Дневник, найденный в пустыне Страница 1 из 2

В 1962 году примерно в 70 милях от трассы Регган-Гао были обнаружены обломки потерпевшего аварию биплана. Под крылом перевернувшегося самолета лежал мумифицированный труп летчика. Как выяснилось, это был пропавший почти тридцать лет назад воздушный ас Уильям Ланкастер.

Он прославился после того, как в 1927 году вместе с австралийской летчицей Кейт «Чабби» Миллер совершил рекордный перелет из Лондона в Австралию. Спустя шесть лет, пытаясь в одиночку перелететь из Лондона в Южную Африку, Ланкастер бесследно исчез. Его самолет «Малый Южный Крест» вылетел из Реггана утром 13 апреля 1933 года, а в Гао так никогда и не прибыл. Двадцать девять лет он пролежал в пустыне и был найден совершенно случайно.

Такие находки — не редкость на огромных просторах Сахары. Десятки самолетов исчезали бесследно в воздухе над великой пустыней. Но история с потерпевшим крушение бипланом Ланкастера — особенная. К крылу изувеченного самолета был привязан завернутый в полотно бортжурнал. Пилот чуть ли не до последней своей минуты вел дневник — поразительный отчет человека, переходящего от надежды к отчаянию, от отчаяния к покорности судьбе.
Буквы + 4 фото via metayogg.at.ua





13 апреля 1933 года. Четверг.

10 часов 45 минут.

Жарко, как в аду, даже в тени под крылом… Нет!!! Я остаюсь у самолета. Если мне суждено умереть, я надеюсь, что это произойдет скоро.

11 часов.

Первый день истекает, как целый год. Меня беспокоит мои раны. В них много песка. Как трудно бороться против желания пить, но это необходимо. Моя жизнь зависит от строгого рациона воды. Надеюсь, что не ослепну. Кровь сгущается вокруг глаз… Странное представление, когда минуты кажутся часами… Глядя на полет грифа, я завидую ему, и мне хочется поймать его, приручить, прыгнуть ему на спину и лететь до первой лужи.

Появилась маленькая птичка, немного больше воробья. Она села совсем близко от меня. Я спрашиваю себя, на каком расстоянии находится оазис. Я не хочу умирать. Отчаянно хочу жить!

14 часов 40 минут.

Я приготовил несколько примитивно сделанных факелов из полотняных лент, свернутых и привязанных проволокой к согнутым стальным расчалкам. Ночью я буду зажигать их каждые двадцать минут. Солнце палит, но время от времени ветерок приносит прохладу.

15 часов.

Стало прохладней на два градуса. Быть может, это сон, но в руках у меня плитка шоколада, которую мне дала мама перед отлетом. Кроме нее, у меня нет продуктов. Кондор улетел, другие птицы — тоже…

15 часов 30 минут.

Меня поддерживает надежда, что Чабби кое-что предпринимает. Я не знаю, что и как она сможет сделать, но я представляю себе это и могу гордиться ею…

16 часов 45 минут.

У меня начинает кружиться голова, наступают моменты оцепенения. Следовательно, надо, чтобы я продолжал записать все до тех пор, пока это не станет невозможным в последние мгновения…

Смогу протянуть еще одну неделю…

О, пожалуйста, господа авиаторы, выводите ваши самолеты и отправляйтесь искать меня!..



17 часов 30 минут.

Мне трудно верить своим глазам, но я вижу воробья. Это значительно подкрепляет меня; возможно, я вблизи от большой дороги…

Два воробья… Автомобили должны отправляться в 18 часов. Я не думаю, чтобы они заметили меня на таком расстоянии. Возможно, они увидят свет моих факелов. Может быть и так… День никаких не хочет кончаться. И это только первый! Если я останусь жив… Я принял решение держаться. Чабби, как дела у тебя?

Посмотрим! Остался еще один час до того, как автомобили отправятся на мои поиски. Я полагаю, что сегодня вечером лондонские газеты сообщат о моем исчезновении. Чабби сделает все… Могу лишь сказать, надеюсь, что в Лондоне, в Париже она все приведет в движение… От Реггана меня отделяют всего лишь 250-300 километров…

О, если бы я имел целую ванну воды, я пил бы ее, если бы она была даже соленой!

Мои запасы жидкости: девять литров в задней части кабины, термос с кофе и остаток воды в другом термосе. Сегодня пил каждые полчаса по глотку кофе. В термосе еще есть вода. По моим расчетам, к концу седьмого дня я останусь без воды. В случае лихорадки мне невозможно будет ограничиться одной бутылкой воды, но я молю бога дать мне силы противостоять этому. Люди, не побывавшие в пустыне, не имеют никакого представления о том, что такое жажда. Это ад! Я не испытал еще и десятой доли ужаса, который должен перенести, чтобы выжить. Я прошу вас, приходите скорее!

18 часов 30 минут.

По моим расчетам, автомобили вышли из Реггана на дорогу примерно в 250 километрах отсюда. Я зажгу огонь в 22.30, затем я буду зажигать свои факелы каждые полчаса.

Потерял много крови. Не могу сопротивляться желанию принять немного подкрепляющего и четверть литра воды. Удалось проглотить маленький кусочек шоколада.

Какая странная и сильная вещь вера! Я верю, что кто-нибудь придет и меня найдут. 14 апреля, пятница

6 часов утра.

Мои факелы прекрасно горели. Они давали яркий свет по меньшей мере в течение шестидесяти секунд. Их никто не увидел!

Я выпил пол-литра воды в течение ночи и, следовательно, должен был ограничить себя до 8.30 вечера только одним термосом. Очевидно, я нахожусь значительно дальше от дороги, чем предполагал; в противном случае автомобили заметили бы мои сигналы этой ночью.

14 часов.

Глаза опять беспокоят меня. Они до того распухли, что невозможно их закрыть.

… Резервуар с водой охлаждается за ночь, и, таким образом, у меня я течение дня имеется ледяное питье. Я пью по одному глотку каждые полчаса. Когда я подношу бутылку ко рту, мне приходится бороться с собой изо всех сил, чтобы не выпить больше положенного. Пока у меня есть силы, я хочу приготовить факелы. У меня осталось восемнадцать спичек. Мне необходимо как можно расчетливее жечь остатки самолета. Нужно будет оставить полотно на верхнем крыле (то есть на нижнем, потому что самолет лежит вверх колесами), это тоже может привлечь внимание спасителей. Если самолеты вылетят из Реггана завтра, — меня найдут живым…

Какое разочарование — не увидеть ночью автомобильных фар! Теперь дело за самолетами… Нужно много самолетов…

Какое искушение пойти за бутылкой воды! Какой нектар она содержит для меня! Это мое единственное желание а настоящий момент. Воды! Воды! Воды!..

… Я увидел белую бабочку и стрекозу (не вижу ли я их во сне?). Я нахожусь вблизи оазиса и совсем близко от дороги. Летите, самолеты!

Я перестану писать в этом бортжурнале, когда почувствую, что становлюсь совсем слабым. Тогда я привяжу его к полотну крыла, адресуя своей матери.

Почти опустошил бутылку. Но других запасов не хочу трогать раньше 6 часов. У меня есть запас воды на пять или шесть дней… Им остается четыре или пять дней, чтобы найти меня живым.

  • 574
  • 04/07/2015


Поделись



Подпишись



Смотрите также

Новое