деньгами. Но мне кажется, к школе уж точно нужны деньги.Важно говорить о том, что нам, родителям, важнее сейчас купить то и это. Рассказывать ему про наши приоритеты и ценности. Ребенок, конечно, может с этими ценностями и приоритетами не согласится, у него могут быть другие.

Вообще, я лично за честность при отказе. Если мне кажется дорого, то я говорю: «Я не буду покупать сейчас. Мне это кажется дорого. Я готова просто так покупать игрушки не дороже такой-то суммы». Тогда Паша, например, может попросить подарить ему эту игрушку на какой-то праздник. Или если мне не нравится игрушка: «Я не буду это покупать. Оно мне совсем не нравится, мне жалко на нее денег». И тогда, если Паше это нравится, он может купить игрушку за свои карманные деньги. Или «Я не буду это покупать. Я переживаю, что она займет очень много места». Ну то есть, как есть говорю. Я сейчас не как психолог говорю, просто рассказываю свою модель. И это не то чтобы модель на экспорт. Не столь важно, что мы говорим детям, если это честно и понятно для них. Даже «Я не хочу, не могу даже объяснить почему, но не хочу покупать».

Честность, конечно, тоже имеет пределы. Самим с собой или с психологом можно и очень даже увлекательно разбираться, почему нам не хочется на что-то тратить деньги. Иногда всплывают чувства, которые мы от себя прячем. Например, зависть или грусть и боль от того, что нам в детстве такого родители не давали, не покупали, не разрешали, а игрушки были только по праздникам.

У нас у всех разные истории. И не надо, конечно, говорить детям: «Знаешь, сынок, я такая травмированная, я не могу ничего покупать, мне завидно». Или, кстати, часто родители, наоборот, все покупают, ни в чем ребенку не отказывают, потому что у них такого не было. Как бы занимаются исцелением «внутреннего ребенка» через своих реальных детей. Так вот, по возможности, лучше наших детей не вовлекать во внутренние «разборки».

Отказывать детям можно и даже полезно. Но не из педагогических каких-то идей, а как раз потому что нам «хочется». Когда мы отказываем, когда хотим отказать — это учит ребенка тому, что есть другие люди со своими желаниями, которые могут отличаться от его. Есть границы. Это очень-очень важно.

И еще скажу очевидную вроде бы вещь: у кого деньги — у того и власть отказывать в покупках или покупать. Однако излишне мягкие родители, которые неохотно берут себе родительскую власть, очень пугаются этого. Они не любят ни про власть, ни про отказы. Тем не менее, для всех лучше, когда родители пользуются властью прямо и уверенно. Иначе это приводит к манипуляциям, как взрослым, так и детским. И к росту тревоги у детей, кстати. Так что если не получается отказывать… Это большая очень тема, отдельная, почему нам может быть так это сложно, скорее всего про родительскую вину и страх быть «плохими родителями».





Я хочу сказать про три вещи, которые могут быть вредными при отказе.

Первая — это обесценивание желания ребенка или стыжение его за желание. Это когда на его «хочу Лего», мы говорим: «Да какое Лего? У тебя уже миллион Лего! Сколько можно? Ты что не понимаешь, что я не могу тебе столько покупать?! Как ты вообще можешь хотеть это Лего? Оно же ужасно!».

Я привожу резкие слова, а мы же не такие родители, мы тонкие и гуманистичные. И поэтому манипулируем мы тоньше «Послушай, зачем тебе эта игрушка? Смотри, какого она плохого качества. Да и где ты ее будешь хранить?». Ведь мы редко так говорим, чтобы правда узнать, что наш ребенок хочет собрать коллекцию всех на свете ужасных китайских игрушек, и хранить он ее планирует в большой комнате, на кухне и самую малую часть — у нас в спальне. Скорее это говорится, чтоб ребенок отказался сам от своего желания купить игрушку. И чтоб родитель не был таким «плохим» в глазах ребенка: вроде как не он отказался покупать, а ребенок сам передумал.

 

— У меня с самой собой до сих пор так часто и происходит. Вот хочется новый Айфон, например. А старый еще ведь не старый, уговариваю я себя. И все в таком духе.

Это все манипуляции, которые при частом использовании приводят к тому, что у человека возникает стыд за свои желания, что он не верит вообще, что может чего-то хотеть, постоянно сомневается в своих желаниях. Поэтому когда мы отказываем, то лучше отказывать от себя: «Я не хочу, я не куплю, мне не нравится». Ну и так далее. Банальная такая вещь, но так мы показываем ребенку, что у людей могут быть разные желания, и что он имеет право на свои желания.

