Дэниел Данглас Хоум: медиум, который левитировал на глазах у сотен свидетелей

Три человека смотрят в окно третьего этажа. Декабрьская ночь. По улице плывет густой, едкий лондонский туман. А за окном, в воздухе, парит человек. Без веревок. Без скрытых механизмов. Он просто выплывает из одного окна, зависает над улицей на высоте семидесяти футов, а затем плавно влетает в другое окно. Этощей ночью 1868 года лорд Адаре, капитан Винн и мастер Линдси оцепенели от ужаса.

Это не декорации современного мистического триллера. Это задокументированный факт. Человека за окном звали Дэниел Данглас Хоум. И за всю его жизнь его ни разу — ни единого раза — не поймали на мошенничестве.

Дэниел Данглас Хоум: медиум, который левитировал на глазах у сотен свидетелей

Мальчик, который слышал стук

Он родился в Шотландии в 1833 году. Внебрачный сын, как шептались соседи, какого-то аристократа. Бледный, болезненный ребенок, с раннего детства кашляющий кровью. Туберкулез — «белая чума» девятнадцатого века — станет его вечным спутником и, в конечном итоге, убийцей.

Странности начались рано. В семье его тетки, куда мальчика отправили на воспитание (и с которой он позже перебрался в Америку), постоянно двигалась мебель. Сама по себе. По ночам в стенах раздавался отчетливый, ритмичный стук. Тетка, будучи женщиной строгих пресвитерианских правил, решила, что парень привел в дом дьявола. И просто выставила семнадцатилетнего больного подростка на улицу.

Возможно, это было лучшее, что могло с ним случиться. Потому что на дворе стояли 1850-е. Мир сходил с ума по спиритизму. Люди отчаянно хотели верить, что смерть — это еще не конец. И тут появляется Дэниел. Изящный, с тонкими чертами лица, пронзительным взглядом и манерами принца.

Он не был похож на ярмарочных фокусников. Он вообще отказывался брать деньги за свои сеансы. Это принципиальный момент. Хоум считал себя проводником, а не артистом. Впрочем, он охотно принимал «подарки». Изумрудные перстни, бриллиантовые булавки для галстука, сшитые на заказ костюмы и оплаченные на годы вперед люксы в лучших отелях Европы. Удобная позиция, не правда ли?

Покорение императоров и ярость поэтов

Его гастроли по Европе напоминали турне рок-звезды. Он заставлял тяжелые дубовые столы взлетать к потолку в присутствии Наполеона III и императрицы Евгении. Он проводил сеансы для русского царя Александра II в Зимнем дворце. В Петербурге он, кстати, женился на крестнице царя, дворянке Саше Кролл.

Знаете, как обычно проходили сеансы других медиумов? В кромешной тьме. Хоум же настаивал на хорошем освещении. Яркие газовые рожки, свечи, камины. Никаких темных шкафов.

Он брал голыми руками раскаленные докрасна угли из камина. Более того — он вкладывал эти угли в руки зрителей. И никто не получал ожогов. Никакого запаха паленой плоти. Только благоговейный шепот. Во время сеансов в воздухе материализовались призрачные руки, которые пожимали ладони присутствующих. Руки были теплыми.

«Я трогал эту руку. Она растворилась в моих пальцах, как облако пара, но за секунду до этого она была твердой, как человеческая кость», — писал один из свидетелей.

Но любили его не все. Знаменитый поэт Роберт Браунинг возненавидел Хоума с первой же секунды. Отчасти потому, что жена Браунинга, тоже поэтесса Элизабет Барретт, была абсолютно очарована медиумом. Браунинг после одного из сеансов написал ядовитую поэму «Мистер Сладж, "Медиум"», где выставил Хоума жалким шарлатаном. Но даже желчный Браунинг не смог объяснить, как именно Хоум двигал мебель у него на глазах.

Дэниел Данглас Хоум: медиум, который левитировал на глазах у сотен свидетелей

Наука поднимает лапки

В 1871 году за Хоума взялась наука. Сэр Уильям Крукс — выдающийся физик, химик, первооткрыватель таллия (человек, чье имя навсегда вписано в учебники) — решил раз и навсегда разоблачить этого шотландского выскочку.

Крукс притащил Хоума в свою лабораторию. Никаких экзальтированных дам, никаких темных гостиных. Только приборы, весы, динамометры и жесткий контроль.

Одно из испытаний было таким: Крукс купил новый аккордеон, поместил его в клетку из медной проволоки и пустил по ней слабый электрический ток (чтобы исключить незаметные нити). Хоум сидел поодаль, держа одну руку на столе, а другую — под столом, но вне пределов клетки.

Аккордеон начал играть. Мелодию за мелодией. Крукс смотрел на это, фиксировал показания приборов и... сдался. Он опубликовал отчет, в котором прямо заявил: явления, производимые Хоумом, подлинны. Они нарушают известные законы физики, но они реальны.

Научное сообщество Британии чуть не сожгло Крукса на костре общественного мнения. Его обвиняли в сумасшествии, в том, что Хоум его загипнотизировал. Но Крукс стоял на своем до конца жизни.

Иллюзия или сбой в матрице?

В его жизни был один крупный скандал. Богатая и безумная вдова Джейн Лайон усыновила 33-летнего Хоума и отписала ему колоссальную сумму в 60 тысяч фунтов. Она утверждала, что дух ее покойного мужа приказал ей это сделать. А потом передумала и подала в суд, обвинив Хоума в вымогательстве.

Суд Хоум проиграл — викторианское правосудие не питало симпатий к людям, разговаривающим с духами. Ему пришлось вернуть деньги. Но даже в суде не смогли доказать, что он показывал фокусы. Его осудили за «недопустимое духовное влияние».

Дэниел Данглас Хоум: медиум, который левитировал на глазах у сотен свидетелей

Дэниел Данглас Хоум умер во Франции в возрасте 53 лет. От того самого туберкулеза, который грыз его с детства. И знаете, что самое удивительное во всей этой истории?

Прошло полтора столетия. Иллюзионисты научились распиливать женщин, исчезать со сцены и проходить сквозь Великую Китайскую стену. Мы знаем, как работает левитация Копперфильда — это сложнейшая система невидимых тросов. Но до сих пор ни один фокусник, ни один историк магии не смог убедительно и досконально объяснить, как больной чахоткой шотландец вылетел из окна на третьем этаже в 1868 году. И как он заставлял играть аккордеон в проволочной клетке.

Возможно, он был величайшим гением обмана в истории человечества. Человеком, чья ловкость рук превосходила пределы человеческой анатомии. А возможно... Впрочем, иногда полезно оставлять в мире место для вещей, которые мы просто не можем объяснить.