Поль Керн: венгерский солдат, который не спал 40 лет после ранения

Бессонница. Каждый из нас хотя бы раз лежал в темноте, уставившись в потолок и слушая издевательски ровное тиканье часов. Мысли путаются, тело ноет, а утренний будильник кажется орудием пыток. Тяжело, правда? А теперь представьте, что это состояние не заканчивается утром. Оно не заканчивается через неделю. Оно длится сорок лет.

Звучит как изощренное проклятие из древних мифов. Но для венгерского чиновника Поля Керна это стало обычной жизнью. Никакой магии. Только Первая мировая война, окопная грязь и девятимиллиметровая пуля, навсегда сломавшая биологические часы в его голове.

Выстрел в лобную долю

Шел 1915 год. Восточный фронт трещал по швам. Поль Керн, молодой и подающий надежды кадет венгерской армии, находился в составе ударного отряда недалеко от Чорткова. Русские войска шли в атаку. Дальше — хаос, крики, грохот артиллерии. И резкая, ослепительная вспышка боли.

Шальная пуля пробила каску Керна и вошла прямо в правую височную кость, задев лобную долю мозга. По всем законам физики, анатомии и здравого смысла он должен был умереть на месте. Моментально. Но человеческий организм — штука упрямая.

Поль пришел в себя в госпитале Лемберга (современный Львов). Открыл глаза. Увидел белый потолок, суетящихся медсестер, почувствовал резкий запах карболки. Обычное пробуждение тяжелораненого. С одной лишь маленькой деталью.

Больше он свои глаза по-настоящему не закрывал.

Снотворное для слона

Когда рана начала затягиваться, врачи обратили внимание на странную аномалию. Пациент не спал. Вообще. Сначала это списывали на посттравматический шок и боль. Ему кололи морфий. Давали лошадиные дозы бромидов и сильнейших успокоительных того времени. Дозы, способные вырубить роту солдат.

Реакция Керна? Он просто лежал и моргал.

«Я не чувствую усталости, доктор. Совсем», — раз за разом повторял он удивленным психиатрам.

Профессор Фрей из Будапештского университета, к которому позже перевели уникального пациента, едва не сошел с ума, пытаясь разгадать эту загадку. Рентген показывал, что пуля просто вырвала кусок мозга. Вероятно, именно тот крошечный участок, который отвечал за торможение нервной системы и переход в фазу сна. Неврология начала XX века была наукой суровой и во многом слепой — врачи лишь разводили руками. Керна выписали. Физически он был абсолютно здоров.

Ночная смена длиною в жизнь

Что делать человеку, у которого внезапно появилось 24 активных часа в сутках? Поль вернулся в Будапешт и устроился на работу в департамент пенсий. Днем он был обычным клерком. Перекладывал бумаги, общался с коллегами, пил кофе. Никто и подумать не мог, что этот вежливый мужчина в строгом костюме не спал со времен войны.

Но настоящим испытанием были ночи.

Знаете, ночь в большом городе красива только на открытках. Когда ты единственный, кто не спит в многомиллионном мегаполисе, тишина начинает давить на барабанные перепонки. Жена засыпает. Соседи засыпают. Улицы вымирают. А ты сидишь в кресле при свете тусклой лампы. В полном, абсолютном одиночестве.

Чтобы не сойти с ума от скуки, Поль начал читать. Он проглатывал книги библиотеками. Изучал иностранные языки. Гулял по пустынным набережным Дуная, слушая плеск воды. Единственный отдых, который он себе позволял — это закрыть глаза на один час в день. Просто чтобы дать отдых зрительному нерву. Мозг при этом продолжал работать на полных оборотах.

Проклятие ясного разума

Современная наука утверждает, что депривация сна убивает. Крысы в лабораториях погибают через пару недель без сна. Человек начинает галлюцинировать уже на третьи сутки. Теряется фокус, нарушается память, отказывают органы. Сон — это перезагрузка, очистка мозга от токсинов, накопленных за день.

Но организм Поля Керна как будто заключил сделку с дьяволом. Он не чувствовал усталости. Его интеллект оставался острым как бритва. Он не страдал от депрессии, не видел призраков. Он просто... жил.

Хотя, пожалуй, психологический груз был куда тяжелее физического. Подумайте об этом. Сон — это граница между «вчера» и «сегодня». Мы засыпаем с проблемой, а утром она кажется уже не такой страшной. Для Керна этой границы не существовало. Его жизнь превратилась в один бесконечный, непрерывный день. 1915 год плавно перетек в 1920, затем в 1930. Он своими широко открытыми глазами наблюдал, как рушатся империи и начинается Вторая мировая война. Никакого спасительного забвения.

Конечная остановка

Медицинское сообщество так и не смогло объяснить его феномен. Керна обследовали в Австрии, Германии, Швейцарии. Врачи пытались найти подвох, доказать, что он страдает микросном (засыпает на доли секунды с открытыми глазами). Но аппаратура показывала: мозг бодрствует. Всегда.

Поль Керн прожил полноценную жизнь и ушел на покой в 1955 году. Ему был 71 год. Но если посчитать его реальное время бодрствования — время, которое обычные люди тратят на сон — окажется, что он прожил больше ста лет.

Он наконец-то уснул. Впервые за сорок лет. И на этот раз — навсегда.

Мы часто жалуемся, что в сутках слишком мало часов. Нам не хватает времени на работу, на семью, на себя. История венгерского солдата, получившего всё время мира в обмен на способность закрывать глаза, заставляет задуматься. Может быть, эти восемь часов темноты и тишины, когда мы отключаемся от реальности — не досадная трата времени, а единственный способ остаться человеком.