Вторая вредная вещь — это обесценение положения, возрастных данностей ребенка. Например, «вот вырастишь…», «вот будешь зарабатывать свои деньги…». Это тоже такая манипуляция. Вместо того, чтобы прямо взять власть и отказаться тратить деньги, взрослый подчеркивает ничтожность и зависимое положение ребенка. И во взрослом возрасте такие родительские «вот будешь…» откликаются так: взрослый часто недоволен тем, что имеет, ему сложно признать свои достижения, успехи, вообще-то, что у него есть. «Все хорошее же в будущем, до него еще дорасти надо, а сейчас я никто».

 

— Правда! Какой ужас.

И третья вредная вещь — это игнорирование, неподдержка, обесценивание чувств ребенка, связанных с родительским отказом. Если мы чего-то хотим и не получаем, мы можем чувствовать злость, грусть, еще что-то. И ребенок имеет полное право чувствовать все, что он чувствует. И злиться на нас, и грустить из-за того, что не купили. И наша родительская задача вообще-то просто выдержать эти чувства и признать право ребенка на них. Сказать ему, что, да, мол, злишься на меня, что я тебе не покупаю.

 

— Ты упомянула, что у Паши есть карманные деньги. Расскажи, как давать ребенку деньги?

По-разному в разных семьях происходит, я не готова здесь брать роль эксперта и утверждать, что какая-то система безусловно правильная, а другая нет. Где-то ребенок получает деньги за определенную работу. Где-то он просто регулярно получает определенную сумму денег. Кто-то отдает детям сдачу от покупок в магазине. Кто-то дарит по праздникам. По-разному может быть.





Каждый выбирает то, что ему кажется правильней и комфортней. Мы много говорим про осознанность — вот в случае карманных денег тоже неплохо бы понимать, зачем мы их даем и зачем именно таким способом.

Я убежденна в том, что у ребенка должны быть свои деньги. Кто-то говорит, что это нужно для того, чтобы дети учились обходиться с деньгами, считать их. Мне кажется важным другое. Мне кажется важным то, что у ребенка есть власть, возможность распоряжаться деньгами по своему усмотрению, вне зависимости от нашего желания. Вообще в процессе взросления мы постепенно передаем детям власть самим решать: что надеть, кого позвать на день рождения, как учиться и так далее. То есть, если мы хотим, чтоб он повзрослел, мы постепенно передаем власть. И с деньгами тоже так.

Про то каким способом давать карманные деньги. Я уже сказала, что может быть по-разному, не буду описывать плюсы и минусы каждого варианта. Это дело вкуса или скорее ценностей и целей. Могу сказать, что мне лично не подошла бы система, в который ребенок зарабатывал деньги за какие-то дела в семье. Ну я ж не получаю от мужа деньги за то, что приготовила ужин, или бабушка не получает деньги за то, что посидела с Пашей. А ребенку вдруг мы начнем платить. Мне не нравится эта идея, и мужу тоже. При этом, например, в нашей семье и мне, и мужу важно, чтобы у каждого были личные деньги, которые он тратит как хочет. Это ценность такая для нас. Поэтому мы просто регулярно (раз в неделю) даем Паше деньги. Ни за что. Или за то, что он из нашей семьи, в которой каждому положены свои деньги.

 

— Эрик как-то год назад спросил меня: «Мам, а дети могут выполнять какую-то детскую работу и зарабатывать?» Я сказала, что могут – например, развешивать белье из машинки, убирать игрушки с участка (разговор был летом на даче). Эрик очень загорелся, мы договорились о стоимости работ и было очень здорово! Эрик с удовольствием делал свою детскую работу, получал по 10-20 рублей за задание, стал копить деньги и пересчитывать. Потом мы пошли в магазин и Эрик купил на свои деньги маленькую машинку. Он такой был счастливый! И все эти задания не отразились на его желании или нежелании помогать мне без денег – ни разу не попросил денег за простые просьбы о помощи. 

Вообще для ребенка хочется сформулировать понятие денег правильное, не такое как было у нас: деньги грязные, деньги — это плохо, кто богатый — тот буржуй и т.д.

Да уж. Если есть представления, что деньги — это зло и грязь, то мало шансов на то, чтобы жить в достатке. Это вообще удивительно, как то что мы думаем о деньгах влияет на наши с ними отношения. Например, для меня деньги — это свобода и возможности. И при этом мне тревожно, когда у меня много свободы и возможностей, вот такое у меня состояние на данный момент. И тогда мне тревожно с большими деньгами, и я бессознательно отталкиваю их. Но когда я говорю себе, что свобода и возможности мне нужны для того, чтобы было больше комфорта и удовольствия — мне сразу спокойно, и деньги для комфорта и удовольствия начинают приходить.

А Паша говорит, что деньги у него ассоциируются с богачами. А богачи всегда толстые – это собирательный образ из разных сказок про «барина». И он хочет быть богачом, но толстым быть не хочет. Видимо, придется ему с этим разобраться как-то, иначе сложно будет быть богатым и стройным(смеется).

Очень много вообще вредных представлений о деньгах транслируются. И про плохих богачей и хороших бедняков. И про то, что большие деньги честно не заработаешь. И про то, что это низменное и мешает духовному. И про то, что деньги портят. Все эти представления мешают зарабатывать деньги. Про это можно говорить с детьми, если вдруг он где-то такие слышит.

А если у нас самих такие представления. Мы можем «стописяд» раз сказать какую-то великую мудрость про деньги детям, но, если бессознательно у нас есть другое убеждение, в наследство достанется именно оно, тоже неосознанным. Выводы «что делать» оставлю читателям.





— Эрику очень нравятся деньги — он пересчитывает почти каждый день, что у него в копилке. Копилку построил из конструктора сам. Все время просит помочь ему сложить разные суммы, чтобы понять, сколько у него уже денег. Мне это нравится, с одной стороны, с другой — это же игра, в жизни как-то по-другому у нас устроено с деньгами. Мне как маме, хочется, чтобы он не разочаровался потом.

Маша, ну почему же по-другому? У меня вот как раз как у Эрика. Я когда начала частную практику, я заработанные деньги складывала в специальный конвертик, доставала, пересчитывала, перекладывала, мне это доставляло огромное удовольствие! В этом для меня, как и для Эрика, много игры и радости.

Вот я как раз про это и говорю. Про деньги есть масса каких-то стереотипов. В том числе, что деньги — это очень серьезно. И в них не играют. Да еще как играют!

— Да, точно. Это у меня такой стереотип. А как вот этот стереотип про то, что большие деньги зарабатываются большими усилиями («кровью и потом») удалить?

Не надо ничего удалять. Если тебе (для примера говорю «тебе») не мешает этот стереотип, и тебе нормально пока «кровью и потом» зарабатывать — так и пожалуйста. Если начинает мешать, то либо он уйдет сам, а если не уйдет — вот тут-то и время обращаться за помощью, разбираться, откуда это такое убеждение взялось, и зачем оно сейчас нужно, от чего оберегает.

Ну, например, если вдруг человек с удовольствием начнет зарабатывать деньги, ему стыдно будет. Потому что «как это за удовольствие еще и денег получать»? Труд — это тяжело, «без труда не вытащишь и рыбки из пруда». А если удовольствие — так и денег вроде не надо брать, это ж и так мне хорошо. В общем, странные вещи могут обнаруживаться. Но когда их видишь, как то уже можно с этим обойтись. Они сами иногда уходят, увиденные.

Еще стереотипы, в частности этот — это упрощение мира. Такие шоры, которые мешают видеть большую часть реальности. Хорошо, кому-то деньги приходят через большие усилия. Но бывает и по-другому. Вот я сейчас не работаю, сижу в декрете. Живу в достатке. Я не потею (по крайней мере, не от работы) и кровью не истекаю. Деньги у меня от мужа. Потому что я красивая, и мужа выбрала отличного. Да, умная еще. А так бы, конечно, потела.

Шутки шутками, но все эти представления очень сужают человеку картину мира, конечно. И скрывают какую-то правду о нем самом: а мне-то зачем так надрываться? И еще делают человека как-будто бы несвободным, не ответственным за свои отношения с деньгами. Как-будто это данность такая неизменная, через усилия только деньги, «а я что могу поделать, так мир устроен».





— А если действительно, вот что-то произойдет, санкции, ухудшение, война, и всем придется пахать? Или финансовый кризис и деньги кончатся? 

Все может быть. Можно жить в иллюзии, что ты все контролируешь. Можно жить в иллюзии, что в твоей жизни будут только радость и счастье, и никогда не будет ничего плохого. Только это иллюзии. На их поддержание уходит много энергии, и они сами пытаются защитить нас от колоссальной тревоги, скорее даже задавить ее. Тревоги на тему того, что вообще-то все непредсказуемо, что в жизни есть смерть, потери, горе. В любой жизни.

Может и нас ждут большие финансовые потери. Или потери привычного образа жизни. Я не предсказатель. Если это случится — позлимся, погорюем, поплачем, встанем и будем жить дальше. Я так это вижу.

Сейчас, правда, вокруг много тревоги. А тревога как устроена, она говорит: «а вдруг будет…» и дальше какой-то кошмар. Причем, что за этим кошмаром обычно не понятно. «А вдруг деньги кончатся?». Предположим. Но жизнь вроде не кончается. Тогда что дальше, когда деньги кончатся? Часто появляется больше устойчивости, когда понимаешь, что все равно жизнь продолжится. Если, конечно, не умрешь.

Ведь был 2008 год, когда куча людей потеряло работу. Были 90-е, когда и моя семья потеряла деньги, вложенные в финансовые пирамиды. Мой дедушка, когда я была маленькая, открыл на меня накопительный счет, чтоб к 16 у меня были солидные деньги. В мои 16 эти деньги ничего не стоили, все сгорело в инфляции. Жаль? Жаль. А жизнь продолжается, тем не менее. И сколько всего впереди разного.

Я не говорю, что не надо бояться или тревожиться. Я многого боюсь и тревожусь много. Но есть какая-то устойчивость и опора. Для меня она в том, что пока я жива — я у себя буду. Даже если я потеряю все. У меня это устроено как такой внутренний диалог между «внутренним ребенком», который очень боится и тревожится из-за происходящего, и «внутренней мамой», которая говорит: «Я всегда буду с тобой, чтобы не произошло». И еще помогает такая «внутренняя старуха», которая знает что за долгую жизнь может произойти много: смерти, расставания, потери, но и любовь, радость, близость, удовольствие. И все это делает жизнь очень богатой. Посмотрите на людей, которые пережили трагические события. Я вспоминаю одну чеченку, с которой я однажды общалась. Она моложе меня, в ее жизни чего только не было, включая войну и потерю близких. Я ее вспоминаю как одну из самых светлых, спокойных и счастливых людей, с которыми мне довелось общаться. Вот она для меня одно из прекраснейших воплощений такой «внутренней старухи». Хотя лучше без войны, конечно.

 

— У нас с тобой получился очень взрослый разговор, про нас и наши отношения с деньгами. 

Вообще, деньги — это такая большая тема, это как отношения с людьми, например. И просчитать, какие у ребенка будут отношения с деньгами — сложно, на это столько факторов влияет, которые вовсе не про деньги. Ну, например, умение относится к ошибкам как к опыту, не бояться их. Многие истории успешных бизнесменов — они про это. Про то, сколько было потерь и ошибок до того, как заработаны были деньги. И что это опыт, а не повод все бросить и объявить себя неудачником.

Или умение выходить из зоны комфорта и рисковать. Когда у человека много очень тревоги внутри, он тяжело выдерживает неопределенность. Такое может быть, когда в его опыте настолько все было непредсказуемо, в частности родители были непредсказуемы в своем поведении, не надежны, не были опорой, — тогда такой человек предпочтет сидеть на стабильной работе с низкой зарплатой, потому что так привычней, понятней, страшно что-то менять, «вдруг будет еще хуже». Какие деньги, выжить бы в такой тревоге.

Или есть люди, которые прекрасно умеют зарабатывать деньги, много денег. При этом их идентичность очень связана с этими деньгами. И потеря денег — это огромная катастрофа. Если детей в детстве ценили за принесенные оценки, за какие-то достижения, за то, что они повышали родительскую самооценку (помнишь мы говорили про детей как про проекты?) — так они и будут воспринимать себя через достигнутое. И, возможно, очень хорошо научатся достигать, в том числе богатства. Но это внутренняя трагедия такая человеческая, когда он — это то, что у него есть.

 

— Катя, этот шаблон – прямо в точку. Думаю, что многие себя в нем узнали – я в том числе.

В том числе для окружающих. Поэтому отношения с деньгами — это также вопрос устойчивой идентичности, когда я оцениваю себя положительно вне зависимости от того, сколько я сейчас зарабатываю и имею.

Или, например, люди иногда «стесняются» называть цену своих услуг. И это не про отношение к деньгам, это про отношение к себе, про страх оценки, про стыд.

Или девушки, которые все «я сама». И взять денег у мужчины — это невозможно, потому что невозможно обнаружить свою уязвимость, зависимость, потребность. И здорово, что они «сами». Но при этом что-то они недополучают, так же, как и те, которые сами заработать не могут.

В общем, в отношениях с деньгами столько всего, что вроде и не про деньги совсем. Поэтому я не верю в какие-нибудь «10 простых советов, как научить детей обращаться с деньгами». У меня все сложно и нудно: самому разбираться, выстраивать отношения с ребенком, чтобы он умел выдерживать тревогу, имел устойчивое ощущение «я хороший», понимал свои предпочтения, относился к ошибкам как неизбежному важному опыту и т.д. Какие уж тут простые советы.опубликовано 

 

Катя Бойдек, беседовала Маша Варанд

 

Также интересно: А сколько вы мне заплатите за пятёрку?  

Схема «Желание-Препятствие-Приз»: система мотивации для ребенка

 



Источник: kidsters.ru/2014/09/23/boydek-money/